и пение. Этим встречам обычно предшествовали уличные парады. Геббельс

Сам он обычно не появлялся, пока зал не был заполнен и не был готов. Он

затем делал драматический выход, как актер, отсчитывающий время; он

всегда появлялся в окружении своей охраны и сторонников партии в

Зал встретил его продолжительными аплодисментами. Эмоциональная почва

был хорошо подготовлен до того, как речь начала вставлять семена

пропаганда на человеческой почве.

1 мая 1927 года Гитлер произнёс свою первую речь в Берлине после Геббельса.

Срок полномочий начался. Это произошло на массовом собрании, которое должно было состояться

замаскированный под закрытое заседание для членов, поскольку в то время Гитлер

В северной Германии Геббельсу по-прежнему было запрещено выступать публично.

организовал ему встречу в Клоу, большом и известном танцевальном зале в центре Берлина.

Но Берлин не состоял исключительно из людей, готовых пасть к ногам

Геббельс-оратор. Полиция следила за ним, и более жестокие...

Члены его банды штурмовиков. Главной заботой полиции было

для сохранения мира, и одним из самых простых способов сделать это было запретить демонстрации и публичные собрания, которые могли бы стать причиной беспорядков

Проблема. 5 мая, через четыре дня после так называемого личного совещания Гитлера,

полиция запретила деятельность национал-социалистической партии на территории Большого Берлина.

Когда из полицейского управления пришло уведомление о приостановке, была выдана квитанция

Его нужно было подписать. Но Геббельс знал, что в нём, и отказался его принять.

Он утверждал, что послал штурмовика в полной форме, чтобы вернуть письмо.

в полицию нераспечатанным с примечанием: «Мы, национал-социалисты, отказываемся признавать запрет». Затем он перевел партийные собрания в подполье, основав

Местные жители охотились за, казалось бы, невинными, неполитическими целями, такими как спорт и пешие походы. Хотя партийная форма была запрещена, Геббельсу удалось

придумать другие способы заставить своих людей одеваться одинаково. Запрет партии

(что включало запрет Геббельсу быть партийным оратором) последовало

дальнейший запрет, который не позволял ему выступать перед публикой

Встреча по всей Пруссии. Это был самый сильный удар по властям.

могли бы нанести ему:

Лично я особенно тяжело пострадал от запрета на публичные выступления.

В то время у меня почти не было других средств поддерживать связь с партией.

товарищи. Сказанное слово для нас всегда было важнее, чем

печатное слово, а в те дни у нас было не так много слов для печати, наша пресса

условия все еще очень плохие.13

Единственные исключения из запрета на публичные выступления членов партии

были те, кто также были членами Рейхстага. Геббельс разработал

практика вставания в теле зала на заседаниях, где депутаты

Им было предложено выступать и проводить длинные дебаты. Вскоре полиция

выяснилось, что происходит; Геббельс упорствовал и был обвинен и

оштрафован за это. Его ответ на запрет ему выступать в качестве оратора был основан

Der Angriff и начать в нем кампанию насмешек против Бернхарда Вайса, еврейского заместителя начальника полиции в Берлине,

Газета «Der Angriff» ( «Атака» ) была основана Геббельсом как собственная газета. Она начиналась как небольшой еженедельник, в отличие от устоявшихся национал-социалистических ежедневных изданий.

«Völkischer Beobachter» Гитлера и «Berliner Arbeiterzeitung» Штрассера . Как писал сам Геббельс, название нового журнала было вопросом

важность:

Я никогда не забуду, как однажды вечером мы сидели и размышляли – лишь немногие из нас –

Размышляя над названием нашей новой газеты, я вдруг задумался:

Волна: конечно, для нашей газеты могло быть только одно название: Der Angriff . Само название имело пропагандистскую ценность, поскольку атаковать – это было всё, чего мы хотели.14

Редактором был друг Геббельса, доктор Юлиус Липперт. Геббельс использовал свой новый метод плакатов для продвижения журнала. Первый из

Кроваво-красные плакаты оповещали только название газеты, без каких-либо пояснений.

На следующем плакате было просто написано: «Атака произойдет 4 июля».

Третий постер гласил, что «Атака» будет выходить каждый понедельник.

Одной из первых атак в новой газете была кампания против Вайса,

человек без чувства юмора с ярко выраженным еврейским лицом. Он был подарком

Грубые карикатуристы Геббельса, и сам Геббельс никогда не называл его

что угодно, кроме Исидора Вайса. Для немецкого уха Исидор — оскорбительное имя с

ярко выраженный антиеврейский подтекст — неделя за неделей, пока общественность

Он считал, что это его настоящее имя, и стал своего рода объектом насмешек.

В 1928 году Геббельс даже опубликовал против него брошюру « Das Buch Isidor» .

Он сделал Вайса козлом отпущения за каждый удар, который он хотел нанести.

против полиции. Он оклеветал его, выдумывая бесконечные обвинения, которые публиковались в «Angriff» , и когда Вайс ответил, пытаясь защитить себя, Геббельс был рад дополнительной известности, которую он получил. Он не боялся полицейских судов; это были места, где он мог показать…

избавиться от своего наглого остроумия и привлечь внимание прессы.

«Der Angriff» фактически стал платформой Геббельса, поскольку его голос практически замолчал. Он был адресован в первую очередь рабочему классу Берлина, и его

Письмо было гневным и язвительным. Однако продать его оказалось непросто, и

Не пользовался популярностью ни у Гитлера, ни у Штрассера. Скорее, это отражало политику Геббельса.

чем Гитлер в своих нападках на капиталистов. Он также был яростно антикоммунистическим и антисемитским. Геббельс всегда относился к своим критикам с

прессу как вдохновленную евреями; он представлял себя и партию как преследуемую

евреями, коммунистами и полицией, во главе с еврейским злодеем

«Исидор» Вайс. Что касается запрета партии и её собраний,

Геббельс придумал собственный рифмованный лозунг:

Троц Вербот

Nicht tot!

Несмотря на запрет

Мы не умерли!

В «Битве за Берлин» Геббельс рассказывает трагическую историю лета

1927. Тираж газеты «Der Angriff» был небольшим. Приходилось постоянно сталкиваться с судебными исками. Из-за отсутствия публичных собраний не было и денег на вход.

Партия. Казалось, никто, кроме него самого, не умел писать. Неопытный

Ораторов нужно было готовить к тому дню, когда запрет будет снят.

Это был вопрос непрерывной импровизации и новаторства. Кульминацией стало событие

Событием года стал съезд партии, состоявшийся в Нюрнберге в конце августа.

Здесь тот факт, что большинство членов берлинской партии и штурмовиков были безработными, которые едва сводили концы с концами на скудное официальное пособие,

Это мероприятие можно было бы поддержать в полном составе. Мужчины прошли маршем

в Нюрнберг — большая пропагандистская процессия и демонстрация

Товарищеская солидарность, которая длилась около трёх недель. Геббельс также описывает в «Битве за Берлин», как он организовал четыре частных поезда, чтобы отвезти и привезти обратно тех членов партии, которые могли позволить себе особые условия.

Снизил цену Ирландии на двадцать пять марок. В Нюрнберге состоялся большой митинг с пением, вывешиванием баннеров, речами и факельными шествиями.

начинает развиваться как главное событие среди ежегодных мероприятий партии

Демонстрации. Гитлер и лидеры партии приняли парад. Семя было посеяно, и росток глубоко пустил корни.

сообщество. Скоро Нюрнберг станет выставочным центром.

где нацисты продемонстрировали бы свою огромную силу нации и

миру. Конгресс 1927 года был генеральной репетицией.

Однако запрет полиции на проведение партийных собраний в Берлине сохранялся.

Всё лето Геббельсу пришлось выступать в другом месте. На съезде в Руре в 1927 году он говорил о ценности этих масштабных публичных демонстраций для нацистов:

Тот, кто способен покорить улицу, однажды покорит и государство, ведь любая форма силовой политики и любое диктаторское государство имеют свои корни на улице. Нам никогда не будет достаточно публичных демонстраций, ибо это далеко и…

самый яркий способ продемонстрировать свою волю к власти.

Это значит гораздо больше, чем просто статистика выборов. Когда мы видим, как тысячи наших людей маршируют по улицам, это не имеет никакого значения.

не хватает мобилизации для власти.15

Имея Der Angriffes в качестве своего главного источника в Берлине, Геббельс использовал все средства

Он мог придумать, как увеличить продажи. Газета выходила еженедельно, и каждому члену партии было приказано покупать её и увеличивать распространение. Но продажи упорно оставались на низком уровне – около 2000 экземпляров. Не было смысла вообще её публиковать, поскольку ежедневная газета Штрассера уже…

Журнал существовал, чтобы служить интересам партии. Но «Der Angriff» существовал лишь для поддержания личного престижа Геббельса, и он не позволил ему умереть.

Следующий этап кампании представлял собой настоящую войну в прессе. Геббельс

приказал своим штурмовикам сделать жизнь Штрассеров невыносимой

Продавцы газет. Он вообразил, что сможет делать это безнаказанно, потому что

Штрассеры не хотели бы предпринимать юридические действия в свою защиту и

Таким образом, раскол партии на этом важнейшем этапе борьбы за власть стал очевидным. Штрассеры, по сути, могли лишь обратиться к Гитлеру с просьбой вмешаться, и осенью 1927 года он приехал в Берлин, чтобы разобраться в ситуации. Отто Штрассер вспоминает, что произошло. Гитлер зашёл в свой кабинет на Нюрнбергерштрассе.

и сказал, что эта борьба должна прекратиться.

«Почему бы вам не сказать это Геббельсу?» — ответил Отто.

Гитлер уклонился от прямого ответа и сказал, что его действительно беспокоит то, что если это

взаимные обвинения продолжались, и группа штурмовиков могла бы прибыть однажды и

совершить налет на офис Штрассеров.

«Тогда что бы вы сделали?» — спросил он.

«Тогда я выстрелю, герр Гитлер, и вы потеряете часть своих Штормовых

«Солдаты», — ответил Отто и открыл ящик стола, чтобы показать Гитлеру револьвер, который там хранил. Он знал, что это единственный способ поговорить с Гитлером.

«Но вы же не станете этого делать? Не убивать моих штурмовиков?» — спросил он.

Гитлер был поражен.

«Ну, если это ваши штурмовики», — сказал Отто, — «просто скажите им, чтобы не приходили!»

После этого Геббельс стал менее активен против Штрассеров, а Гитлер

Решено было централизовать политику партийных газет. Отто отправился в Мюнхен, чтобы обсудить это, и впервые встретился с секретариатом партии в

Знаменитый Коричневый дом. Гигантская свастика украшала фасад.

Здание. Внутри главного входа за столами работало около двадцати человек.

за длинной стойкой; слышался стук пишущих машинок и торопливый

Посланников. Чтобы попасть в помещения Секретариата, который контролировался

Гессом, и в кабинет Гитлера нужно было пройти через этот зал.

и через двор. Комната Гитлера была элегантно обставлена и устлана толстым ковром; помимо огромного письменного стола, там стоял круглый стол с группой

кожаных кресел для небольших конференций. Гитлер обычно носил коричневый

рубашку и высокие сапоги, и на этом этапе своей политической карьеры носил каску для верховой езды.

кнутом; этим он придал дополнительную выразительность своим замечаниям, ударив его

о его ботинки или ударяя его о стол. В этом случае он

Хотел скупить газеты Штрассеров на севере для себя, и когда они отказались продавать, он разозлился. Отто утверждает, что устроил скандал, заявив, что Гитлер неправ. Гитлер ударил хлыстом по столу.

и крикнул в ответ: «Я никогда не ошибаюсь. Каждое моё слово имеет историческое значение». Отто ушёл, оставив Грегора продолжать разговор.

Просьба Гитлера. Гитлер знал цену Штрассерам и пока не хотел

потерять их поддержку; он прибегнул к своему обаянию, чтобы умилостивить Грегора.

Роскошь мюнхенской штаб-квартиры резко контрастировала с

условия в Берлине, где трамвай или метро были обычным делом

средство передвижения, а не «Мерседес». Штрассеры и Геббельсы никогда не носили

униформа. Отсутствие денег и статуса раздражало Геббельса, и именно это, а не просто энтузиазм по отношению к партии, побудило его искать личной власти и престижа любыми доступными ему средствами, что в конечном итоге

вернули его к собственной личности и талантам пропагандиста, оратора и

писатель.

Празднование его тридцатилетия и первого года в Берлине почти совпало. Члены партии, по его словам, удивили его,

собирая пожертвования, которые помогли партии финансы и

выдав имена около 2500 новых подписчиков. Они также дали ему

конверт, содержащий несколько аннулированных долговых расписок, которые были связаны с его

Личное обязательство по займу для создания Der Angriff . Но лучший подарок из всех получила полиция. Они сняли запрет на его публичные выступления, при условии, что он будет получать предварительное разрешение на каждую встречу.

предлагается рассмотреть.

1928 год стал важным для Геббельса. Обладая интуитивным чувством

Посвящение будущему. В начале января он выступил с речью о восприятии и пропаганде. В ней он прежде всего подчеркнул, что пропаганда

следует использовать любые средства для достижения своих целей и что создание

Пропаганда — это дело не только таланта, но и гения, который

Он отметил, что пропаганда всегда вдохновляла великих религиозных учителей.

наиболее эффективно продвигался не письменно, а устно, где