Уже к середине пути Мила начала жалеть, что решила искать дом Алевтины самостоятельно.

С тех пор как она вышла из полицейского участка снегопад значительно усилился. К тому же ветер с каждым ее шагом все сильнее набирал обороты. Дороги так и не расчистили, и Миле пришлось пробираться через сугробы. Вот еще одна прелесть больших городов: коммунальные службы почти круглосуточно убирают снег, чтобы жители нормально передвигались из точки А в точку Б. Жаль, что в поселках это происходит гораздо реже.

Вскоре метель усилилась настолько, что видимость упала до двух-трех метров. Мила даже подумала, что лучше бы она подождала Антона Сергеевича и попросила подвезти ее на его оранжевой Ниве. И вообще, ей сначала казалось, что путь предстоит совсем недлинный. Как же сильно она ошибалась!

Может, стоит, пока не поздно, вернуться домой и подождать нормальной погоды? Девушка так и эдак повертела эту мысль, но в итоге отбросила ее. Все то время, что Мила жила в поселке, почти без перерыва шел снег и дул порывистый ветер. И она сомневалась, что погода здесь бывает нормальной.

Поэтому, несмотря на усталость, Ардо продолжила путь.

Мила привыкла перемещаться на машине и давно не совершала таких длительных пеших прогулок. Еще и наметенный на дорогу слой снега мешал идти. Но девушка упорно двигалась вперед.

Почему-то подумалось о брате. Его голос она давно не слышала. Саша редко ей звонил, хотя возможность у него была. Миле порой казалось, что они виделись и общались куда чаще, когда брат находился в психиатрической клинике. А вот когда он начал работать на «Око», их общение практически свелось к нулю.

Вспоминала Мила и Федора с Иваном, которые сейчас где-то выполняют совместное задание по поручению Громова. Интересно, они там не поубивали друг друга?

Ардо улыбнулась. Ей не хватало друзей. Она скучала по ним, даже по склокам Мареева и Стеклова. Впрочем, эти двое никогда не подружатся: слишком уж они разные. И фраза «противоположности притягиваются» явно не про них.

Наконец Мила добралась до крайнего дома, где, как советовал Алексей Кириллович, следовало повернуть. Здесь центральная дорога разделялась на две: одна вела за дом, а другая — куда-то в сторону. Мила остановилась, переводя дух. Снова появилась мыслишка вернуться, но усилием воли девушка от нее отказалась. Все же бо́льшая часть пути пройдена, и возвращаться просто глупо.

К своей огромной радости Ардо обнаружила свежие следы шин. Это означало, что идти дальше будет проще.

Сняв варежку, Мила достала мобильный телефон. Часы показывали четвертый час дня, но уже начало темнеть. Если бы не метель, было бы куда светлее. Девушка вздохнула, убрала телефон, надела варежку и продолжила путь. Вначале она пыталась идти строго по прокатанной машинами колее. К сожалению, та оказалась не слишком широкой, и все равно приходилось вступать в сугробы.

Пройдя первый, затем второй и третий дом, Мила посмотрела вперед. До лесополосы оставалось совсем немного, а перед ней девушка заметила заброшенный участок. Он весь зарос деревьями и кустарниками, среди которых виднелись обугленные стены старого дома.

Неожиданно Мила ощутила тяжелый взгляд. За ней опять кто-то наблюдал.

Сердце затрепетало, пульс забился в висках. Она ускорила шаг. Стало до безумия страшно. С одной стороны дороги заброшенные участки, с другой — открытое поле, да еще и ветер жутко завывает. Кричи не кричи, а никто не услышит.

Мила пошла быстрее, то и дело оглядываясь. Но потом ее нервы не выдержали, и она побежала. Девушка неслась со всех ног, словно за ней кто-то гнался, и остановилась, только когда в груди зажгло, а горло сдавило от сухости.

Отдышавшись же, с удивлением поняла, что добралась туда, куда изначально стремилась. Убегая от невидимого преследователя, Мила совершенно забыла, зачем и куда она шла.

Дом Алевтины — небольшой, одноэтажный, построенный из серого камня — стоял на самой границе с лесополосой. В окнах горел свет, из трубы поднимался густой дым.

Так как дом не был огорожен забором, Мила свободно прошла по расчищенной дорожке до входной двери. Звонка она не обнаружила и потому постучала в окно.

Через несколько секунд штора дернулась, подтверждая, что в доме кто-то есть. Затем раздался тяжелый хлопок закрывающейся двери и лай собаки. Ардо благоразумно отошла в сторону, не зная, какого размера животное.

После звука отодвигаемого засова дверь приоткрылась, и в проеме показалась старушка в белоснежном платке с цветочным узором.

— Добрый день, — произнесла Ардо, шагнув вперед. Старушка недоверчиво кивнула. — Меня зовут Мила, и я пришла поговорить с вами о рыбаке.

— О каком рыбаке? — спросила хозяйка дома хрипло, но довольно громко.

— О том, который убил свою семью.

— Зачем тебе это? — подозрительно прищурилась Алевтина.

— Мне нужно узнать, что случилось, — ответила Ардо, мысленно добавив: «И разобраться, как изгнать призраков».

— Деточка, уезжала бы ты в свою Москву и не забивала бы голову страшными сказками, — старушка недовольно скривилась. Милу ни капли не удивило, что старая женщина знает о ней. Тут уж весь поселок наслышан о приезжей москвичке.

Алевтина собралась закрыть дверь, но девушка схватилась за ручку и потянула на себя.

— Пожалуйста! Мне необходимо знать! — она умоляюще посмотрела на женщину, надеясь, что ее пустят в дом.

Ардо планировала задать всего пару вопросов, а еще очень хотела отдохнуть: дорога выдалась слишком тяжелой. Но неужели весь этот путь она проделала напрасно?!

Долгую минуту Алевтина изучала Милу. В итоге ее морщинистый лоб разгладился, и пусть недовольство все еще отражалось в глазах, старушка уступила:

— Ладно.

Мила облегченно выдохнула, сильнее потянула дверь, вошла в дом и задвинула засов.

Короткий темный коридор привел ее в уютную гостиную. Переступив порог, Ардо мгновенно окунулась в ласковое тепло, пропитанное ароматом трав, ванили и чего-то еще, что не удалось разобрать.

— Раздевайся и проходи, — пригласила Алевтина.

Из соседней комнаты выбежал маленький кудрявый пес и принялся обнюхивать незваную гостью. Ардо шарахнулась от него, но Алевтина успокоила:

— Не бойся, он не укусит, если ты пришла с миром.

Пес и правда не укусил. Как следует обнюхав Милу, он громко чихнул и лег на вязаный круглый коврик у печки.

Мила засунула варежки, шапку и шарф в рукав куртки, повесила куртку на вешалку у двери. Аккуратно сняла сапоги, оставив их на резиновом коврике, и достала из рюкзака черные кашемировые перчатки. Ей вовсе не хотелось при случайном касании увидеть смерть Алевтины, как это произошло с Алексеем Кирилловичем. Конечно, с живыми людьми срабатывало не всегда, но зачем рисковать?

Пока Мила снимала верхнюю одежду, хозяйка дома выставила на стол блюдо со свежими пирогами, от которых исходил тонкий ванильный аромат, сахарницу с кусковым сахаром и несколько маленьких тарелочек с вареньем. Затем ушла в кухню и чем-то там тихонько загремела.

Девушка устроилась на стуле у окна. За ним бушевала метель, и ничего было не различить за этой белой завесой. Мила представила, какой долгий путь ей придется проделать в темноте, чтобы вернуться домой, и передернула плечами. По дороге к дому Алевтины ей не попалось ни одного фонаря, и сейчас она пожалела, что не приобрела в городе хоть какое-то средство защиты. Да тот же перцовый баллончик!

Из кухни появилась хозяйка с двумя кружками, от которых поднимался пар.

— Вот, чай на травках, самодельный. Не бойся, он безвреден. Согреет и придаст сил. Предполагаю, дорога выдалась нелегкой: у нас на улице редко убирают снег, — улыбнулась старушка. — А вот пироги. С дырками — с яйцом и луком, а без дырок — с яблоками и изюмом.

— Спасибо, — поблагодарила Мила, пододвигая кружку чая ближе к себе. Девушка и не подозревала, что здесь ее накормят и напоят.

Алевтина, тяжело вздохнув, уселась на стул по другую сторону стола.

Мила заметила, как старушка пристально смотрит на ее руки, и попыталась объясниться:

— Это аллергия… — но замолчала, наткнувшись на усмешку.

— Врать ты, голуба, не умеешь. Да и вижу я, что это не аллергия. Думаешь, я не догадалась, что у тебя есть способности? — Алевтина покачала головой. — Снимай свои перчатки. Не бойся, в моем доме ты лишнего не увидишь.

Мила почувствовала, как щеки краснеют.

— Не понимаю, о чем вы, — попыталась отговориться она, опуская взгляд на кружку с чаем.

— Я многое повидала, и твои силы меня не пугают. Но если не хочешь, не снимай, — старушка пожала плечами. — Дело хозяйское.

Помедлив, Мила все-таки сняла перчатки. В доме было довольно жарко, к тому же она собиралась выпить чаю, съесть пирог (ну, или два) и снова их надеть.

Напиток оказался невероятно вкусным. Ардо не разбиралась в травах, потому в составе сбора узнала лишь ромашку, так как любила ромашковый чай.

— А какие травы вы использовали? Ну, кроме ромашки?

— Правильно, ромашка тут есть, — кивнула Алевтина. — Еще крапива, черная смородина, рябина, шиповник и иван-чай. Полный витаминный набор.

— Вы сами собираете травы?

— А как же! Я не пью то, что продают в магазинах, предпочитаю натуральное. И фрукты-овощи у меня свои, и яйца, молоко, сметана, творог, масло. Все свое.

— Ничего себе! — ахнула Мила. — И все это вы делаете одна?

— А кто же еще? — хрипловато рассмеялась Алевтина. — Ешь пирожки. Тебе не повредит немного мучного. Слишком уж худая, и кожа бледная.

Несколько минут они молча сидели за столом. Пес тихо похрапывал на коврике у печи, за окном завывал ветер. Наконец, съев пирог с яйцом и луком, Ардо решилась.

— Скажите, как вы догадались про мои руки? Этот вопрос меня очень волнует.

— Потому что ты меченая. Разве тебе это не очевидно?

— Э-э-э… — Мила растерялась. Ее так еще никто не называл, даже Громов, напрямую связанный с мистическим миром и магией. — В каком смысле?

— Ты ничего не знаешь? — с упреком поджала губы Алевтина. — И как ты вообще живешь, девонька?

Мила едва не ляпнула: «Не очень-то хорошо», но промолчала.

— Мне еще бабка говорила, что у каждого человека есть аура. Моя бабка-то непростая была, кое-чего умела. Мать мою учила, а та — меня. Но толку мало вышло: я освоила лечебные отвары, да и все, пожалуй, — старушка вздохнула. — Так вот, у каждого человека есть аура. У кого-то она белая, у кого-то черная. Понимаешь, да? — Мила кивнула. — Хороший человек или плохой — цвет ауры от этого зависит. А еще в ней можно разглядеть, имеются ли способности. К примеру, как ведьмы и колдовки всякие узнают своих? По ауре, они таких за версту чуют. И у тебя в ауре есть серые пятна, значит, что-то ты можешь.

— Вы ведьма? — тихо спросила Мила.

— Да какая я ведьма, — отмахнулась старушка. — Так, неумеха. На матери почти вся сила закончилась, мне и вовсе крохи достались. Правда, благодаря им я в свои без полугода девяносто не только жива, но и дам фору любой бабе в поселке.

— Ясно, — пробормотала Мила и отпила чая.

— Встречала я уже подобных тебе — меченых, — продолжила Алевтина.

— Где? — насторожилась Мила.

— В девяностые к нам приезжали ученые. В местной церкви есть икона…

— Да, я сегодня видела, — перебила старушку Мила. Перед глазами тут же возникло черное полотно с фигурами. — Она странная.

— Ну и вот, узнали о ней ученые и приехали исследования свои делать. Заинтересовало их, как икона, имея черный цвет и какие-то фигуры, показывает четкий разноцветный рисунок, если на нее сбоку под определенным углом посмотреть. А я встретила одного из этих ученых, когда в магазин шла. И у него были похожие пятна в ауре. В аккурат как у тебя, — Алевтина указала скрюченным от артрита пальцем на Милу.

Ардо вспомнила символ «Ока бесконечности», вырезанный на раме иконы. Теперь понятно, откуда он взялся и что за ученые приезжали. Общество оставило следы повсюду.

— Так какая у тебя сила? Экстрасенс, что ли? — прервала ее размышления Алевтина.

Мила замялась, но все-таки ответила:

— Прикоснувшись к мертвым, я вижу и ощущаю последние секунды их жизни, что-то вроде перехвата этих моментов. С живыми тоже случалось, но редко, когда человеку…

Она замолчала, но Алевтина и сама догадалась:

— Когда смерть на пороге.

Мила кивнула.

— Не слышала ничего более отвратительного, — посочувствовала старушка. — И за что судьба тебя так «наградила»?

— Я привыкла, — Ардо пожала плечами. — С даром можно справиться. Мой брат умеет управлять им, решать, когда сила проявляется, а когда нет, а я не способна. Много раз пыталась, но… Видимо, все еще борюсь за то, чтобы дар исчез.

— Знаешь, Мила, даже в самых невероятных обстоятельствах можно обнаружить истину. Ты не думала, что способности тебе неспроста даны? И это вовсе не наказание?

— Я не знаю, но смирилась с тем, что есть, — Ардо устало вздохнула. Она не любила говорить о себе, да и не для того пришла, поэтому перевела тему: — Алевтина, скажите, вы что-нибудь помните о рыбаке?

— Не больше, чем остальные.

— Фамилию, имена членов семьи, хоть что-то? Пожалуйста! Я надеюсь найти документы о них в архиве. Знаю, что жена рыбака работала учителем в местной школе, а его дети туда ходили. Но про самого рыбака ничего неизвестно.

— Все верно, — подтвердила Алевтина. — Она преподавала музыку.

— Музыку? — переспросила Мила. И вспомнила, как в ее доме звучало пианино. Значит ли это, что жена рыбака проявлялась через музыку? Если да, то зачем? Пыталась ли она таким способом попросить о помощи?

— Да. А детей трое: два мальчика и девочка. Хотя подожди. Вроде была еще девочка, но она умерла то ли при родах, то ли от какой болезни, — Алевтина постучала пальцем по подбородку, вспоминая. — Да, точно, у них было четыре ребенка. После случившегося столько напридумывали, у-у-у! — она хмыкнула. — Уже и не поймешь, где там правда.

— Я слышала, что у рыбака была младшая сестра. Вы не знаете, как найти ее родственников? У нее дочь вроде бы осталась.

— К сожалению, — Алевтина покачала головой. — Мила, зачем тебе это? Лучше уезжай. Старый дом рыбака — не место для жизни. У него плохая аура, из-за убийства никто не хочет в нем жить, все бегут. А ты наоборот. Что с тобой не так? — старушка прищурилась, будто пытаясь проникнуть в мысли Милы.

— Может, я ненормальная? — усмехнулась Ардо. — А если откровенно… Я знаю, что в доме обитают призраки.

— Естественно, — согласилась Алевтина. — Из-за жестокой смерти души бедных людей заперты там. Именно поэтому ты их слышишь и видишь.

— Я хочу помочь им обрести покой, — призналась Мила.

— А ты не боишься, что это как-то отразится на тебе?

— В каком смысле? — нахмурилась девушка.

— А в таком! Что если жить в доме опасно?! — прикрикнула старушка. Она явно не понимала Ардо. — Что если его аура плохо на тебя повлияет, и ты с собой что-нибудь сделаешь?! Бывает же, что призраки доводят до самоубийства!

— Я уверена, что со мной в этом доме ничего не случится, — твердо заявила девушка. — В нем живет не только зло, но и тот, кто меня охраняет.

Алевтина изумленно распахнула глаза.

— Значит, что-то уже произошло, — прошептала она.

— Не совсем, — Мила поморщилась. — Я сегодня сидела в гостиной и почувствовала что-то… Вернее, кого-то. Кого-то недружелюбного. Но потом пришел еще кто-то, и он прогнал первого. И вот что я думаю, — Мила подалась вперед. — Этот плохой — рыбак, убивший свою семью. А его жена оберегает тех, кто живет в доме, чтобы муж никому не навредил.

Тема призраков одновременно ее пугала и восхищала. С одной стороны, интересно столкнуться с потусторонним миром, в который большинство не верит. Но с другой — это слишком опасно. А с третьей — Мила ведь устроилась на работу в организацию, как раз и расследующую мистические происшествия. Так почему бы ей не начать с этого дома? Если вдруг возникнут трудности, она может в любой момент позвонить Громову, и он подскажет, что делать дальше.

— Не знаю, помогла я тебе или нет. Но когда будешь искать в архиве, если, конечно, он за те года сохранился, то ищи учителя музыки, а затем и детей с той же фамилией, — посоветовала Алевтина.

«Ну, уже неплохо», — порадовалась Мила.

— Спасибо, что уделили время, — она поднялась, намереваясь идти одеваться. — Но, думаю, мне пора домой.

— Куда ты пойдешь в такую метель! — остановила ее старушка. — Оставайся. У меня есть лишний матрас, ляжешь на печке, там тепло. А завтра с утречка и отправишься.

Ардо и удивилась предложению, и обрадовалась. Идти по темноте, еще и в метель, ужасно не хотелось. Да и дорога дальняя. Почему ей раньше представлялось, что поселок маленький?

— Спасибо, — согласилась она, вновь садясь. — Я вам точно не помешаю?

— Да брось, — улыбнулась Алевтина. — Тем более я сама предложила. А заодно ты поможешь мне кое с кем.