1996 год, мне 7 лет. Совсем не седой 44-летний батя достаёт из-под полы чекушку. И приговаривает:
— Мы тратимся на водку, уничтожаем каждый день с упорством. Она побеждает, падла.
2007 год, мне скоро исполнится 18. Мама грозит пальцем:
— Смотри, Родя, не кури и не пей.
— Я и не собираюсь.
«Москва или Мосхна — уникальный город. В ней есть Царь-колокол, Царь-пушка и царь Пётр работы Церетели, который переливал колокола на пушки. Слезам она не верит за отсутствием ссылок на источники. Москва! Как много в этом звуке. Живёт здесь Эдвард Руки-крюки».
Что это было? Просто Андрюшин, как обычно, шутит.
Насколько известно в наших узких кругах, современными юмором и сатирой заинтересовались Тэффи и Аверченко. Зато Джером познакомился с экранизациями его главного труда. О британском фильме 1956 года данных нет, а что он сказал о советском? По поводу песни «Ужасный-ужасный, кошмарный-кошмарный, безумный-безумный девятнадцатый век» Джером заметил, что Альтернативности эта формулировка вполне соответствует.
Уроженцы Мира-1 изредка посещали Москву и наоборот (строго говоря, некомфортно: нужно было учитывать разницу в календаре и на часах, отсюда трудности со здоровьем и биологическими ритмами). Обе Земли прекрасно обошлись без обмена посольствами всех стран: иное выйдет затратным и чрезмерным. На всей остальной нынешней России визиты почти не сказывались. И москвичи, и петербуржцы знали, что поблизости раскинулась альтернативная реальность, но в Замкадье если и слышали о ней, то считали глупой фантастикой. Ершову после телеигры одни забыли, а другие удивлялись, кто она и чем знаменита (младшая сестра популярного журналиста, а сама никто?). Блефаропластику и ринопластику она не сделала до сих пор, если кому интересно (остальное лицо Бернар находил миловидным). Причёска тоже неизменна. Зато постепенно отказывается от белого вина, когда на Службе много других дел.
Извините, отвлеклись. За рубежом о параллельном мире знали главным образом причастные к Службе. Что касается царских подданных, при наличии общих черт им показывали далеко не всё, около 40%. Мигранты в столице в альтернативной действительности присутствовали, как ни странно. Изменения в одежде очевидны, но стоит учесть беспилотные такси, каршеринг, моноколёса и прочие достижения нашенской современности.
Когда утром 7 сентября 2025 Сыромятин-младший собрал на Певческом переулке I группу, в Мире-1 длилось 20 августа 1909.[5]
Как гласило общественное мнение, Елене Ершовой по-прежнему 29. Слова словами, но вы посмотрите на календарь. Портер провёл параллель с Симпсонами и иже с ними (Видел бы кто-нибудь выражение лица начальства. Однако существовало мнение, что в одном аспекте Елена и Карпов больше похожи на пенсионеров). Сам Родион к парадоксу не причастен, именно с его официальным возрастом полный порядок, как и у подчинённых. В указанную дату ему не 33 + ½ года, а 36 + ½. Двоюродный брат из полиции дослужился от старшего лейтенанта до майора, а агент Шишкинский — от коллежского асессора до надворного советника.
Один сотрудник — москвич, старший — понаехавшая, а другого вызвали в дом №7 Певческого переулка из Петербурга. Стажёр расположился отдельно, а штат занял комнату с юго-востока (к югу от угла дома, конечно, Солянка). На западной стороне размещались книжный шкаф и помещение с компьютером. На северо-западе подсобка, а на северо-востоке вход — и то, и другое примыкало к дому №6.
Этажом ниже, со стороны, противоположной Солянке, проживал Шеф. В ожидании сотрудников он ходил туда-сюда, словно тигр в клетке, и кипятился.
— Сколько и сколько раз можно объяснять этому амурно-платоническому кретину: лично я Ершову как женщину вообще не воспринимаю! Мы с Ершовой друг другу как брат и сестра, как Вассерман и его жилет, — на втором пункте Родион заткнул рот. — Я не ожидал от Арсенища вопиющего свинства, и если бы хотел работать со свиньёй, пошёл бы на мясокомбинат. — По обыкновению цыкнул зубом.
Для полноты картины добавим, что Сыромятин-старший неоднократно навязывал сыну водку. Видите ли, раз он взрослый, то можно и нужно. И кое-кому плевать, что существуют трезвенники.
Опишем, чем занимались подчинённые в предыдущие годы. С частной наполовину разведкой в общих чертах всё ясно, но Шеф любил подробности.
Ершова действовала под легендой замужней дамы Ирины Бобровой. Эраст — под именем «брадобрея» Григория Боброва, а Борис стал полицейским оперативником Дмитрием Ерёминым, побывавшим в Лондоне (пригодилось наполовину британское происхождение). Расула, друга Родиона, сделали стажёром. Его записали в уроженцы Имамата, благо, что в некоторое царство полным-полно понаехало именно оттуда.
Шеф заранее извинился за множество цифр, и для простоты он пошёл против излишней точности.
Всё стряслось в Мосхне. 1-е дело происходило в 1907 году. Одним из агентов стал здешний сыщик Василий В., и в первую очередь требовалась его вербовка. Сотрудники помогли с расследованием, чьи подробности засекречены. 2-е дело выпало на 1908 год. Состоявшийся агент тоже принял участие, причём в Мире-0 именно этого расследования не только не было, но и быть не могло. Просто стараниями того самого Макса Созонова в Царском мире опубликованы книги Акунина, Свечина, Антона Чижа и некоторых других авторов (первого из них — задолго до статуса чужеземного шпика). По очевидным причинам читали их как произведения о нашем прошлом, а не о Рофии (и добралось далеко не всё, в том числе по цензурным соображениям). Но обнаружился маньяк, который поразился делам литературных преступников (говоря научным языком, когнитивный диссонанс) и в альтернативной реальности решил повторить. Сделал сказку былью.
У Ершовой глаза полезли на лоб. Вспоминала с содроганием. Сколько потратили сил, не счесть. Сейчас весь ужас остался в недалёком прошлом.
Из первого дела, тем не менее, запомнился забавный момент, когда сыщика заинтересовал Суини Тодд. Портера, как «посещавшего Лондон полицейского», рядом не оказалось, и отдуваться пришлось «брадобрею» Карпову, который всего-то подравнивал клиенту бакенбарды. Проверка на болтливость. Он сначала смутился (ну и вопросы), но проявил находчивость и пересказал по памяти зонг-оперу «Короля и Шута». Боялся, что халтуру раскусят, но Василий В. записал всё на манжеты и пошёл по своим делам.
Не обошлось без ложки дёгтя: старый слуга Сыромятина-старшего вынужденно посетил Мосхну вместе с ним и попал в травмпункт. Работодатель нашёл повод для издевательства: по своеобразной версии происшествия, тот получил по темечку берёзовым поленом и стал дуб дубом. Сами догадайтесь, у кого украдено. Олигарх учёл фамилию «Иванов», и кое-кому плевать на её распространённость. Однако сын вспомнил иного Иванова с «моей неласковой Руфью».
Если затронуть тему агентуры, к соответствующей категории относился молодой церковнослужитель Вилкин. Как ни странно, его поместили в один ряд с колонизатором Шишкинским при всей их несовместимости. Шеф в расчёте на солидарность мог завербовать адвоката — собственного прадеда Цудечкиса (не Плевако и не Перри Мейсон, но хоть кто-то). Но из-за местных трагических вывертов ни он, ни его жена не родились. Жаль, вероятность встречи с прямым предком Тимофеем Игоревичем стремится к 0,5%. Был бы рад, да мешали бюрократические препоны.
Возник закономерный вопрос: осведомители — наёмники или добровольцы? В конце концов, Шеф признался: он вербовал иномирян, угощая энергетическими напитками. Оценили по достоинству. Вышеупомянутый сыскной барин стал исключением, словно родился в рубашке.
Шеф мысленно порадовался отсутствию Арсенища: настырного парижанина отправили на 2-е задание III группы. Справедливости ради, к однокласснику Бернара Жерару (не имя, а фамилия) Шеф относился гораздо лучше. Второй француз (по совместительству сотрудник той же группы) трудился художником. Под благотворным влиянием Сыромятин пытался что-нибудь нарисовать. Нет, не в Corel Photo-Paint и не в Adobe Photoshop. На первом этаже стоял мольберт, а что на нём за картина, распространимся позже.
Ершов, брат Елены Романовны, составил главный документ Шефа.
Пункты параллельного мира
«§1. В обоих мирах к началу 1899 года проведена телефонная линия между Москвой и СПб. В ПМ между Мосхной и Фатербургом телефонная линия к настоящему времени разрушена, но починить не могут. Не хватило бюджета, он потрачен на другие вещи.
§1.1. Евсевий I и Патриарх склоняются к геоцентризму, по крайней мере, официально. Об отношении к электричеству (когда его используют простые люди) и говорить нечего.
§1.2. В реальной истории первая Гаагская мирная конференция проходила по инициативе Николая II. В альтернативных условиях со всеми их вывертами предлагать подобное мероприятие было бы „западло“.
§1.3. При Евсевии I тоже происходит наступление на финнов (точнее, на независимую Финляндию, и при участии министра иностранных дел Ардалионова); уже в 1906 г. Маннергейм выступил против рофийского режима.
§2. Рофия жадно смотрит и точит зубы не на что-нибудь, а на Индию (даром, что сама о ней ни в зуб ногой). Хинди-руфи бхай-бхай или хинди-руфи тьфу-тьфу, каждый пусть решает самостоятельно. По мнению Патриарха Индия есть Земля Обетованная, где течёт молоко и мёд. Ганди не захотел, чтобы его соотечественники питались мёдом и акридами.
§2.1. Япония за последнее столетие превратилась из „страны самураев“ в „страну заводных кукол и историй в картинках“. Аналогично, Турция больше не „страна башибузуков“: за вышеуказанное время она цивилизовалась и приблизилась к Европе. Плюс ко всему, нынешние султан, микадо и многие другие лидеры не хотят быть похожими на Имам-бека и на Царище Евсеище.
§3. На Западе более прогрессивное отношение к курению, если сравнивать с реальным прошлым. Курить бросили в том числе Марк Твен, Конан Дойл вместе с Шерлоком Холлом и доктором Уоттсом (sic) и Черчилль. По меткому замечанию последнего, „иногда сигара — просто сигара, а „новостной граф“ распространяет так называемый „никотин для народа““.
§3.1. „Новостной граф“ узнал, что в нашенской истории имела место Ходынка. В итоге он заявил, будто в ПМ Ходынка произошла в одной из европейских столиц. Но когда отечественные критики режима ответили, на что власть имущие тратят народные деньги, новости назвали эти слова „подлой местью из форин-офиса“.
§4. Оскар Уайльд избежал тюрьмы благодаря тенденциям, близким Нашему миру. Как следствие, он не заболел менингитом и пережил XIX век. Депутат Гортов в шоке. <…> Джек Потрошитель отсутствовал начисто благодаря более высокому уровню жизни.
§4.1. В Австрии нет ни Франца Иосифа, ни Елизаветы Баварской, ни остальных. Их король (а не император) — Иосиф IV. Дунайской монархии его политическая деятельность пошла на пользу. Впрочем, фанатам Царища Евсеища хоть кол на голове теши.
§5. Евсей отправил кое-куда огромное количество своих людей с благоухающими цветами и с подарками в яркой упаковке (по официальной версии), подчеркнув, что проводит особливую сатисфакцию. Альтернативное мнение известно. Одно из государств упорно противостоит этому поступку рофийских властей, чем царь крайне недоволен. Реакция западных стран предсказуема, включая помощь (не царю!) от Рокфеллера, Ротшильдов и др. Глава МИД Ардалионов агитирует за Сатисфакцию при яром участии вассалов „новостного графа“. Знаменитости и деятели культуры разделились на два лагеря — за и против. Значительная доля рофиян потянулась в эмиграцию, и в то время, как одни целовали портреты царя, другие сожгли изображения этого Кощея.
§5.1. По поводу вышеуказанного события Леонид Андреев написал „Красный смех“, а Марк Твен выпустил статью „Рофийское Линчующее Царство“. „Новостной граф“ удивляется: „Какой дурью они упоролись?“. Бревно в своём глазу — не хухры-мухры. Особо патриотичные политики предлагали переименовать Фатербург в Отчеград.
§6. 1-е дело III группы проходило <…> 1908 г. в Париже. Изучали нестандартную судьбу наследия Ван Гога. <…>
§6.1. Франция благополучно избежала дела Дрейфуса. Удивительно, но сионизм возник гораздо раньше. <…> Стоит отметить, что французские президенты тоже не исторические (особенно мадам Дюбуа).
§7. Кёнигсканцлер Рихтер послушал на граммофоне группу Dschinghis Khan, точнее, одноимённую песню. Как следствие, рофийская газета „Правдивый гражданин“ доложила, что данный противник жёлтой угрозы — банальный лицемер. Публика не учла, что не только угроза бывает жёлтой.
§7.1. Разведчики нашей Службы опровергли утверждение, будто у Рихтера появился канцлерюгенд, а в вооружённых силах якобы введены звания рейхсфюрст, группенфюрст, штандартенфюрст и т. д. и т. п. Неординарные заявления подобного рода требуют проверки.
§7.2. Макс Планк и его мейнфрейм. Сотрудник II группы, немец русского происхождения, действует в альтернативном Берлине под легендой подчинённого Планка. Выясняет неоднозначные данные о связях альтернативной Германии с большевиками. Составитель и автор документа знают, что в Нашем мире аналогичное явление есть заблуждение. Но в отношении ПМ нужно проверить.
§7.2.1. 1-е дело II группы — <…> 1907 г. Автору документа рассказывать о нём стыдно.
§7.2.2. 2-е дело II группы проходило <…> 1908 г. Повод — женитьба царевны Гликерии и баварского принца. Именно к нему бунтарка и свалила (точка бифуркации: могла стать простолюдинкой Лукерьей). Династический брак династическим браком, но жених поначалу не хотел общаться с дочерью Палача и Душителя свободы, в итоге осознав, что она, в противовес младшей сестре, разделяет прогрессивные убеждения.
§8. Дебильная орфография для затруднения школьного образования. Есть различие между Я/Ѧ, У/Ѫ (на конце слов), Е/Є, О/Ѡ (в предлогах и приставках). Используется Ѵ по-старославянски. Есть Љ и Њ — сербские буквы. Из греческих букв Δ и Λ (в начале слов).
§9. 30.06.1908↔23.06.2024. Эта дата удивила нас отсутствием Тунгусского метеорита. Предлагаем точку бифуркации. Можно предположить, что при ином раскладе власть заявила бы: Тесла в очередной раз предал славянских братьев.
§10. Есть гипотеза, что альтернативный Менделеев родился в 1834 г.↔1945—46 при других обстоятельствах. В НМ он был 17-м ребёнком, а иномировые условия тех времён непригодны для высокой рождаемости».
Что позорного скрывало 1-е дело II группы? Сыромятин и его берлинский друг Фрёлих договорились, что они помогут Лилиенталю. «Физик-шизик» решил сделать немцам приятное. В Мире-1 летуны поднимались в небо на воздушных змеях с начала XIX века; летательные аппараты тяжелее воздуха с мотором появились в 1890-х, Лилиенталь построил часть из них с успехом. Осталось только помочь, чтобы немецкая техника достигла намного больших высот. Старшим сотрудником стал двоюродный брат Фрёлиха, а подчинённые тоже его близкие знакомые. Известно, как оно называется. Кончилось тем, что Лилиенталь всё равно погиб, и здесь явно не обошлось без вины Родионища и компании. Шеф вырвал с лохматой головы клок со словами «Такие вот у нас пироги, ядрёна кочерыжка».
Ершова с двумя нижестоящими села за длинный стол. Ранее она рассказала Шефу, как гуляла с грустным и упрямым французом-тараторой по московским паркам и посещала с ним кафе, но в глубине души понимала, что сердцу не прикажешь, и тайком показывала его фотографии язык. Новоявленный Пьеро ни о чём подозревал. Разве что невысокая девушка умилялась, когда Арсен неумело напевал «Мою лилипуточку». В свою очередь, Родион, принимая Елену в гостях, сам мыл посуду и выносил мусор. Логично приспособить для этих действий незваного иностранца. Начальник покряхтел, но в итоге отказался. Зато парижанин пожаловался на каламбур с saint-bernard: франкофоны различают открытую и закрытую E.
Целые 2 минуты Карпов из благих побуждений втолковывал Портеру, что Багз Банни и Кролик Питер это не только ценный мех. Первый, как и на 3 года раньше, смущался от присутствия Ершовой. Второй сохранял оптимизм. Карпов хотел ему что-то сказать и ткнул пальцем. Речь могла бы зайти на тему того, кто конкретно открывает порталы. Начальство в последнее время твердит, что именно оно само, без вариантов. И неважно, что совсем недавно Сыромятин отрицал своё участие.
— Совещание объявляю открытым, товарищи подчинённые.
Шеф напомнил о странном известии. Сначала в 1890-х гг. Евсеево царство получило первый самолёт незаконным путём. Первопроходцем назначили друга Шишкинского и якобы знакомого самого Можайского. В действительности родиной приличной и моторной авиации стала Великобритания, де-юре и де-факто первенство принадлежало ей. Но «ерапланов» недоразвитой стране показалось мало. Рофия запускала ракеты предположительно на водочном топливе. Если считать их космическими, нужно было начинать со спутника. Только откуда в тёмном царстве взялось бы практическое применение радио, когда Попова почти никто не вспоминает. Разделил судьбу Ковалевской, о которой некогда поведал будущий агент.
— Ах, какая чушь, — протянула Ершова с указательным пальцем, обмотанным чёрными прядями. — Как можно летать ракетами на водке? Прям подлодка из «Особенностей национальной рыбалки».
— Спрашивайте у Евсейки. Он отвечает за страну и за все её действия, ему виднее. Подозреваю, что рано или поздно царь за всё ответит.
— Знакомая кэртина, — весело заметил Портер. — Британский аутор придумал крошечное герцогство. Они добралис до Луны на винном топливе. Рофия огромная толко джеографически, на деле мелочь пузатая. — Карпов с кислой миной показал на него. — Что не нравится?
— Мой родной отец до ужаса недоволен. — Шеф схватился за волосы, и не подумав хлопать подчинённого по плечу. — Кричит, будто рофияне совершают кощунство: выливают драгоценную водку. По всей вероятности, таки наливают, но не туда.
Он резко дёрнулся. Родители только что навестили квартиру в доме №7. Как будто этого мало, между квартирами Шефа и Ершовой проживал сосед — курильщик-брюзга. Тот самый типус, который возненавидел всех немцев из-за доисторических художников. Фрёлих и не подозревал, какими бывают патриоты.
Вполне возможно подарить ему никотиновые пластыри. По основному роду деятельности сосед изготавливал этикетки для кетчупов и колбасы, но всё затмевали недостатки.
Шеф (в ближайшие 10 минут просто Родион) вышел в подъезд, при дрожащих коленях спустился на первый этаж и отпер дверь напротив Солянки. Родители снова в гостях.
Из комнаты раздался скрипучий женский голос: «Ефим — это твой брат, и он недавно умер! Ты вконец пропил мозги, сволочь».
Батька что-то прохрипел. Матушка Раиса Борисовна гнула собственную линию: «Зря ты ходил за покупками самостоятельно. Мне рассказали, как ты напугал весь магазин хохотом своим мерзким. В нём продавали не то ириски Meller, не то пиво Miller. Ты перепутал с Мюллером. Веселился: „Родственничек!“. А когда в Питере сидел на коленях статуи Петра I? Еле согнали».
— В чём я перед тобой виноват, Раиска? У этого Петруши головушка маленькая-премаленькая, он так забавен. Что значит «У великого царя мозгов больше, чем у тебя?». Пётр тоже высасывал много алкоголя. Что? Кто переводит стрелки?
Матушка скрипела настойчивым тоном: «Когда мы познакомились, ты был красивым длинноволосым брюнетом, совсем как Рикардо Фольи. А сейчас похож на старого Биффа из „Назад в будущее“».
Олигарх не знал, чем ответить. Разве что, когда они впервые встретились, будущая жена была ленинградской студенткой и наступила Сергеичу на ногу. В то время, как он, сидя в комнате, хрипел, «отравленная игла» (оригинальное прозвище) припомнила другие занятия муженька. Через полминуты старик не выдержал:
— Раис, ты напоминаешь песню из моей молодости «Кто тебе сказал?». Кто тебе сказал, что я изменял с Агнией? Она, если ты не в курсе, царская дочь, а не эскортница. Припоминаю давний скандал, когда меня застукали в обнимку с Оксаной Фёдоровой. Агния просто загляденье, но я с ней не знаком. Что твердишь? То есть я во сне балаболил, что слышу запашок рябиновки, и при всём при том собираюсь на свидание с царевной? Раиса, ты дура. Речь о песне «Малиновки заслыша голосок, припомню я забытые свиданья». Я всего-навсего вспоминал период, когда впервые услышал. Что лопочешь? Ты помнишь времена, когда я не пил? Взгляни на нашего слугу, он в молодости курил.
В отличие от Гликерии Царевны, младшая сестра в теории заслуживает звания 1-й или 2-й вице-мисс страны. Родион испытал влияние художника Жерара: рисовал портрет Агнии по чёрно-белому фото и по свидетельствам очевидцев (если они не врут). На холсте появились большие голубые глаза невинного вида, точёный нос и губки сердечком на тонком лице в окружении русых кудрей под изящной острозубой коронкой. Глядя на смазливую царевну, не каждый поверит, что она угрожала оппонентам длинными лакированными наращёнными ногтями (за что в Нашем мире получила прозвище «Фреддикрюгерша») и отличилась в статусе золотой молодёжи и в поддержке отцовского политиканства. Зато её старшая сестра, с самой обычной и полноватой внешностью, ни к кому не проявляла агрессию и шла по демократическому пути.[4]
В своё время батька прочитал повесть Леонида Бородина, где герой-рассказчик думает о женщине: «Существует же такое — штамп порочности на идеальной форме». Дальше сказано, что никакой косметикой его не скроешь. Будто ему недостаточно, отец прилепил к царевне начало стихотворения Леонида Вышеславского об альпинистке, погибшей, когда спасала не свою жизнь. («Наверно, вдохнула Вселенная в прекрасные эти черты…», если Родиону не изменяет склероз. Тоже из батиной родной эпохи, но прозвучало двусмысленно, словно он Агнию похвалил).
В следующие мгновения в лохматой голове Родиона само собой прозвучало: «Агнуся чужие слёзы льёт, как урка жадна душа её. Хап-хап-хап, из кошельков Агнуся хапает, хап-хап, хапает, хап-хап, хапает. Чистое ворьё!». Родион ровно за секунду треснул самого себя по лбу. Только воспаления пародийности не хватало, ядрёна кочерыжка. Знаешь ведь, что Агния — «Большая крокодила». (Что касается грозных длинных ногтей, он полувсерьёз ожидал высказывание в стиле «Уста порву, очи выколю». Довольно, хватит паясничать).
К 3 делу I группы добавили дополнительную обязанность, отягощённую статусом старикана как государева подчинённого. Мнимые отношения между отцом Родиона и царевной (на тот момент он только что посетил Мосхну) вызвали скандал. Батька долго оправдывался, что произошла диффамация, и сердился чуть ли не в стиле антагониста «Как достать соседа» (если не преувеличение от журналистов). Аньес задрала нос: дескать, не занимается она глупостями. У самого Шефа возникла идея: не избавить ли царя-папика от чувства огорчения при помощи портрета дочери? Отсюда весь живописный труд. Лично ему, убеждённому холостяку и с недавних пор аскету, девицы не нужны.
Недавно Фёдор Шаляпин раскритиковал Баскова за положительное отношение к Царю. Аналогично, Менделеев познакомился с Лепсом, по местной терминологии с «князем Лепсверидзе». Поблагодарил за «Рюмку водки на столе» и за поддержку всё того же Царя.
Шеф отыскал помощников для Службы параллельности, и к ним относился, кроме бюрократа, аналитика, знатока порталов и иностранного техника, один московский модельер. С альтернативным вариантом дореволюционных костюмов, благодаря специализации, всё в порядке. И учтём, что в группах есть резиденты, все они русские и москвичи.
Слышали ли вы о депутате Государственной Думы Глебе Ладынине? Тот самый, кого заслали в Рофию на место второго лица империи.
Должность, как ни странно, называлась «генерал-министр» (разумеется, не в реальной истории). По состоянию на осень 1906 г. им был Феогност Дубинин из рода, который вполне себе соответствовал историческим Дурново. Условный аналог с простым именем Иван действительно занимал пост Председателя Комитета министров, но скончался в 1903. Генерал-министра тоже прозвали «телячьей головой». Мы не знаем, сколько бы он продержался, если бы не наши сомиряне и соотечественники.
В совокупность Дубининых входил его сын Юлиан. Родился в 1860-х, а при царе Прохоре вёл привычную жизнь. Но сколько верёвочке ни виться, придёт конец. Портал в Мир-1 открылся в 2000↔1885 г. Юлиан Дубинин принял инцидент за знак свыше, разочаровался в родине и уехал в Париж. За много лет привольной и малоподвижной заграничной жизни вельможа превратился в гадкого усатого аморфного толстяка. Именно его подменили безусым депутатом обычного телосложения, даром, что общее разве что рост, форма черепа, круглая физиономия и рыбьи глаза. Нашего ставленника гримом на лице и накладками на теле приблизили к чужой внешности (от которой его выворачивало наизнанку) и объявили, что раскаявшийся эмигрант вернулся в Фатербург/Отчеград в 1907 г. Теперь новый генерал-министр из Единодержавной партии живёт на Большой Итальянской… то есть на Большой Сербской улице и еле сводит концы с концами.
Можно догадаться, что для настоящего физического облика того самозванца врач — что парикмахер для ослиных ушей Мидаса. Доктора посвящены в заговор, но со здоровьем депутата мы подстраховались. Сведения получены от родного брата Сыромятина-старшего, в прошлом тоже «слуги народа». Что касается чрезмерной полноты богатого вельможи, никаких стереотипов! Юлиан Дубинин — досадное исключение. Тем более, что он помер от нездорового образа жизни, а жандармы и охранка для разнообразия непричастны.
Озвучим сведения от некоторых агентов. В том числе мистера Портера, джентльмена. Ни один русский предок Бориса со Службой не связан.
Премьеры Великобритании и президенты САСШ сочли чрезмерными конфликты и повышенный шовинизм иной реальности. Как следствие, многие войны в Мире-1 не произошли. Рофия поражалась: что за дела, пчёлы против мёда! Заметим, что те и другие давно сделали негров равными. Часть рофиян возмущалась: как же так, они все «облизьяны» (кроме наших союзников — африканских вождей)!
По указанной выше причине Куба и другие бывшие испанские владения стали независимыми, не говоря уже о Гавайях. Ими всеми заинтересовался рофийский министр колоний. На Кубе (к которой царь приплёл кубанских казаков) вместо исторического лидера президентом стал некто по имени Гомеро. «Новостной» граф и депутат Гортов отметили, что у него подозрительное имя, явный дружок Уайльда.
Свой вклад внесли и другие агенты — колонизатор-фатербуржец Шишкинский с мосхонским сыщиком Василием В.
В обеих столицах задержаны обыватели, которые всего-навсего слушали народную песню Северо-Западного края «Косил Ясь конюшину». Судьи ответили, будто раз конюшина — клевер, получается «символ ирландских бунтарей». «Коварный Эйре, руководимый разбойником и экстремистом Бернардом Шоу». Казалось бы, причём здесь они, в чём провинились перед славянством? В ту же копилку вопли, что если шотландцы в древние времена красили лица синим, ирландцы в подражание мажутся зелёнкой. Логика обвинения? Зачем?
«Его Анпираторскому Величеству телеграфировал известный затейник, тот самый, кто в предыдущее царствование пародировал политиков в стиле Петрушки. Нелюбимому им Государю-надёже собеседник процитировал „Крошку Цахеса“: „Государь! Введите просвещенье!“. Недовольный Евсевий I спросил, на что намёк. Вместо ответа затейник привёл шиллеровский первоисточник этой фразы: „О, дайте людям свободу мысли!“. Царь-батюшка ответствовал: то, что годится для Гнилой Европы, не приживётся в Рофийском государстве. Что иного мы ожидали бы от чужеземного шпика?».
Не с кем перекинуться словом, даже с другом-работником. Где его сыщешь, при нехватке свободного времени? На природу и то не глянешь, не выйдешь из большого города.
Секретаря Петрова перекашивало в обе стороны. То бедный молодой человек, высунувши кончик языка, корпел над бумагами при лучине. То он же сидел за компутарём с клавишами, которые при всём царёвом желании не заменишь гусиными перьями. Механические части звучали громче стрельбы из картечницы. Песочные часы ограничивали длительность мучений для того, чтобы вернуть секретаря в тусклую комнатёнку[6].
Под лучиной его ждали тайные бумаги от нового друга, дьячка Вилкина. Те сведения, которые не расскажут в газетах и не покажут по ящику.
Было чему горько улыбнуться. Подпольные карикатуры изображали Царя в образе двух одинаковых машинистов. Два паровоза столкнулись, а те радуются и пиво друг с другом квасят. Народ нарисовали в виде лошадей с шорами. Особенно впечатляли лихой облик Новостного графа верхом на пушечном ядре, и Агния Царевна в виде буквальной кормилицы для абреков (а Имам-бек в роли их отца). Совсем недавно секретарь осознал, почему царёк и его вассалы по-прежнему у руля. Они позаимствовали у конфуцианских друзей Мандат Неба и искусственно продлевают. Если дальше растягивать власть, она лопнет. Разве шапка Мономаха для лысеющей башки не тяжела? Друг разъяснил, как у нас проходят выборы на всех уровнях. Кандидаты приезжают к избирателям верхом на коняшках и орут один и тот же лозунг: «За коня! Полцарства голосует за коня!».
За дворцовыми окнами слышались отзвуки паровых безлошадных экипажей. Главными месторождениями угля владела Рофия, и за него повелитель нешуточно опасался. Что будет, если ненавидимая Англандия отнимет весь ресурс вместе взятый? Ага, народу больше некого бояться…
Двадцатое августа, пятница, год уже девятый. Повелитель ни словом не упоминал недавнее оскорбление от такого же престарелого Сыромятина, государева финансиста. За пределами комнатушки Евсей беседовал с министром колоний и иностранных дел в одном лице. Корона, потускневшая, лежала на столе, а мантию отнесли в прачечную. Их владелец почёсывал бока.
— Мы собрали вас всех для того, чтобы вновь и вновь повторять о тридевятых государствах. Мы видим последствия того, что они загнивают и всё никак не рухнут. Не то что широкая страна моя родная, священная наша держава.
— Никто не верит, что вся отечественная территория пропитана святостью… — ахнул Ардалионов, при открытом рте потерявши монокль. — Мы, православные, поступим в соответствии с лозунгом «Царь-батюшка может».
Секретарь тяжко вздохнул. То пролетариев дразним фабричными и конторскими гномами, то подражаем названию брэнда. Государь, который не очень-то может, спросонья продолжал:
— Западные пигмеи и унтер-державы руководствуются тем шатким посылом, что мы страшнее. Словно неуёмного трюкачества недостаточно, тридевятые государства обратились к вопросу так называемой толерантности. Они прогнулись под суфражизм, посему человечеству придёт ужаснейший конец. Отчего тамошние тупые господа забыли, что не только место бабы на кухне, но и все эти мерзкие меньшинства произошли от Хама?
— Всецело согласен с Вашим Анпираторским Величеством, — склонил голову вечно согнутый холуй.
— Благодарствую, Игорь Яныч. Получаем actuel матерьял для Новостного графа. Что бы антиресного сообщить в новостях? Передайте, что суфражисты обнимаются с самураями и вступают в связь с гейшами.
— Страсти-то какие, — дворецкий смачно плюнул на паркет и перекрестился.
Ардалионов низко, со скрипом, раскланялся перед кесарем.
— Царь-батюшка, вы великий гений. Верно сказано в Небесном мире: «Доколе есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки». Но не считают ли Ваше Величество, что суфражистских собак можно было бы причислить к ведьмакам и ведьмам?
— Тоже неплохо. Ведьм пусть жгут англандцы. Известно ли вам о Главном Ведьмолове? Колоритная фигура.
Секретарь дёрнулся. Молодой человек в меру доступности сведений (от своего друга Вилкина) знал об исторической персоне, но Ведьмолов жил в семнадцатом веке. К чему он здесь, в современности? Ну и с борцами за толерантность наши дали маху. Давеча плешивый венценосец порицал посла: «Чему мы могли бы поучиться у Европии, если в ней адамово ребро носит бесовскую одёжу, катается на лисапедах и учится в нивирситетах? Оне красят губы заморской помадой, а мы заменили ея свёклой». Петрова опять же перекосило от недовольства. Причём здесь Адам и Ева, если мы сами уверяем, что от них происходит только наша нация? А собственных проблем в этом царстве не предвидится…
— Не забываем, достопочтенные господа: в Европии издавна существует реформизм. Его последователи нас предали: они дружат с пролетарьятом смердящим. За сей проступок реформисты во главе с Бернардом Шоу сгорят в аду. Мы торжественно обещаем.
Министр иностранных дел и колоний вздохнул с печалью на физиономии.
— Пошли они все на кол. Кроме адских котлов у чертей и колья в наличии.
Петров вздрогнул, вспомнивши, как социалисты разделились на большевиков и меньшевиков, а анпиратор поддержал первых. Именно за сходное отношение к рабочим. Какая ему разница, что большевики устраивают экспроприации и выступают против религии? Чисто балаган! Дворецкий упоминал: этот принцип широко известен под названием «наш борзой щенок».
Щуплого парня мутило от повестки дня. Вечно слушаем одно и то же. Нам твердили, будто гетманцы все до единого цепешисты, впиваются острыми зубами и пьют кровь из всего подряд, и их самозваную страну спасёт лишь чудотворное воздействие истинно руфского величия. Жаль, доверчивая толпа позабыла о собственном отечестве.
— Каким манером буры нас подло обманули? Мы верили, что они наши православные братья, а на самом деле буры аки англандцы — те же еретики. Кое-какое достоинство есть: экспедиции против черномазых. Агния молилась, дабы они переловили как можно больше облизьян. В остальном буры те же дикари, токмо белые. Разве что их лидеры и африканские вожди присягнули именно мне. И как сложится судьба Индии? Разведка донесла, что на полуострове проживают политиканы Неру, Ганди и прочие папуасы. Не любят они белых людей, но и нас включительно.
Петров, сжавши гусиное перо, вспоминал былое. А какие люди покинули Рофию! Бунин, Горький, Короленко, Куприн и другие писатели. Николай и Елена Рерихи. Савва Мамонтов и Савва Морозов. Многие простые уроженцы Отечества жили в Лондоне: они переметнулись с «запаху свободы».
Царь-краснобай не утихомирился.
— Глубоко любимые мною подданные, ну-ка, где мой документ о переименовании топонимов, первом в новейшей истории. С собственноручной подписью «Е. Е. Романов-Рюрикович-Долгорукий-Грозный».
Ардалионов воздел руки к небу и тотчас распластался перед начальством.
— Не вели посадить, великий государь! Ваша фамилия не Рюрикович и не Романов. Вы, о кесарь, сделали Англандскую набережную Абиссинской, а Большую и Малую Итальянские улицы Большой и Малой Сербскими. Не где-нибудь, в родном Фатербурге! Пардон, он сейчас Отчеград. А Большую и Малую Грузинские улицы назвали тоже Сербскими, в Белостенной.
Изумлённый царёк поник головой.
— О ужас, забыл начисто! — было видно, что он крепко зажмурился. — На старости лет попутал рамсы.
Петрову, который вскоре вновь от усердия высунул кончик языка, эти слова напомнили учебник истории Рофии. Обер-секретарь весь в орденах и приэльбинский лидер целовали друг другу руки, заодно первый из них уничтожил крамолу в Богемии-Словакии, она же Привлтавинский край. Обоими событиями он обязан «долгорукому» обер-секретарю с трубкой и с расширением савельева влияния.
Верный министр с охами и скрипом поднялся с пола. Ненавистные голоса отдалились. Петров повернулся к окну, и на душе ненадолго стало радостно. Не прошла ли по Градцу та самая Незнакомка, что некогда была самой милой для опечаленного молодого человека?
Бумаги пусть полежат. Секретарь на цыпочках приблизился к бледному прямоугольнику. Туристы снова рядом. Неподалёку беседовали два пролетария, и Петров никогда бы их не услышал, сиди он на своём месте.
— Братец, представь. Пыткин, ефтот самой англандский прымьер, поскользнулся на арбузной корке. Врезался башкой в стул, тот вдребезги, а из ухов брызнули мозги ажно на целый аршин.
Второй работник захохотал.
— В лоб твою мать! В газете не ошиблись? У Пыткина нетути мозгов.
— А тогда вдвойне смешней.
Хохот удвоился.
За спиной послышалось аханье. Секретарь отворотил взор от скорбных умом и остолбенел. Над бумагами склонился Ардалионов, потерявши монокль.
— Что читаем, молодой человек? О Великобритании? В твоих бумажонках уверяют, что в ней имеются демократия, гражданское общество и законность, которых нет в Рофии?
— П-признаю, согласен, — пробормотал мученик дворца.
Дальше он покачивался, сосредоточивши все чувства в звенящем затылке. Очки лежали в углу, разбитые. Противник дул на покрасневшую руку.
Министр иностранных дел, больше не грустный, прошипел сквозь плотно сжатые зубы:
— Предатель! Гнида! До того, как зайдёт солнце, ты узнаешь, что бывает с изменниками родины. Охранная служба тобой обязательно заинтересуется. Дворецкий наденет красную маску и принесёт крепкий кнут. Молись о Божией милости.
В головушке секретаря промелькнула фраза о том, что если есть какой-либо человек, то и статья найдётся. Господи, почему в тёмном царстве со старых времён мало что изменилось?
Тут и орудие подоспело. Сюртучок превратился в клочья. Сжавши зубы, не произнёс ни звука. Спасибо властям, сделали подарочек.
Ворота министр открыл намеренно. Пинок от прислужника-экзекутора, и ты за пределами гнезда ненависти.
Плёлся без верхней одежды. Прохожие выглядели равнодушными.
В уши, задетые кнутом, пробился знакомый голос: «Ты ли это, друг сердешный?». Честный причетник Вилкин заключил его в объятия со слезами. Товарищи по несчастью медленно двинулись по ближайшей улице.