— Мне завтра на работу — забеспокоилась Лера.

— Как вовремя вы об этом вспомнили. Какая прекрасная память, Валерия Сергеевна. Вы — преподаватель колледжа. Как вам не стыдно?

— Стыдно — честно призналась Лера и хотела добавить обещание, что больше не будет.

— Мало того, что лезут впереди паровоза, суют свои носы в расследование убийств, так ещё где? В стриптиз-клубе. Где разврат, проституция и наркотики. Что из вышеперечисленного вас сюда привело?

Лера в ответ снова помотала головой, Виталий пробубнил:

— Любопытство.

Кузнецов требовательно выкинул руку вперёд, требуя:

— Что нарыли? — Илья Кириллович на стадии торга был очень любознателен.

— Ничего — отчасти честно признался Виталий, но Кузнецов не сегодня родился, чтобы верить всем подряд.

— Я не из праздного любопытства интересуюсь. Всё, что вы узнали, я тоже узнаю, или уже знаю. Просто мне теперь нужно знать под каким кустом вас прибьют, как свидетелей. Вы ведь знаете, что свидетели долго не живут?

Лера не влезала в их диалог, отвечал Виталий:

— Слышали.

— Знаете, что теперь вам нужно избегать темных подворотен?

— Мы избегаем.

— Так теперь на себе и почувствуете.

— Спасибо, что предупредили.

— Если вас убьют, что делать будете?

— Позвоним вам. Можно?

— Детский сад «Василёк». — Кузнецов обречённо вздохнул. — Слушайте, давайте так. Если я вас увижу где-то рядом, пеняйте на себя. Даже если вы в магазин пойдёте за продуктами, а у меня там свидетель или подозреваемый, я вас упеку по самые не хочу. Понятно?

Виталий примирительно кивнул, а Лера спросила:

— А что известно по похищению моего мужа?

— Мы над этим работаем.

— И что?

— Валерия Сергеевна, вам завтра на работу? Вот идите, подготовьтесь к лекциям.

— Я имею право знать! — потребовала она.

— Когда мне надо будет что-то вам сказать, я вас найду или вызову в отдел.

Он повернулся к напарнику и сказал:

— Пошли к Сыромятину.

— Точно — осенило её. Кузнецов быстро развернулся, как волк почувствовавший овечку. — Ой, извините — проблеяла овечка, но волк мысленно перегрызал ей горло.

— Что?! — потребовал он.

— Я просто всё думала, откуда я его знаю, или он на кого-то похож.

— И что надумали?

— На сына он похож. То есть наоборот. Сын на него похож. Студент у меня есть. Алексей Сыромятин.

— Вот вам и задание, Валерия Сергеевна, выучите сына, чтоб он по стопам отца не пошёл. Сделайте из него нормального человека. Чтоб мне легче было. И эта фамилия не всплывала в наших делах с пометкой Сыромятин-младший.

— Криминальных? — заинтересованно ляпнула Лера.

— Вас заинтересовали криминальные дела?

— Нет-нет — с жаром ответила Лера, но ей никто не поверил, но пытать не стали. Спасибо им за это.

— Валерия Сергеевна, не советую вам вести со мной такие разговоры.

— Поняла.

На этой позитивной ноте они расстались.

* * *

— И что твой студент Сыромятин? — спросил Виталий, заводя машину.

Они свернули с центральной улицы и поехали к окраине города.

Лера стянула с себя парик и очки, задумчиво разгладила искусственные волосы, закинула всё на заднее сиденье.

— Как говорит Юля, балбес и лентяй. — Она подумала и сказала: — талантливый лентяй. Разбалованный. Он считает, что всё ему позволено. Завалит сессию, придут папины амбалы и всё решат.

— У них так принято, всё решать.

— Понимаешь, из троечников и двоечников ещё может что-то получиться. У них есть тяга к развитию. А лентяй уже знает, что всё решится за него, даже извилины не надо напрягать.

— Папкины деньги всё решат.

— Теперь я понимаю, почему Сыромятин такой. Он рос в нездоровой атмосфере. Да, учёбу ему бросать нельзя. Теперь даже страшно представить кем он вырастет с таким-то отцом. Надо Юлю попросить, чтоб не валила парня.

— А она валит?

— Она пытается из него умного человека сделать. А куда мы едем? — спохватилась Лера, когда мысли от студента переключились на дорогу. Красивые яркие вывески магазинов и ресторанов сменили скучные дома, с грустными глазами-окнами.

— В общагу к Лене.

— Ты что?! — выпалила Лера. — Кузнецов нам такое не простит. Да он через пять минут будет знать, где жила Таня и уже едет за нами следом.

— Тогда нужно поторопиться.

— Нет, Виталик, нет.

Он быстро взглянул на неё и сказал:

— Сто лет не слышал, как ты меня Виталиком называешь.

Тон его был слишком серьёзным. Лера невольно разозлилась на себя. На него-то она ещё была зла за вынужденный поцелуй. Это подло прятаться от полиции за поцелуем. Да тем более и не спрятались. Зато он без её согласия… А ей пришлось отвечать взаимностью… Ах, лучше и не вспоминать.

Он заметил, хмыкнул, уставившись на дорогу:

— Всё время так официально. Как будто и не было дружбы, как будто ты всё забыла.

— Дружба была, но я всё забыла — категорично подтвердила Лера, считая, что это неподходящее время и место для воспоминаний. — Сто лет прошло, как мы школу закончили. Но пожалуйста, не переводи тему. Я категорично против, чтобы мы встречались с Леной. Нас Кузнецов по голове не погладит. А если не поймает нас с поличным при разговоре с ней, так всё равно узнает от неё, что мы приходили.

— Лера, вообще-то я ищу твоего мужа. А могу и домой уехать.

— Тю, — пробубнила она — это как раз в твоём духе.

— Что? — он не расслышал.

— Ничего.

— Ты можешь посидеть в машине, а я сам схожу к девушке.

— Ага, сейчас. Только ты не забывай, что мы не только Женю пытаемся найти, но ещё и влезли в страшные преступления с убийствами двух человек. Это опасно. А у нас даже пистолета нет. Сыщики из нас так себе.

— Резонно — согласился он, ещё не догадываясь, насколько Лера права. — Поверь, не все сыщики с пистолетами бегают.

— Но ради безопасности надо.

— Ты рассуждаешь, как математик.

— Нет — с жаром ответила она. — Математика — точная наука и в любой задаче ответ один, а я рассуждаю, просчитываю несколько вариантов событий.

— Ну и что говорит твоя теория вероятности?

— Отстань — обиделась она. Это так по-детски шутить, когда она из кожи вон лезет, пытаясь вразумить его неудержимую страсть к расследованиям.

Общежитие, где, по словам длинноногой танцовщицы, мечтающей стать стюардессой, жили Таня и Лена, выглядело плачевно. Так уж принято, что клубы с развратом расположены в центре города, в новых постройках, рестораны в — исторических, а учебные заведения — на периферии, в домах, не видящих ремонта с момента строительства, с облупившимся фасадом, с захламлёнными балконами, с деревянными рамами, сквозь которые зимой так сифонит, что можно продукты в морозилку не убирать.

Лере, как преподавателю колледжа иногда выпадает такая честь обойти общежитие с целью проверки списочного состава на наличие в комнатах. Дисциплина как в армии, с одним большим минусом — только преподаватели за порог, начинается куролесенье. Молодёжь она такая. Пока девчонки под лампами ногти сушат, парни из холодильников сосиски тырят, а потом хомячат их, играя друг с другом в онлайн игры. И всю плачевность богатого нищего мира общежитий она знает. Сколько лет работает в колледже, столько ректор обещает сделать ремонт. Но пока от своих обещаний не сдвинулся ни на шаг. Стабильный человек. Видимо везде всё одинаково. В кулинарном техникуме так же.

А потом все удивляются, почему студенты бросают учёбу, а у них тяга к сердцу города, хоть и центр из-за таких как Сыромятин прогнил развратом. Они мечтают сменить убогую обстановку на радующую глаз. Только не отдают себе отчёт, что красота — обман — капкан для несмышлёных подростков.

На ближайшем классном часе обязательно проведёт лекцию об обманчивых надеждах.

Найти комнату девушек оказалось не сложно. Таню и Лену знали все бабушки, сидящие на своём посту на лавочке. Выдали всё. Видимо очень их не любили, потому, как даже не поинтересовались о документах, разрешающих вести расспросы. Правда Виталий был очень убедительным и предрасполагал старушек к себе, и молодых (в чем уже убедилась Лера). Он деликатно прервал обсуждение ревматизма и народных методов лечения с помощью прикладывания к больному месту кошек, и представился сотрудником главного управления по вопросам миграции. Какое слово было ключевым, Лера не поняла, но бойкая из пенсионерок тут же посоветовала:

— Правильно, выдворите их из страны.

— Обязательно. Так, где они живут?

Виталий их очаровал, и они сами не заметили, как под действием его чар выложили всё, что знали.

— Четырнадцатая комната. На первом этаже крайняя по коридору. Днём спят, ночью на работу ходят. Вот кем они работают?

— Да знаем кем — подхватила другая старушка, видимо та, которая с ревматизмом. — А как расфуфырятся, смотреть противно. А как надухорятся, аж комары дохнут. Но мужики за ними, как загипнотизированные ходят.

— А это же афродизиаки. Возбудители. Вот и сегодня уже один к ним приходил. Всё расспрашивал. Где, когда, и зачем.

Виталий остановил программу «Новости нашего двора»:

— И вы рассказали?

— А чего нам скрывать?

— И он пошёл к девушкам?

— Нет, не пошёл. Мы ему всю правду рассказали. Одумался мужик.

— Вот не зря мы здесь сидим.

Виталий поблагодарил блюстителей порядка и вошёл в подъезд. Лера погналась за ним. По пустому холодному коридору их шаги разносились эхом.

Виталий постучал в нужную дверь и толкнул её. Она оказалась не заперта. Непредусмотрительно, если ты действительно свидетельница двух убийств. Конечно Виталий не оставлял вариант, что Лена всего лишь делила комнату с Таней и понятия не имеет, что девушку убили.

Но то, что произошло дальше, перечеркнуло этот вариант событий. Лена знала об убийстве и была тому свидетелем.

Комната оказалась небольшой. В неё кое-как поместились две кровати и стол. Но не это поразило Виталия и Леру, а то, что девушка стояла на подоконнике. Лера разинула рот. Виталий быстро кинулся в комнату. Девушка сиганула в окно. Виталий тоже. Перескочил преграду в виде подоконника, как бегун с препятствиями. Лера подбежала к окну тогда, когда он уже догнал Лену и аккуратно приобняв повёл обратно. Она адекватно оценила высоту, этот путь для неё опасен, да и ноги ей ещё нужны целые, а не переломанные.

Он что-то говорил девушке, Лера наблюдала за ними, и вот когда она развернулась, чтобы выйти на улицу обычным человеческим путём, а не прыжками с высоты, увидела в зарослях сирени что-то тёмное. Ещё не разглядев, Лера почувствовала опасность кожей. Побежали холодные мокрые мурашки. Она не ошиблась. Из кустов вышел мужчина в капюшоне, сделал шаг, остановился и медленно поднял руку. В руке был пистолет.

Лера закричала так, что оглохло всё живое.

Рука убийцы дёрнулась, прозвучал хлопок. Так звучит смерть, выпущенная из пистолета с глушителем.

Лера с ужасом перевела взгляд на Виталия. Он лежал на земле. Рядом лежала девушка.

Лера кинулась в проем окна. Верещала, как сирена при баллистической опасности, хоть ей и казалось, что она молчит. Страх оглушил. Переломанные ноги? Разве кому-то придёт мысль об этом, если ты уже потеряла чувство самосохранения.

Второй хлопок. Возле самого уха разлетелись щепки рамы, разбилось стекло. Сила самосохранения вернулась и откинула её внутрь комнаты. Послышался разбойничий свист. Эхо понесло его по двору, отбило, как теннисный мячик от соседнего дома и вернуло обратно.

В окна повысовывались возмущённые её криком жильцы общежития, заплакал грудной ребёнок, залаял пёс.

— Я со смены! Дайте поспать! — прогремел мужской бас, подарив напоследок пару матов.

Лера была рада их крикам. Крикнула:

— Вызовите полицию! И скорую!

Всё это предназначалось для человека в капюшоне, потому что Лера схватила то, что под руку попалось, и зафиндилила в сторону убийцы. Утюг летел с малой скоростью, но залетел в кусты, в которых только что исчез мужчина. Орудие дальнего боя зацепило, он матюгнулся. Прихрамывая на правую ногу, он выскочил с другой стороны кустов и, мелькая между деревьями, помчался к своей машине.

Лера снова высунулась из окна, боясь увидеть лужу крови, растекающуюся под Виталием. Но на месте его не было. Крепко держа Лену за талию и под локоть, он вёл её вдоль балконов. Видимых повреждений Лера не заметила. Как оказалось позже, Виталий, поймав девушку, услышал визг Леры, заметил мужчину с пистолетом, и действовал на опережение: ещё не прогремел выстрел, а они уже падали на землю, а когда тот стрелял в Леру, они перебрались за деревья.

Лера кинулась к двери, длинный коридор показался бесконечным. Выскочила из подъезда и нарвалась на пенсионерок.

— Кто кричал? — встретили они её грозно.

— Я — запыхавшись, выпалила Лера.

— Чего так голосить?

Опасность миновала и Лера завредничала:

— Не уследили за порядком. Мужики с пистолетами у вас под носом бегают, а вы полицию не вызываете.

По мере её признания, лица старушек вытягивались, от чего становились моложе. В подтверждение молодильных процедур, те кинулись врассыпную по своим подъездам, ускоряясь, забыв о ревматизме. Из-за угла вышли Виталий и Лена.

— Ты как? — кинулась Лера к Виталию.

— Нормально. А ты?

— Нормально.

Лера вздохнула с облегчением, нервное напряжение, державшее её, обмякло, она поискала глазами точку опоры и плюхнулась на место старушек. Даже собиралась расплакаться, но не успела.

Возле них остановился полицейский УАЗик и из него вышел Кузнецов с Владимиром.

— Здрасьте — протянул он далеко не радостным голосом. — Какая встреча. Может мне вас в штаб взять? Вместо поисковых собак.

— Зря иронизируете. В девушку стреляли.

— Кто?! — неожиданно, но предсказуемо оживился Илья Кириллович. А напарник Владимир, как показалось Лере, даже носом повёл, учуяв след. Полицейский азарт её раздражал.

Виталий ответил:

— Не могу утверждать, но предполагаю, что тот человек, который убил Петра и Татьяну.