Мила не поняла, что ее разбудило.

Резко распахнув веки, она взглядом уперлась в потолок и прислушалась. За плотно закрытой дверью не раздавалось посторонних звуков.

Разблокировала телефон. Шесть пятьдесят утра. Снова прислушалась к тишине. Комната Давида находилась через стенку, и Мила понятия не имела, во сколько он просыпается. А может, уже давно встал, в отличие от нее?

Полежав еще немного, она все же поднялась с кровати. Накинула поверх пижамы махровый халат, сунула ноги в тапочки, пригладила волосы и вышла из спальни.

Дверь в соседнюю комнату оказалась приоткрытой, из щели в темный коридор лился свет. Мила остановилась и, не устояв перед любопытством, заглянула. Давид, одетый лишь в черные джинсы, отжимался. Он расположился головой к окну, а ногами к двери, и Миле была отлично видна большая татуировка, полностью покрывающая его спину. Присмотревшись, девушка подметила, что татуировка состоит из таких же тонких линий, как и на его подбородке и шее. Линии, скручиваясь в узор, уходили к затылку и скрывались в густых волосах. Странная татуировка, Мила пообещала себе когда-нибудь узнать, что она обозначает.

— Доброе утро, — не прерывая отжиманий, проговорил Давид.

Щеки Милы покраснели оттого, что ее поймали за подсматриванием.

— Доброе, — просипела она. Откашлялась и продолжила: — Я иду готовить завтрак. Минут через тридцать присоединяйся.

Ответ Давида она не услышала, так как устремилась к лестнице и, держась за перила, сбежала вниз. Ее щеки все еще алели.

— Надо же, застукали, словно подростка! — пробурчала Мила, идя в ванную. — У него что, глаза на затылке?

Почистив зубы, умывшись и расчесав волосы, прошла на кухню. Ненадолго задумалась, что же приготовить. Вспомнила про геркулесовую кашу, купленную еще в первый день после приезда, и решила наконец-то ее сварить. Поставила на плиту кастрюлю с водой. Пока та закипала, нарезала бутерброды с остатками колбасы и сыра. Мысленно отметила себе пунктик: сходить за продуктами.

Стоя у плиты и помешивая кашу, Ардо то и дело поглядывала в окно, любуясь тем, как небо потихоньку светлеет и появляются первые лучи солнца. Ей безумно нравился вид, открывающийся из окна. Такого в Москве не найти. И, невзирая на все, произошедшее в этом доме, Мила подумывала о том, чтобы вернуться в поселок летом, когда здесь жарко и можно купаться. Природа в этих краях потрясающая.

В очередной раз глянув в окно, Мила заметила движение на лестнице. Она выключила конфорку, накрыла кастрюлю крышкой и вышла на веранду прямо в домашних тапочках и махровом халате.

На ступенях неподвижно сидел Костя и смотрел на море. Он не пошевелился, даже когда Мила спустилась к нему и села рядом.

— Привет, — тихо поздоровалась девушка. Костя молча кивнул.

А Мила только сейчас отметила, насколько он бледен. И осознала, что же так кольнуло ее тогда, в архиве, когда она прочитала в личном деле Анны Веббер имена ее детей.

— Как дела? — произнесла девушка, набираясь смелости задать главный вопрос.

— Нормально, — мальчик пожал плечами. — А вы как?

— Хорошо, — Мила улыбнулась. — Красивый рассвет, верно?

Она тоже перевела взгляд на море, наслаждаясь открывающейся картиной. Диск красно-желтого солнца взошел над горизонтом и окутал светом воду и широкий песчаный берег.

— Я знаю, кто ты, — призналась Мила.

Боковым зрением отметила, что Костя обернулся к ней, и тоже посмотрела на мальчишку. Она еще не видела так близко его лицо. Большие глаза с длинными ресницами, аккуратный нос, тонкие губы — он вырос бы настоящим красавцем. Если бы его не убили.

— Костя, расскажи, что тогда произошло. Почему отец вас убил? — прошептала Ардо.

В глазах мальчика вспыхнул страх. Мила протянула руку, собираясь дотронуться до него и успокоить. Она совершенно забыла, что перед ней бестелесный призрак. Ее рука прошла сквозь его плечо, и очертания мальчика стали расплываться.

Девушка, не дыша, следила за тем, как он растворяется в воздухе. Секунда. Другая. Она успела прочитать по его губам: «Помогите нам!», а после призрак исчез.

Мила в шоке уставилась на то место, где мгновение назад сидел Костя. Как, ну как она за все это время не догадалась, что общается с призраком?

Тяжелый взгляд буквально опалил спину, и Мила обернулась. За окном кухни стоял Давид. Уже одетый в черную водолазку, он, скрестив руки на груди, недовольно смотрел на Ардо. Его явно не радовало ее общение с призраком. К счастью, когда она вернулась в дом, Давид ни слова не сказал о том, что произошло на улице.

***

До полицейского участка они шли молча. Мила еще полностью не отошла от вчерашнего нападения, как случилось новое событие. Перед глазами стоял образ Кости и его просьба «спасите нас». Кого — нас? Почему он раньше не сказал правду? И появится ли опять? Миле казалось, что она его больше не увидит. Отчего молчал Давид, Мила не знала, да и не хотела знать. Слишком глубоко она погрузилась в свои мысли.

Возле полицейского участка обнаружилась оранжевая Нива, и Ардо порадовалась, что Алексей Кириллович и Антон Сергеевич не уехали на какой-нибудь вызов. Она первая взобралась по ступеням и толкнула дверь. В нос тут же ударил аромат выпечки. И хотя Мила как следует позавтракала, от аппетитного запаха потекли слюнки.

Они с Давидом миновали недлинный коридор и вошли в просторную комнату. Алексей Кириллович, что-то писавший, поднял голову. В одной руке он держал шариковую ручку, во второй — надкушенный пирог. Антон Сергеевич тоже оторвался от работы.

— Мила Васильевна, какими судьбами? — проговорил Алексей Кириллович, улыбнувшись.

Улыбнулся и Антон Сергеевич. Мужчины явно ей обрадовались. Но стоило за ее спиной показаться Давиду, их радость сменилась удивлением.

— Доброе утро, — поздоровалась Мила. — Чем у вас так вкусно пахнет?

— Да вот, я пирожки испек. Хотите? — Антон Сергеевич указал на стол, стоящий около окна. Кроме широких железных подносов с пирожками, там же находились чайник и чистые кружки.

— С удовольствием, — Мила подошла к столу. — А с чем пирожки?

— С дырками — яйцо и лук, а без дырок — с яблочным повидлом.

Мила взяла сладкий пирожок. Тот оказался еще теплым. Надкусив, тут же отсалютовала им Антону.

— Вкуснотища! — похвалила с набитым ртом. — Антон Сергеевич, если вас погонят из полиции, вы можете смело открывать пекарню!

Мужчина рассмеялся.

— Учту.

Мила села на стул возле стола Алексея Кирилловича, предназначенный для посетителей.

— Кстати, это мой… — Мила замялась, не сразу сообразив, как представить Давида. — Мой коллега Давид. Давид, это местные полицейские: Алексей Кириллович и Антон Сергеевич.

Мужчины кивнули друг другу в знак приветствия. Давид продолжал стоять в дверях с невозмутимым выражением лица.

— Давид, вы тоже угощайтесь, — махнул Антон Сергеевич на пирожки.

— Нет, спасибо, — громко и четко отказался Давид.

Оглядев комнату, он устроился на стуле возле окна, снял шапку, пригладил волосы и наполовину расстегнул молнию на куртке.

Полицейские напряженно следили за каждым его движением. Они явно не понимали, откуда взялся этот Давид и что ему надо.

— Итак, вам требуется какая-то помощь? — заговорил Алексей Кириллович, когда вдоволь изучил незнакомца. Тот, словно ничего не замечая, рассматривал комнату, ни на чем долго не акцентируя внимания.

— Ага, — кивнула Мила. Прожевала пирог и продолжила: — Скажите, а вы знаете, где похоронена семья рыбака?

Алексей Кириллович озадаченно нахмурился.

— Зачем вам это?

— У меня, точнее, у нас, — она на секунду обернулась к Давиду, намекая, что не сама додумалась до этой идеи, — есть одна теория. Давид, — Мила махнула рукой в сторону мужчины, — экстрасенс.

Антон Сергеевич поперхнулся куском пирожка.

— Экстра — что? — просипел он. Давид и виду не подал, что его напрягает разговор о нем.

— Экстрасенс, — повторила Мила. — В общем, он подсказал, как убрать призраков из дома. — Ардо решила не рассказывать о случившемся вчера и сегодня. — Для этого нам нужны могилы семьи рыбака.

— Только рыбака, — поправил Давид.

— Ну да. Чтобы освободить души, необходимо убрать причину, которая их держит. Рыбак — убийца, заперший души убитых в доме. Как и свою.

Алексей Кириллович и его внук ошарашенно переводили взгляды с Милы на Давида и обратно.

— Мы хотим найти эту могилу и сжечь останки убийцы, — уверенно закончила Мила, стараясь не реагировать на их взгляды.

Алексей Кириллович аж рот открыл от услышанного. Да, Миле и самой не нравилось, но что делать?

— Что-что ты хочешь? — хрипловато уточнил Алексей Кириллович. — Раскопать могилу и сжечь труп? — переспросил он.

Мила кивнула.

В комнате повисла тишина. Ардо спокойно доедала пирожок. Давид лениво ждал реакции полицейских.

Антон, видимо, представив сказанное, громко сглотнул. А отошедший от шока Алексей Кириллович строго прищурился.

— Ты что это, девка, удумала? Хочешь, чтобы я тебе разрешил раскапывать могилы?! Да ты ополоумела! — он повышал и повышал голос, а закончил и вовсе по слогам: — Ни-за-что!

Чего-то подобного Мила, в принципе, и ожидала.

— Вы не понимаете… — начала она, но Алексей Кириллович ее перебил:

— Нет, это ты не понимаешь! Ты же бывший следователь, должна знать, что это уголовно наказуемо! Да что тебе в голову-то взбрело?!

— Но это необходимо…

— Значит, так! Никакие могилы я тебе копать не дам! — пожилой полицейский стукнул по столу кулаком. — Ясно?! А иначе… — Алексей Кириллович замолчал, смерив Милу недовольным взглядом. — Ищите другие способы!

— Этот самый легкий, — тихо пояснила Мила.

— Страшно подумать, какой самый сложный! — нервно хохотнул Алексей Кириллович.

— Хотя бы скажите, где у вас тут кладбище, — не отступала Мила.

— Ты опять?! — разозленный мужчина уперся ладонями в стол и начал вставать, но Мила его остановила:

— Нет, не опять. Нам бы просто посмотреть на эти могилы.

— И что тебе это даст? — немного успокоился Алексей Кириллович, садясь обратно.

— Это поможет вызвать духов умерших и поговорить с ними, — не дал ответить Миле Давид, до сих пор молчавший. Ардо и забыла, что он здесь.

Алексей Кириллович устало вздохнул, но не спешил соглашаться. Тогда заговорил Антон Сергеевич:

— Помнишь, где живет Алевтина? — Мила кивнула. — Как доходишь до крайнего дома, поворачиваешь налево, а не направо, как к дому Алевтины. Идешь до конца. Там будет пролесок. Проходишь мимо и упираешься в часовню. За ней сразу же деревянный забор, и там увидишь кладбище. Только без снеговой лопаты не советую идти. Зимой на кладбище редко кто бывает. Дорога завалена.

— А другой нет дороги, чтобы на машине проехать? — поинтересовался Давид. Он не горел желанием полдня расчищать снег.

— Нет, — пожал плечами Антон. — Но, если вам повезет, сегодня уже кто-то сходил туда и протоптал тропинку.

— Ладно. Спасибо, — Мила поднялась. — Идем? — она обернулась к Давиду. Тот встал, надел шапку и застегнул куртку. — Можно я на дорожку еще возьму? — спросила у Антона. Он кивнул, и Ардо взяла с блюда два сладких пирожка. — Спасибо, — поблагодарила она. Откусила пирожок и пошла на выход.

На улице девушка протянула один пирожок Давиду, но тот покачал головой.

— Бери, говорю! Правда вкусные

Давид смирился и забрал сдобу. Откусил. Прожевал.

— Да. У этого полицейского талант в приготовлении выпечки, — признал он.

— Говорю же — вкусно. Стоило брать больше, — вздохнула Мила. Затем улыбнулась и пошагала к главной дороге.

Погода им благоволила: светило яркое солнце, чистенький белый снег скрипел под ногами, морозец робко пощипывал нос и щеки.

Устав молчать, Мила заговорила первой:

— Как считаешь, мы найдем могилы? Вряд ли кладбище такое уж маленькое. А вдруг там нет табличек с именами и фотографиями?

Она повернулась к Давиду. Тот шел, глядя перед собой на дорогу и убрав руки в карманы куртки.

— Кладбище — это место с большим скоплением духов. Так что нам помогут, если сами не справимся.

Ардо смущенно потупилась. Она уже успела забыть, что Давид способен попросить помощи у мертвых.

До поворота они дошли по расчищенной дороге быстро, а вот дальше пришлось попотеть. Как и предупреждал Антон, дорогу замело. И Мила, то и дело проваливаясь в сугробы, быстро пожалела, что сунулась сюда. Сидела бы сейчас дома у камина с кружкой горячего чая и любовалась в окно на прекрасный морской пейзаж. Или, как вариант, смотрела бы фильм на ноутбуке. Но ей же приспичило тащиться на кладбище! В сапогах полно снега, штанины вымокли, а ведь еще добираться обратно, и путь до дома неблизкий.

Наконец они прошли через кладбищенские ворота. Мила остановилась и уперлась руками в колени, тяжело дыша.

— Черт! Я и не предполагала, что будет настолько трудно, — отдышавшись, пожаловалась она.

— А я тебя предупреждал, — хмыкнул Давид. Он ничуть не запыхался. — И даже если мы найдем могилу, то раскопать ее до весны не получится. Прийти на кладбище было ошибкой.

Мила промолчала, не желая с ним соглашаться. Она выпрямилась и осмотрелась. Солнце слепило, играя яркими лучами на нетронутом белоснежном покрове. И чем больше Мила смотрела на кресты, тем крепче становилось ее предчувствие, что они уйдут с пустыми руками. Могил много, все занесены снегом. Найти здесь что-то казалось нереальным.

Ардо вздохнула и посмотрела на Давида, готовая признать, что он прав и что им лучше отправиться обратно. Мужчина стоял к ней боком, с закрытыми глазами и что-то шептал. Мила затаила дыхание, наблюдая за ним.

Когда тот закончил и распахнул веки, то Миле почудилось, будто пространство возле него шевельнулось и мелькнул тонкий вроде бы женский силуэт.

Давид тем временем развернулся на девяносто градусов и быстро зашагал вперед по сугробам, словно за кем-то следуя. Мила даже не успела ничего сказать: ей пришлось поспешить за ним, пытаясь ступать точно по его следам и не проваливаться в снег. Увы, она все равно отставала шагов на десять. А Давид уверенно шел и шел, не останавливаясь.

В какой-то момент Миле показалось, будто сбоку от нее кто-то есть. Она отвлеклась от спины Давида, на которую ориентировалась, и боковым зрением заметила чью-то фигуру среди старых деревянных крестов. Но, обернувшись, никого не увидела.

Ардо поежилась. Кладбища всегда вызвали у нее тревогу. Хотя она не раз слышала, что нужно бояться живых, а не мертвых.

Девушка собралась продолжить путь. Подняла взгляд и остолбенела.

Давида нигде не было.

Страх подступил к горлу. Мила завертела головой, надеясь увидеть в этом царстве снега и деревянных крестов знакомую черную куртку. Но мужчина как сквозь землю провалился. Не спрятался же он за деревом, в самом-то деле! Да и деревья на кладбище тонкие, за ними ребенок не укроется, что уж говорить о взрослом мужчине.

Облачко пара вырвалось у нее изо рта, и Мила тяжело сглотнула. Но стоять на месте смысла не имело, и Ардо пошла вперед по следам мужских ботинок. Пока те резко не прервались. А Давид так не появился.

— Давид! — крикнула Мила.

Ее голос дрожал то ли от холода, то ли от страха. Она растерянно осмотрелась, не зная, что делать. Куда пропал ее спутник? Ну не телепортировался же он! Это нереально!

— Давид! — крикнула громче.

Боковым зрением снова отметила, что сбоку кто-то прошел, и резко развернулась в ту сторону. Но там, где секунду назад она кого-то видела, было пусто.

Каким-то шестым чувством Ардо ощутила, что за ее спиной кто-то стоит. Но если бы кто-то действительно подошел, она бы услышала скрип снега. Мила попыталась обернуться. Сапог застрял в сугробе, и девушка, неловко дернувшись, повалилась на спину. Лежа на снегу, она смотрела на голубое небо с воздушными облаками, боясь увидеть того, кто стоял у нее в ногах.

— Ты чего? — раздался знакомый мужской голос.

Мила приподнялась на локтях, глядя на возвышающего над ней Давида.

— Ты где был?! — истерично выкрикнула девушка.

— Здесь, — недоуменно ответил мужчина, обескураженно хлопая длинными ресницами, и Мила потихоньку начала успокаиваться.

— Где — здесь? Тебя не было, — укорила она. — Я искала.

Кажется, Давид удивился. Он шагнул вперед и подал ей руку. Мила ухватилась за нее, встала и принялась отряхиваться от снега.

— Куда ты исчез? Я шла за тобой, а потом ты резко испарился. Прошла по твоим следам, они заканчивались ровно… — Мила опустила глаза. Мужские следы сворачивали влево. Девушка подняла взгляд на Давида. — Не понимаю, — пробормотала она. — Я шла за тобой, а потом ты пропал. Дошла ровно досюда, и следы закончились. Этих не было, — махнула Ардо на те, что вели в сторону.

— Я стоял у этого креста, — указал Давид на занесенный снегом крест.

— Тебя там не было, — уверенно возразила Мила.

«Его же там не было. Никого не было», — проговорила она мысленно.

— Я стоял здесь, — настойчиво повторил Давид. — И видел, как ты сначала шла за мной, потом остановилась и заозиралась. Пару раз позвала, я откликнулся. Но ты не отреагировала, и тогда я подошел к тебе.

Мила растерянно смотрела на Давида. Как она могла его не заметить, если он стоял в пяти метрах от нее? Какое-то проклятое место.

Ей немедленно захотелось уйти с кладбища. Но не в ее правилах сдаваться и оставлять незаконченные дела, поэтому она поторопилась перевести тему:

— Ты что-то нашел?

Давид смерил ее пристальным взглядом, но после недолгой паузы все же ответил:

— Четыре могилы — женщины и троих детей.

— Жена рыбака с детьми, — сделала вывод Мила.

— Да. Только самого рыбака на этом кладбище нет.

— Откуда ты знаешь?

— Спросил у духов, — как само собой разумеющееся произнес мужчина. — Тот мальчик, с которым ты сегодня утром общалась, пришел на мой зов. Он показал свою могилу, могилы брата, сестры и матери. Отца же здесь нет.

— А где он захоронен?

— Без понятия.

Мила прошла к могилам. На деревянных полусгнивших покосившихся крестах не было ни табличек, ни фотографий. Они бы ни за что не нашли их, если бы Костя не помог.

— Получается, у нас ничего нет, — подвела итог Мила.

— Ну, у нас есть запасной план. Мы можем вызвать дух рыбака, заключить его в клетку, а затем избавиться.

— Но ты сказал, что потребуется много сил и времени. И не факт, что пройдет без происшествий.

— Другого выхода нет, — пожал плечами Давид. — Если, конечно, ты не передумала оставаться. Я по-прежнему считаю, что проще уехать и забыть этот дом, — он поморщился, когда Мила собралась возразить. — Ну или подождем до весны. Снег сойдет, земля прогреется, станет мягкой и получится выкопать тела. Правда, не факт, что тебе это позволят местные полицейские. Да и, как уже упоминал Алексей Кириллович, раскопка могил без судебного разрешения — это статья.

Мила насупилась. Ей не хотелось ждать так долго. Души и так слишком давно в мире живых, следовало помочь им обрести покой. К тому же это теперь часть ее работы, разве нет? Она ведь пошла на сделку с Громовым и устроилась в «Око».

— Мы не можем оставить души маяться веками, — твердо произнесла Мила.

Ардо не собиралась отступать. Даже если Давид откажется, то она сама все сделает. Найдет другого экстрасенса или выяснит, где захоронен рыбак, лично раскопает его могилу и уничтожит кости.

— Ну тогда пойдем, — Давид кивнул на кладбищенские ворота.

— Подожди, — Мила на минуту замолчала, обдумывая идею. Вспомнила бледное лицо мальчишки. Он казался ей таким хрупким и беззащитным, что хотелось закрыть его от всего мира. — Ты знаешь, какой именно крест Кости?

Давид махнул рукой на самый крайний. Мила подошла к нему, сняла рюкзак и достала несколько мятных конфеток. Положила те у креста.

— Обещаю, что помогу вам, — едва слышно прошептала она.

Давид ничего ей не сказал. Развернулся и пошел на выход с погоста.

Обратная дорога показалась Ардо короче, чем путь до кладбища. Она даже не чувствовала холода, проникающего сквозь промокшую одежду.

У продуктового магазина они с Давидом расстались. Он ушел, предупредив, что переоденется, возьмет кое-какие вещи и придет через пару часов. А Мила вернулась к себе домой.