Арсен Бернар, инженер, сотрудник III группы под легендой инженера (раньше, сейчас не актуально) Эжена Мартена. Запал на будущего старшего сотрудника I группы Елену Ершову. Действует в Альтернативном Париже с 1909 г. Ранее — в том же географическом пункте в 1908↔2024. Выяснял подробности судьбы выжившего Ван Гога.
За кадром: Жерар (фамилия), школьный друг Бернара, художник. В III группе сотрудник под легендой карикатуриста. В отличие от Арсенища, к Ершовой не подкатывал. Монкорже, преподаватель русского языка соответствующего происхождения, научил ему Бернара. Старший сотрудник III группы. Действует под легендой преподавателя истории Дорлеака. Один из агентов — парижский полицейский сыщик, фанат Италии.
Арсен признал самым счастливым в своей жизни тот день, когда ненаглядная прислала письмо. Через старшего сотрудника и резидента. Что бы он ни подозревал, русская девушка его любит. Когда у обоих закончится тяжкий труд в Службе, тогда перейдут к личной жизни.
Если рассуждать об историческом Париже (без реалий иного мира), Елисейские поля в те времена не воспел Джо Дассен. Перед Лувром не возвышалась пирамида, а в нём не украли «Мону Лизу». Галльскую войну не изображали смешной. Никто не догадывался, что Эйфелева башня может быть видна из каждого окна (и что с ней сделали в «Больших гонках»).
Зато в параллельном мире столица вполне себе видела африканцев, арабов и прочее. Альтернативные факторы изменили общественное сознание, так что западная мода отказалась в том числе от макси-юбок (для сравнения подходит хотя бы сцена группового танца из советской экранизации «Мадемуазель Нитуш»). У них носят федоры и наручные часы. Сюда же абстракционизм и тому подобные искусства.
В альтернативном 1909 году, в октябре, Арсен Бернар в соответствии со своей легендой нянчился с малышом. Видела бы его Нене, она же Лена, предмет Арсениного нежного чувства. Она сказала бы, что так положено. Парень сначала ломался, возражал против не мужского занятия. Кто он им, Мэри Поппинс, которая в фильме действует именно в самом начале века? Только потом узнал, из какой семьи малютка. Его родители — Пикассо с альтернативной возлюбленной. Личная жизнь исторических персонажей здесь может быть другой (что примечательно, местный Пикассо в 1900-х проживал в квартире, а не в деревянном общежитии для богемы). А у иномирового кубизма имелся некий предшественник.
Разговаривал бедолага мало с кем, быстрый темп речи почти никого не смущал. Для начальства Бернар проходил под прозвищем «Пьеро». Его замучили параллелями, видите ли, в Мире-1 живут два других Пьеро, с фамилиями «Блок» и «Вертинский». Ах да, инженер по долгу службы нянчился с карапузом. Из-за него Шеф обозвал нелюбимого подчинённого странным выражением: по сути la nurse moustachue, а буквально des nurses le moustachu. Чтобы жертва профессии не ломала голову, начальник сослался на некий советский фильм. Понятнее не стало.
До того, как Арсен ушёл в другую реальность, Лена-Нене посоветовала советского певца Евгения Мартынова. Выбор пал на песню «Ты приносишь мне рассвет», красивый текст получился очень уж подходящим для любящего сердца. Когда дело дошло до составления легенды, Арсен выбрал имя «Эжен Мартен» именно в честь исполнителя.
Жерар в соседнем мире трудился на поприще карикатур. По господам Дюбененам проехался, но и своей стране спуску не давал. А совсем не туда тяга к культуртрегерству. Якобы иномировым читателям не хватает современных комиксов, хотя бы адаптированных. Что ответит Арсен? В 1909 году французы не знали, например, Фантомаса, да и приключения Адель Блан-Сек увидели не её современники. Срочно нужно исправить (здесь уместна табличка «Сарказм»). Допустим, альтернативные японцы уже рисуют себя с огромными глазами и разноцветными волосами. Допустим, в здешнем Греческом королевстве и в Финляндии уже есть сиртаки и летка-енка. Даже при таком раскладе никого они не волнуют. Своих забот полно.
Дружок не позволял забыть его картины. Арсен особенно любил две из них. Кот в сапогах с альпенштоком взобрался на Луну, отсылая к мальчику на логотипе DreamWorks. Эйфелева башня заимела четыре обутые ступни и побежала куда глаза глядят. Публика посмеялась над собой.
Для разнообразия труженику навязали музыку сквозь переговорное устройство. Конечно, Шеф не умел выбирать композиции. Заунывная песня с незнакомым словом стрежень, при желании можно скалькировать как étrejegne. (Из текста слушатель сделал вывод, что русские ненавидели персов. Вероятнее всего, из-за убийства драматурга Грибоедова, который свистнул у французов выражение «не в своей assiette»). На второе подали певицу Анну, чья фамилия в переводе означает Allemagne. Как заведёт шарманку «Один раз в год сады цветут…». Арсен сам едва не завопил.
Ему было интересно, о чём в осовремененных условиях писал Жюль Верн, и жив ли Эмиль Золя. Шеф пошёл другой дорогой. Лондонская агентура подарила ему произведения Конан Дойла, которые отличаются от всем привычных (даже у главного героя фамилия Холл, а биограф у него Уоттс). Наверняка рассказ обошёлся без короля Богемии, если в альтернативной Чехии собственный монарх из-за отсутствия Австро-Венгрии. В «Этюде в багровых тонах» мормонских фанатиков и многоженцев могли заменить арабские, раз год выхода книги соответствует началу двухтысячных. Злосчастная собака, вполне вероятно, светилась от люминофоров под ультрафиолетом. Скажете, совсем другая картина с рассказами о бригадире — однофамильце Арсениного друга? Изменения затронули даже наполеоновские времена.
<<Сотрудник-2, вам сообщение>>. Его передал преподаватель истории Дорлеак, он же старший сотрудник Монкорже с роднёй в Москве, он же преподаватель русского языка у Арсена Бернара.
Новая тема касалась того самого Пикассо. В нынешнем месте жительства раньше квартировал покойный Дюбенен, на место которого подсунули загримированного двойника. Самозванец недоволен своей судьбой: замучился, и точка. Виноватым он назначил Пикассо. Видите ли, если бы не этот мазила, настоящий эмигрант-иммигрант жил бы в Париже. Проблема с причинно-следственными связями.
Самое главное, как сложилась судьба псевдо-Дюбенена при всей карьере под видом рофийского начальства. Его подчинённый по фамилии Андрюшен исчез так ловко, что больше не вернёшь. К радости Арсена, этот артист пообщался с камердинером Шишкинского, одного из наших агентов. После яркого сотрудничества слуга с аккордеоном с лёгкостью сыграл бы Чардаш Монти или Paradiso Ласта. Разведданные объединились с записками весельчака, Шеф сейчас их изучает. Передали бумаги через петербургский портал.
Примечательно то, что «Виталия Андреевского» рядом с подлинным Дюбененом не существовало. Подчинённый самозванца, когда узнал об этом, не поверил. При том, что источнику сведений, дворецкому, лучше знать: он долго прожил в Париже (и именно здесь научился поварскому искусству).
Ловкач Андрюшен не просто скрывался в квартире поэта Александра Блока под видом женщины-приживалки. Шельмец взял себе имя «Роза Калягина». Старший сотрудник разъяснил детали советской экранизации «Тётушки Чарли» (строго говоря, в социальном положении там понизили не тётю, а Баберлея). Весельчак додумался до выигрышной комбинации. Если бы его руководитель услышал это имечко, догадаться было бы легче. Другое дело, что его очень напористый подчинённый (которого отправили на поиски, пообещав в награду коньяк), не знаком с кино двадцатого века, а вельможе из-за поддельной полноты стыдно выйти на улицу. Разве что внутри авто, а водить умеет только виновник переполоха, то есть беглец.
Нынче главный рофийский культуртрегер заливает горе прохладительными напитками. Без единственного друга он старается быть серьёзным не только на словах. Глаз не выпучивает, теперь это ни к чему. Кукиши показывать некому.
Учтём иномирового парижского полицейского, который любил Италию и интересовался в том числе древнеримской темой в культуре Нашего мира. Картину руфского живописца Брюллова «Последний день Помпеи» он видел, теперь хотел другое. Арсен вспомнил Кирка Дугласа в роли Спартака, а Жерар задумался об адаптации Астерикса (именно комиксов).
Ажан разузнал о странном госте столицы. Ксеноман интересовался итальянским направлением в творчестве Брюллова. Вскоре некий руфский спросонья пошутил, будто героиня картины «Итальянский полдень» ворует виноград. Возникли подозрения, а не уголовник ли он сам. Как выяснилось, не напрасно. Незнакомый проходимец был чужд Западу. Такая позиция не мешала тому, что в Париже он не впервые, и хорошо знаком со здешними воровскими притонами.
<<Перед вами предстанет дворецкий Дубинина-самозванца, ранее парижский дворецкий настоящего Дубинина. Он бывший криминальный элемент. Хочет отомстить Пикассо за господина путём похищения сына>>.
Слова сопровождались пиктограммами.
<<Как он узнал о сыне Пикассо?>>.
К случайности косвенно причастен Жерар, его появление на ближайшей улице вместе с некой девушкой. Просто поговорил по делу. Развитой малыш мог принять их за пару. Из интереса он прижался к стеклу и стал слишком виден пришлому апашу. Тайный визит предстоит в тот же день.
Чтобы настроится на нужный лад, Арсен воскресил в памяти цитаты из Александра Пюшкена (спасибо Лене). Вспомнил «Пленить умел слух диких парижан» и «Спокойно, Мариэтта, я Дубровский!».
В то время, когда Пикассо где-то уединялся со своей любовью, участник операции ожидал чужака. Едва возникло ненужное лицо, разведчик преградил дорогу и вцепился. Руфский дворецкий выглядел сонливым, притом внушительным. Чем помучить, пока не прибудет полиция?
Засланный запел заунывную песню, где персидская княжна. С его быстрой речью получилось своеобразно. Музыкальный слух и знание правильного текста необязательны, от этого больший эффект.
Злоумышленник заморгал. Ему хотелось уйти. А невольный герой перешёл к песне «Один раз в год сады цветут», сохраняя низкий уровень достоверности и высокую скорость речи.
Чужак вытер рукавом потное лицо. На немузыкальные звуки прибыли ажаны.
В то время, когда далёкий прихвостень сидел в участке, спасителем мальчонки объявили полицейского — агента Службы. Жерару и его временной спутнице тоже ничего не досталось, кроме любопытных глазок спасённого.
Арсен в мыслях благодарил Шефа за песни. И от нафталина бывает польза.