«Нет», — сказал Ник, как раз когда Мерсер появился снова. «Лучше оставить всё как есть, как думаешь?»

«Ну, если ты уверен? В любом случае, я у тебя в огромном долгу».

Напротив, за стойкой, Мерсер оставлял ключ, улыбаясь своей крокодильей улыбкой. Секретарь всё ещё разбирался с новоприбывшими и был слишком отвлечён, чтобы отшатнуться, подумал Ник с досадой. Но, отворачиваясь, Мерсер встретился взглядом с одним из…

Четыре. Мерсер явно уловил от них ту же атмосферу. Ник уловил легчайшую нерешительность в его походке. Интересно.

«Мне пора», — быстро сказал он. «Увидимся позже, хорошо?»

Он закончил разговор, прежде чем Мерсер успел подойти. Ник заметил, что сотрудник CTC переоделся, а его зачёсанные назад волосы были влажными после душа. Он выдавил из себя невинную улыбку, мысленно выругавшись.

«Извините, — Мерсер неискренне поморщился. — Может, оставим следы?»

Это было задано как вопрос, но он повернулся и пошел прочь, не оставив Нику иного выбора, кроме как последовать за ним.

Когда они проходили мимо стойки регистрации, мужчинам вручали ключи и давали обычные объяснения о времени завтрака и пользовании крытым бассейном.

Они непринуждённо расположились, прикрывая все выходы, расстёгнутые куртки и пустые руки. Ник сохранял спокойное выражение лица, но впервые с тех пор, как несколько жизней назад он попал в ту засаду на складе, ему вдруг захотелось вооружиться.

Мужчины вежливо поблагодарили администратора, без лишних драматизма забрали сумки и вышли. Ник, следуя за Мерсером на выход, постарался не оглядываться.

«Тебе всегда нравились твои шикарные машины, правда?» — спросил Мерсер, когда Ник заблокировал замки зажигания «Импрезы». «Я думал, ты уже купил себе хороший минивэн — ты же семьянин».

Ник проигнорировал насмешку, сделав вид, что его внимание отвлекло зрелище грузовика наружной радиостанции, съезжающего с кольцевой развязки с ощетинившимися антеннами.

«Стервятники кружат», — сказал он, когда они сели в машину. «Надеюсь, нам удастся быстро схватить этого парня».

«О, мы его найдём, Ник, так или иначе», — с удовольствием сказал Мерсер, потянувшись к ремню безопасности. «Не беспокойся об этом».

Всё дело было в самодовольной улыбке. Ник уже вставил ключ в замок зажигания, но тут же вытащил его и открыл дверь.

«Ах, извините», — сказал он с самым невинным видом сожаления. «Просто вспомнил, что не заплатил за кофе».

Мерсер нетерпеливо махнул рукой. «Они могут себе это позволить».

«Не в этом дело, сэр. Минуту не буду». И он выскочил из машины, прежде чем Мерсер успел возразить, и побежал обратно через парковку ко входу.

Мерсер не мог знать, что годы работы под прикрытием и наблюдения сделали Ника всегда готовым к отъезду в любой момент. Поэтому он специально заплатил за кофе, когда заказывал его.

Он вернулся в приёмную и убедился, что четверо мужчин ушли. Профессиональное приветствие девушки за стойкой слегка смягчилось, когда он предъявил удостоверение.

«Нет никаких проблем», — заверил он ее, — «но мне нужна одна из ваших записей с камер видеонаблюдения».

«Ну», — сказала она, дрожа. — «Я не уверена…»

Понимая, что его нежеланный пассажир сидит снаружи в машине и барабанит пальцами, Ник облокотился на стойку и сделал свою улыбку еще шире.

60

«Ну, Эдит, надеюсь, ты собой гордишься», — голос Джима Эйри был гортанным от гнева.

Сидя на пассажирском сиденье старого семейного «Воксхолла», Эдит едва повернула голову. Она не спросила меня, не хочу ли я подойти и поговорить с твоим глупым старым… Инспектор, вы? – яростно подумала она. – Вы просто притащили меня сюда, как… кусок мяса и решила подыграть, как хорошая девочка. Ну, не больше, дорогой папочка.

Но она ничего не сказала вслух, просто продолжала тупо смотреть в боковое окно на поля и живые изгороди, мелькающие за стеклом.

К тому времени, как отец отвёл её в кабинет инспектора на станции, она вся дрожала от волнения. После намёков этой высокомерной рыжеволосой девицы она решила, что они каким-то образом раскрыли её и Патрика. Иначе зачем бы отец потащил её туда, с этим «ничего не говори матери», с маскировкой «плащ и кинжал»?

Только когда она, открыв рот, выслушала его объяснения начальнику, ярость наконец пересилила страх. Даже ей самой эта история показалась нелепой. Судя по тому, как он рассказывал, она охотилась на кроликов и видела какое-то привидение с длинным ружьём, спрятанное в траве над домом Анджелы Инглис, которое преследовало её. Он был так занят тем, что пытался увести всё в сторону.

из того факта, что это была Эдит с АК, то, что осталось, было скудным и неубедительным.

Если бы он потрудился рассказать мне, что он делает, я бы мог подойти кое-чем гораздо лучшим, кипела она от негодования. Конечно, у неё не было ни малейшего желания. Не сейчас.

«Ты выставил меня полным идиотом, когда сказал мистеру Поллоку, что ты всё это выдумал». Тон Эйри стал раздражённым, плаксивым. Эдит взглянула на него. Она уклонилась от ответа, когда Патрик предложил её отца в качестве следующей цели. В следующий раз она не будет спорить. В следующий раз …

На противоположной проезжей части автомагистрали, в северном направлении, двигался поток уличных телефургонов с логотипами спутниковых новостных каналов, красующимися по бокам.

Ее отец увидел, как повернулась ее голова.

«Они прибывают весь день». Он сжал вспотевшие пальцы на руле. «Ты не должна даже близко подходить к этим репортёрам, слышишь меня, Эдит? Я знаю таких. Не остановятся, пока не раскопают все твои тёмные секреты. Мы же не можем себе этого позволить, правда?»

Эдит едва расслышала это презрение. Мысленно она представляла себе, как пресса суетится вокруг её прибытия на какое-то блестящее мероприятие. Она видела, как выходит из лимузина с шофёром на кроваво-красную дорожку, освещённую вспышками фотовспышек. Женщины, завидуя, вытягивают шеи, чтобы увидеть, какое на ней дизайнерское платье. Мужчины же просто вытягивают шеи.

Она замирала, сохраняя спокойствие, и любезно позволяла им делать фотографии, которые на следующее утро появлялись на страницах светской хроники.

Она давала интервью на всех ток-шоу, очаровывая слушателей своим откровенным обаянием. А фотографии, демонстрирующие белоснежный особняк, где она собиралась обосноваться, разлетались по глянцевым журналам о знаменитостях.

Огромные шторы на окнах и кровати с балдахином, крытый бассейн готов.

Она всматривалась в них, словно в греческий храм. Она достаточно внимательно их изучала, чтобы услышать каждую щедрую похвалу, представить себе каждый кадр.

А в центре — она. Её . Эдит Эйри . В самых разных непринуждённых позах: мужчина всей её жизни прижимает её к себе, её руки обвивают его шею, а он с обожанием смотрит ей в глаза.

Патрик Бардуэлл, похожий на Джеймса Бонда в чёрном смокинге и ослепительно белой рубашке. Она мысленно отказалась от бороды и лохматых волос, оставив его сурово красивым, моложе, чем казался в повседневной одежде, более смуглым и задумчивым.

В последний раз, когда они занимались любовью в хлеву после убийства, он едва мог оторвать от неё руки, увлекая её в постель, словно в ночном кино. Ярко покраснев от воспоминаний, она сжала узкие бёдра, отчаянно пытаясь удержать тайное желание.

И как только она это сделала, истинная правда обрушилась на него, мягкая, как снег. Ведь не мог же он желать её так страстно, так сильно и не любить её так же, как она любила его?

61

Мерсер не пытался завязать разговор с Ником во время поездки в Ортон, и хотя бы за это Ник был ему благодарен. Вместо этого, CTC

Мужчина провел все свое время, погрузившись в изучение отчетов по делу, оставив водителя наедине со своими мыслями.

Позади него, под курткой, на заднем сиденье лежала видеозапись с камер видеонаблюдения отеля. Пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться её передачи, но наличие на свободе убийцы, способного действовать на расстоянии, уже привело к отмене бронирований и сокращению сроков проживания. Один лишь страх делал людей необычайно сговорчивыми.

Он не совсем понимал, что заставило его вернуться за плёнкой. Что-то в мимолётном взгляде, которым обменялись Мерсер и мужчины в вестибюле отеля, тронуло его инстинкты. Теперь ему хотелось узнать, кто они и зачем здесь.

Ник сопротивлялся искушению укачивать Мерсера, двигаясь плавно и соблюдая скоростной режим. Он заметил, что по другой полосе на север двигались всё новые съёмочные группы телевидения, в то время как переполненные машины и фургоны устремлялись на юг. Туристы, прерывающие свой отпуск.

Наконец, Мерсер дочитал последнюю страницу, хмыкнув: «Что ж, похоже, ваши криминалисты достаточно компетентны». И Ник почти услышал его, хотя больше никто не слышал .

«Кажется, они очень дотошные», — нейтрально сказал он.

«И неплохая на вид, а?» — Мерсер бросил на него лукавый взгляд. «Давай признаемся, Ник, ты же совсем не думал головой, когда бросился изображать рыцаря на белом коне перед этой девчонкой Макколл, правда?»

Грейс — женщина, а не девочка. Ник занялся обгоном медленно двигавшегося «Воксхолла» по левой полосе, рванув вперёд чуть ли не на шаг, лишь бы избежать ответа.

Мерсер принял его молчание за чувство вины, продолжая пронзать Ника холодным, ленивым взглядом. «Ну, как поживает твоя очаровательная Лиза и твоя маленькая пупсик?

Хлоя, не так ли?

«Софи», — выдавил Ник. «С ними всё в порядке».

«Правда?» — Мерсер развалился на стуле. «Только когда я заходил к тебе на днях утром, я позвонил в дверь твоей квартиры, но ответа не было.

Я подумал, что ей рановато выходить с ребёнком». Он сделал долгую паузу, но Ник не отрывал глаз от дороги. «Чую ли я хоть малейший намёк на неприятности в раю?»

Ты не смог бы обнаружить свой собственный зад обеими руками и нюхательным прибором. собака, Ник молча бушевал, сохраняя бесстрастное выражение лица.

«Это наш поворот». Он так резко въехал на крутой извилистый съезд, что пассажир ударился о ремни и схватился за подлокотник.

Маленькие победы …

Мерсер не пытался набрать больше очков на оставшемся пути по холмистой местности к деревне Ортон. Дорога шла вдоль сухих каменных стен, посеревших и покрытых лишайником. По обеим сторонам её чередовали небольшие рощицы деревьев и широкие поля, цвета которых становились мягкими и туманными по мере того, как солнце клонилось к полудню. Мерсер выглядел слегка скучающим.

Им пришлось пройти сквозь строй фоторепортеров у ворот внушительного дома Дункана Инглиса, пока им разрешали войти.

Подъездная дорога была длинной и извилистой, а кустарник был достаточно густым, чтобы скрыться от посторонних глаз.

Выехав на гравийную переднюю площадку, Ник увидел темно-синий седан «Ягуар» с открытыми дверями. Молодой человек в строгом костюме вытаскивал из багажника такой же багаж. Рядом с «Ягуаром» стоял еще один мужчина, тоже в костюме, но на этом сходство заканчивалось. Он был крупнее, плотнее, роскошнее и надменнее, в полосатом политическом костюме и туфлях ручной работы.

Даже не изучая этого человека, Ник бы узнал Дункана Инглиса, депутата Европарламента.

«Как раз вовремя», — сказал Мерсер. «Инглис только сегодня утром вернулся из Брюсселя». На мгновение его голос утратил насмешливую нотку, и он добавил:

«Он уже провел необходимую идентификацию».

И, несмотря на все высокомерие Инглиса, Ник надеялся, что была проделана обычная сострадательная работа по сборке тела жены этого человека, прежде чем ему придется осмотреть ее тело.

Инглис стоял на месте и позволял им приближаться к себе, не сводя глаз с Мерсера.

Вблизи он производил впечатление человека, обладающего огромной властью и полностью осознающего это. Возможно, когда-то он был красив, но теперь начал краснеть и хмуриться. Ник понимал, почему его хорошо сохранившаяся жена искала развлечений на стороне.

Он также не выглядел обрадованным этому вторжению и, для человека его профессии, на удивление мало старался это скрыть.

Мерсер шагнул вперёд. «Мистер Инглис». Он протянул руку. «Мэтью Мерсер, Управление по борьбе с терроризмом. Мне очень жаль, что вы потеряли меня, сэр».

Взгляд Инглиса резко сузился, и он посмотрел на Мерсера с некоторой настороженностью.

«Правда?» — спросил он глубоким голосом оратора. — «Скажите, мистер Мерсер, какое отношение CTC имеет к этой трагедии?»

Ник уловил лёгкое вздрагивание, которое тут же стихло. Ещё любопытнее и любопытнее …

«На данном этапе мы не можем ничего исключать, сэр», — жестко сказал Мерсер.

Инглис кивнул. Он окинул Ника взглядом, сумев в одном кратком взгляде выразить и презрение, и полное безразличие.

«Мы продолжим это внутри», — сказал Инглис и повернулся на каблуках.

Побледнев, Мерсер повернулся к Нику. «Я поговорю с мистером Инглисом наедине».

Он резко бросил: «Подожди в машине, Уэстон».

Ник спрятал улыбку и кивнул. «Как долго вы пробудете, сэр?»

У Мерсера напряглась челюсть. «Столько, сколько потребуется, детектив-констебль. У вас есть дела поважнее?»

«Мне нужно принять душ», — ровным голосом сказал Ник. «Если ты планируешь остаться здесь надолго, у меня есть время сходить и принять душ».

На мгновение он подумал, что сотрудник CTC откажется просто из злости, но затем сделал нетерпеливый жест. «О, делай, что должен». Он распахнул дверцу машины, чтобы достать документы, и посмотрел на часы.

«Просто постарайся вернуться сюда в течение часа». И с этими словами он зашагал прочь по гравию.

У меня едва хватает времени добраться домой и обратно, не говоря уже о душе. Пока я там. Ник с горечью подумал, глядя, как Мерсер исчезает в доме. Но ему пришло в голову другое место, всего в нескольких минутах отсюда, с душем. Он не думал, что когда-нибудь забудет картину, нарисованную его воображением в последний раз, когда он слышал его шум.

Он достал мобильный телефон и нажал кнопку повторного набора.