Деяния Глеба Ладынина в политической области опустим, речь о культуре. Я специально приобрёл блокнот. Ничего не пропустил! Лишь бы аудитория с Нашей земли получила доступ к тексту.

Родился он в 1986 году, на четыре года старше автора записок. Сынок выглядит живее. По крайней мере, Глебыч с друзьями общался со мной по сети.

Этот ирод Ладынин своим стрёмным поведением напомнил о книге «Девочка и птицелёт». Героиня за праздничным столом боялась засмеяться. Она придумала способ: надо ткнуть в ногу штопором. Последний я бы одолжил у чиновника.

Кто-нибудь помнит фотомодель Милену О. из самого начала века? Моя землячка, приехала тоже из Твери. Меня в школьные годы она очаровала не только внешней привлекательностью. В Миленочке покоряла честность. Представьте себе, хотела стать актрисой и певицей исключительно из-за красоты, но вовремя передумала! Сегодня она трудится в спецслужбе Сыромятина-младшего, шьёт костюмы. В том-то и суть, что её достижения пригодились бы Ладынину. Взял бы дореволюционный дамский костюм по конкретной моде, надел бы на раскрашенный манекен с лицом по фото, а Глеб Викторович радовался бы присутствию жены. А что та всегда молчала бы, так это достоинство.

Костюмчик лежал в саквояже, а сообщить вельможе о такой смелой идее я постеснялся. Думал, для разговора на эту тему рано или поздно отыщется свободное время.

Глебик сообщил кое-что необычное. На здешней Земле в середине XIX века зародилась крук-музыка, конечно, с поправкой на уровень развития. Уж не знаю, говорил ли великий квартет, что он популярнее Иисуса и что королевская чета должна позвенеть бриллиантами. Не говоря уже о вымышленной смерти одного из музыкантов и об убийстве другого. Подробности вполне могут быть своими.

На день рождения Глебу подарили три единицы одежды. У него бзик, из-за скрытности не говорит, что дарить, а потом жалуется. Так и на этот раз. «Пусть моль поест. Свитер, джемпер и халат. Она голодная совсем. Шерсть колется. Пойду брить». Хорошо, что в последней фразе друг пошутил.

Его мозги набекрень ещё со школы. На уроке биологии мой герой посмотрел в микроскоп как в подзорную трубу. Учительница ужаснулась: «Ладынин! Ты перегрелся?!». На труде убирали снег, на лопате его за раз слишком много, а Глебик в сопромате ни бум-бум. Кричит: «Лопата сломается!».

В виде исключения послушайте о детском рисунке автора записок, благо, он близок к основной теме. Рядом с головами Змея Горыныча выстроились индеец, рыцарь и богатырь. Первый снимает скальп, второй исколол копьём, третий ставит щелбан. Именно у этой головы вышла слишком уж довольная морда, поэтому все, кому я показывал рисунок, думали, что богатырь змея гладит. Даже когда просто рассказываю, слушатели приходят к тому же выводу. Глеб тоже, проклятый. Влепил щелбан.

Перед окончанием первого моего дня мы точили лясы. Оказывается, старый друг знаком с Миленой О.

— Е-моё! А как на ваше общение смотрит твоя жена?

— Ну ты клоун, — хмыкнул Глеб и сунул мне под нос кукиш. — У меня нет жены. Сына родила именно Милена. Тогда я походил на ямщика в песне: «Был молод, имел я силёнку».

— Он родился в Москве?

— Разумеется.

— А что двадцать лет спустя?

Глеб закряхтел. Он провёл рукой по лицу, свободному от ненавистного грима.

— Милена обожает депутатов, не столько как мужчин, сколько как VIP. Помнишь у Джерома книгу «Как мы писали роман»? Книга так называется, если ты не понял. Служанка главного героя увязывается за солдатами, примерно, как у Грибоедова женщины бросали в воздух чепчики. У Милены с депутатами похожая ситуация. По неясной причине я стал исключением, после всех с ней близких отношений.

Если не путаю, он когда-то упоминал семейные ценности…

Что характерно, друг тоже додумался, ирод. Звонил своей бывшей, спрашивал о старинном платье, только для её фото в полный рост. Манекен не при делах, часть саквояжа занята лишней одеждой.

«Спокойной ночи», произнесли мы оба.