Не успели мы собраться у постели Тимура, как с улицы послышался шум. Выглянув в окно, Васятка возликовал:

— Прибыли из полиции! Наконец-то!

Я оттеснила его от подоконника и смогла констатировать, что двое мужчин — один постарше, другой помоложе — действительно уже общались с участковым в окружении местных.

— Вызывали их на одно преступление, а теперь еще и это, — заметила я и мысленно прокрутила в голове, с чего начну разговор. Правда, пока я вышла, участковый уже взял удар на себя, в общих чертах поведал о трупе на теплоходе.

Прибывшие представились капитаном юстиции Игнатием Анатольевичем Тукачом и оперуполномоченным Владимиром Чередничко (его отчество я сразу же забыла). Первый был мужчиной лет сорока пяти, с лицом человека, который регулярно недосыпает. Гладко выбрит, под глазами темные круги и общий вид строгий и сердитый. На нем был плащ с теплым подкладом, я похожий видела только у Коломбо в сериале. Не хватало шляпы. Зато она была у его напарника, молодого высокого мужчины с неправильной формы носом и улыбчивым подвижным лицом. Стражи закона осмотрели нас с головы до ног (Тукач смотрел подозрительно, а Чередничко — весело) и отправили всех за документами.

— Опер из ближайшего транспортного отдела полиции, — шепнул мне Славик на бегу. — Следак из комитета. Это «транспортные», не путай с обычным территориальным отделом.

— А мне какая разница, откуда они? — огрызнулась я, взбираясь по ступенькам. — Хоть из преисподней. Главное, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Но кошмар только набирал обороты. Оказывается, Тукач и Чередничко уже заглянули на теплоход. С ними на катере прибыл судебно-медицинский эксперт и криминалист, которые в это самое время уже занимались трупом Сони.

Нас всех снова повели к берегу, как приговоренных к смертной казни. Лежать разрешили только пострадавшему Тимуру, с ним Тукач обещал поговорить отдельно и сетовал, что теперь это бренное тело вряд ли сумеет куда-то переместиться.

Уже приблизившись вплотную, мы заметили двух мужчин в форме, работающих на месте обнаружения тела. Когда осмотр закончился, катер забрал труп Сони и, как сообщил Чередничко, помчал в ближайший городок Заручье. Там его на пристани уже ждала служебная машина.

Я еще раз невольно поежилась, запрещая себе думать о последних минутах жизни подруги. Если бы я только могла предвидеть, если бы только заставила ее отправиться спать… Между тем Тукач и его помощник принялись за нас. Вопросов у них было пока не так много, потому что кое-что они уже узнали от участкового, и тоже пришли к выводу, что следовало дождаться заключения из морга. Я даже в глубине души робко понадеялась, что мы вскоре распрощаемся, но тут Тукач, допивая очередную чашку кофе, заявил:

— Знаете, транспортировать вас всех в город неудобно.

— Мы готовы помочь следствию, мы все здесь, — заметила Элла.

— Вот и отлично. К тому же, тут, на теплоходе, могли остаться улики. И если сейчас же по горячим следам все не осмотрю, потом может быть поздно.

Он повернулся к капитану, который растерянно мял края своей куртки:

— Можете ли вы выделить мне какую-то свободную каюту?

— Они все свободны, — раскинул руки Алексей Иванович. — Ребята вроде как в деревне расселились. Да?

Мы растерянно покивали, еще не понимая, что происходит.

— Отлично, Чередничко останется со мной. В соседней каюте, если можно. Он храпит, — пояснил Тукач, закуривая.

— Откуда вы знаете? — зачем-то влез любопытный Славик.

— Он имеет обыкновение засыпать на рабочем месте. Работа у нас такая, знаете ли, иногда мы на ней даже живем. Еще вопросы будут?

— Пока нет, — смутился приятель, а я удивилась. Обычно смутить Славика не мог никто. Этот Тукач определенно был тертым калачом.

— Да, и смотрите, не спейтесь тут, — погрозил он мне пальцем. Как будто я была похожа на главную выпивоху в компании. — Вы все мне нужны в качестве свидетелей. А то местные, я слышал в толпе, уже руки потирают, сколько самогона реализовать удастся. Нечасто к ним городские заглядывают. А у них тут, чтобы вы понимали, целый синдикат.

— Серьезно? Неужели опять гнать стали? — всплеснул руками участковый. Но как-то очень наигранно.

— Ну что же вы так, — ехидно пожурил участкового Тукач. — Вот у вас тут под носом даже преступность организованная, а вы нет.

Участковый побагровел, закашлялся и поспешил нас покинуть.

— Пойду пройдусь по местным, — неопределенно заявил он. — Предупрежу, чтобы ничего… Чтобы чего… Короче, чтобы тихо тут мне… Сами видите, дороги нет, мост размыло, сидим тут, оторванные…

Его никто не слушал, все мысленно готовились к вопросам следователя и прокручивали в голове события последней ночи. Окинув взглядом свои записи, Тукач, видимо, обратил внимание на мою фамилию и отчество, потому что вдруг поинтересовался:

— Такая фамилия редкая. А вы случайно не дочкой приходитесь…

— Случайно дочкой, — подтвердила я и почувствовала себя несчастной. Ну почему со мной всегда случается всякая пакость? Не успели отчалить от города, как произошло преступление. Прав был Славик, будто прокляли. И его, и меня. И все наше Агентство «Шанс». Это происки конкурентов, не иначе. Не удивлюсь, если Катька из «Пир духа» отслужила черную мессу, чтобы у нас все шло через одно место.

А еще я пожалела, что рядом нет папы № 1, про которого спросил Тукач. Папа бы быстро и эффективно узнал все, что нужно. Правда, верно и то, что он поспешно эвакуировал бы нас из этой деревни, заявив, что совершенно не наше со Славиком дело расследовать убийства. Убедить его помогать нам в расследованиях Славик пытался неоднократно, но успеха не возымел.

— Дочкой… Вот это сюрприз, — неизвестно чему обрадовался Тукач. — Сталкивался мой дядя с вашим принципиальным отцом недавно по одному делу. Хищения в порту. Да-а-а-с…

И он посмотрел на меня так, что я мгновенно поняла: у Тукача к моему первому отцу есть свои счеты.

— А что случилось с этим вашим Тимуром? — весело поинтересовался у меня Чередничко.

— Под машину полез, вот и…

— Разузнай, — кивнул Тукач помощнику, а когда тот продолжил радостно улыбаться, прикрикнул:

— Чего ты такой довольный? Опять видео с котами смотрел?

— Никак нельзя.

— Не ври мне!

— Бабушка одно прислала…

— Все это очень интересно, и мы тоже любим котов, но, может, вы объясните нам простым языком, что теперь делать? — вежливо вступил Дубровский.

— Нам нужно дождаться судебно-медицинской экспертизы трупа. Это поможет получить ответ на вопрос о причине смерти, как давно она наступила, о причиненных телесных повреждениях, степени тяжести причиненного вреда, наличии в крови алкоголя и наркотиков, подногтевом содержимом.

— Что еще за подногтевое содержимое? — поинтересовался Артем, нервно хмыкнув.

— Ну, если потерпевшая пыталась бороться с тем, кто на нее напал, у нее под ногтями могла остаться кровь или частицы одежды подозреваемого. А что это вы разволновались? — прищурился Тукач, приглядываясь к Артему. Тот даже слегка заерзал под его взглядом.

— Он просто спросил, — вступилась за мужа Элла и попыталась смягчить ситуацию. — Поймите, мы все нервничаем, это для вас убийства — дело привычное. А мы с таким впервые столкнулись.

— Да-да, это ясно. Меня самого очень интересует, что скажет судмедэксперт на следующие вопросы, — продолжил Тукач, задумчиво расхаживая туда-сюда. — В каком положении в момент нанесения травмы находилась пострадавшая? Ведь это о многом может сказать. Что можно предположить по вопросу взаимного расположения девушки и убийцы в момент, когда тот напал? Возможно, есть признаки, которые позволят понять, нанесен удар был правшой или левшой. Среди вас, кстати, есть левши?

Нестройный хор голосов выдал коллективное «нет».

— Я левша, — чуть виновато пробормотала повариха Анна Михайловна, поднося тарелку с печеньем Чередничко. — Но если что — я не убивала. Ой, страсти-то какие. В мои годы — и такой стресс. Зачем я только согласилась на эту подработку…

— Специалисты исследуют рану от неизвестного предмета, которым убили девушку, — успокоил пожилую женщину Тукач. — Не волнуйтесь, она поможет определить если не пол нападавшего, так хотя бы его рост, телосложение. И наличие у него специальных навыков. Я уже знаю, что тут собрались одни спортсмены.

— А отпечатки пальцев? Следы? Вы осмотрели место происшествия? — уточнил Артем, снова закуривая.

— Ай-яй-яй, курите! Вы же спортсмен? Футболист, если я не ошибаюсь? Ноги вас выдают… Так что вы спрашивали? Отпечатки? Чередничко, расскажи товарищу про отпечатки.

Прожевав печенье, размоченное в чае, оперативник пояснил, что криминалист снял видимые отпечатки с оставшейся бутылки и стаканов, и даже нашел какие-то невидимые. Но даст ли это какой-то результат? Скорее всего, выяснится, что отпечатки принадлежат всем, находившимся на теплоходе. Ведь накануне все выпивали и отдыхали в одном месте.

— Если бы найти орудие убийства, — мечтательно протянул Чередничко, макая в чай новую печенюшку.

— Так топор или чем там ее по голове ударили, в воду, наверное, выбросили, — всхлипывая, пробормотала Танечка.

— Не волнуйтесь, снять отпечатки пальцев можно и с топора, найденного в реке, — ехидно заметил Тукач. — След руки — это наслоение потожирового вещества, так что, если выловленный топорик просушить, след пальца можно выявить дактилоскопическим порошком. Но так как орудия убийства у нас пока нет, я хотел бы изучить вещи погибшей.

— Мы же отдали вам телефон, — указала я ему на Сонин мобильный, лежавший в прозрачном пакетике на столе перед следователем.

— Может, у нее был с собой планшет или ноутбук?

— Да, она могла взять с собой планшет. Помню, Соня говорила, что на нем фотографии проще обрабатывать, — заметила Элла.

— Вот! Там могут храниться важные сведения, которые помогут мне понять, кто и за что мог убить молодую красивую девушку во время встречи одноклассников.

— А в телефоне вы ничего… не нашли? — покраснев, поинтересовался Васятка.

— Пока не было времени засесть за мессенджеры. Зато, пока мы ходили по деревне, Чередничко пыхтел, составлял моральный портрет убитой. Он у нас в этом плане быстрый. Порадуй.

Чередничко прокашлялся и важно начал:

— Двадцать восемь лет, не замужем. Вела блог в запрещенной сети, выкладывала свои фото, преимущественно достаточно… откровенные. Я просмотрел сохраненные истории, накануне поездки она была в приподнятом настроении, выбирала одежду, спрашивала у подписчиков, какой свитер взять — розовый или белый…

— Чередничко, покороче можно? Давай по сути.

— Она сказала, что у нее романтическое настроение. Подписчики стали писать ей «Влюбилась?» и все такое. А она в ответ ставила загадочные смайлы. Что еще? Летом ездила в тур по Европе: Франция, Германия, Англия. Нашел несколько фотографий с одноклассницами — Эллой и Таней, правильно?

— Да, мы в начале осени один раз собирались в клубе, — подтвердила Элла.

— Ладно, пока ничего существенного, но мы только начали. Пошлите осмотрим каюту. Вы же с погибшей были в одной? — повернулся Тукач к сморкающейся в салфетку Танечке.

— Да, вторая с конца. Но там смотреть особо нечего. Она вещи не раскладывала. Говорили же, чемоданы перепутали, Тимур только утром их поменял местами, когда переодевался. Соня только косметичку из наплечной сумки доставала, я ее на чемодан ей поставила, когда… Когда…

Не дожидаясь, пока Танечка снова заревет, Тукач стремительно направился к каюте, которую занимали девушки.