Холодная война – глобальное геополитическое, военное, экономическое и идеологическое противостояние в период с 1946 до конца 1980-х годов между двумя блоками государств, центром одного из которых был СССР, а другого – США[98]. Эта конфронтация не была войной в международно-правовом смысле. Одной из главных составляющих конфронтации была идеологическая борьба, то есть борьба СССР и США за доминирующее положение в мировом общественном мнении[99].
Внутренняя логика противостояния требовала от сторон участия в конфликтах и вмешательства в развитие событий в любой части мира. Усилия США и СССР направлялись прежде всего на доминирование в политической сфере. США и СССР создали свои сферы влияния, закрепив их военно-политическими блоками – НАТО и ОВД. Хотя Соединенные Штаты и СССР не вступали официально в непосредственное военное столкновение, их соперничество за влияние приводило к вспышкам локальных вооруженных конфликтов в различных частях третьего мира, протекавших обычно как опосредованные войны между двумя сверхдержавами. Советско-китайский раскол, начавшийся в конце 1950-х годов, пик напряженности в котором пришелся на 1969 год, значительно ослабил позиции социалистического блока. КНР и несколько ее государств-союзников отошли от безоговорочной поддержки СССР и конфронтации с США, что, несомненно, повлияло на процессы принятия решений в советском руководстве и в конце концов на последующий исход всего глобального противостояния.
По мнению ряда зарубежных исследователей, ответственность за развязывание холодной войны лежит как на СССР, так и на странах Запада. Однако на самом деле начало холодной войны началось с речи Черчилля в Фултоне в 1946 году и создания блока НАТО в 1949 году. А ОВД был создан в 1955 году как ответ на создание НАТО.
Холодная война сопровождалась гонкой обычных и ядерных вооружений, временами угрожавшей привести к третьей мировой войне. Наиболее известным из таких случаев, когда мир оказывался на грани катастрофы, стал Карибский кризис 1962 года.
В связи с этим в 1970-е годы со стороны США были предприняты усилия по «разрядке» международной напряженности и ограничению вооружений, которые поддержал и СССР.
Объявленная пришедшим в 1985 году к власти в СССР Михаилом Горбачевым политика перестройки привела к утрате руководящей роли КПСС. В декабре 1989 года на саммите на острове Мальта Горбачев и Буш официально объявили об окончании холодной войны[100]. Официальное документальное закрепление окончания холодной войны было осуществлено с принятием 21 ноября 1990 года на совещании глав государств и правительств СБСЕ «Парижской хартии для новой Европы» (от СССР ее подписал М. С. Горбачев).
В Восточной Европе коммунистические правительства, лишившись советской поддержки, были смещены еще раньше, в 1989–1990 годах. Варшавский договор официально прекратил свое действие 1 июля 1991 года, а союзные власти потеряли власть в результате событий 19–21 августа 1991 года, что можно считать окончанием холодной войны, хотя назывались и более поздние сроки. СССР, обремененный экономическим кризисом, а также социальными и межнациональными проблемами, распался в декабре 1991 года, что поставило финальную точку в холодной войне.
1 февраля 1992 года в совместной декларации Российской Федерации и США, подписанной президентами Б. Н. Ельциным и Джорджем Бушем – старшим, был еще раз документально закреплен факт окончания холодной войны[101].
Выражение «холодная война» впервые употребил писатель Джордж Оруэлл 19 октября 1945 года в статье «Ты и атомная бомба», опубликованной в британском еженедельнике «Трибьюн». Появление атомной бомбы в руках иных (кроме США) держав, по Оруэллу, могло бы привести к возникновению двух-трех «чудовищных сверхгосударств», которые, благодаря обладанию оружием, позволяющим уничтожить миллионы людей в считаные секунды, поделили бы мир между собой. Эти сверхдержавы, согласно Оруэллу, вероятнее всего, заключили бы между собой негласное соглашение никогда не применять атомное оружие друг против друга; оставаясь непобедимыми, они находились бы в «состоянии постоянной „холодной войны“ со своими соседями». Такое развитие ситуации, по его мысли, положило бы «конец масштабным войнам ценой бесконечного продления „мира, который не есть мир“». В официальной обстановке выражение впервые употребил 16 апреля 1947 года Бернард Барух, советник президента США Гарри Трумэна, в речи перед палатой представителей штата Южная Каролина.
Советские авторы утверждали, что «внешняя политика американского империализма, направленная на разжигание конфронтации, была связана с интересами монополистических кругов США и имела целью сохранение и упрочение капиталистической системы».
Целый ряд авторов уверенно относят предпосылки холодной войны к февралю 1945 года, когда по результатам Крымской (Ялтинской) конференции стало политически возможным провести раздел в мире по сферам влияния.
В апреле 1945 года премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль распорядился о подготовке плана вооружения немецко-фашистских пленных их же трофейным оружием для войны против СССР. Заданию предшествовали выводы, которые Черчилль представил в своих мемуарах.
24 июля 1945 года, в ходе работы Потсдамской конференции, Трумэн уведомил Сталина, что США создали атомную бомбу, не говоря об этом прямо. В своем потсдамском дневнике Трумэн писал: «Мы разработали самое ужасное оружие в истории человечества… Это оружие будет применено против Японии… так, чтобы военные объекты, солдаты и моряки были целями, а не женщины и дети. Даже если японцы дикие – беспощадны, жестоки и фанатичны, то мы, как руководители мира, для общего блага не можем сбросить эту ужасную бомбу ни на старую, ни на новую столицу».
В первых числах августа 1945 года Трумэн инициировал проведение атомной бомбардировки городов Хиросимы и Нагасаки, военное значение которых остается дискуссионным. 6 и 9 августа 1945 года дальние бомбардировщики В-29 ВВС США произвели боевые сбросы свободнопадающих авиабомб с ядерным зарядом на Хиросиму и Нагасаки. Таким образом Трумэн продемонстрировал бывшим союзникам, включая СССР, абсолютное стратегическое превосходство США в авиационной составляющей наступательного вооружения.
В октябре 1945 года штаб генерала Дуайта Эйзенхауэра по приказу президента Гарри Трумэна начал разработку плана «Тоталити», предполагавшего сброс 20–30 ядерных бомб на 20 советских городов.
К марту 1946 года обострение отношений между союзниками усилилось из-за отказа СССР вывести оккупационные войска из Ирана (войска были выведены только в мае 1946 года после завершения советско-иранских переговоров).
5 марта 1946 года Черчилль, тогда как частное лицо (на тот момент уже не занимавший пост премьер-министра Великобритании), в Фултоне (США, штат Миссури) выступил с речью, где заявил, что отношения СССР с одной стороны и США и Великобритании с другой стороны должны строиться на военном превосходстве стран, говорящих на английском языке, и выдвинул идею создания военного союза англосаксонских стран для борьбы с мировым коммунизмом. Черчилль прежде всего решил укреплять отношения с США, так как они обладали монополией на ядерное оружие. Это заявление обострило противостояние между СССР и Западом[102] и считается формальным началом холодной войны.
Речь Черчилля очертила новую реальность, которую отставной английский лидер, после заверений в глубоком уважении и восхищении «доблестным русским народом и моим товарищем военного времени маршалом Сталиным», определил так: «…от Штеттина на Балтике до Триеста в Адриатике, железный занавес протянулся поперек континента. По ту сторону воображаемой линии – все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы. <…> Коммунистические партии, которые были очень небольшими во всех восточных государствах Европы, дорвались до власти повсюду и получили неограниченный тоталитарный контроль. Полицейские правительства преобладают почти повсеместно, и пока, кроме Чехословакии, нигде нет никакой подлинной демократии».
Черчилль призвал не повторять ошибок 1930-х годов и последовательно отстаивать ценности свободы, демократии и «христианской цивилизации» против тоталитаризма, для чего необходимо обеспечить тесное единение и сплочение англосаксонских наций. Неделей позже И. В. Сталин в интервью «Правде» поставил Черчилля в один ряд с Гитлером[103] и заявил, что в своей речи тот призвал Запад к войне с СССР.
В 1946 году активизировались греческие повстанцы, руководимые коммунистами и подпитываемые поставками оружия из Албании, Югославии и Болгарии, где уже находились у власти коммунисты. К 1949 году гражданская война в Греции закончилась поражением коммунистов.
На лондонском совещании министров иностранных дел СССР, для обеспечения безопасности своих границ ввиду очередного построения «антикоммунистического фронта», потребовал предоставления ему права протектората над Триполитанией (Ливией), чтобы обеспечить себе присутствие в Средиземноморье.
Часть политических деятелей Запада стала выступать за умиротворение СССР. Наиболее четко эту позицию выразил министр торговли США Генри Уоллес. Он считал претензии СССР обоснованными и предлагал пойти на своеобразный раздел мира, признав за СССР право на доминирование в ряде районов Европы и Азии. Другой точки зрения придерживался Черчилль[104].
«Длинная телеграмма» – устоявшееся название телеграммы № 511 посольства США в Москве, отправленной заместителем посла Джорджем Ф. Кеннаном 22 февраля 1946 года, в которой он обрисовал невозможность сотрудничества с СССР и необходимость противостояния советской экспансии, поскольку, по его мнению, руководство СССР уважает только силу. Результаты анализа американским правительством и общественностью этой телеграммы и последовавшей статьи «Истоки советского поведения» за подписью «X» (написанной Кеннаном) привели к тому, что взгляды Кеннана стали определяющим фактором подхода США к отношениям с Советским Союзом и холодной войны. Сам Кеннан стал известен как «архитектор холодной войны».
Зимой 1945–1946 годов казначейство США запросило от американского посольства в Москве объяснение причин, по которым СССР не поддерживает только что созданные Всемирный банк и Международный валютный фонд. Кеннан, который должен был ответить на вопрос, понял, что он не в состоянии ответить кратко, и послал телеграмму в десять тысяч слов, в которой дал анализ возможностей и перспектив в отношениях США и Советского Союза.
В телеграмме Кеннан предлагал прекратить «рузвельтовские» ожидания партнерства с СССР;
• заявил, что советское руководство уважает только силу;
• высказал мнение, что советское руководство не верит в то, что с США может быть достигнуто постоянное состояние сосуществования;
• предупредил об органическом экспансионизме советских руководителей;
• предложил в качестве ответа «сдерживание» СССР и противодействие любым попыткам Советского Союза выйти за их пределы существующей сферы влияния.
12 марта 1947 года президент США Гарри Трумэн заявил о намерении предоставить Греции и Турции военную и экономическую помощь в размере 400 млн долларов. Одновременно он сформулировал задачи политики США, нацеленной на помощь «свободным народам, сопротивляющимся попыткам закабаления со стороны вооруженного меньшинства и внешнему давлению». Трумэн в этом заявлении, кроме того, определил содержание начинающегося соперничества США и СССР как конфликта демократии и тоталитаризма. Так появилась на свет доктрина Трумэна, ставшая началом перехода от послевоенного сотрудничества СССР и США к соперничеству[105].
В 1947 году, по настоянию СССР, страны, им контролируемые, отказались от участия в плане Маршалла, согласно которому США предоставляли экономическую помощь странам, пострадавшим от войны, в обмен на возможность вмешиваться в их внутренние дела, а именно исключение коммунистов из состава правительства[106].
В нарушение договоренности о совместном решении проблем по Германии США включили Западный Берлин в сферу действия плана Маршалла. В ответ СССР начал транспортную блокаду Западного Берлина (июнь 1948 года). В августе 1948 года Государственный департамент США использовал «Дело Касенкиной», чтобы обвинить генерального консула СССР в Нью-Йорке Якова Ломакина в превышении дипломатических полномочий и объявить его персоной нон-грата. В ответ СССР прекратило переговоры по Берлину и закрыло свои консульства в Нью-Йорке и Сан-Франциско. Усилия СССР, в частности советской разведки, были направлены на то, чтобы ликвидировать монополию США на обладание ядерным оружием. 29 августа 1949 года в Советском Союзе были проведены первые испытания ядерной бомбы. Американские ученые из Манхэттенского проекта и раньше предостерегали, что со временем СССР обязательно создаст свой собственный ядерный потенциал, тем не менее этот ядерный взрыв оказал ошеломляющее воздействие на военно-стратегическое планирование в США – главным образом поскольку военные стратеги США не ожидали, что им придется лишиться своей монополии так скоро. В то время еще не было известно об успехах советской разведки, сумевшей проникнуть в Лос-Аламос. С еще большим охлаждением отношений между СССР и ее бывшими союзниками в Европе стала нарастать военная угроза, и уже весной 1948 года ЦРУ ожидало начала войны с СССР[107]. В рамках операции ICON ЦРУ изучило более 30 различных эмигрантских групп и рекомендовало использовать против СССР «группу Гриньоха – Лебедя… как наиболее подходящую для тайных операций». В начатой в 1948 году под кодовым названием «Картель» операции основным партнером была выбрана ОУН(б). ЦРУ обеспечивало финансовую, материальную поддержку и тренировочные базы, а также осуществляло подготовку агентов и их дальнейшую заброску по воздуху на территорию СССР[108]. Вскоре операция получила кодовое название «Аэродинамик». В 1948 году США приняли «резолюцию Ванденберга» – официальный отказ США от практики неприсоединения к военно-политическим блокам за границами Западного полушария в мирное время. В 1948 году численность американских войск в Германии составляла 140 тысяч человек, тогда как, по оценкам американской разведки на сентябрь 1948 года, численность советских войск в Германии и Польше составляла 485 тысяч человек, а общая численность советских войск в Европе составляла 1,785 млн человек. При этом в случае войны советские подкрепления могли прибыть в Германию гораздо быстрее, чем американские войска из-за океана. Уже 4 апреля 1949 года было создано НАТО, а в октябре 1954 года ФРГ приняли в Западноевропейский союз, в который вошли все страны Западной и частично Центральной Европы, а также в НАТО. Этот шаг вызвал негативную реакцию СССР.
В США развернулась кампания по выявлению сочувствующих коммунистам. Коммунистов изгоняли с работы, особенно пострадал Голливуд. Хотя СССР теперь тоже располагал ядерным потенциалом, США были далеко впереди как по количеству зарядов, так и по числу бомбардировщиков. При любом конфликте США легко смогли бы нанести бомбовый удар по СССР, тогда как СССР с трудом смог бы ответить на это.
Переход к широкомасштабному использованию реактивных истребителей-перехватчиков несколько изменил эту ситуацию в пользу СССР, снизив потенциальную эффективность американской бомбардировочной авиации. В 1949 году Кертис Лемей, новый командующий Стратегическим авиационным командованием США, подписал программу полного перехода бомбардировочной авиации на реактивную тягу. В начале 1950-х годов на вооружение стали поступать бомбардировщики B-47 и B-52.
В апреле 1950 года президенту США Гарри Трумэну был предоставлен подготовленный Советом национальной безопасности США меморандум NSC 68, в котором был изложен план противостояния СССР.
Наиболее острый период противостояния двух блоков (СССР и США с их союзниками) пришелся на годы корейской войны (1950–1953).
С наступлением хрущевской оттепели угроза мировой войны отступила. В мае 1955 года был подписан Варшавский договор, документ, оформивший создание военного союза европейских социалистических государств при ведущей роли СССР. Заключение договора явилось ответной мерой на присоединение ФРГ к НАТО. 18–23 июля 1955 года в Женеве состоялась встреча президента США Д. Эйзенхауэра, председателя Совета министров СССР Н. А. Булганина, первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева, премьер-министра Франции Эдгара Фора и премьер-министра Великобритании Э. Идена, посвященная проблемам разрядки международной напряженности.
20 июля состоялась встреча Г. К. Жукова, тогда министра обороны СССР, также принимавшего участие в делегации, с президентом США Д. Эйзенхауэром. В беседе Г. К. Жуков подчеркнул, что на Западе часто говорят о том, что у Советского Союза имеются мощные вооруженные силы, способные напасть на Западную Европу и Америку, и он не будет скрывать, что Советский Союз располагает мощными наземными и военно-воздушными силами, располагает мощной стратегической авиацией, а также атомным и водородным оружием, но Советский Союз создал все это не со злым умыслом. Советский Союз вынужден иметь мощные вооруженные силы, хотя это и отражается на гражданской экономике СССР и удовлетворении потребностей народа. «Мы не хотим повторения 1941 года, – говорил Г. К. Жуков. – Тем более Советский Союз не может ослабить себя перед лицом угроз, с которыми выступают ответственные военные руководители, включая военных руководителей Североатлантического пакта. Они открыто заявляют о своей готовности разгромить Советский Союз атомными бомбами с военных баз, расположенных вокруг границ СССР. Как полководец вы поймете, что Советский Союз не может играть в свою безопасность, да и сами США не делают этого. Поэтому надо попытаться найти общий путь, общий язык между СССР и США, чтобы ликвидировать создавшееся недоверие и добиться дружбы между двумя странами. США – богатая страна, но, по моему мнению, и американский народ хотел бы облегчить бремя, которое он несет в связи с гонкой вооружения».
В ответ Д. Эйзенхауэр заметил, что это соответствует действительности и что он хотел бы также упомянуть о некоторых событиях, как их понимает он и его правительство. Сразу же после окончания войны США настолько демобилизовали свои вооруженные силы, что у них не хватало войск даже для того, чтобы оккупировать Германию, Японию и Южную Корею и иметь при этом достаточный резерв в США. Правительство США поступило таким образом потому, что считало, что настала новая эра всеобщего мира. Однако, как только США демобилизовались, они обнаружили, что на них начинают нажимать со всех сторон. Их друзья в Греции подверглись нападению со стороны сил, которые поддерживали из Болгарии, а также в то время и из Югославии. Затем началась блокада Берлина, а на дальнем Востоке на Чан Кайши, который, как бы о нем ни думать, все же был союзником во время войны, также начали нажимать со всех сторон. Наконец, началась корейская война и в результате всего этого США приняли решение начать вооружаться вновь в широких масштабах, хотя тот план, который они приняли, был весьма дорогостоящим и обременительным для американского народа. Соединенные Штаты пришли к выводу, что они должны действовать более твердо для того, чтобы защищать свои интересы, оказавшиеся под угрозой. Они начали оборонять Южную Корею, организовали воздушный мост в Германии и создали Североатлантический пакт. Они поступили таким образом потому, что пришли к убеждению, что Москва объединила в одно целое свои вооруженные силы и вооруженные силы Польши, Чехословакии и других восточно-европейских государств. Североатлантический пакт был создан для того, чтобы противодействовать этому, а также для того, чтобы Франция могла впредь не опасаться угрозы со стороны Германии. Таким образом началась гонка вооружений, начали создаваться запасы атомных и водородных бомб, которые являются весьма дорогостоящими и, по его, Эйзенхауэра, мнению, бесполезными, если бы удалось восстановить доверие между государствами.
Г. К. Жуков заметил, что, по его мнению, нет смысла ворошить прошлое. Он допускает, что в прошлом были сделаны ошибки как с той, так и с другой стороны и он не исключает, что это было сделано из-за того, что поступала неправильная информация. Однако в настоящее время надо смотреть не в прошлое, а в будущее.
Д. Эйзенхауэр отметил, что в произведениях Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина содержатся положения о насильственном уничтожении капиталистической системы, в которую он, Эйзенхауэр, верит. Эти положения марксистского учения не были отвергнуты советскими руководителями, и они являются одной из основных причин, вызывающих беспокойство у американского народа.
Жуков ответил, что, по его мнению, это напрасная тревога, так как никакого руководства коммунистическим движением в мировом масштабе не существует. Он может сказать Эйзенхауэру, что Коммунистическое информационное бюро не собиралось с 1949 года для обсуждения каких-либо вопросов. Если бы руководство иностранными коммунистическими партиями существовало, то, вероятно, в первую очередь оно обратило бы внимание на американскую коммунистическую партию и постаралось поднять ее количественно и качественно до уровня, который позволил бы ей попытаться свергнуть капитализм в США. Однако известно, что американская коммунистическая партия одна из самых слабых компартий. «Вопрос о том, какой общественный строй будет существовать в Америке – мы считаем это дело самого американского народа. Что касается учения Маркса, то оно существует уже свыше 100 лет и признается многими людьми многих стран, так же как существует много последователей капиталистической системы. Это дело совести каждого человека».
Эйзенхауэр заметил, что в марксистском учении все же говорится о насильственном свержении капиталистического строя.
Однако его обнадеживают два обстоятельства: во-первых, то, что, как говорит Жуков, не существует централизованного руководства над коммунистическими партиями в различных странах, и, во-вторых, то, что та часть марксистской доктрины, которая говорит о насильственном свержении существующего строя, возможно, забыта или отложена в сторону.
Далее Эйзенхауэр высказал сожаление, что две величайшие державы на земном шаре с огромными производственными возможностями не могут утолить все свои ресурсы на благо своих народов, а также народов других стран. Для того чтобы они могли делать это, необходимо прежде всего устранить существующий страх и добиться доверия между ними.
Жуков ответил, что дело надо вести к тому, чтобы установить тесные отношения и помогать друг другу. Что касается того, отложены ли или забыты те или иные положения марксистской науки, то дело не в этом, а в том, что, как считают в Советском Союзе, в каждой стране одна общественная формация может быть сменена другой, более прогрессивной общественной формацией, но различными способами. В одном случае это может произойти в результате войны, в другом – в результате революции, в третьем – при других обстоятельствах. Нет общего рецепта для прогрессивного развития того или иного государства. Форма общественного строя – это внутреннее дело каждого народа. Что касается Советского Союза, то он не намерен вмешиваться во внутренние дела других государств. В 1959 году Н. Хрущев посетил США. Это был первый в истории визит советского вождя в США. Хрущев был так воодушевлен своей поездкой, что созвал многолюдный митинг в Москве, на котором восхвалял миролюбие Эйзенхауэра, его политическую мудрость, прямоту и честность. Однако, несмотря на некоторое потепление отношений между сверхдержавами, на 1953–1956 годы приходятся события 17 июня 1953 года в ГДР, события 1956 года в Польше, антикоммунистическое восстание в Венгрии, Суэцкий кризис. В ответ на численное увеличение советской бомбардировочной авиации в 1950-е годы США создали вокруг крупных городов довольно крепкую эшелонированную систему ПВО, предусматривающую использование самолетов-перехватчиков, зенитной артиллерии и ракет «земля – воздух». Но во главе угла все же стояло строительство огромной армады ядерных бомбардировщиков, которым было предназначено сокрушить оборонительные рубежи СССР, поскольку считалось невозможным обеспечить эффективную и надежную защиту столь обширной территории. Такой подход прочно укоренился в стратегических планах США – считалось, что причин для особого беспокойства нет, пока стратегические силы США своей мощью превосходят общий потенциал советских вооруженных сил. Более того, по мнению американских стратегов, советская экономика, разрушенная в годы войны, вряд ли была способна на создание адекватного контрсилового потенциала. Однако СССР быстро создал собственную стратегическую авиацию и испытал в 1957 году межконтинентальную баллистическую ракету (МБР) Р-7, способную достигать территории США. С 1959 года в Советском Союзе началось серийное производство МБР, а в январе 1960 года ракета была испытана на предельной дальности (в 1958 году свою первую МБР «Атлас» испытали и США). С середины 1950-х годов в США начинают осознавать, что в случае ядерной войны СССР сумеет нанести ответный контрценностный удар по американским городам. Поэтому с конца 1950-х годов военные эксперты признают, что тотальная ядерная война США с СССР становится невозможной.
Скандал с американским самолетом-шпионом U-2 (1960) привел к новому обострению отношений СССР и США, пиком которого явились Берлинский кризис 1961 года и Карибский кризис 1962-го. Кроме того, в 1961 году в СССР проходят показательные испытания термоядерной бомбы «Царь-бомба», также известной как «Кузькина мать». Использование таких бомб было бы неэффективно в реальных боевых условиях, однако испытания были беспрецедентными по масштабу и накалили международную обстановку.
Продолжавшаяся гонка ядерных вооружений, сосредоточение управления ядерными силами Запада в руках США и ряд инцидентов с носителями ядерного оружия вызвали усиливающуюся критику ядерной политики США. Противоречия в принципах управления ядерным оружием в командовании НАТО привели к выходу Франции в 1966 году из участия в формировании вооруженных сил этой организации. 17 января 1966 года произошел один из крупнейших инцидентов с ядерным оружием: американский стратегический бомбардировщик B-52G с термоядерным оружием на борту столкнулся с самолетом-топливозаправщиком KC-135 во время дозаправки в воздухе.
После этого инцидента Испания отказалась осудить выход Франции из НАТО и ограничила военную деятельность ВВС США на территории страны, приостановив испано-американский договор 1953 года о военном сотрудничестве. Переговоры о возобновлении этого договора в 1968 году окончились неудачей.
В ФРГ приход к власти социал-демократов во главе с Вилли Брандтом ознаменовался новой «восточной политикой», результатом которой стали Московский договор между СССР и ФРГ 1970 года, зафиксировавший нерушимость границ, отказ от территориальных претензий и декларировавший возможность объединения ФРГ и ГДР. В 1968 году попытки демократических реформ в Чехословакии (Пражская весна) вызвали военную интервенцию СССР и его союзников.
Однако Брежнев, в отличие от Хрущева, не питал склонности ни к рискованным авантюрам за пределами четко очерченной советской сферы влияния, ни к экстравагантным «мирным» акциям – 1970-е годы прошли под знаком так называемой «разрядки международной напряженности», проявлениями которой стали Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки) и совместный советско-американский полет в космос (программа «Союз – Аполлон»). Тогда же были подписаны договоры по ограничению стратегических вооружений. Во многом это определялось экономическими причинами, так как СССР уже тогда начал испытывать все более острую зависимость от закупок потребительских товаров и продовольствия (для которых требовались валютные кредиты), Запад же в годы нефтяного кризиса, вызванного арабо-израильским противостоянием, был крайне заинтересован в советской нефти. В военном отношении базой «разрядки» стал сложившийся к тому времени ракетно-ядерный паритет блоков. 17 августа 1973 года министр обороны США Джеймс Шлезингер выдвинул доктрину «обезглавливающего» удара: поражение командных пунктов и узлов связи противника с помощью ракет средней и меньшей дальности, крылатых ракет, обладающих лазерными, телевизионными и инфракрасными системами наведения на цели. Такой подход предполагал выигрыш в «подлетном времени» – поражение командных пунктов до того момента, как противник успеет принять решение об ответно-встречном ударе. Упор в средствах сдерживания смещался со стратегической триады на средства средней и меньшей дальности. В 1974 году этот подход был закреплен в ключевых документах по ядерной стратегии США. На этой основе США и другие страны НАТО начали модернизацию средств передового базирования (Forward Base Systems) – американского тактического ядерного оружия, размещенного на территории Западной Европы или у ее побережья. Одновременно США начали создание нового поколения крылатых ракет, способных максимально точно поражать заданные цели.
Эти шаги вызвали опасения в СССР, поскольку средства передового базирования США, а также «независимые» ядерные потенциалы Великобритании и Франции были способны поражать цели в европейской части Советского Союза. В 1976 году министром обороны СССР стал Дмитрий Устинов, который склонялся к жесткому ответу на действия США. Устинов выступал не столько за наращивание сухопутной группировки обычных вооруженных сил, сколько за совершенствование технического парка советской армии. Советский Союз начал модернизацию средств доставки ядерного оружия средней и меньшей дальности на европейском театре военных действий. Под предлогом модернизации устаревших комплексов Р-12 и Р-14 (SS-4 и SS-5) СССР приступил к развертыванию ракет средней дальности РСД-10 «Пионер» (SS-20). В декабре 1976 года ракетные системы были развернуты, а в феврале 1977 года поставлены на боевое дежурство в европейской части СССР. Всего было развернуто около 300 ракет подобного класса, каждая из которых была оснащена тремя боевыми разделяющимися головными частями индивидуального наведения, имела большую точность, была более мобильна и имела большую дальность применения. Это позволяло СССР в считаные минуты уничтожить военную инфраструктуру НАТО в Западной Европе – центры управления, командные пункты и особенно порты, что в случае войны делало невозможным высадку американских войск в Западной Европе.
Одновременно СССР модернизировал размещенные в Центральной Европе силы общего назначения – в частности, модернизировал дальний бомбардировщик Ту-22М до стратегического уровня.
Действия СССР по развертыванию ракет средней дальности РСД-10 «Пионер» (SS-20) вызвали негативную реакцию стран НАТО. 12 декабря 1979 года было принято двойное решение НАТО – развертывание американских ракет средней дальности на территории стран Западной Европы, которые имели меньшую дальность, чем «Пионер», и одну боеголовку, и одновременно начало переговоров с СССР по проблеме евроракет по двухстороннему уничтожению ракет средней дальности. Однако переговоры зашли в тупик.
Новое обострение наступило в 1979 году в связи с вводом советских войск в Афганистан, что на Западе восприняли как нарушение геополитического равновесия и переход СССР к политике экспансии.
В 1981 году в США началось производство нейтронного оружия – артиллерийских снарядов и боеголовок ракеты малой дальности «Ланс». Аналитики предполагали, что это оружие может быть использовано для отражения наступления войск Варшавского договора в Центральной Европе.
Согласно имеющимся данным, в мае 1981 года советские разведслужбы (КГБ и ГРУ) начали операцию «Ракетно-ядерное нападение» (операция РЯН) – для выработки средств противодействия нападению с использованием ядерного оружия. Летом 1982 года были проведены учения «Щит-82» странами Варшавского договора, с большим применением ракетного и противоракетного оружия со стороны СССР. 8 марта 1983 года президент США Рональд Рейган в своем выступлении назвал СССР «империей зла», а 23 марта 1983 года провозгласил Стратегическую оборонную инициативу (СОИ), также известную как «Звездные войны».
Обострение достигло пика осенью 1983 года, когда советскими силами ПВО 1 сентября 1983 года был сбит южнокорейский гражданский авиалайнер, на борту которого находилось 269 человек.
В ноябре 1983 года СССР вышел из проходивших в Женеве переговоров по евроракетам. Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов заявил, что СССР предпримет ряд контрмер:
разместит оперативно-тактические ракеты-носители ядерного оружия на территории ГДР и ЧССР и выдвинет советские атомные подводные лодки ближе к побережью США. В 1983–1986 годах советские ядерные силы и система предупреждения о ракетном нападении находились в состоянии повышенной боевой готовности.
В декабре 1983 года США в соответствии с «двойным решением» НАТО в ответ на размещенные баллистические ракеты средней дальности «Пионер» начал развертывать на территории ФРГ баллистические ракеты средней дальности «Першинг-2», а также крылатые ракеты наземного базирования BGM-109G «Томагавк» в ФРГ, Великобритании, Италии, Нидерландах и Бельгии.
16 февраля 1985 года была провозглашена доктрина Рейгана, в соответствии с которой администрация США переходила к открытой поддержке антикоммунистических и антисоветских повстанческих движений в Азии, Африке и Латинской Америке. Прежде всего это касалось военных конфликтов в Никарагуа, Афганистане, Анголе, Мозамбике, Камбодже, Лаосе, Эфиопии. Афганские моджахеды, Никарагуанское сопротивление, ангольская УНИТА, Мозамбикское национальное сопротивление, Коалиционное правительство Демократической Кампучии, Этническая организация освобождения Лаоса стали получать активную военно-техническую либо политико-дипломатическую помощь. 2 июня 1985 года в ангольском городе Джамбе состоялась конференция антикоммунистических партизанских формирований Анголы, Никарагуа, Афганистана и Лаоса, учредившая «Демократический интернационал». Пришедший к власти в СССР в 1985 году М. С. Горбачев с самого начала взял курс на улучшение отношений с США и Западом, однако поначалу он действовал в духе «разрядки» 1970-х годов: в 1985–1986 годах выдвигались новые громкие мирные инициативы, но при этом внешняя политика СССР оставалась довольно жесткой. В частности, в 1985–1986 годах произошли несколько советско-американских дипломатических скандалов, завершившихся высылкой дипломатов с обеих сторон.
Первая встреча Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом в Женеве осенью 1985 года завершилась мало к чему обязывающей торжественной Декларацией о недопустимости ядерной войны. 15 января 1986 года было опубликовано «Заявление Советского правительства», содержавшее программу ядерного разоружения к 2000 году. СССР призывал ведущие страны мира присоединиться к соблюдавшемуся Советским Союзом с лета 1985 года мораторию на ядерные испытания и поэтапно сократить различные виды ядерного оружия. Некоторым коррективам была подвергнута советская политика в Афганистане, где СССР произвел в мае 1986 года замену руководства страны. Новый Генеральный секретарь НДПА М. Наджибулла провозгласил курс на национальное примирение, принял новую конституцию, согласно которой был избран в 1987 году президентом Афганистана. Советский Союз стремился укрепить позиции нового руководства, чтобы впоследствии начать вывод советских войск из страны.
Несмотря на относительную жесткость советской внешней политики на первом этапе перестройки, первые признаки уступчивости нового руководства начали проявляться уже в тот период.
Первым «звоночком» можно считать американскую бомбардировку Ливии 15 апреля 1986 года, на которую СССР отреагировал довольно вяло, хотя Джамахирия считалась одним из основных советских союзников в арабском мире.
В октябре 1986 года состоялась встреча советского и американского лидеров в Рейкьявике, которая обозначила начало нового внешнеполитического курса СССР: Советский Союз впервые выразил готовность пойти на серьезные уступки своим оппонентам.
Хотя Горбачев по-прежнему жестко торговался по условиям договора и в конечном итоге встреча закончилась ничем, советские инициативы имели большой международный резонанс. Встреча в Рейкьявике во многом предопределила последующие события.
Уже с 1987 года ситуация начинает резко меняться. Во внешней политике СССР происходит коренной поворот к так называемому «новому политическому мышлению», провозгласившему «социалистический плюрализм» и «приоритет общечеловеческих ценностей над классовыми». С этого момента идеологическое и военно-политическое противостояние начало быстро терять остроту.
Новая внешнеполитическая доктрина была обусловлена развитием политического процесса в СССР в сторону отказа от коммунистической идеологии, а также зависимостью экономики СССР от западных технологий и кредитов. Резкое падение цен на нефть привело к тому, что СССР пошел на широкие уступки во внешнеполитической сфере. Распространено мнение о том, что это было связано также с тем, что возросшие в результате гонки вооружений военные расходы стали непосильными для советской экономики, однако ряд исследователей доказывает, что относительный уровень военных расходов в СССР не был чрезмерно высоким.
В 1987 году страны Варшавского договора выработали новую, сугубо оборонительную военную доктрину, предусматривающую сокращение в одностороннем порядке вооружений до пределов «разумной достаточности». Сопротивление новому курсу во внешней политике отдельных представителей военного руководства было предотвращено чисткой в армии после беспрепятственного приземления 28 мая 1987 года на Красной площади самолета гражданина ФРГ Матиаса Руста. Новым министром обороны 30 мая 1987 года стал генерал армии Д. T. Язов, сменивший на этом посту С. Л. Соколова.
Основные идеи нового внешнеполитического курса были сформулированы Горбачевым в его книге «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира», вышедшей в октябре 1987 года. Согласно Горбачеву, все идеологические и экономические разногласия между мировыми системами социализма и капитализма должны отступить перед необходимостью защиты общечеловеческих ценностей. В этом процессе страны-лидеры должны жертвовать своими интересами в пользу малых стран, общих целей мира и разрядки в силу того, что для выживания в ядерный век нужна взаимная добрая воля.
Помимо самого М. С. Горбачева и министра иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе, большую роль в разработке и реализации концепции «нового мышления» сыграл А. Н. Яковлев, с сентября 1988 года занимавший должность председателя Комиссии ЦК КПСС по вопросам международной политики. С 1987 года накал противостояния США и СССР начал резко снижаться, и за последующие два-три года конфронтация полностью сошла на нет. Однако ослабление противостояния было достигнуто во многом за счет уступчивости советского руководства. М. С. Горбачев и его окружение пошли на значительные уступки при заключении Договора о ракетах средней и меньшей дальности (подписан 8 декабря 1987 года на состоявшейся в Вашингтоне встрече Р. Рейгана и М. С. Горбачева).
В 1988 году начался вывод советских войск из Афганистана. В декабре того же года Горбачев, выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН с «программой ослабления противостояния», заявил об одностороннем сокращении советских вооруженных сил – 21 марта 1989 года вышло постановление Президиума Верховного Совета СССР о сокращении армии и начале конверсии (перехода на производство гражданской продукции) оборонных предприятий. Однако этим советские уступки не ограничились. Осенью 1989 года один за другим начали рушиться коммунистические режимы в Центральной и Восточной Европе, на что СССР никак не отреагировал. В октябре 1989 года был провозглашен официальный отказ от «доктрины Брежнева». Запад до последнего момента не мог поверить в то, что Горбачев со своим «новым мышлением» зашел так далеко. Смена власти во всех странах-сателлитах СССР привела к ликвидации советского блока, а вместе с ним и к фактическому прекращению холодной войны. 9 ноября 1989 года, выступая на пресс-конференции, которая транслировалась по телевидению, представитель правительства ГДР Гюнтер Шабовски огласил новые правила выезда и въезда из страны. Согласно принятым решениям, граждане ГДР могли получить визы для немедленного посещения Западного Берлина и ФРГ. Сотни тысяч восточных немцев, не дожидаясь назначенного срока, устремились вечером 9 ноября к границе. Пограничники, не получившие приказов, пытались сперва оттеснить толпу, использовали водометы, но затем, уступая массовому напору, вынуждены были открыть границу. Берлинская стена еще стояла, но всего лишь как символ недавнего прошлого. Она была разбита, расписана многочисленными граффити, рисунками и надписями, берлинцы и посетители города старались унести на память кусочки, отбитые от некогда могущественного сооружения. В октябре 1990 года последовало вступление земель бывшей ГДР в ФРГ, и Берлинская стена была за несколько месяцев снесена.
21 ноября 1990 года в Париже была подписана так называемая Хартия для новой Европы, провозгласившая фактический конец полувекового противостояния двух систем и начало новой эры «демократии, мира и единства».
Тем временем сам Советский Союз переживал глубокий кризис. Центральные власти начали терять контроль над союзными республиками. На окраинах страны вспыхивали межнациональные конфликты. В декабре 1991 года произошел окончательный распад СССР.
В начале 1992 года президент России заявил о том, что ядерные ракеты перенацелены с объектов США и других западных стран на незаселенные территории Земли, а подписанная 1 февраля 1992 года в Кэмп-Дэвиде совместная декларация России и США официально положила конец холодной войне.
Во время следующего своего визита в США, состоявшегося 15–19 июня 1992 года, Ельцин в выступлении перед американским конгрессом многократно подчеркивал необратимость падения «коммунистического идола». Был отчетливо обозначен переход от конфронтации к активному взаимодействию с западными странами. В одном из «черновых» вариантов речи даже звучит утверждение, что Россия сделала свой выбор «между возвращением в мировое сообщество и репрессивным одиночеством».
• Острое политическое и идеологическое противостояние между социалистической и капиталистической системами, охватившее практически весь мир.
• Создание системы военных (НАТО, ОВД, СЕАТО, СЕНТО, АНЗЮС, АНЗЮК) и экономических (ЕЭС, СЭВ, АСЕАН и др.) союзов.
• Создание разветвленной сети военных баз США и СССР на территории иностранных государств.
• Активная разведывательная деятельность, как при помощи самолетов и аэростатов, так и забрасываемых и внедряемых шпионов.
• Форсирование гонки вооружений и военных приготовлений.
• Резкий рост военных расходов.
• Периодически возникающие международные кризисы (Берлинские кризисы, Карибский кризис, корейская война, вьетнамская война, Афганская война).
• Интервенции в государствах просоветского и прокапиталистического пространства («раздел мира») с целью свергнуть то или иное правительство под любым предлогом, продемонстрировав при этом свое военное превосходство (советская интервенция в Венгрии, советская интервенция в Чехословакии, организованный США государственный переворот в Гватемале, организованное США и Великобританией свержение антизападного правительства в Иране, организованное США вторжение на Кубу, американская оккупация Доминиканской Республики, американская интервенция в Гренаде, гражданская война в Конго).
• Подъем национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах и территориях (отчасти инспирированный СССР), деколонизация этих стран, формирование «третьего мира», Движение неприсоединения, неоколониализм.
• Ведение массированной «психологической войны», целью которой была пропаганда собственной идеологии и образа жизни, а также дискредитация в глазах населения «вражеских» стран и «третьего мира» официальной идеологии и образа жизни противоположного блока. С этой целью создавались радиостанции, вещавшие на территорию стран «идеологического противника», финансировался выпуск идеологически направленной литературы в своей стране (например, в США выпускались книги о возможности войны с СССР и давалась оценка сил НАТО и ОВД) и периодических изданий на иностранных языках, активно использовалось нагнетание классовых, расовых, национальных противоречий. Первое главное управление КГБ СССР осуществляло так называемые «активные мероприятия» – операции по воздействию на зарубежное общественное мнение и политику иностранных государств в интересах СССР.
• Поддержка антиправительственных сил за рубежом. СССР и его союзники материально поддерживали коммунистические партии и некоторые другие левые партии в странах Запада и развивающихся странах, а также национально-освободительные движения, включая террористические организации. Также СССР и его союзники поддерживали движение за мир в странах Запада. В свою очередь, спецслужбы США и Великобритании поддерживали и использовали в своих интересах такие антикоммунистические организации, как Народно-трудовой союз, ОУН(б), движение «Свобода и независимость» в Польше, Горянское движение в Болгарии. США также с 1982 года тайно оказывали материальную помощь профсоюзу «Солидарность» в Польше, а также афганским моджахедам (операция «Циклон») и движениею «Контрас» в Никарагуа.
• Сокращение экономических и гуманитарных связей между государствами с различными социально-политическими системами.
• Бойкоты некоторых Олимпийских игр. Например, США и ряд других стран бойкотировали летние Олимпийские игры 1980 года в Москве. В ответ СССР и большинство социалистических стран бойкотировали летнюю Олимпиаду 1984 года в Лос-Анджелесе.
М. С. Горбачев в интервью немецкой газете Welt am Sonntag отметил следующее: «Окончание холодной войны было нашей общей победой, но западные политики, и прежде всего США, объявили победителями себя. Трубили об этом повсюду. При этом не подумали: а как это будет воспринято в России, русскими, которые столько сделали для прекращения холодной войны и гонки вооружений. И как это повлияет на политику и на отношения между Россией и Западом – об этом тоже не подумали». Из статьи З. Бжезинского «Холодная война и ее последствия»[109]:
«С геополитической точки зрения результат поражения СССР в холодной войне напоминает 1918 год. Потерпевшая поражение империя находится в стадии демонтажа. Как и в процессе прекращения предыдущих войн, здесь наблюдался отчетливо момент капитуляции. Вероятнее всего, такой момент наступил в Париже 19 ноября 1990 года. Там, на конклаве, проходившем в атмосфере показной дружественности, которая была призвана скрыть реалии ситуации, Михаил Горбачев принял условия победителей. В завуалированных, изящных выражениях он назвал объединение Германии, которое произошло исключительно на западных условиях, великим событием. По существу же это было эквивалентом акта о капитуляции, подписанного в железнодорожном вагоне в Компьене в 1918 году или на борту линкора „Миссури“ в августе 1945-го[110]. Хотя это главное содержание было аккуратно упаковано в слова о дружбе». Бывший заместитель министра иностранных дел СССР А. Адамишин так отозвался об окончании холодной войны[111]: «Наша внешняя политика во времена Брежнева и Громыко была исключительно неподходящая для интересов страны. Ведь не может быть вход в Афганистан подходящим делом, не может быть подавление Чехословакии подходящим делом в интересах советского общества, не может быть эта гонка вооружений, не может быть конфронтация не только с американцами, но и со всем миром фактически. Потому что мы и с Китаем были на ножах, и с исламскими государствами на ножах, и с Израилем на ножах, что для нас было тоже довольно серьезным ударом… Как во время перестройки воспринимали Советский Союз? Это же было одно удовольствие».
Джозеф Най, профессор Гарвардского университета, выступая на конференции «От Фултона до Мальты: как начиналась и как закончилась холодная война» (Горбачев-Фонд, март 2005 года), указал на уроки, которые следует извлечь из холодной войны:
• кровопролитие как средство урегулирования глобальных или региональных конфликтов не является неизбежным;
• существенную сдерживающую роль сыграло наличие у противоборствующих сторон ядерного оружия и понимание того, каким может стать мир после ядерного конфликта;
• ход развития конфликтов тесно связан с личными качествами конкретных лидеров (Сталин и Гарри Трумэн, Михаил Горбачев и Рональд Рейган);
• военная мощь имеет существенное, но не решающее значение (США не достигли своих целей во Вьетнаме, а СССР – в Афганистане); в эпоху национализма и третьей индустриальной (информационной) революции управлять враждебно настроенным населением оккупированной страны невозможно;
• в этих условиях гораздо большую роль приобретает экономическая мощь государства и способность экономической системы приспосабливаться к требованиям современности, способность к постоянным инновациям;
• значительную роль играет использование мягких форм влияния, или soft power, то есть способности добиться от других желаемого, не принуждая (запугивая) их и не покупая их согласие, а привлекая на свою сторону. Сразу же после разгрома нацизма СССР и коммунистические идеи обладали серьезным потенциалом, но болғ ьшая часть его была утрачена после событий в Венгрии и Чехословакии, и этот процесс продолжался по мере использования Советским Союзом своей военной мощи.
Доктор политических наук, доцент факультета мировой политики МГУ Алексей Фененко подчеркивает, что отношения СССР и США не имели характера непримиримой вражды и экзистенциальной ненависти, но представляли собой состязание двух сверхдержав в политике, а также идеологических систем коммунизма и либерализма. Это состязание предусматривало определенные правила, включающие уважительное отношение к противоположной стороне и признание наличия у противника достоинств, которые следовало перенять или превзойти. Он отмечает отсутствие в пропаганде обеих сторон ненависти к обычаям и культуре противника или злорадства по поводу гибели его солдат в региональных конфликтах.
Рис. 10. Медаль «За победу в холодной войне» (США)
В 1997 году конгрессом США был учрежден памятный Сертификат службы во время холодной войны, который может быть вручен Министерством обороны США лицу, находившемуся на военной службе или являвшемуся служащим федерального правительственного учреждения в период холодной войны.
С 2001 года в конгрессе США было предложено несколько законопроектов об учреждении военной медали за участие в холодной войне (Cold War Service Medal). Ближе всего к принятию было предложение, поддержанное в 2007 году группой во главе с бывшим госсекретарем США Хиллари Клинтон. Был разработан дизайн медали, однако она так и не получила национального статуса, став неофициальной памятной наградой. Медаль могут самостоятельно приобретать, без права ношения, военнослужащие Вооруженных сил США и гражданские служащие федерального правительства, имеющие официальный сертификат о прохождении службы в период холодной войны. Официальный статус эта медаль имеет в Национальной гвардии США штатов Луизиана, Техас и Аляска.