«Не так уж и плохо», — он слабо улыбнулся. «Не в первый раз... В меня стреляли».

Я снова кивнул и отвернулся, снимая окровавленные перчатки.

Шон бросил Ивана на пол и стоял над ним с Шипкой наготове. Я помедлил мгновение, затем взял новую пару перчаток и подошёл к сыну Грегора.

Он зарычал, как загнанная в угол собака. «Уйди от меня, вонючая сука ».

Я пожал плечами, наклонился, вытащил из аптечки резиновый жгут и бросил его на колени Ивану.

«Тогда разберись. Но побыстрее, а то на ковёр наведёшь хренов беспорядок».

Пэррис выпрямился. «Ну, кажется, здесь всё под контролем».

сказал он. «Мне нужно пойти проверить, как там мужчины».

Пока он говорил, его взгляд метался между Ушаковым и Шоном, как будто они были единственными, чьего разрешения ему нужно было спросить.

Я перекинул «Шипку» через плечо в руки и уверенно направился к нему.

«Не думаю, Джон. На этот раз тебе не уйти».

«Моя дорогая девочка, уйти от чего именно?»

«Ответственность. Ты начальник охраны Грегора. Это значит, что ты должен обеспечивать его безопасность. Но в тот момент, когда ты увидел Ивана, целящегося в отца, твоей единственной мыслью было отступить с линии огня», — сказал я. «Я не очень хорошо знаком с военной историей, но, насколько я понимаю, во время Сталинградской битвы русские казнили своих же людей за это».

«Даже если бы это было правдой... это же не Россия, мать ее».

Я взглянул на Ушакова. Он ответил мне довольно вежливым взглядом, но его челюсти были сжаты.

«Нет, это не так», — согласился я. «Иначе ты бы уже был мёртв».

Он рассмеялся. «Тебе не кажется, что ты слишком... эмоционален?

Типичная женская черта. Шок от перестрелки, конечно.

Пэррис огляделся вокруг, но если он и надеялся на согласие или одобрение остальных, они не дали ему никакого ответа.

«Мне показалось, что я заметил движение наверху лестницы, и я просто переместился для лучшего обзора», — сказал он, и голос его был безупречен. «Грегор Венко — мой работодатель. Зачем мне желать ему зла?»

«И вот он здесь — застрелен собственным сыном. На вашем дежурстве».

«Вы рассматривали возможность того, что, возможно, вы были целью Ивана и, бросившись на его отца, стали причиной его ранения?»

Иван пытался закрепить жгут на верхней части бедра, затягивая его достаточно туго, чтобы остановить кровотечение. Услышав слова Пэрриса, он остановился и резко поднял голову.

«Да!» — закричал он с пылом утопающего, бросающего спасательный круг.

«Я хотел, чтобы эта лживая сука умерла!»

«Но ты же хреновый стрелок, ты это хочешь сказать?» — спросил я. «Ты был где — меньше чем в шести метрах от неподвижной цели — и промахнулся ?»

Он нахмурился, не желая признаться в чём-то, что так сильно противоречило его самолюбию, как бы сильно это ни спасло его шкуру. «Стрелять вот так, под углом… нелегко», — наконец пробормотал он.

«Вот и всё. Тайна раскрыта», — отрывисто сказал Пэррис. «А теперь…»

«Оставайтесь на месте», — сказал Грегор. Его голос был слабее прежнего, но от этого не менее властным. Этого было достаточно, чтобы заставить Пэрриса засомневаться. «Неужели вы думали, что я позволю вам стереть записи с камер видеонаблюдения?

«Не сделав предварительно копию?» — спросил его Грегор. «В конце концов, я же „мастер-стратег, всегда на три шага впереди“». Разве не так ты меня описывал?»

Пэррис заметно поник. Меня вдруг осенило, словно в жгучем порыве осознания, что Грегор видел и слышал мой разговор с Пэррисом, когда он отвёл меня обратно в гостевой номер после прибытия Хакетта и Шона с поредевшим конвоем. Но как…?

Мой взгляд метнулся к Ушакову. Его лицо, как всегда, оставалось бесстрастным, но я всё равно знал, что именно он отнёс диски Грегору. Или, по крайней мере, их копию.

Грегор, рассудил я, уже давно не доверял Пэррису. И сейчас полковник, должно быть, понял, что ему окончательно и бесповоротно конец.

Несмотря на это, мужчина не был готов сдаться, не предприняв последней отчаянной попытки исправить ситуацию.

«Я знаю, это выглядит плохо, сэр», сказал он Грегору, «но вы должны понять, что я просто подыгрывал Ивану, чтобы узнать его намерения, и в то же время делал все, что мог, чтобы...»

«Ты ЛЖЕЦ!» — взревел Иван. Эта фраза быстро стала его коронной.

« Это ты воровал — ты и он ». Он ткнул окровавленным пальцем в Хакетта, который инстинктивно отступил на пару шагов. «А я…»

Палец к его груди. «— Я обнаружил это, выдавливая это из Клея».

«Ты замучил его до смерти», — почти с грустью сказал Грегор.

Иван подбежал ближе, опираясь на задницу и кулаки, волоча раненую ногу. Его попытки наложить жгут не увенчались полным успехом, и кровь всё ещё сочилась сквозь его боевые штаны. Если кто-то не разберётся с этим, и очень скоро, у него будут серьёзные проблемы.

Его глаза были полны боли, шока и отчаяния. В них читалось какое-то безумие. Полагаю, оно было там всегда, но обычно он лучше его скрывал.

«Он был плохим человеком, папа . Ужасным человеком. Он воровал у тебя, а его товарищи похищают и насилуют женщин. Они…»

«Нет», — мягко сказал Грегор, но его ответ был не менее убедительным, хотя и не был криком. Он протянул здоровую руку, и Иван сжал её обеими, моляще целуя пальцы старика. «Ты его пытал, а потом забрал себе то, что он украл».

Грегор поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, в его глазах собрались слезы.

«Когда-то ты вернул мне сына, — произнёс он голосом, похожим на скрежет ржавого металла о скалу. — Но теперь ты снова отнял его у меня».

«Если он получит лечение...»

«Нет», — Грегор оборвал меня, покачав головой. «Разоблачив его...

предательство».

Мне нечего было на это ответить, поэтому я промолчал. Молчание стало моим девизом.

Грегор посмотрел вниз, туда, где Иван всё ещё сжимал его руку, опустив голову, и снова встретился со мной взглядом. Слёзы хлынули потоком.

«Пожалуйста...» — вот и все, что он сказал.

Я знал, чего он просит — казни.

Я не смог этого сделать.

Не знаю, сколько я простоял там, застыв. Может быть, пару секунд, а может, и минуту.

Затем Пэррис шумно вздохнул. «Вот в этом-то и проблема — посылать девушку выполнять мужскую работу, — сказал он. — У них просто не хватит смелости».

Говоря это, он поднял оружие на уровень плеча. С того места, где я стоял, я не мог понять, целился ли он в Грегора или в Ивана, но я не собирался рисковать ни в том, ни в другом случае.

Ни Шон, ни Ушаков, похоже, тоже.

Мы трое выстрелили почти одновременно, так что невозможно было сказать, какой из патронов первым попал в Пэрриса. Его тело заплясало от удара, конечности раскинулись, он упал назад и вниз. «Шипка» выпала из его онемевших пальцев и отскочила от ковра, сделав кувырок через голову, отчего у меня перехватило дыхание. Любое оружие с откатным механизмом и открытым затвором гораздо чаще стреляло при таком перегрузе.

На этот раз нам повезло. Оружие крутанулось под стулом и замерло ещё до того, как сам Пэррис закончил падать.

Он лежал на спине, одна нога дёргалась. Когда слух прояснился, я успел услышать его хриплый вздох, когда лёгкие наполнились кровью, а сердце остановилось.

Хакетт, который отпрыгнул в укрытие, поднялся, прерывисто дыша. « Чёрт ».

Ушаков осторожно подошёл к телу, держа «Вал» наготове, но Пэррис уже ушёл. Ушаков пнул его для верности, а затем плюнул на труп.

« Ублюдок », — сказал он.

Я не знал, что это значит, но мог предположить.

Я подошёл ближе к Ивану, который не поднял головы и не отреагировал на выстрелы. Осторожно нагнувшись, я ослабил жгут на ноге Ивана, снял его и положил на кушетку рядом с Грегором.

Он кивнул всего один раз и на мгновение закрыл глаза.

«Иди», — сказал он.

Я прислушался, и, несмотря на звукоизоляцию внутри комнаты, я все еще мог слышать редкие выстрелы вдали.

«Это, возможно, легче сказать, чем сделать».

Грегор поднял усталые глаза на Ушакова. «Покажи им».

Ушаков мотнул головой, и мы последовали за ним к другой стальной двери в дальнем конце комнаты, где он ввел код на электронном замке.

Когда за нами закрылась дверь, последнее, что я видел, было то, как Грегор Венко баюкал своего умирающего сына.

OceanofPDF.com

СЕМЬДЕСЯТ ТРИ

ЗА ДВЕРЬЮ, КОТОРУЮ ОТКРЫЛ УШАКОВ, БЫЛ КОРИДОР

ВЕДУЩИЙ К каменной лестнице. Вместо мерцающих фонарей путь вниз освещался напольным освещением – таким, какое подсвечивает аварийные выходы в пассажирских самолётах. Холодный ветерок свистел по изогнутым ступеням, словно дымоход.

«Куда это делось?» — спросил Шон.

«Снаружи. Дальше, у подножия горы, — сказал Ушаков. — Цари использовали его для тайного ввоза местных девушек».

Я пожалел, что не оставил себе украденное пальто. Меня и так уже начало знобить.

«Надеюсь, у тебя есть с собой телефон», — сказал я Шону, — «иначе мы замерзнем насмерть, прежде чем доберемся до Боровца».

Ушаков полез в карман, вытащил смартфон и бросил его мне. Я едва успел поймать его одной рукой, взглянул вниз и понял, что это тот самый, который Пэррис забрал у меня, когда я вошёл.

«Ты его не выбросил», — удивленно сказал я.

«Я собирался продать, — мрачно признался он. — На eBay можно было бы получить хорошую цену».

«Спасибо», — сказал я. «И позаботься о Грегоре».

Он кивнул, неопределённо поприветствовал Шона и отвернулся, не попрощавшись. Хакетта, как я заметил, он вообще проигнорировал.

Я не мог его за это винить.

Я включил телефон, когда мы начали спускаться. Казалось, что процедура запуска заняла много времени, но в конце концов сигнал пропал.

«Я думаю, нам нужно подождать, по крайней мере, пока мы не выберемся на поверхность», — сказал я.

«Надо было спросить его, как далеко, — пожаловался Хакетт. — Я просто мёрзну».

«Не волнуйся, мы скоро выйдем на улицу, и тогда станет совсем холодно », — сказал ему Шон. «Боже, я никогда не думал, что буду скучать по иракской жаре».

«Шон...» — начал я, но не был уверен, как продолжить.

Он остановился на лестнице и оглянулся на меня. При свете, падавшем на пол, было трудно разглядеть выражение его лица и его настроение. «Что?»

«Что случилось, когда вы нашли Клея? Что именно он вам сказал?»

Он пожал плечами и начал спускаться. Когда он заговорил, голос его был устремлён через плечо, и, думаю, мы оба чувствовали, как Хакетт идёт за нами по пятам и подслушивает.

«К тому времени, как я добрался, он уже почти исчез. Иван его изуродовал. Кое-что из того, что он говорил, было бессмысленным — о краже сокровищ, о том, что Пэррис заставил его это сделать, и о том, как он сожалеет о девушке».

Он помолчал. «Я думал, он имел в виду тебя».

«Возможно, он так и сделал — отчасти. Но я был не последним для Клея. Он уже вошёл во вкус». И я вкратце рассказал ему о Наджиде. О том, что с ней сделали и Клей, и её семья. В конце Шон тихо выругался. Хакетт промолчал.

«Он постоянно возвращался к Пэррису, и я не мог понять, имел ли он в виду Пэрриса, стоящего за кражей или изнасилованием. Только позже я узнал, что он имел в виду и то, и другое».

«Так зачем же вы поехали в Кербелу?»

«Мо», — сказал Шон. «Парень, которого я нанял местным посредником и гидом. Я спросил его, что он знает о краденных древностях, и он ничего не сказал, но у него был дядя…»

«…в Зубайре», — закончил я за него. «Да, он меня туда тоже водил».

«Ты знаком с Мо?» — в его голосе слышалось оживление. «Отличный парень, правда?»

Да, он был...

Лестница в конце концов выровнялась и привела к проходу с арочным каменным потолком, напоминающим старый винный погреб. Освещение продолжалось точечными светодиодами вдоль обеих стен.

Температура постоянно падала. К тому времени, как мы достигли конца туннеля — примерно трёхсот метров пологого спуска,

— было горько.

В конце туннеля оказалась деревянная дверь, в замке которой всё ещё торчал огромный железный ключ. Шон не без усилий повернул её, и мы вышли в однокомнатную хижину на другой стороне. Я подошёл к окну, которое снаружи было частично занесено снегом.

«Есть идеи, где мы?» — спросил Шон.

«Ни одного, но тут виднеется опора подъемника или канатной дороги, так что если они пойдут по ним, то смогут нас найти».

Я снова попробовал подключиться к телефону, и на этот раз он показывал всего одну полоску сигнала. Я сделал то, что обычно делают, держа телефон над головой на расстоянии вытянутой руки, как будто это что-то меняет. Но это не помогло.

«Я попробую снаружи».

Как только я вышел, я почувствовал себя голым. Я провалился в мягкий пушистый снег по колено и с трудом продвинулся больше чем на полдюжины метров от двери. Этого оказалось достаточно, чтобы раздался ещё один сигнал.

Я набрал номер Мадлен дрожащими от холода пальцами. Когда она ответила, моё лицо настолько онемело, что голос звучал немного невнятно.

«Чарли! Где ты?»

Я объяснила. Она пообещала прислать к нам кого-нибудь как можно скорее и принести с собой тёплую одежду.

«С Шоном... все в порядке?»

«С ним всё в порядке», — сказал я без дальнейших объяснений. «Кто организовал штурмовую группу?»

«Гамильтон».

«Я не думала, что у нее хватит рабочей силы».

«Ей хватило на отвлечение».

«Ну, скажи ей, пусть отзовёт своих людей. Думаю, Грегору уже достаточно кровопролития. Если она пойдёт и поговорит с ним, то, возможно, добьётся большего, чем рассчитывает».

Я повесил трубку и повернулся к хижине. Прежде чем я успел подойти ближе, дверь распахнулась, и Хакетт выскочил наружу. Он прыгнул в снег, пошатнулся, словно попал в глубокую воду, и побежал.

Автоматически, чисто рефлекторно, я поднял «Шипку» к плечу и взял его на прицел.

Секунду спустя в дверях появился Шон. Дуло его оружия уже было поднято, он уже шёл вперёд. Я видел, как он сосредоточился.

Каждая линия его тела. Охотник на добычу.