Я молча сидела на диване с телефоном в руке, пока ко мне к нам в дом не зашел папа № 3. Он сказал, что нам пора собираться. Наверное, папа читал меня как раскрытую книгу, поэтому уходя, заметил:

— Я тут доработал синопсис своей новой книги. И знаешь, что будет основной мыслью произведения? Современный человек и его проблемы. Он уверен, что знает все и обо всем на свете, а на деле только навешивает ярлыки. Мир гораздо удивительнее того, что мы о нем думаем.

— Только в нем постоянно какой-то беспорядок, — вздохнула я.

— В мире навести порядок невозможно, потому что в нем всегда полный порядок. Беспорядок в тебе.

Собравшись, Славик поставил свою сумку и рюкзак у порога и побежал, чтобы помочь Тимуру. Зато к нам нагрянул Дубровский.

Я вздрогнула, очнувшись от тягостных мыслей, и посмотрела на него, словно видела впервые. Он сел, откинувшись на спинку дивана, глаза холодно поблескивали в тусклом свете лампы.

— Ну что? Сейчас мне нужно уехать, а ты хмуришься. Нет бы обняла и поцеловала своего мужчину на прощание. После убийства Артема ты вообще меня избегаешь.

— Я не могу жить с тобой, подозревая, что ты способен убить человека из-за его личины. Не важно, ты или твой отец, кто придумал всю эту постановку… Но тень убитого Иванова будет давить на меня всю жизнь. И потом…

— Что? Говори!

— Знаешь, меня не покидает мысль, а если твой отец посчитает, что и я стала для вас опасной или неудобной? Меня тоже… исчезнут?

Я видела, как дернулась его щека, а в глазах промелькнуло что-то темное и затаенное, что-то такое, с чем я не хотела бы встретиться ночью в темном переулке.

— Ладно, сейчас не время выяснять отношения. Мне нужно проверить кое-какие свои соображения. А тебе лучше уехать отсюда и постараться забыть всю эту историю, если не хочешь встретиться с приятелем того, кто тыкал тебе в спину пистолетом.

— Ты так говоришь, как будто знаешь, кто это был.

— Хочешь, приоткрою тебе завесу тайны? Этот пистолет сразу после убийства я обнаружил у себя под кроватью и едва успел избавиться от него. Правда, бросил близко, чтобы его как можно скорее нашли.

— Пистолет был у тебя…

— Мне его подбросили, дорогая, кто-то хотел поиграть со мной, только я таких игр не терплю и теперь точно узнаю, кому пришла в голову такая шутка.

— Час от часу не легче…

— До связи, — шепнул Дубровский и легонько коснулся моих губ своими. Будто прощался навсегда. Где-то вдалеке слышался голос мамули. Грубыми и совершенно не женскими словами она сообщала отцам, тащившим ее чемодан все, что думает об их разгильдяйстве и моральном облике.