Это была фирма, торгующая строительными материалами, одна из многих в городе. Наташа, добросовестно ответившая на все вопросы главного бухгалтера, была тут же принята на работу с испытательным сроком в один месяц.

Конечно, краски, древесина и кровельные материалы — это не то же самое, что компьютерные игры и программы, однако при желании во всем можно разобраться достаточно быстро. Лишь бы имелось желание работать. А работать Наташа умела и любила. И уже через пару недель вполне прилично ориентировалась в новой сфере деятельности.

Но кроме работы, у нее не осталось ничего. То есть она, конечно же, продолжала видеться с Аллой и с Лидией Кирилловной, и Ольга Ивановна звонила регулярно… и все старательно говорили на посторонние темы. Хотя каждой из них хотелось поговорить с Наташей о Вадимыче, и она это прекрасно понимала. Ей и самой хотелось… но она не в силах была даже произнести его имя.

Зато каждую ночь перед рассветом видела его в нервных, горячечных снах.

Правда, она никогда не видела во сне его лица. Андрей возникал перед ней то в виде Брюса Уиллиса, то под маской Джета Ли, то в обличье Киану Ривза… но она всегда знала, что это именно он. Она падала в пропасти, захлебывалась в океанских волнах, блуждала в бесконечных лабиринтах, вокруг нее пылало пламя безумных пожаров… а он каждый раз спасал ее. Но когда уже все самое страшное оставалось позади, когда его губы почти касались ее губ, раздавался грохот мотоцикла, и на них неслась Нелли Дмитриевна, похожая на Тринити…

И Наташа просыпалась с криком, обливаясь холодным потом…

Она вставала, шла в ванную, принимала душ… а потом долго-долго сидела в кухне, бессмысленно глядя в бесконечный брандмауэр напротив окон.

«Зачем все это, — думала Наташа, — зачем я так люблю его и даже не могу сказать ему об этом? Мало ли что придумает Лидия Кирилловна, ей просто не нравится жена сына, так часто бывает, но это совсем не значит, что Андрей может всерьез заинтересоваться другой женщиной…» Но ведь он прислал ей цветы… удивительную корзину с золотым подсолнухом в центре изящной композиции…

А потом начались неприятности на работе.

И это были неприятности такого рода, каких Наташа совершенно не ожидала. Впрочем, никто, кроме нее самой, и не считал это каким-то особенным событием. Ну, начал ухаживать за новенькой бухгалтершей главный менеджер фирмы, и что? Почему бы и не попытаться ухватить лакомый кусочек? Девочка выглядела как супермодель, ни один мужчина мимо такой не пройдет равнодушно. К тому же у нее был такой скромный, такой наивный вид… Конечно, господин Петренко был женат, и женат весьма благополучно, однако его нередко заносило на сторону, и все в фирме об этом прекрасно знали. Но поскольку он был все-таки главным менеджером, то прочие претенденты на внимание новенькой мгновенно стушевались, чтобы не нарываться на конфликт.

Наташа была в ужасе. Мало того, что сорокалетний Михаил Сергеевич казался ей глубоким стариком, он еще был и очень неприятным, по ее мнению, человеком. Просто неприятным во всех отношениях. К тому же Наташе не нравилось, как от него пахнет. Наверное, это был дорогой одеколон или даже очень дорогой, но у Наташи он вызывал спазмы в желудке. И она не раз и не два вспомнила слова Лидии Кирилловны о том, что плохие духи могут разрушить даже крепкие отношения. А что уж говорить о случайном ухажере? Выходило, что не только мужики думают носом… Да и улыбка у него была противная, какая-то лисья, и фигура слишком плотная, массивная, и глаза отвратительные, сальные…

Однако господин Петренко как будто бы и не замечал, как относится к нему Наталья Игоревна. Каждый день, входя в бухгалтерию, она находила на своем столе или букет цветов, или коробку конфет, или флакон духов… и так тянулось уже целый месяц. И еще он постоянно приглашал Наташу в ресторан или хотя бы в кафе — пообедать или поужинать, на ее выбор. Наташа вежливо благодарила за приглашение и отказывалась, цветы аккуратно клала в мусорную корзину, конфеты и духи отдавала курьерше… но это лишь подогревало господина Петренко.

Потом подошел к концу апрель, весна окончательно завладела городом, на овощных лотках появилась свежая зелень, привезенная из ближнего зарубежья, все вокруг оживало и радовалось. И только Наташа никак не могла раскрыться навстречу солнцу, свету, теплу…

Она никому не говорила о преследованиях главного менеджера — ни Алле, ни тем более Лидии Кирилловне или тете Оле. Она должна была справиться с этим сама.

А весенние соки бродили в теле Наташи, наполняя его желаниями, темными, смутными, непонятными…

И в первых числах мая у нее вдруг возникла некая идея, сначала показавшаяся Наташе просто дикой, но за время длительных праздников как-то поутратившая часть своей нелепости…

Чего ради она так стойко сопротивляется ухаживаниям менеджера? Для кого она себя бережет? Андрею она не нужна, а ей не нужен никто другой… так не все ли равно, кто станет ее первым мужчиной? Наверное, Валерий был бы немного более удачным вариантом, но он, к сожалению, уехал в командировку на целых три месяца — во Францию. Как он умолял Наташу поехать с ним… естественно, обвенчавшись предварительно. Но Наташа не могла расстаться с Петербургом — ведь по улицам этого города ходил Андрей, и что ей делать в какой-то там Франции?

Впрочем, ей и в Петербурге было нечем заняться. И ничего не хотелось. Наташа днем работала, вечерами смотрела на телеэкран, не особо вникая в происходящее там, — и все. Ни ремонт квартиры ее больше не интересовал, ни наряды, ни красивые вещи для дома… Все равно это никому не нужно. Наташа только теперь начала понимать, что вся ее недавняя хозяйственная активность была вызвана просто-напросто скрытой от самой себя надеждой на то, что когда-нибудь к ней в гости зайдет Андрей…

Потом, в один из субботних дней в середине июня, случилась странная история, и противная, и смешная одновременно.

Около полудня Наташа пошла в ближайший универсам за продуктами, обнаружив, что в холодильнике у нее абсолютно пусто и даже кашу сварить не из чего. Она долго бродила между длинными полками, заваленными всякой всячиной, но ни на чем не могла остановиться. Наконец собралась с духом и решила накупить побольше продуктов, чтобы надолго хватило. И стала нагружать корзинку всем подряд — коробками с кашами «Норд», пачками сливочного масла, йогуртом, печеньем, сыром… прихватила полукопченой колбасы, большую банку исландской сельди, четыре упаковки морских салатов и наконец водрузила на всю эту гору гроздь бананов с «веснушками».

В итоге она вышла на улицу с двумя огромными тяжелыми пакетами и, остановившись перед универсамом, покачала головой. Вот дура… тащи теперь все это. Не слишком далеко, конечно, но все-таки думать надо. Ладно, не возвращать же…

Когда Наташа уже подходила к своему дому, из скромного серебристого «форда», стоявшего на другой стороне улицы, неторопливо вышла женщина средних лет, одетая очень дорого и элегантно, и направилась прямиком к девушке.

— Наташа!

Наташа остановилась, всматриваясь в женщину. Нет, совершенно незнакомое лицо. Странно…

— Вы меня зовете? — решила она уточнить.

— Да, детка, вас. Мне нужно с вами поговорить.

— Но я вас не знаю…

— Вот и познакомимся заодно, — улыбнулась женщина.

Ee улыбка очень не понравилась Наташе. Что-то в ней было… хищное? Но скорее всего дело было просто в чуть-чуть слишком яркой помаде, не соответствующей одежде.

— Может быть, сядем в машину, чтобы удобнее было? — предложила женщина. — Меня зовут Валентина Ивановна. У меня модельное агентство, и совершенно случайно мне попала в руки ваша фотография. Представьте, как я удивилась, увидев вас на улице!

Наглость этой лжи ошеломила Наташу. Ничего себе случайность! Поставить машину прямо напротив подъезда — и говорить о случайности! Да и фотография…

— Спасибо, меня это не интересует, — твердо ответила Наташа. — Ни в малейшей мере.

— Ну, девочка, зачем же так категорично? — удивилась Валентина Ивановна. — Давай все-таки посидим в машине, поговорим. Я уверена — мне удастся тебя убедить. Ты только выслушай, вот и все!

«Надо же, какая бесцеремонность… сразу на ты!»

— Нет, — сказала Наташа и повернулась, чтобы пойти к подъезду.

Из «форда» выскочил крепкий парнишка и метнулся наперерез девушке.

— Ну чего ты ломаешься? — поинтересовался он. — С тобой просто поговорить хотят, и все. Что, на колени перед тобой становиться, что ли?

Наташа перепугалась не на шутку, но в то же время и разозлилась. Ну, паразиты, надо же такой спектакль устроить! Прямо среди бела дня, на улице, на глазах у прохожих! А фотограф получит за свои безобразия, уж она постарается…

Наташа сделала еще шаг к дому, и парень схватил ее за руку. Разъярившись окончательно, Наташа уронила на тротуар один пакет, а из второго выхватила гроздь бананов и изо всех сил врезала ею по голове парня. Переспелые бананы разлетелись золотым фейерверком, оставив на макушке парня горку мякоти.

А кусок влажной шкурки повис у него на носу.

Парень грязно выругался и, смахнув с лица остатки банана, угрожающе наклонился к Наташе. Но в этот момент случились сразу два события. Из подъезда выбежала Лидия Кирилловна с Цезарем на руках, а из-за угла дома выскочил какой-то худощавый мужчина и мгновенно очутился рядом с оприходованным бананами парнем. Что произошло дальше, Наташа не слишком поняла, потому что ее отвлекли писклявый лай Цезаря, отпущенного на волю и тут же напавшего на Валентину Ивановну, и громогласный артистический вопль Лидии Кирилловны:

— Ах мерзавцы! Вот я вас сейчас!

В следующую секунду парень из «форда» уже лежал на мостовой в пяти шагах от Наташи, а элегантная дама, которой Цезарь в лохмотья изорвал явно очень дорогие колготки, с визгом отступала к машине. Пнуть собачонку Валентина Ивановна не решилась, потому что Лидия Кирилловна уже налетела на нее и колотила по спине сухощавым кулаком.

Через минуту «форд» рванул с места и умчался.

— Сбежала, шлюха! — огорчилась Лидия Кирилловна. — А жаль! Не успела я ей прическу попортить.

Наташа улыбнулась и посмотрела на мужчину, так вовремя пришедшего на помощь.

— Спасибо вам, — сказала она. — Как это вы его уложить умудрились? Он ведь здоровенький.

— Я тоже не слишком дохлый, — сдержанно усмехнулся мужчина. — А чего они к вам пристали?

— Да ну их, — отмахнулась Наташа… — Раздобыли мою фотографию, выследили — им, видите ли, позарез нужна новая модель в агентство.

— Но откуда у этой особы ваша фотография, девушка? — поинтересовался спаситель.

Наташа с ответом не замедлила.

— Я недавно фотографировалась тут, неподалеку, на Бармалеевой улице, — пояснила она. Первый раз в жизни. Так что это наверняка оттуда снимок. Фотограф, значит, кое-что себе оставил… он пытался меня убедить, что из меня получится фотомодель.

— Понятно, — кивнул худощавый и исчез.

— Куда он подевался? — удивленно спросила Лидия Кирилловна, оглядываясь по сторонам. — Во дает! Прямо как в кино.

Наташа присела на корточки и начала собирать рассыпавшиеся по тротуару продукты. Бананы, конечно, пропали, но им все же особая благодарность…

— Вы очень кстати вышли, Лидия Кирилловна, — сказала Наташа, запихивая в пакет последнюю упаковку.

— Я увидела в окно эту девку, — пояснила соседка. — И поспешила тебе на помощь.

— Но как вы догадались?… — вытаращила глаза Наташа.

— Поживи с мое — будешь с одного взгляда узнавать подобных мастериц, — засмеялась Лидия Кирилловна. — А Цезарь молодец, правда? Бесстрашный римлянин! Благородный легионер!

Наташа от души рассмеялась, вспомнив, как крошечный тойтерьер действительно бесстрашно бросался на нехорошую женщину.

Соседки вошли в подъезд.

— И что они ко мне привязались? — пробормотала Наташа, глядя под ноги. — Ну какая из меня модель? Что за глупость!

Лидия Кирилловна осторожно скосилась на девушку. Святая простота! Модель! Не понимает глупенькая, куда ее хотели заманить, в какое агентство…

Остановившись перед дверью своей квартиры, Лидия Кирилловна подхватила Цезаря на руки и сказала:

— Тебе вообще-то следует быть поосторожнее, детка. Особенно в выборе знакомств. — Наташа вопросительно посмотрела на нее, и бывшая оперная дива пояснила: — Ты девушка молодая, одинокая… тебя многие могут счесть легкой добычей.

И Цезарь тоненько тявкнул, соглашаясь с хозяйкой.

Наташа вернулась домой в глубокой задумчивости. Легкая добыча? Наверное, и Петренко так думает. Ну и что?…