Достаточно, чтобы наговорить то, о чём мы пожалеем утром. Пойдём, Шарлотта.

Она пробормотала, подталкивая меня ко входу в отель. «Думаю, на этот раз мы можем забыть о равенстве полов и предоставить мужчинам возможность занести багаж, а?»

Я оттолкнул её руку. «Я всё ещё могу выполнять свою работу», — упрямо сказал я, отступая от неё и изо всех сил стараясь не пошатнуться.

«Конечно, ты можешь, дорогой», — сказала она, — «но какой ценой?»

Когда мы прошли через автоматические двери в вестибюль, я оглянулся и увидел Шона и моего отца, которые все еще стояли у открытого багажника машины и наблюдали за нами.

Я заметил, что они стояли плечом к плечу, неосознанно представляя единый фронт. По иронии судьбы, впервые они пришли к какому-то соглашению, объединившись против меня.

Мы все спали как убитые. Десять часов подряд. Проснувшись, я протянул руку и обнаружил, что сторона Шона уже пуста, но всё ещё тёплая от тепла его тела. Подняв голову, я услышал шум льющейся воды в душе и слегка перевернулся, чтобы посмотреть время на электронных часах у кровати. Было 6:08 утра.

И, пошевелившись, я заметил на тумбочке кое-что ещё, чего там не было, когда я забирался в постель накануне вечером, — мою бутылочку викодина. На мгновение меня охватило опасение, что Шон, возможно, выбросил содержимое, чтобы доказать какую-то свою правоту. Я протянул руку и поднял бутылочку. Пластиковая бутылка была довольно тяжёлой, и я не мог отделаться от чувства облегчения, связанного с этим открытием.

«Если они тебе нужны, возьми», — сказал Шон от двери ванной. Я не заметил, как выключилась вода. Свет был чуть позади него, так что его лицо было в тени. Одно полотенце небрежно обмотано вокруг бёдер, а другим он вытирал шею.

Я почувствовал, как что-то твёрдое и ледяное сжалось внутри меня. «На данный момент, — сказал я прямо, — да, думаю, так и есть».

«Знаю», — сказал он, отступая на свет. Глаза у него были очень тёмные и очень холодные. «Но когда мы вернёмся в Нью-Йорк, ты снимешь их. И если тебе понадобится помощь, мы её тебе поможем».

Я вздернула подбородок и пристально посмотрела ему в глаза. «Я не подсела, Шон», — сказала я. «Мне не понадобится помощь».

Он пристально посмотрел на меня, а затем кивнул один раз.

«Хорошо», — только и сказал он.

Когда мы спустились в вестибюль, в бизнес-центре никого не было, поэтому Шон смог войти в учётную запись электронной почты, которую нам дал Паркер, не опасаясь, что кто-то заглянет нам через плечо. В папке «Входящие» было два письма с неприметного адреса, который Паркер указал для себя. Не беспокоясь о вирусах, Шон открыл первое.

Паркер явно потратил немало времени, копаясь в истории и финансах Storax. Количество нулей в конце их годовой прибыли заставило меня скосить глаза.

«Французская материнская компания», — пробормотал Шон, просматривая основные моменты.

«Дочерние компании в Германии, Швейцарии и на Дальнем Востоке, а также в США

Государственные контракты на вакцины от птичьего гриппа и сибирской язвы. Они вмешиваются во многие дела.

«Ну, Коллингвуд сказал нам, что у них есть влияние, — сказал я, — и у него не было причин лгать об этом».

«Привычка?» — предположил Шон. Он продолжал листать вниз. «Ага, вот и мы…»

Терри О'Локлин. Немного сомнительно, но не думаю, что Паркер хотел поднять какой-то шум.

В информации, которую обнаружил Паркер, говорилось лишь о том, что Терри О'Локлин в течение последних пяти лет числился сотрудником компании Storax Pharmaceutical и был зарегистрирован как проживающий один по адресу в богатом пригороде Хьюстона.

«Похоже, они неплохо платят своим юристам», — пробормотал Шон.

О'Локлин ездит на двухлетнем Porsche 911 GT3. Чтобы облегчить идентификацию нашего объекта, Паркер указал регистрационный номер автомобиля и цвет — гвардейский красный.

«Если уж мы собираемся подойти к этому парню, лучше, пожалуй, встретиться с ним дома», — сказал я. «В любом случае, у нас больше шансов, чем пытаться силой прорваться в штаб-квартиру Сторакса. Мои навыки взлома и проникновения несколько ограничены».

«Ага», — сказал Шон с едва заметной улыбкой. «Однажды, когда у нас будет время, я покажу тебе, как правильно выполнять эту работу».

«Это свидание», — я криво улыбнулась. «А говорят, романтика умерла».

Тогда он коротко мне улыбнулся, и я почувствовал, как напряжение покинуло мои плечи, но когда он открыл второе письмо от Паркера, мы оба внезапно перестали улыбаться.

Тело Миранды Ли было обнаружено местными сотрудниками правоохранительных органов накануне вечером. Они приехали к ней домой по просьбе подруги из Вермонта, которая ждала её в тот день и забеспокоилась, когда она не появилась.

Согласно отчётам, к которым получил доступ Паркер, Миранда приняла большую дозу снотворного, запив его ещё большим количеством водки. Она оставила лаконичную записку, в которой обвинила в своём решении одиночество и участие одного из старейших друзей Джереми в событиях, связанных со смертью её мужа.

«Сволочи», — медленно проговорил я, стиснутый бессильной яростью. «Они убили её».

«Похоже на то».

«Чёрт возьми». Я постоял немного, а потом выдохнул. «Что мы скажем моим родителям?»

Шон удалил письма, сбросил кэш и вышел из системы. «Правда»,

сказал он. «Столько, сколько они смогут выдержать».

«Мне сейчас как никогда хочется поговорить с О'Локлином», — с горечью сказал я.

«Знал ли он, что они планируют, — отсюда и загадочное предупреждение?

И если так, то почему бы не сказать ей об этом прямо?

«Я обязательно спрошу об этом при встрече», — сказал он, поднимаясь. «Но мы всё ещё должны быть почти в шестистах милях от Хьюстона. Предлагаю выехать, как только твои родители проснутся. Позавтракаем по дороге».

«И как же нам связаться с этим парнем?» — размышлял я вслух, пока мы шли к лифтам и нажимали кнопку вызова. «Телефон? Электронная почта?»

«Думаю, нам лучше просто прийти без предупреждения. Меньше шансов, что он нас подставит, если не будет знать о нашем приезде. При личной встрече мы получим более честную реакцию».

«Ладно, если только ты не планируешь пробраться туда среди ночи», — сказал я.

Шон поднял брови. «Мы в своё время много тайком промышляли».

мягко заметил он.

«Да, но это же Техас, Шон», — заметил я. Двери лифта открылись, и мы вошли. «Это штат, где тебе практически приходится объяснять…

В регистрирующий орган, если в вашем автомобиле нет крепления для оружия. Ни за что на свете я не хочу пробираться в чей-то дом посреди ночи, когда человек, скорее всего, вооружён и готов стрелять.

«Да ладно тебе, Чарли. Он же юрист».

«Ну и что?» — пробормотал я. «Это просто значит, что он знает, как в тебя выстрелить и выйти сухим из воды».

К 7:30 утра мы опустошили отельный буфет и отправились в путь. Мы покинули Литл-Рок и отправились в Тексаркану, город на границе Арканзаса и Техаса. Это было всего лишь моё воображение, но я мог бы поклясться, что небо здесь казалось больше.

Мы съехали с шоссе I-30 в Тексаркане и поехали по более мелким дорогам, представляющим собой смесь двух- и однополосных дорог, из-за чего движение было медленнее, чем раньше.

Альтернативой был долгий крюк по межштатной трассе через Даллас.

Мы сообщили новость о Миранде моим родителям, как только отправились в путь.

«О, Ричард», — пробормотала моя мать со сдавленным всхлипом.

Лицо моего отца отреагировало медленнее. «Нам не следовало оставлять её одну», — сказал он отстранённо.

Я приготовился к осуждению за то, что не предоставил ей защиты, хотя она отклонила наше предложение о помощи, но после этого он погрузился в молчаливые размышления, отказываясь вступать в разговор.

Восточный Техас оказался более густым лесом, чем я ожидал. Мы проезжали мимо озёр и лесов, через небольшие городки с удивительно старомодными вывесками перед местными магазинами, словно их не обновляли последние сорок лет. Попасть в урбанизированную часть Хьюстона было шоком после, казалось бы, более медленного темпа. Путешествие длилось целую вечность, и вот мы уже здесь.

Движение транспорта начало расти, но всем нам не терпелось взглянуть на нашего врага. База Storax располагалась на участке площадью двадцать три акра в районе под названием Пирленд, недалеко от кольцевой автомагистрали №8. Она находилась на территории высокотехнологичного промышленного парка и была окружена прочным сетчатым ограждением.

Даже при беглом проезде мы увидели патрули с собаками и камеры видеонаблюдения, установленные кем-то, кто знал, что делает, при поддержке более сложной и гораздо менее заметной охраны.

Территория была не столь благоустроена, как вокруг больницы в Бостоне, но с точки зрения обороны была гораздо более продуманной. Само здание было выполнено из зеркального стекла и бледно-серого бетона, ничем не выдавая себя. Кроме названия, написанного метровыми буквами вдоль фасада, здесь могло разместиться что угодно. Даже главный вход было нелегко найти.

«Нам понадобится целая армия, чтобы проникнуть сюда», — пробормотал Шон, не отрывая глаз от фармацевтического гиганта в зеркале заднего вида, пока мы отъезжали.

«Ну, сержант, учитывая, что мы — все ваши войска», — сказал я, взглянув на него, — «давайте просто надеяться, что нам не придется вламываться».

Свет начал меркнуть, и когда он совсем погас, то быстро погас: синяя часть спектра померкла, оставив после себя мягкий, затяжной красно-оранжевый оттенок. Меньше чем за полчаса солнце, от которого щурились глаза, превратилось в такую тьму, что фары Camry стали всё различимы. Ночь в Техасе не то чтобы наступила, а наоборот, резко пошла вниз.

Мы направились обратно в аэропорт Хьюстон Хобби, где был выбор из множества отелей и мотелей, и выбрали один практически наугад. Мои родители не хотели оставаться там, но соблазн настоящей кровати быстро пересилил их протесты. Мы с Шоном тоже выкроили пару часов, чтобы дать утихнуть этому часу пик. Потом мы приняли горячий душ, переоделись, воспользовались бизнес-центром, чтобы распечатать карты маршрутов, и снова отправились в путь.

«Ты же понимаешь», — тихо сказал Шон, когда мы выехали на автостраду, — «что они уже должны были нас поймать, не так ли?»

«Да, я об этом думал», — сказал я. «Если бы Коллингвуд поднял тревогу после того, как засада Вонди не зацепила нас, мы бы вообще не выбрались из Массачусетса».

«Хм, так это делает нас хорошими?» — спросил он. «Или просто везунчиками?»

Я устало улыбнулась ему. «А мы не можем быть и тем, и другим?»

OceanofPDF.com

ГЛАВА 28

Терри О’Локлин жил в большом доме, в котором прослеживались как современные, так и испанские мотивы, в тихом, благополучном районе Вест-Юниверсити-Плейс. Это был район с широкими зелёными улицами, гаражами на три машины и поливальными системами для газонов, расположенный прямо на кольцевой автодороге 610, огибающей центр Хьюстона, застроенный небоскребами.

Мы медленно проехали мимо, а я демонстративно держал карту и показывал на указатели, на случай, если соседи будут любопытны. Внезапно меня охватило чувство дежавю: я проезжал мимо дома Миранды Ли и видел, что скрывалось внутри. В доме О’Локлинов тоже было тихо и темно.

«Похоже, дома ещё никого нет», — пробормотал Шон. Я услышал легкую дрожь в его голосе и понял, что он тоже думает о Миранде.

«Эй, ему же приходится поддерживать образ жизни Porsche», — заметил я. «Это, вероятно, означает долгие рабочие часы — даже для корпоративного юриста».

Шон обдумал это и кивнул в знак согласия. «К тому же, он живёт один, так что ему не к кому спешить домой».

«Так что, нам следует задержать его на пороге или позволить ему войти?» — спросил я.

Шон покачал головой. «Думаю, ни то, ни другое», — сказал он. «Здесь GT3 стоит сто тысяч долларов. Вы же не оставите его на подъездной дорожке». Он кивнул на пристроенный гараж. «На гаражных воротах будет электропривод. Возможно, ему никогда не придётся выходить из машины перед домом. А когда он окажется внутри, нет никакой гарантии, что он нам откроет. Особенно если он нервничает после того, что случилось».

«Итак... вы предлагаете нам ворваться и подождать, пока он появится?»

«Это был бы мой выбор», — согласился Шон.

«А как насчёт сигнализации? В таком доме она обязательно должна быть».

Он оскорблённо посмотрел на меня. «Я что, похож на дилетанта?» — сказал он.

«Кроме того, большинство людей ленятся заводить будильник. Особенно, — добавил он, наклонившись вперёд и указывая на серую тень, внезапно появившуюся в одном из окон, — когда у них есть домашние кошки».

Серая фигура превратилась в большого белого кота, который запрыгнул на подоконник и сел, чтобы вымыть себе грудь, преувеличенно кивая.

движение, одна передняя лапа свисает.

Мы оставили «Камри» на главной дороге, возле церкви, надеясь, что это оправдает её присутствие, и пошли обратно к дому. Когда мы приехали, там всё ещё было темно, и Шон быстро повёл нас мимо гаража к задней части дома. Мы шли уверенно, словно имели полное право находиться там.

Задняя дверь имела сплошную нижнюю часть с дверцей для кошки и ряд небольших стёкол вверху. Шон вытащил перочинный нож и, пока я нервно наблюдал, разрезал замазку, прижимавшую ближайший к замку осколок стекла. Через несколько мгновений он уже тянулся внутрь.

Несмотря на его уверенность в отсутствии сигнализации, я всё же затаил дыхание, когда он повернул ключ влево изнутри, словно вытаскивая предохранитель из заминированного устройства. Замок плавно открылся, и дверь без малейшего шума открылась. Я прислушивался к пронзительному писку, который обычно означает, что у вас есть тридцать секунд, чтобы ввести код снятия с охраны, но ничего не произошло.

Мы вошли в небольшой, выложенный плиткой коридор – на всякий случай, через коврик у двери – и Шон бросил на меня быструю, пусть и довольно самодовольную, улыбку, которую я сделал вид, что не заметил. Я снял SIG с бедра, как только мы вошли. «Глок» Шона уже был у него в руке, хотя я даже не видел, как он потянулся за ним.