Офицеру полиции, ожидавшему их, было около тридцати лет, и он весил на несколько чизстейков больше боевого.

По привычке, когда они с Бонтрагером подошли к офицеру, Бирн полез в карман пальто за удостоверением личности. Затем он напомнил себе, что это не работа.

'Как дела?' он спросил.

— Мне повезло, — сказал Квиндлен. — Спасибо, что спросили, сэр.

— Сохраняем мир?

— Просто стараюсь не беспокоить его.

— Где мистер Шонесси? — спросил Бирн.

— Прямо за углом, на проспекте. Он впереди.

«Конечно, да», — подумал Бирн.

Все еще на страже.

Бирн не видел Шонесси более двадцати лет. В последний раз, когда он видел его, ему было, вероятно, около шестидесяти лет. Это был невысокий, широкоплечий мужчина, который большую часть своей взрослой жизни проработал в транспортной компании. Даже в шестьдесят пять лет он мог поднять на каждое плечо полный бочонок и подняться на два пролета узкой лестницы, не вспотев. Бирн однажды видел, как он поднял правую заднюю часть AMC Gremlin на бетонный блок.

В течение нескольких лет, после войны, Шонесси профессионально дрался в среднем весе, особенно в андеркарде первого боя между Бобом Монтгомери и Уэсли Музоном, проходившем в Шибе-парке.

— Господи Иисусе, — сказал Эдди. — Ты постарел.

— Все еще очаровашка.

Бирн наклонился вперед и обнял мужчину. Он все еще чувствовал себя твердым.

— Прошло пару лет, Эдди, — сказал он.

— Что с этим дерьмом Эдди?

'Просто говорю'.'

— Это мистер Шонесси.

— Это детектив Бонтрагер, — сказал Бирн.

Двое мужчин пожали друг другу руки.

Эдди посмотрел на улицу, назад. Вам не нужно было читать мысли, чтобы знать, что будет дальше. Бирн был прав.

«Это место будет дерьмовым», — сказал Эдди.

Бирн указал на квартал рядных домов. — Вы знаете, кому они принадлежат? он спросил.

Эдди указал на знак. Это читать:

Скоро: шесть новых роскошных рядных домов. Развитие ООО «Грин Таун».

— Есть идеи, кто такое ООО «Грин Таун»? — спросил Бирн.

Эдди пожал плечами. — Вероятно, принадлежит какому-нибудь богатому придурку. Я помню времена, когда любой дом на этой улице можно было купить за десять тысяч долларов. Теперь я слышал, что их четверть миллиона.

— Даже этот? — спросил Бирн.

В центре квартала находился полуразрушенный деревянный дом, испещренный граффити. Бирн имел представление о том, что с ним происходит. Владелец отказывался продавать, пока не получит свою цену.

— Кусок дерьма, — повторил Эдди.

'Как семья?' — спросил Бирн, пытаясь двигаться дальше.

Эдди пожал плечами. «Половина мертва, другая половина – со стороны моей жены – находится в тюрьме. Остальные — сумасшедшие.

«Две половины, а потом еще немного», — сказал Бирн. 'Большая семья.'

«Помнишь моего внука Ричи?»

Бирн смутно помнил Ричарда Хьюстона. Наполовину крутой парень, любил помыкать своими женщинами. 'Я делаю.'

'Тюрьма.'

— Позвольте мне угадать две вещи, — сказал Бирн. «Во-первых, это была ситуация домашнего насилия, да?»

Эдди кивнул.

— Во-вторых, Ричи этого не делал.

— Конечно, он это сделал. Все равно не заслужил полутора лет». Эдди поднял голову, щурясь на солнце, которое светило из-за правого плеча Бирна. Бирн сделал несколько шагов вправо, оставив мужчину в тени.

— Вы когда-нибудь встречали вторую жену Ричи, Джуди? – спросил Эдди. — Тот, у которого толстые лодыжки?

— Никогда не имел удовольствия.

Эдди рассмеялся. — Если бы ты встретил ее, ты бы не назвал это удовольствием, поверь мне. Вы бы, наверное, сами в нее ткнули.

Бирн улыбнулся. — Не уверен в этом. Он посмотрел на пустырь и понял, что когда-то там стояло. Магазин разнообразных продуктов питания и напитков.

— Что случилось со стариком Флэггом? он спросил.

'Этот мудак? Мертв уже много лет.

'Что из?'

«Слишком подло, чтобы жить».

Бирн не возражал по этому поводу.

Эдди потратил несколько минут и превратил в ритуал закуривание оставшегося двухдюймового окурка сигары. Бирн помнил это о нем. Зажег сигару, он указал на знак «Зона погрузки» и на две машины прямо под ним.

— Чертов знак, вот здесь. По-английски. В этом, вероятно, и заключается проблема.

Бирн почувствовал, что Филадельфия предлагает услугу за услугу. приходящий. Эдди продолжил.

— Они все равно паркуются здесь. Я говорю им двигаться, они показывают мне палец. Поверьте, если бы я был на десять лет моложе…

Бирн не мог вспомнить о каких-либо услугах, которые ему причитались от PPA – Управления парковок Филадельфии – но, возможно, кто-то был должен кому-то, кто кому-то был должен. Именно так работало большинство вещей. 'Я посмотрю что я могу сделать.'

Эдди только кивнул.

— Итак, эта штука, — сказал Бирн. «Почему мне позвонили?»

Эдди пристально посмотрел на него. 'Вот увидишь. Я подумал, что если бы кто-нибудь знал, что с этим делать, то ты бы это сделал.

Бирн взглянул на Джоша Бонтрагера, который был увлечен этой старой загадкой.

— С кем я там разговариваю? — спросил Бирн.

— Парень по имени Килбейн. Оуэн Килбейн.

'Хорошо. Спасибо, Эдди. Он похлопал старика по плечу. «И не курите слишком много таких вещей».

«Что они собираются делать? Замедлить мой чертов рост?

Лестница была узкой и крутой. Подвал был небольшим и повторял гостиную наверху. Мужчине, стоящему в углу, было лет семьдесят, если бы он был на день, он был одет в испачканный белый комбинезон и шляпу художника с логотипом «Шервин-Уильямс».

— Вы мистер Килбейн? — спросил Бирн.

Мужчина кивнул. «Это Оуэн, но все зовут меня Оуни», — сказал он. Он поднял правую руку. Оно было испачкано краской. «Извини, я не могу встряхнуться. Никакого неуважения я не имел в виду.

Бирн улыбнулся, представился и протянул руку. «Что такое плоский латекс среди профессиональных мужчин?»

Двое мужчин затряслись. Нежно. Затем Оуни Килбейн взял самую сухую тряпку, которая была под рукой, и протянул ее Бирну.

— Это детектив Бонтрагер, — добавил Бирн, вытирая руку.

Бонтрагер только помахал рукой.

Бирну потребовалось время, чтобы осмотреть комнату. Конструктивно он выглядел так же плохо, как любой столетний рядный дом, построенный всего в нескольких сотнях ярдов от реки. Но было удивительно, на что способны несколько слоев внутреннего белого цвета.

«Выглядит хорошо», — сказал он.

'Идет по.'

— Итак, вы говорите, что нашли что-то здесь? — спросил Бирн.

При этом Оуни Килбейн указал на небольшую картонную коробку на своем импровизированном столе. Инстинкты Бирна снова грозили взять верх. Он почти полез в карман за перчаткой. Это была не работа. Он не был уверен, что это было, но если не было трупа, то это была не работа.

'Где ты нашел это?' он спросил.

Оуни указал на отверстие, ведущее в подвал под задней половиной дома. «Мне пришлось заменить некоторые мосты. Коробку засунули в подвал всего в нескольких футах от отверстия.'

Бирн снова посмотрел на стол. Коробка была примерно двенадцать квадратных дюймов и примерно десять дюймов в глубину. На нем был слой пыли, нарушенный только отметинами, оставленными Оуни Килбейном, когда он вылавливал его из подвала.

На боковой стороне коробки красовался выцветший логотип продуктового магазина, в который когда-то ходили все жители «Кармана».

Кроме этого, не было никакой информации о том, что находится внутри. Но это было что-то важное. Достаточно важно для того, чтобы этот человек остановил полицейскую машину, а Эдди Шонесси связался с Бирном.

Бирн открыл все четыре створки коробки и загнул их обратно. Сверху лежал длинный пожелтевший кусок газетной бумаги, из цветных комиксов, возможно, 1960-х годов. Бирн заметил Нэнси и Слагго вверху страницы.

Он вытащил кусок газеты и увидел под ним старую зеленую тряпку, пропитанную темным маслом. Он снял тряпку и впервые за почти сорок лет увидел содержимое коробки.

Никелированный револьвер 38-го калибра.

Бирн помнил, как будто это было вчера, когда он впервые увидел его, спрятанным в ящике за двумя кирпичами, прямо над ржавым мусорным контейнером на Монтроуз-стрит, менее чем в двух кварталах от того места, где он сейчас стоял.

Не говоря ни слова, он завернул пистолет в тряпку, вынул его из коробки и положил на стол. В коробке было еще два предмета, оба в пластиковых пакетах для сэндвичей старого образца. Один был похож на удостоверение личности; другой был завернут в газетную бумагу.

Бирн достал один из пакетов с сэндвичами, открыл его и вынул содержимое. И снова это были выцветшие цветные комиксы. На этот раз привет и Лоис. Когда он начал разворачивать то, что было внутри, он обнаружил, что чего-то предвкушает, что-то похожее на недостающую часть головоломки, часть, которую через много лет можно найти под диваном, головоломку, давно пожертвованную на какую-то благотворительность. аукцион или выброшен в мусор.

«Или спрятаны в подвале», — подумал Бирн.

Когда он полностью развернул его, то увидел, что был прав. Там, словно призрак из его прошлого, виднелись темные очки в проволочной оправе. Обе линзы оказались запачканными.

Под ним, во второй сумке, Бирн теперь мог видеть, что удостоверение личности было проездным на автобус SEPTA. Не вынимая его из сумки, он направил его к свету.

Ему не нужно было этого делать. Он знал, какое имя было на перевале.

Десмонд Фаррен.

Бирн и Бонтрагер стояли через дорогу от рядного дома, ящик лежал на багажнике машины. Они наблюдали за проезжающим транспортом, каждый погруженный в свои мысли.

По пути в Карман Дьявола Бирн думал, что оказывает услугу старику. Теперь он был на работе. В коробке могло быть что угодно, но в ней не было ничего. В нем был пистолет. Жители Филадельфии каждый день находили оружие – на чердаках, в подвалах, в гаражах, иногда просто валяющееся на обочине дороги – и понятия не имели, что с ним делать. Иногда они выбрасывали их в мусор только для того, чтобы их заново обнаружили работники санитарных служб.

Хотя большинство людей не знали об этом, городское постановление требовало сдать все оружие в полицейское управление по соображениям безопасности.

Это была буква закона. Полиция, конечно, хотела убрать их с улицы, но не в одном случае этому способствовало внезапное и неожиданное появление огнестрельного оружия.

По протоколу Бирн должен был передать коробку в CSU. Пистолет будет представлен в качестве доказательства. В конечном итоге из него выстрелят в баллистический резервуар ПФР, его внешний вид и серийный номер будут зарегистрированы, а доказательства попадания пули сохранены.

На обратном пути в «Раундхаус» Бирн потчевал Джоша Бонтрегера рассказами о лете, проведенном в «Кармане Дьявола» и его окрестностях. Ни один из них не упомянул о трехтонном слоне, запертом в багажнике машины.

Бирн подсадил Джоша Бонтрагера к своей машине, а затем сел на стоянке, а прошлое и настоящее столкнулись вокруг него. Ему нужно было время, чтобы все обдумать. Если он не ошибался, обнаружение этого материала могло повлиять на полдюжины жизней, материала, который почти наверняка мог служить доказательством преступления.

Но почему ему нужно время, чтобы принять решение? Это была его работа, его клятва. Находишь пистолет, сдаешь его.

Ящик он оставил пока в багажнике, пошел в дежурку части. Он набрал несколько имен, сделал несколько звонков, но ничего не ответил. Он уже собирался уйти, когда его телефон запищал. Ему позвонили на сотовый, пока он молчал. Голосовое сообщение было от его отца. Бирн коснулся значка, отвечая на звонок.

«Бойо!» - воскликнул его отец.

Что-то пошло не так. Падрейг Бирн никогда не был так счастлив, даже в середине дня. Он никогда не пил пинту пива раньше шести.

— Да, — сказал Бирн. 'В чем дело?'

'Неправильный? Что может быть не так? Я просто рад слышать твой голос».

Хотя это было правдой, что у Падрейга Бирна был дар, на его сына он никогда не действовал.

— Да .

— Могу я тебе сразу перезвонить?

'Почему?' — спросил Бирн. 'Ты звал меня. Что ты делаешь такого важного?

«У меня внезапно оказались заняты дела», — сказал Пэдди. — Видишь, у меня… что-то есть на плите.

— Сколько ты просишь? он спросил.

Тишина.

— Сколько ты просишь? — повторил он.

— С чего ты взял, что я играю в карты?

«Во-первых, я слышу, как на заднем плане кашляет Дек Рейли».

«Он до сих пор курит эту дерьмовую трубку», — сказал Пэдди. «Я думаю, он покупает табак тоннами».

«Я также слышу, как на заднем плане играет Boil the Breakfast Early ». Альбом Chieftains был единственным компакт-диском, принадлежавшим Деку Рейли.

Опять телефонное молчание. — Знаешь, ты мог бы сделать карьеру полицейского.

— Время еще есть, — сказал Бирн.

Пэдди понизил голос. — Я поднял двести и меняю.

— Итак, обналичьте деньги и положите их в банк.

Пэдди Бирн фыркнул, но из уважения к сыну ничего не сказал.

Бирн решил, что избавит отца от стандартной речи. Не работал, когда ему было двадцать, не собирается работать и сейчас. Как говорила бабушка Бирна, пытаться изменить мнение Бирна было все равно, что свистеть джиги камню. Он пошел дальше.

— Ты придешь на вечеринку к тете Дотти?

— Когда оно будет снова?

— Четверг, — сказал Бирн.

'Еда и напитки?'

— Пока они не вызовут скорую.

— Красиво, — сказал Пэдди. — Мне обязательно носить галстук?

— Нет, — сказал Бирн. — Но брюки обязательны.

'Хороший. Я не потеряю их в следующей раздаче».

«Люблю тебя, пап».

— Ты тоже, сынок.

Бирн позвонил в криминалистическую лабораторию. Он знал, что еще слишком рано делать какие-либо предположения относительно волос и волокон, найденных на месте преступления Ченнинга, но спросить никогда не мешало.