Фридрих Великий, Бисмарк и сам Гитлер – классические примеры подозрительной натуры великих людей. Гитлер, например, всегда считал, что

его обманывали, он не доверял своим сотрудникам и коллегам и не мог

никогда не избавлялся от ощущения, что от него скрываются важные вещи.

А сам Геббельс наблюдает за происходящим вокруг, словно сторож на

башне с телескопом, всегда подозревая, что где-то плетутся интриги, которые могут угрожать его положению. Геббельс втайне не доверяет всем своим

Он видит худшие стороны каждого человека и честно признаётся, что

он стал бескомпромиссным мизантропом.26

Земмлер заметил, как беспокоился Геббельс, если его не было

постоянно получаю сообщения и срочные телефонные звонки или вызваны

принять какое-то быстрое решение. Его душевное состояние в этом отношении, похоже,

было почти патологическим; его беспокойная натура нуждалась в заботах

Непрекращающаяся активность. Это был знак того, что он был востребован и что он был

не будучи обойденным другими людьми из круга власти, окружавшего Гитлера. Его само-

уверенность зависела от того, что он всегда был в центре событий, и это стало частью танца внимания, которое он требовал от своих сотрудников, чтобы они

следует позаботиться о том, чтобы он был в движении.

К личной чести Земмлера следует отнести то, что он, похоже, сохранил

взвешенное суждение в сложной задаче угодить Геббельсу; хотя он и восхищался им, его восхищение отнюдь не было некритичным. 27 Что еще важнее, он завоевал доверие Геббельса и поэтому смог записать некоторые очень откровенные выражения его мнения.

Хотя положение Геббельса при Гитлере было таким же надежным, как и у любого другого в

Перевернутый с ног на голову мир нацистской иерархии, ясно, что он был обеспокоен тем, что

Фюреру дали неверный совет, и у него самого не было достаточного доступа к

ему; что нацистская политика пропаганды не была полностью сосредоточена в его

руки и что были допущены серьезные ошибки, в частности, Отто

Дитрих, глава пресс-отдела партии, который в конечном итоге был

ответственным перед Гессом (а позже перед преемником Гесса, Мартином Борманом), а не

Геббельсу. Это разделение власти и последующее возникновение соперничества

Геббельса это всегда приводило в ярость, хотя подобные разногласия, как мы видели, были частью системы, которую Гитлер разработал до прихода партии к власти.

Самая большая оплошность Дитриха заключалась в том, что он объявил на пресс-конференции, состоявшейся в

Министерство пропаганды в октябре 1941 года заявило, что советские войска разгромлены, а русская кампания фактически завершена. Это

по словам Земмлера, Геббельс пришел в ярость из-за

«невероятная безответственность». Геббельс тоже не смог остановить Гитлера.

пропагандистские идеи; когда началась русская кампания, сам Гитлер

составлено двенадцать торжественных специальных радиообъявлений или Sondermeldungen

которые должны были стать впечатляющим прерыванием обычного

программы с новостями о каком-то новом триумфе немецкого оружия. Они были

Вступительные фанфары, сопровождаемые музыкой Вагнера. Но что может

были захватывающим зрелищем, которое вскоре превратилось в клише,

Горячие новости снова и снова изымались из досье по приказу Гитлера. Специальное сообщение перестало быть специальным, и

Фанфары стали вызывать веселье. Для мастера-шоумена Геббельса это

было недопустимым злоупотреблением хорошим трюком.

Когда Гесс вылетел в Британию один на истребителе «Мессершмидт»

вечером 10 мая 1941 года и приземлился на парашюте недалеко от Глазго,

Геббельс был в смятении относительно того, как британцы собираются использовать

что он считал настоящей удачей с точки зрения их пропаганды.

Он на этот раз отказался отдать какие-либо указания; он был слишком зол. Фрицше

признал, что Геббельс был совершенно растерян, что делать или говорить, и что

Он отправился спать в унынии.28 Поэтому Дитриху, как начальнику отдела прессы, пришлось придумать, какое заявление он сможет сделать. Дитрих снова ошибся,

подразумевая, что заместитель Гитлера, как известно, страдал от

бред! Геббельс сделал всё возможное в течение следующих нескольких

дней, чтобы отвлечь любопытство немецкой общественности, раздувая военные новости, даже по словам Земмлера, подробно описывая убийства и

дорожно-транспортных происшествий. Но время шло, а Британия не дала никаких комментариев, кроме

факт опознания и допроса Гесса. Однако 13 мая Геббельс отправился к Гитлеру в Берхтесгаден и застал его в слезах и

выглядит на десять лет старше.

Затем Геббельс начал процесс правдоподобного развала Гесса.

В разговоре он шутил о неспособности Гесса преодолеть свою

импотенции, и как ему и его жене пришлось прибегнуть к астрологии и магическим зельям, прежде чем ребёнок каким-то образом был зачат. Когда каждый

Гау в Германии было обязано отправить горсть земли, которая должна была быть символически разбросана под колыбелью ребенка, Геббельс, как гауляйтер Берлина, —

должность, которую он так и не оставил, — передумал посылать булыжник и вместо этого отправил немного навоза из сада.29

Хотя применение его навыков пропагандиста удовлетворило Геббельса

В течение всей войны он глубоко ощущал, что Гитлер в равной степени пренебрегал его знаниями о делах и его способностями. Для него практика пропаганды

подразумевала активное участие в формировании политики. Для Гитлера война означала

Только военная стратегия и передовые идеи, которые Геббельс представлял себе

Фюрер узнал в волшебные дни избирательных кампаний, что они

были вместе всего лишь десять лет назад, и теперь кажутся забытыми.

Иногда ему позволяли использовать его старые приемы: в июне 1941 года было устроено так, чтобы он, казалось, попал в беду из-за того, что в статье он раскрыл, что

Германия вскоре собиралась вторгнуться в Англию. Статья появилась в

«Völkischer Beobachter» и издание было отозвано, как только иностранные корреспонденты заметили статью, которая, как надеялись,

Отвлечь внимание от подготовки к вторжению в Россию. Геббельс был искусственно опозорен и восхищался своей сообразительностью.30

Но Гитлер был заперт со своими военными картами, погруженный в

статистика армий и оружия, сражавшихся с его непокорными генералами.

Мир слов Геббельса казался специализированным и далеким, хотя Гитлер

Иногда его приглашали на конференции, где он слушал его неустанные, но тщетные попытки добиться более тесного сотрудничества на уровне разработки политики. Но политика, как он обнаружил, заключалась в том, что не было

политика, а открытое завоевание на Востоке, и у него не было друзей, которых можно было бы поддержать

его среди нового окружения Гитлера, в котором Мартин Борман был

Восходящая звезда. Геббельс был вынужден томиться в иллюзии собственной важности, которую он подпитывал своей непрерывной деятельностью. Однако, в то время как чувство перспективы Гитлера ослабевало под тяжестью и тревогой

В ходе русской кампании понимание Геббельсом сути ситуации росло.

он был тем, кто понял, что должна быть творческая пропагандистская политика

для России, где немецкие армии представлялись как освободители, приносящие самооборону

Правительство на таких территориях, как Украина, где существовало искреннее стремление к освобождению от коммунизма. Именно Геббельс понял, что

Германии самой нужна была организация для тотальной войны, а не ложная

заявления, подразумевающие, что кампания была практически завершена с наступлением зимы.

Если бы Геббельсу удалось на этом этапе вернуть себе утраченное влияние на Гитлера,

он, несомненно, сделал бы все возможное, чтобы спасти фюрера от

катастрофа, которая стала неизбежной, как только слепое честолюбие овладело им и заставило его рассредоточить свои армии по всей России.

Поэтому Геббельс возмущался на боковой линии, пытаясь вмешаться в игру.

Как только в конце лета 1941 года стало ясно, что, хотя восточные территории и были глубоко продвинуты, они отнюдь не захвачены,

Геббельс подготовил меморандум Гитлеру о политическом решении

Россия. Он отчаялся, когда увидел прибалтийского немца Альфреда Розенберга –

провал на каждой предыдущей административной работе, которую ему давали, — назначенный

Министр Востока. В меморандуме поддерживалось провозглашение

Германии плана, который бы побудил активное участие

русских и привести к массовому дезертирству из Красной Армии.

Меморандум был отправлен Гитлеру и положен под сукно. Розенберг просто...

жаловались на вмешательство Геббельса, и русские узнали из прямого

и горький опыт того, что означало освобождение от нацистов. Принял ли Гитлер

План Геббельса мог бы стать своего рода победой вместо

Сталинградская трагедия и массовое отступление 1943 года.

Однако, услышав, как Геббельс говорит дома, вы, возможно, были

извините, что вы думали, что вы были в присутствии второго человека в

Германия. Он открыл суть своих амбиций Земмлеру и всем, кто был в

его круг друзей, которым он доверял в том, что, должно быть, было разговорами

который бессознательно компенсировал его пренебрежение со стороны Гитлера. Геббельс видел

себя прежде всего как будущего историка Германии; ни один другой нацистский лидер

вел дневник, и вскоре после своего назначения Земмлер записал в него факты

в домохозяйство.

В течение двадцати лет Геббельс регулярно и кропотливо вел дневник.

Каждый день он тратит на это час. На данный момент он написал двадцать три

Толстые тома, исписанные мелким почерком. Геббельс верит, что однажды этот дневник, прочитанный вместе с официальными архивами, станет одним из самых богатых источников.

для истории Национал-социалистической партии и для периода правления Гитлера. Он держит этот дневник в строгом секрете, и, насколько мне известно, никому не разрешено его видеть. Тома хранятся запертыми в стальном шкафу,

ключ от которого он всегда носит с собой.31

Земмлер подтверждает, что Геббельс отказался от предложения Eher Verlag о трех

миллион марок за будущие права на публикацию дневника; Геббельс

предпочитал рассматривать эти тома как наследие для своих детей и их

потомков. Он считал их историческими документами первостепенной важности. Хотя на этом этапе дневники были написаны от руки, они были

вскоре его продиктует и особым образом напечатает на машинке его личный секретарь Отте.

Геббельс часто говорил, как он мечтает о том времени, когда сможет выйти на пенсию.

от политики, стать частным гражданином, свободно передвигаться и посвятить свою жизнь

Он говорил, что мог бы использовать свои дневники как источник для монументальной биографии Гитлера, два тома которой уже существовали в частных экземплярах, но «встречался с фюрерами».

неодобрение». Затем он задумал написать историю Германии с 1900 года по

в настоящее время, книга о христианстве «имеющая реальное политическое значение», и

трактат о фильмах, который стал бы стандартным произведением для кинематографа, равного

по важности для книги Лессинг об искусстве и теории драмы. В

книгу о христианстве «он хотел бы избавиться от старомодных теорий

Христианство, и вести от этой критики к этической системе для человека двадцатого века».32 Он также надеялся время от времени выходить из

некоторые лесные отступления, иногда язвительные статьи о современных

личностей и дел, на случай, если кто-то подумает, что старый пес потерял хватку. В другой раз он сказал Земмлеру, что сделает всё, что в его силах.

мог бы уберечь своего сына Хельмута от «презренной оккупации»

политика.

«Политика, — сказал он своему молодому адъютанту, — портит характер; она развивает

худшие и низменные качества, выдвигая на первый план амбиции, тщеславие, дух соперничества и страсть к влиянию и дешёвой популярности. Дело, которому они служат, отодвигается на второй план. Для многих из них политика — лишь средство устранения конкурентов, ведения грязных интриг и достижения личной власти».33

Земмлер также слышал, как он говорил о своей страстной любви к политике. Но

вот оно; он часто замечал, как Геббельс противоречил сам себе, и любил

использовать свое умение, чтобы однажды построить аргумент, который он бы так же тщательно

уничтожить следующий.

Тем не менее, он гордился тем, что считал своим огромным вкладом в политическую жизнь Германии. Хотя он и любил мечтать о себе,

как великий немецкий историк, пишущий свои монографии и воспоминания в

Находясь на почетном отдыхе, он утверждал, что без него национал-социализм в Германии имел бы совершенно иной характер.

Вечером декабря 1941 года Геббельс рассказал Земмлеру, в чём, по его мнению, заключался его личный вклад. Он сказал, что четырьмя решающими способами

существенно укрепили движение:

1. Национал-социализм в Южной Германии был чисто буржуазным

В деле. Социалистический элемент поначалу полностью отсутствовал. Будучи лидером

Рейнландские национал-социалисты он был первым, кто принес социалистическую

идеи рабочих Рейнско-Вестфальских округов в Мюнхен

Программа. Поначалу мюнхенская линия была очень непопулярна в

Рейнская область, потому что она мало чем отличалась от немецкой

Националистическая партия не имела особой привлекательности для рабочего класса. Он утверждал, что был первым, кто превратил движение в социалистическую рабочую партию.

2. Он завоевал Берлин и тем самым подготовил почву для захвата власти в

Рейх. Без контроля над Берлином партия осталась бы

провинциальное движение.