«Всего около шести часов», — сказал я, преуменьшая значение. А казалось, что прошло шесть недель. «Им нужно было стабилизировать обстановку, прежде чем они смогли добраться до нас».

Я не стал добавлять, что первоначальные осмотры и сбор оборудования заняли у Маркуса и его команды более четырёх часов, и за это время ни я, ни Уилсон, оказавшись в ловушке неподалёку, не знали, придут ли за нами. Это был отрезвляющий опыт.

Уилсон плакал, причитал и бушевал, пока не замолчал.

Чем он теперь не гордился, и ещё одной палкой, которой я мог бы его избить, если бы захотел. Если он выполнит свою часть сделки, я выполню свою.

Бесконечно медленное течение этих первых четырех часов дало мне время подумать о том, где я был в своей жизни и куда я намерен идти.

О добре и зле. О доверии и предательстве. И о справедливости, как бы я её ни считал.

«О, похоже, у нас гости», — сказала миссис Гамильтон, улыбаясь через мое плечо.

Я обернулся и увидел, как «Белл» цвета хаки совершил быструю эффектную посадку возле ангара, где Райли подобрал меня по прибытии меньше недели назад.

Как только полозья коснулись взлётной полосы, двери открылись. Джо Маркус помог доктору Бертрану спуститься, пока Хоуп и Лемон выпрыгивали из заднего грузового отсека. Райли остался в кресле пилота, словно готовясь к быстрому выходу. Он кивнул мне и отдал честь, заметив, что я за ним наблюдаю, но на этот раз он не улыбнулся.

«Вся банда в сборе», — пробормотал я. Паркер бросил на меня острый взгляд, но промолчал.

Команда R&R приветствовала миссис Гамильтон с почтительным энтузиазмом.

Даже Лемон вела себя очень привлекательно. Хоуп едва могла заставить себя посмотреть на меня.

«Полагаю, вы все задаетесь вопросом о причине этой импровизированной проверки сил», — сказала миссис Гамильтон, бросив взгляд на Паркера. «Я...»

«Думаю, я, пожалуй, смогу ответить на этот вопрос», — сказал я. «Миссис Гамильтон не просто наняла меня на замену советнику по безопасности Кайла Стивенса». Я пробежался взглядом по ним. «Она также наняла меня, чтобы я выяснил, как и почему он умер».

Миссис Гамильтон вздохнула, словно желая возразить мне. Я подождал, но она промолчала, нахмурившись.

«Мне очень жаль, — сказал я ей, — но боюсь, что ваше доверие было совершенно необоснованным».

Она вздрогнула, и я услышал, как Хоуп громко вздохнула, отчего у нее перехватило дыхание.

«Каким образом он потерялся?» — спросил Паркер.

«Кайл Стивенс, несмотря на все его заслуги в «Рейнджерс», был человеком, которому нельзя было доверять, — сказал я. — Он воровал у мёртвых и продавал то, что не мог обменять или выменять».

«Так его смерть?» — спросила миссис Гамильтон. «Это не было…?»

«Намеренно?» — пожал я плечами. «Ты же попросил его разобраться в слухах, так что он, должно быть, знал, что времени у него в обрез. Может быть, это и привело к его… безрассудству, кто знает?»

Она кивнула, и лишь лёгкое опущение плеч выдало её облегчение. «И всё?» — спросила она. «Ничего больше?»

Мой взгляд еще раз скользнул по команде R&R, задержавшись на Хоуп.

Она побледнела и молча умоляла.

«Нет», — сказал я. «Больше ничего нет».

« Спасибо », — сказала миссис Гамильтон. «За то, что успокоили меня. То есть, я знала , но даже так…»

"Пожалуйста."

Человек в форме с обилием золотых галунов на груди и эполетах прибыл, чтобы объявить миссис Гамильтон официальной гостьей.

Паркер коснулся моей руки. «Мы нашли Шона», — пробормотал он с мрачным лицом. «Это не те новости, на которые мы надеялись».

«Давай послушаем, Паркер».

«Не сейчас. Я проведу инструктаж в самолёте. Вылетаем через два часа, хорошо?»

И с этими словами он присоединился к своему клиенту, коротко кивнув мне, но это не было полным удовлетворением.

Едва они отошли на несколько ярдов, Хоуп бросилась ко мне и сжала сильнее, чем позволяли синяки и швы. Лемон прыгала вокруг нас, повизгивая, как щенок.

«Спасибо, Чарли», — тихо сказал Джо Маркус поверх головы Хоуп. «Мы этого не забудем».

«Я тоже», — сказал я.

Хоуп отпустила меня, но тут Лемон подскочил и обслюнявил мне лицо мокрым языком. Я вытер лицо шарфом, пока они мчались к «Беллу». Я увидел, как она стоит на цыпочках у пилотской двери и разговаривает с Райли. Через мгновение он широко улыбнулся.

Маркус протянул мне руку, и я без колебаний пожал её. Доктор Бертран расцеловал меня в обе щёки, затем взял меня за плечи и пристально посмотрел мне в лицо. «Что за мачистский вздор?» — воскликнула она. «Что ты не хочешь, чтобы кто-то увидел, как сильно тебе больно?»

Мне вспомнились слова Паркера о Шоне: «Это не новости, которые мы... надеялись на…»

«Потому что я ещё не закончил», — сказал я, всё ещё наблюдая за девочкой и собакой. Я повернулся к ним. «Я знаю, что ты убил Кайла Стивенса. Случайно или намеренно. Пожалуйста, скажи мне, что это не из-за нескольких украденных драгоценностей».

«Я знаю, Хоуп сказала тебе, что это она всё затеяла, но это не совсем правда, — сказал Маркус. — После таких событий всегда остаётся куча ценных вещей, например, те драгоценности из магазина Рохаса».

«А если бы ты их не подобрал, это сделал бы кто-то другой, да?»

«Мы жертвуем их на благое дело».

«Вы имеете в виду R&R?» — спросил я, вспомнив дюжину камней, которые я видел переходящими из рук в руки.

«Нет», — лицо Маркуса исказилось. «Они не набивают наши карманы. Эти камни из Пека пошли прямиком в местный фонд помощи».

«А… но Стивенс не был таким уж альтруистом и хотел свою долю», — предположил я. «Это была цена его молчания?»

Маркус кивнул. «Но он умер не поэтому».

«Он узнал об Опе, её настоящей личности. Этот ублюдок шантажировал её, чтобы она переспала с ним», — холодно и зловеще произнес доктор Бертран. Единственным признаком её внутренней ярости был её акцент, казавшийся более выраженным, чем обычно. «Это было изнасилование, простое и понятное. Если бы он не выбрал лёгкий путь, я бы сам его убил».

«Алекс хотел провести ему хирургическую кастрацию без анестезии»,

Маркус сказал: «Я дал ему шанс искупить свою вину. Он им воспользовался».

Я подумал о Хоуп, о том, как она съеживалась, когда к ней прикасался кто-то, кроме Маркуса. Он был бы щедрее, чем я бы поступил, решил я, оказавшись в подобных обстоятельствах. «Наверное, мы все так или иначе ищем искупления».

«Так оно и есть», — сказал Маркус.

И я понял, что не дал Шону шанса искупить свою вину.

Вместо этого я бросила это как вызов, не осознавая, как он это воспримет, и на что он готов пойти, чтобы довести дело до конца.

Что бы он ни сделал дальше, что бы он ни сделал уже, это было на моей совести. Я содрогнулся от этой ясности.

Иногда прежде чем мы увидим свет, нам нужна тьма.