или сохранить то, что им предлагается таким образом. Следовательно, чем шире объём сообщения, которое необходимо представить, тем более оно необходимо для

пропаганда, чтобы обнаружить тот план действий, который психологически является

наиболее эффективно.

Пропаганда занимается не правдой вообще, а правдой, интерпретируемой в интересах пропагандиста:

Пропаганда не должна исследовать истину объективно и, поскольку это выгодно другой стороне, представлять ее в соответствии с теоретическими правилами

справедливость; но она должна представлять только тот аспект истины, который благоприятен

на свою сторону….

Как только наша собственная пропаганда делает хоть малейшее предположение, что

Если на стороне врага есть определенная доля справедливости, то мы закладываем основу, на которой справедливость нашего собственного дела может быть поставлена под сомнение. 3

Интересно отметить, что Гитлер постоянно выделяет британцев

пропаганда во время Первой мировой войны с целью восхваления.

Во втором томе «Майн кампф» Гитлер снова возвращается к этой теме;

он говорит, что лично взял на себя ответственность за пропаганду партии, когда он

Он впервые присоединился к нему. Он подробно объясняет, как он научился управлять аудиторией, постоянно выступая на публике, и насколько этот метод превосходит по эффективности.

обращения к публике - это просто написать:

Эти встречи дали мне преимущество в том, что я постепенно стал платформой

оратором на массовых собраниях и дал мне практику в пафосе и жестах, необходимых в больших залах, вмещающих тысячи людей. …

Оратор получает постоянное руководство от людей, перед которыми он выступает.

говорит. Это помогает ему корректировать направление своей речи, поскольку он всегда может оценить по лицам своих слушателей, насколько они следят за речью и

понять его и произвести ли его слова желаемый эффект.

Но писатель совершенно не знает своего читателя. Поэтому с самого начала он

не обращается к определенной группе людей, к которой он имеет отношение.

перед его глазами, но должен писать в общем виде .4

В следующей главе он объясняет, как должна быть организована партия и

Различает последователей и участников. Участники — это активные работники.

которые понимают принцип лидерства и могут практиковать его в своей сфере

Партии. Последователь — это всего лишь новообращенный, занимающий место в её рядах. Качество членства в любой партии зависит от степени

Борьба идёт. Успех лишь ведёт к размягчению и снижению качества.

Членство. Борьба порождает упорство, проницательность и бдительность; партия

Всегда нужно бороться с врагом. Гитлер вполне мог писать

особенно для Геббельса в Берлине, когда он диктовал этот абзац Гессу в

Берхтесгаден:

Как руководитель пропаганды партии, я заботился не только о том, чтобы подготовить почву для величия движения на его последующих этапах, но и о том, чтобы

также были приняты самые радикальные меры против допуска в

Организация любого другого материала, кроме самого лучшего. Ведь чем радикальнее и увлекательнее была моя пропаганда, тем больше она отпугивала слабых и колеблющихся людей, тем самым не давая им войти в первое ядро нашей

организация. 5

Первоочередной задачей Геббельса в первые дни его пребывания в Берлине было представить

Дисциплина и эффективность. Он зашёл в офис. Там было отвратительно.

состояние:

Наш «офис» находился в грязном подвале в глубине Потсдамерштрассе. Там сидел своего рода менеджер с тетрадью, в которой он мог

Вводил дебеты и кредиты так, как знал. Кучи бумаги загромождали

место, и в приемной число безработных членов партии, используемых для

Мы болтались там, сплетничали и убивали время. Мы называли это место «опиумным притоном».

Одной из первых задач было найти более подходящий офис:

1 января 1927 года мы навсегда отвернулись от «опиумного притона» и

Мы заняли наши новые офисы на Лютцовштрассе. Согласно современным стандартам

они казались бы чрезвычайно скромными и примитивными, но в те времена это означало

прогресс и большой шаг вперед.7

Но гау было в долгах, а его члены были развращены.

Сам, который был гауляйтером до Геббельса, был государственным служащим и

Было достаточно легко заставить его уйти в отставку, предупредив его, что он потеряет свою основную работу, если не разорвёт связи с нацистами. С другой стороны, Далюге, глава СА, был именно таким человеком.

человека Геббельс хотел защитить его на провокационных встречах

С помощью которого он планировал завоевать Берлин для партии. Партия

В столице было около тысячи членов. Геббельс сократил их число.

сразу до 600 человек, избавившись от более праздной сволочи. Он назвал их

мужчин вместе и сказали им, что каждый из них должен внести по три марки

Месяц. Оставшиеся деньги, необходимые для управления организацией, он должен был получить

взимая небольшую плату за вход на партийные собрания в размере нескольких пенсов. Безработные — всегда главный элемент, на который нацисты опирались.

Члены клуба были приняты за полцены. Он был полон решимости сделать их

встречи такого качества, как в словах, так и в действиях, что они вскоре

быть переполненным, хотя бы поначалу из любопытства. Он был полон решимости надеть

шоу. Как он сказал в начале партийного собрания: «Берлинцы могут оскорбить

нас, клевещите на нас, боритесь с нами, избивайте нас, но они должны говорить о нас».8

История, рассказанная Отто Штрассером, показывает, что характер Геббельса нисколько не изменился под тяжестью его обязанностей в Берлине. На своём первом публичном выступлении он заставил аудиторию ждать около десяти минут, прибыв

опоздал на такси. Даже тогда он растянул время, пока входил в зал и брал

на трибуне. Штрассер потом говорил ему о расточительстве — нанимать такси, когда гау было в долгах. Геббельс дерзко ответил.

«Ты ничего не смыслишь в пропаганде», — сказал он. «К черту такси. Я

Надо было взять два, а не один. Другой для моего портфеля. Не забудь.

Нужно производить впечатление на людей. А что касается опоздания, то я сделал это намеренно. Я

Всегда так. Нужно держать их в напряжении.

Первой задачей было организовать такую рекламу, которая привлекла бы внимание

«Я не против признать», — писал Геббельс в «Битве за Берлин» ,

«Мы хотели покорить улицу. На улице нам нужно было идти за массами.

И это был наш единственный путь к политической власти». 9 Он добавляет, что ритм жизни в столице его взволновал. Он переделал свои плакаты, сделав их провокационными и

забавно; они оба были задуманы и сформулированы так, чтобы возбуждать любопытство. Большинство

Плакаты, размещенные вокруг Литфассюлен (круглых колонн на углах улиц), были напечатаны черным и плотным шрифтом.

Особенно это касается политических плакатов. У Геббельса было мало денег на печать, хотя он не был тем человеком, которого волновало, был ли он в долгах или нет.

печатников. Он использовал крупный акцидентный шрифт кроваво-красными чернилами, чтобы добиться максимального эффекта, используя имеющееся пространство, и заставлял глаз

Продолжайте читать мелкий шрифт, делая его основные заголовки необычными и непостижимыми для самостоятельного чтения. Прохожие моргали и останавливались, чтобы прочитать продолжение, когда видели

КАЙЗЕР АМЕРИКИ — ВЫСКАЗЫВАЕТ — В

БЕРЛИН

Остальная информация — нападки на планы Дауэса и Янга как на продукты американского капитализма — была напечатана мелким шрифтом.

вокруг и через слова, набранные большими буквами, вместе с уведомлением о встрече, на которой доктор Йозеф Геббельс, новый гауляйтер Берлина, должен был

обратиться ко всем пришедшим берлинцам.

Если плакаты были красными, то и кровь, которая начала течь в результате, была красной.

Организованные Геббельсом нападения на коммунистов. Они были преднамеренными.

спровоцировано тем, что коммунисты были влиятельными в Берлине и насилие

Геббельс знал, что если его безработные головорезы будут

чтобы быть занятыми, уличные драки и организованные демонстрации насилия на собраниях были бы самым верным и быстрым способом привести партию в движение

общественное мнение и вселить страх в дряблую, буржуазную душу, которую он ненавидел,

С его любовью к миру любой ценой. Постепенно нарастающие избиения начались, и коммунисты стали их избранной добычей.

11 февраля 1927 года Геббельс предпринял одну из своих самых крупных попыток привлечь к себе внимание.

Он арендовал знаменитый зал «Фарус» в рабочем районе Берлина.

Зал был особенно связан с коммунистическими собраниями и его выбором для

Большой нацистский митинг сам по себе был преднамеренной провокацией. Каждый участник

крошечной нацистской партии было приказано провести парад с флагами перед

Началось совещание. «Это был открытый вызов», — пишет Геббельс. «Это было

Это было воспринято нами именно так. Это было воспринято противником именно так».10 Это

Предстояло провести Saal-schlacht , битву в зале заседаний. Гитлер уже давно делал то же самое в Мюнхене. Коммунисты присутствовали в

сила, и один из их числа начал желаемые неприятности, бросив вызов

Председатель (Далуге) по порядку ведения заседания. Его схватили и выбросили.

группой штурмовиков. Затем началась всеобщая драка с бутылками, стульями и кастетами. Бутылки с водой с платформы, как говорится,

Геббельс, были брошены в целях самообороны. Полиция, которая знала, что там

должны быть проблемы на таком собрании, как это, вмешался. Коммунисты

разошлись со своими потерями, и Геббельс, как главный оратор, поднялся

сразу же приступил к делу. Он приказал положить нацистские носилки на

С трибуны. Он начал речь, в которой говорил о преданности и страданиях штурмовиков. Он использовал фразу «неизвестный штурмовик».

«Трупер» как символ события, указывая на одного человека, Альберта Тонака,

которые корчились в агонии, выставляя напоказ само страдание. 11 Но Геббельс не закончил с этой идеей пропаганды. Он использовал её снова в другом

встреча, хотя в этом случае раненые, забинтованные и на носилках,

На самом деле это были невредимые актёры, переодетые для этого случая. Но они помогли развить образ бойца СА как героя и мученика. После Фаруса

Встретив газету, которая назвала нацистов бандитами, Геббельс был в восторге.

В следующий раз, разместив плакат, он взял себе титул «Обер-бандит Йозеф Геббельс».

Геббельс вступил во вторую фазу своей карьеры как печально известного и

Выдающийся агитатор. Вскоре после прибытия в квартиру Штейгеров он начал

использовать огромное трехстороннее зеркало в гостиной, перед которым он мог

репетировать свои речи. Фрау Штайгер была очарована своим жильцом. Он

Она сказала Штрассеру, что он напомнил ей Савонаролу — такого аскетичного, такого преданного своему делу.

Геббельс сидел наверху, обдумывая свои речи. Оглядываясь на этот период,

он написал:

Я все больше и больше осознавал, насколько важно говорить так, чтобы люди действительно

Понять одно. И вот так я начал развивать совершенно новый стиль

Политическое красноречие. Когда я теперь просматриваю стенограммы своих речей доберлинского периода и сравниваю их с более поздними

речи, старые кажутся мне совершенно ручными и послушными. Я не был

все еще захвачены темпом и жарким дыханием большого города.12

Он записывал свои наиболее важные речи полностью, используя разноцветные

карандаши для обозначения различных оттенков акцента и пауз. Он также

развил свою способность произносить незапланированные, импровизированные речи, чтобы привлечь внимание

дух момента на встрече.

Он был совершенно, абсолютно застенчив, когда произносил свою речь.

Всегда в первую очередь думал о своей аудитории: как на неё повлиять, как её пробудить. Он почти не испытывал личных эмоций во время выступления, но отдавал всё, что мог, физически и вокально, чтобы вызвать эмоции у слушателей. Он доводил свой прекрасный, звучный голос до предела, и усилие

выступление перед массовой аудиторией в течение длительного времени, до двух часов, стоит

Его маленькое, хрупкое тело дрожало от нервной энергии,

и у него появилась привычка взвешиваться после наиболее интенсивных выступлений. Он утверждал, что в такие моменты часто терял два-три фунта веса. Но многие из тех, кто хорошо знал,

признался, что он никогда не выражал свои эмоции во время речи.

В этом отношении он был полной противоположностью Гитлеру. Геббельс всегда рассчитывал свои результаты и перед теми, кого хорошо знал, готов был этим похвастаться.

Например, говоря перед собранием: «Ну, какую пластинку мне теперь поставить?» Он также развивал в себе способность подстраиваться под аудиторию,

особенно те, кто, вероятно, был настроен враждебно. Другими словами, он стал

полностью профессиональный, хозяин своей аудитории, гордый и тщеславный своим

Его способность мгновенно устанавливать контакт с людьми, стоящими перед ним.

наглость ослепляла его собственных сторонников и тех, кто приходил на его собрания

Из любопытства. Он имел успех. Образ одинокого провинциала, сжимающего в руках чемодан в берлинском автобусе, быстро померк перед образом

Человек судьбы, стоящий на вершине города, хозяином которого ему предстояло стать. Он почувствовал себя в гармонии с духом столицы и полон

желание покорить его.

Чтобы сделать свои большие публичные встречи более шоуменскими, он разработал

Церемониальная техника Гитлера, которая взволновала сердца его слушателей,

Предваряя речи. Он использовал знамена, шествия, марши, музыку.