«Меня пугает, когда ты называешь меня Джимом».

— Вам удалось связаться с Эдди Шонесси? Ты ожидал, что Джессика будет присматривать за мной? Чтобы следить за расследованием?

Джимми Дойл ничего не сказал.

'Боже мой.'

'Что?' — спросил Джимми.

— Вы ее совсем не знаете.

59

К концу августа то, что началось с одной стены его спальни, теперь охватило все четыре. Даты, время, места, зарисовки, фотографии и стенограммы.

Оно было тут же, но он не мог его зафиксировать.

В День труда он все это разобрал и сложил пять аккуратных стопок. Он решил вернуть все обратно, но не сразу.

Он сделал звонки, которые откладывал, каждый звонок открывал старую рану, посещал места, куда ему не следовало ехать, места, куда он никогда не думал, что пойдет.

За последние шесть недель он взял за правило не пропускать так много времени между визитами к Джессике. Каждый раз она говорила о новом режиме в офисе окружного прокурора, о том, как все может измениться, когда Джимми Дойл станет окружным прокурором, о своем будущем.

Хотя это причиняло ему глубокую боль, в настоящее время Бирн держал при себе все, что думал о Джимми Дойле и что подозревал.

На следующий день после Дня труда Бирн вылетел в Кливленд, взял напрокат машину в международном аэропорту Хопкинса и позвонил в полицию. Он поговорил с детективом по имени Джек Пэрис, хорошим полицейским, с которым он когда-то работал. Пэрис связалась с офисом шерифа округа Саммит.

Затем Бирн поехал в небольшой городок недалеко от Акрона.

На следующий день он вернулся в свою квартиру с новой коробкой, чтобы еще больше усугубить растущий беспорядок.

Он вернулся в тот день, когда все началось.

4 июля 1976 года.

60

Он видел ее в парке и вокруг него несколько недель. Она была застенчивой девочкой, всегда краснела.

В день – единственное, что имело значение на протяжении сорока лет, годовщина убийства его собственной дочери. – он увидел ее стоящую одну.

Он знал.

Он знал две стороны своего разума, свое сердце, взрывы над головой, обстрел мыса Эсперанс, запах роз, запах орхидей.

Бледно-желтая лента. Все бледные ленты.

Они вместе смотрели салют.

— Как они тебя называют? он спросил.

'Мне?' она ответила.

'Да. Тебя зовут Синди Джун?

— Нет, глупый, — сказала она. — Меня зовут Катриона Маргарет.

61

Сообщение было от Бирна. Джессика готовила вступительное слово по делу об ограблении. Она бросила свои дела и поехала в Ист-Фолс.

Лорел Хилл представлял собой обширное кладбище с 33 000 памятников и более чем 10 000 семейных участков. Это было второе старейшее сельское кладбище в Соединенных Штатах.

Джессика нашла Бирна в районе Вест-Индианы. Он выглядел так, словно не спал несколько дней.

— Привет, партнер.

«Эй», сказал он. «Спасибо, что пришли».

— Ты думал, что я бы не стал?

Бирн пожал плечами. — Я не знал, кому еще рассказать.

— Ты выглядишь на сто баксов.

Бирн улыбнулся. 'Сладкий болтун.'

«Моя единственная добродетель».

— Что происходит с Анжеликой Лири?

«Мы начинаем строить против нее дело. Прокурор освободил Дэнни Фаррена. Он сейчас в больнице. Ему осталось недолго.

Бирн указал на скамейку. На нем была белая коробка. Они сели.

Он рассказал ей историю, всю историю своего лета в «Кармане Дьявола» и той ужасной ночи 4 июля 1976 года. Пока весь город праздновал двухсотлетие, в жизни Кевина Бирна начала формироваться мрачная история, его сердце.

Он рассказал ей историю о том, как он и его друзья видели, как Десмонд Фаррен наблюдал за девушкой, как Джимми Дойл укрепил мужчину.

— Джимми зарезал его?

— Да, он порезал себе ногу, — сказал Бирн. «Мы все ждали, что братья Фаррен отреагируют и уберут Джимми, но они так и не сделали этого. Даже когда Дес Фаррен оказался мертвым. Это никогда не происходило.'

Джессика знала, что это еще не все. Она ждала.

Бирн указал на невысокий памятник неподалеку. Джессика посмотрела на надгробие. Это читать:

Ф ЛАГГ

ЧАРЛЬЗ АНН СИНТИЯ​​​

'Кто это?' она спросила.

— Его звали Чарльз Флэгг. Бывший армейский капеллан, Вторая мировая война. Служил на Гуадалканале. Он владел разнообразным магазином в Кармане под названием F&B. Он также был частью дежурства по соседству».

Джессика просто слушала.

— Оказывается, Чарльз Флэгг застрелился той ночью 4 июля, всего через несколько часов после убийства Катрионы. Дальше я работал в обратном порядке».

— Назад к чему?

Бирн открыл коробку, вынул напечатанную страницу и протянул ей.

Джессика сразу увидела закономерность. Это была сводка пяти убийств.

4 июля 1936 года. Синтия Джун Флэгг, 10 лет. Нераскрыто.

4 июля 1946 года. Анна Блоссом Грешем, 10 лет. Нераскрыто.

4 июля 1956 года. Констанс Ленор Шюте, 11 лет. Нераскрыто.

4 июля 1966 года. Виктория Фрэнсис Джонс, 10 лет. Нераскрыто.

4 июля 1976 года. Катриона Маргарет Догерти, 11 лет. Нераскрыто.

«Десмонд Фаррен не убивал девушку», — сказала Джессика. — Он не убивал Катриону Догерти.

— Нет, — сказал Бирн. — Это был Флэгг.

Он снова полез в коробку рядом с ним. Он достал потертое кожаное издание Библии короля Иакова и пять прозрачных пластиковых конвертов. В каждой была лента для волос, каждая разного пастельного цвета.

«Я сделал несколько звонков», — сказал Бирн. — Я нашел внука Флэгга, который, как оказалось, работает в офисе шерифа в округе Саммит, штат Огайо. После смерти Флэгга его вещи были упакованы и перевезены дюжину раз. Его признание там. Эту Библию никто не открывал за сорок лет».

Джессика снова посмотрела на лист. — И все это четвертого июля, всем жертвам около десяти или одиннадцати лет. А потом это прекращается».

Бирн кивнул. — С тех пор я проверял каждый июль. Я провел июнь и август только для того, чтобы объединить преступления. Ничего даже близко.

«Почему никто не подхватил этот образец?» — спросила Джессика. Как только она это сказала, она пожалела об этом. Когда-то – и до сих пор – она была кем угодно . Бирн рассказала, что она чувствовала.

— Никто не смотрел.

«Так что всего этого, домино, которое начало падать после убийства Катрионы Догерти, не должно было случиться».

Бирн не ответил. Ему это не нужно было. Они оба слышали и чувствовали отголоски музыки случая.

«Во время убийств Флэгг жил в каждом из этих районов», — сказал Бирн. Он поднял толстую папку с файлами. «Эти расследования начинаются здесь и сейчас. Я уже говорил с капитаном.

Джессика собиралась спросить его, уверен ли он, что именно этого хочет, но она знала, что это так. Она наблюдала, как Бирн аккуратно положил ленты обратно в коробку, а за ним и старую Библию.

Она взглянула на часы. Как бы она ни ненавидела уходить, на ее столе лежала куча работы.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — сказала она. 'День или ночь. Даже если это просто поговорить.

— Спасибо, партнер, — сказал он. «Это значит все».

Джессика встала, вернулась к своей машине и проскользнула внутрь. Она думала о делах. Ее дочь была не намного старше, чем те девочки, когда их убили. Она не могла представить себе оковы горя.

Она знала, что Бирн теперь отправится навестить выживших членов семей этих убитых девочек, чтобы рассказать им историю так, как он в нее верил.

Она вышла из машины, пересекла кладбище туда, где стоял Бирн, положила руку ему на плечо.

Она не позволила ему совершить путешествие одному.

Благодарности

Благодаря:

Джейн Берки, Мэг Рули, Пегги Булос Смит, Ребекка Шерер и все сотрудники агентства Джейн Ротросен;

Эд Вуд, Кэтрин Берк, Талия Проктор, Кирстин Астор и замечательная команда Little, Brown UK;

Майкл Кроц, Дэвид Найфак, Дэвид Уилхайт, Кевин Маккензи, Кэтлин Херати, Майк Дрисколл, Джимми Уильямс, Аннет Харалсон и Кэтлин Франко, доктор медицинских наук;

Мужчины и женщины из полицейского управления Филадельфии;

Жители Кармана Дьявола. Спасибо, что позволили мне одолжить этот район, передвинуть несколько границ и рассказать свою историю на ваших улицах.

7

В отделе по расследованию убийств PPD, штаб-квартира которого расположена на первом этаже здания управления полиции на улице Восьмая и Рейс-стрит (здание, давным-давно прозванное Круглым домом), работало более девяноста детективов, которые работали во всех трех турах семь дней в неделю.

На следующий день после обнаружения тела Эдвина Ченнинга Бирн встретился с Джоном Шепердом и Джошуа Бонтрагером в дежурной комнате. Присутствовали еще два детектива.

Мария Карузо была одним из самых молодых членов отряда и одной из немногих женщин-детективов.

Кроме того, там был детектив по имени Бинь Нго, американец вьетнамского происхождения во втором поколении, которого несколькими годами ранее перевели из банды, когда в отделе по расследованию убийств открылась вакансия.

И Карузо, и Бинь в прошлом проводили собственные расследования. Оба были отличными детективами.

Офицеры сравнили записи.

«У меня нет ничего, что связывало бы семью Руссо с Эдвином Ченнингом», — сказал Шеперд. — Руссо ходили в «Сент-Джеймс», делали покупки в «Хоул фудс» в Дженкинтауне, имели абонементы на «Флайерз». Я взял интервью у директора школы Марка, и, насколько нам известно, никто из родственников Эдвина Ченнинга не посещает школу. Они жили, делали покупки и общались в разных кругах». Он перевернул несколько страниц. «Лора принадлежала к вязальному клубу вместе со своей невесткой Анн-Мари Бодри, которая обнаружила тела».

— Вам удалось подробно взять у нее интервью? — спросил Бирн.

Шеперд покачал головой. — Пока нет, — сказал он. «Как вы можете себе представить, она опустошена. Первую ночь она провела у Ганемана под наркозом».

— Ее выписали?

— Я только что звонил туда, — сказал Шеперд. — Она вчера ушла домой.

— Вы хотите, чтобы интервью провел кто-то другой? — спросил Бирн.

Шеперд задумался. — Возможно, так будет лучше. Прямо сейчас я лицо преступления».

— Я приеду туда сегодня, — сказал Бирн.

Он положил на стол большую фотокопию носового платка — квадратную льняную ткань с кровавым словом «Тенет» .

— И мы прочесали каждый дюйм собственности Руссо? он спросил.

— Мы это сделали, — сказал Шепард. — Мы еще раз обсудим это.

— А что насчет этого слова? — спросил Бирн. 'Есть идеи?'

Бонтрагер пролистал свои записи. По мнению Мерриам-Вебстера, Тенет — это «принцип, убеждение или доктрина , которые обычно считаются истинными; особенно тот, который является общим для членов организации, движения или профессии».

— Движение, — эхом отозвался Шеперд. «Я могу рассматривать МО в стиле казни как политический, но я не считаю Ченнинга или семью Руссо политически активными или радикальными. У них определенно не было никаких признаков того, что их окружила толпа».

— А как насчет религиозного аспекта?

«Некоторые из документов, которые мы нашли в доме Эдвина Ченнинга, представляли собой налоговые декларации о пожертвованиях его церкви», — сказала Мария.

«Руссо были католиками», — сказал Шепард. «Я не вижу в них каких-либо маргинальных или радикальных элементов».

Бирн кивнул в знак согласия. «Тогда, конечно, слово «тенет» — это палиндром, — сказал он, — то же самое, что и вперед, и назад. Давайте реализуем эту идею и посмотрим, есть ли подпись, которая использовалась в недавнем прошлом».

Мария Карузо сделала это пометку.

— Мы использовали Тенет в качестве фамилии? — спросил Бирн.

Бинь кивнул. «Просмотрел официальные страницы в трех округах, результатов было лишь несколько. Скрестил эти имена с NCIC и PCIC и ничего не получил. Следуя за теми немногими, кто живет в Филадельфии. Я не нашел ни одного коммерческого предприятия или государственного учреждения с таким названием».

— А как насчет вскрытия Ченнинга?

Вскрытие состоялось в 9.30 того утра. Бинь встретился с судмедэкспертом в морге на Юниверсити-авеню.

Смерть всех четырех пострадавших наступила в результате массивной кровопотери вследствие баллистической травмы. Все четверо жертв были застрелены практически в упор в центр груди. Поскольку снаряды были большого калибра, пули вышли из жертв и были обнаружены на месте происшествия.

Единственными другими следами на телах были следы лигатур от мест, где жертвы были привязаны к стулу.

«Предварительные данные об Эдвине Ченнинге заключались в том, что он был относительно здоров для человека своего возраста», — сказал Бинь. «У него была легкая эмфизема, он принимал дигоксин и атенолол, и у него была слегка увеличена простата. В остальном он был в довольно хорошей форме».

— А что насчет кнопки «Медицинская тревога»?

— Медэксперт полагает, что, когда мышцы Эдвина Ченнинга начали разрушаться, его вес, прижатый к креслу, активировал кнопку. Единственные отпечатки на устройстве принадлежали Ченнингу».

Бирн задумался об этом. Если бы кнопка не была активирована, могли пройти дни или недели, прежде чем его тело было обнаружено.

— А как насчет Руссо?

'Немного. Высокое давление у отца. У Лоры Руссо был бронхит. Сын был в идеальной форме».

Бирн сделал пометку попытаться уточнить токсикологические отчеты по всем четырем жертвам. Токсикология, как и совпадение ДНК, потребовала времени.

— И у нас нет ни полицейских, ни видеозаписей с камер SafeCam ни с того, ни с сего места? — спросил Бирн.

SafeCam была довольно новой программой по работе с гражданами, в рамках которой PPD и Министерство внутренней безопасности наносили на карту местоположение частных камер наблюдения, принадлежащих домовладельцам и владельцам бизнеса.

Если и когда преступление произошло рядом с местом расположения конкретной камеры SafeCam, департамент связался с домовладельцем или владельцем бизнеса, чтобы узнать, есть ли какие-либо кадры. Не у всех участников SafeCam были системы, которые записывали аудио и видео на жесткий диск или карту Secure Digital, и они никоим образом не были юридически обязаны по закону делиться отснятым материалом, если он существовал.