Его можно было бы легко списать со счетов, приняв за грубую силу, но глаза, смотревшие на его слегка приплюснутом лице, словно два твердых серых камешка, светились умом.

«Оставь это, Тесс», — рявкнул он, словно обращаясь к собаке. «Мы не знаем, что случилось со Сликом».

Уильям на мгновение удивился этому разумному аргументу. «Да, Тесс. Не говори и не делай ничего в спешке, о чём потом можешь пожалеть», — сказал он, бросив на меня многозначительный взгляд. «Например, пока тебе скрепляют челюсть проволокой, а?»

В голове всплыл образ самоуверенного, ухмыляющегося лица Слика. Я бы поклялся, что Клэр относилась к нему с таким же презрением. Я видел его на этом ярком, раскрашенном на заказ золотом с синим велосипеде, как он почти каждый раз стартовал задним колесом. Всегда на грани. На этот раз – перевалил через край.

«Клэр ни за что не стала бы изменять Джейкобу, так что прежде чем ты начнешь обвинять ее в чем-либо», — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и слыша, как в нем сквозит боль, — «тебе стоит задуматься о том, что Слик Грэннелл сам нарывался на неприятности».

Лицо Тесс потемнело, и она, ощетинившись, шагнула вперёд. Причёска и тонкие, заострённые черты лица создавали впечатление йоркширского терьера, мчащегося на большой скорости. Казалось, ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что ни один из мужчин не сделал ни единого движения, чтобы её поддержать. Она остановилась, сердито посмотрела на них, а затем снова повернулась ко мне.

«Ах да?» — съязвила она. «Ну, если у них всё так мило, почему её старик не сидит у её постели?»

Я не сразу нашёлся, что ответить, но в этот момент услышал шаги в коридоре и обернулся, надеясь увидеть самого Джейкоба или, в крайнем случае, отца. Вместо этого в зал ожидания поспешила Полин. Она явно уловила суть разговора и, побледнев, смотрела на нас.

«Полина!» — с облегчением спросила я. «Ты нашла Джейкоба?»

«Нет», — сказала она, качая головой. «Дом заперт, собаки всё ещё внутри, а машина и велосипед Джейкоба были там, но…» Она на мгновение замялась, неуверенная. «Как будто сам Джейкоб просто… ну, исчез».

OceanofPDF.com

Два

Я сидел на одном из стульев в теперь уже опустевшей зоне ожидания, рассеянно складывая в стопку пустые бумажные стаканчики из-под кофе, который я пил за последние пять часов.

Может быть, это просто кофеин заставил мой разум работать на пределе, заставляя его перескакивать с одного предмета на другой, не в силах ни на чем сосредоточиться.

О Клэре по-прежнему не было никаких вестей.

И никаких следов Джейкоба.

Хотя всё было не так спокойно. Я не дошёл до драки с вдовой Слика, но это было скорее благодаря вмешательству его друзей, чем какой-либо особой сдержанности с моей стороны.

Это, а также тот факт, что полиция выбрала именно этот момент для появления, как я и предполагал, рано или поздно это произойдёт. Двое полицейских, нагруженных наручниками, баллончиками с газом CS и бронежилетами, важно вошли в зал ожидания.

Казалось, они не заметили почти ощутимого негодования, вызванного их появлением. Все присутствующие внезапно превратились в одну из трёх мудрых обезьян. Тесс и её огромный спутник, как я заметил, почти сразу же исчезли.

«Назойливые ублюдки», — пробормотал Уильям себе под нос, когда пара полицейских ушла ни с чем. «Кто-нибудь хочет поспорить, что они свалят всю вину на Слика — то ли за то, что он облажался, то ли просто слишком быстро ехал?» Никто не был настолько глуп, чтобы принять его ставку, и меньше всех — я.

Когда стало ясно, что им сегодня не удастся поговорить с Клэр, Уильям и его друзья уехали. Перед уходом Уильям дал мне номер своего мобильного телефона и попросил сообщить ему, если что-то случится.

Я на мгновение увидел угрюмое лицо Тесс, но всё равно пообещал ему позвонить.

Сэм ушёл вскоре после этого с той же просьбой. Полин держалась дольше всех, но наконец сдалась около шести часов.

«Пожалуй, мне лучше пойти и покормить мою гончую, пока она не сожрала ещё кусочек дивана», — неохотно сказала она. «Ты же сообщишь мне, если что-то изменится, Чарли?»

«Конечно», — сказал я, улыбнувшись ей.

А теперь, сидя и размышляя, выпив слишком много плохого кофе, я снова и снова обдумывал, что могло произойти, пока не почувствовал себя так, словно стиральная машина работала на высокой скорости. И где-то в глубине души таилось затаившееся чувство вины, что, возможно, всё это произошло по моей вине.

Или, по крайней мере, то, что я мог бы предотвратить.

***

Где-то на неделе, предшествовавшей моей последней встрече со Сликом Грэннеллом в Дьявольском мосту, ко мне пришёл ещё один гость. Ещё менее желанный, и не только из-за послания, которое он принёс.

Я снимал старые потолки, сделанные из штукатурки и рубки, наверху, готовясь к сносу перегородок. Местный строитель наконец-то соизволил появиться достаточно долго, чтобы установить пару мощных RSJ, чтобы предотвратить обрушение дальнего фронтона на поле рядом с коттеджем. Моей целью было перенести весь потолок из передней спальни в контейнер, который я припарковал на дорожке снаружи, прежде чем закончить работу. Это достижимо, если я приложу все усилия и силы.

Я усердно работал весь день. Я убеждал себя, что просто пользуюсь преимуществами долгого светового дня и отсутствия соседей, но в глубине души признавал, что дело было не только в этом. Чем усерднее я работал, тем меньше времени оставалось на размышления. И тем лучше я спал по ночам.

Доктор Йейтс, психотерапевт, к которому меня уговорил отец, был бы мной горд. Или разгневан.

Я услышал шум приближающейся машины и, как позже сделал с «Нортоном» Сэма, выглянул из окна на втором этаже и наблюдал за её появлением. Большой, официально выглядящий, тёмно-зелёный «Ровер» седан с водителем, тоже официальным. Я узнал машину, не зная её пассажиров, и почувствовал первые признаки беспокойства.

Пассажирская дверь открылась, и из машины вышел стройный мужчина лет сорока пяти, опрятный, с непринужденной властной аурой, в строгом темно-синем костюме. Он запрокинул голову, чтобы встретиться со мной взглядом, и его пронзительные, мутно-зеленые глаза встретились с моими. Я с трудом подавил желание поежиться.

«Детектив-суперинтендант Макмиллан, — холодно поприветствовал я его. — Чем я обязан такому удовольствию?»

«Чарли», — ответил он леденящим голосом. «Хочу поговорить с тобой, если найдётся минутка».

Это было сказано вежливо, но для меня всё равно прозвучало как приглашение от Штази. Меня вдруг охватило извращённое желание встретиться с ним на моих условиях, поэтому я махнул рукой в сторону входной двери. «Будьте моими гостями», — сказал я. — «Но извините за беспорядок».

Макмиллан замолчал, и улыбка едва не тронула его тонкие губы. «Воры?» — спросил он, напомнив мне о нашей первой встрече, когда двое мужчин разгромили мою старую квартиру на набережной Святого Георгия в Ланкастере. Они неплохо постарались, чтобы одновременно разгромить и меня.

«Нет, строители. Они украдут столько же ваших денег и всё разнесут, но, по крайней мере, оставят видео», — сухо сказал я. «Поднимайтесь. Кофе уже готов».

Он оставил водителя в машине и без лишней спешки поднялся наверх. Он добрался до первого этажа и произвёл обманчиво тщательный осмотр.

об изменениях, которые я внесла за то время, пока я наливала ему кофе из своей кофемашины и добавляла молоко и сахар.

Когда я передал ему письмо, его взгляд остановился на мне – острый и оценивающий, почти недружелюбный. Внезапно мне захотелось в чём-то признаться.

«Ты занимаешься серьёзной работой, Чарли, — сказал он. — Ты давно здесь живёшь?»

Если бы он проверил мои водительские права или регистрацию мотоцикла, чтобы найти меня, он бы это знал, но интересно, что он чувствовал потребность поддержать пустую беседу. Суперинтендант обычно не был любителем пустых разговоров.

«Только с начала мая, — сказал я, играя в игру. — Я переворачиваю всё вверх дном».

Он снова коротко улыбнулся, едва заметно, словно вспышка света фонарика. «Вижу».

«Нет, на самом деле, это не преувеличение», — сказал я. «Виды открываются сверху, поэтому я расширяю первый этаж и переношу сюда гостиную и кухню. Обе спальни и ванная комната будут внизу».

Он нахмурился, на мгновение отвёл взгляд, обдумывая план. «Интересно», — только и сказал он, так что я так и не понял, одобрил он его или счёл меня сумасшедшим.

«Вы пришли сюда не для того, чтобы говорить о самоделках, суперинтендант», — сказал я. Я прислонился к частично обнажённой каменной кладке каминной трубы и отпил кофе. «Что я натворил?»

«Почему вы так думаете? Хотя, если уж на то пошло, в последний раз, когда ваше имя всплыло в разговоре, вы, кажется, возглавляли список самых разыскиваемых ФБР преступников», — сказал он, и шутил он лишь наполовину.

Когда я не удостоил его ответом, он отпил свой кофе, на мгновение замер, словно не ожидал, что он будет хорош, и выпил ещё, прежде чем продолжить. Затем он спросил: «Что вы знаете о Чёртовом мосту?»

Не совсем то, что я ожидал. «Чёртов мост?» — непонимающе переспросил я.

«Я никогда не считал вас заядлым байкером, суперинтендант». И когда он нахмурился, я добавил: «Это просто байкерская тусовка. Ничего серьёзного – никаких банд, никаких «Ангелов Ада» – просто место для отдыха у реки в Киркби-Лонсдейл, куда мы ходим встречаться по воскресеньям. Почему? Тебя же не перевели в дорожное патрулирование? Кого ты разозлил?»

Улыбка почти появилась снова, но быстро погасла.

«На дороге между Ланкастером и Дьявольским мостом в этом году произошло уже двенадцать смертельных случаев с участием мотоциклов, и начальник полиции не сдаётся», — сказал он ровным голосом. «У нас есть основания полагать, что дело не только в невезении или недальновидности».

"Как что?"

«Как будто это какая-то организованная нелегальная гонка. За последние полгода мы установили на этой дороге несколько новых стационарных камер видеонаблюдения. Все они неоднократно и систематически подвергались актам вандализма».

«Камеры безопасности?» — спросил я. «Это оскорбление нашей разведки. Забавно, что увеличение количества камер совпало с тем, как региональные полицейские силы взяли под контроль доходы, которые они приносят, не правда ли?»

«Доказано, что число погибших или тяжелораненых снижается там, где установлены камеры», — сказал Макмиллан уже зловещим тоном. Будь я благоразумнее и менее возмущен, я бы, наверное, воспринял это как предупреждение.

«Да, и это ещё один доказанный факт: везде цифры растут», — сказал я. «Послушайте, суперинтендант, как бы мне ни хотелось стоять здесь весь день и обсуждать с вами статистику по камерам Гэтсо…»

«Мотоциклисты гибнут, Чарли», — тихо сказал он, перебивая меня. «Они выходят, отключают камеры, а потом гоняют по дорогам общего пользования и из-за этого гибнут».

Я на мгновение замолчал и замер, словно пытаясь почувствовать, как идёт мелкий дождь, гадая, удивила ли меня эта новость. Через несколько мгновений я пришёл к выводу, что нет. «Если ты знаешь, что это происходит, и тебе это не нравится, почему бы тебе это не прекратить?»

Он был близок к тому, чтобы пожать плечами, как это было возможно. «Мы знаем, что люди торгуют наркотиками, и нам это тоже не нравится, но это не значит, что мы можем их остановить. В наши дни присяжные склонны предпочитать правду предположениям».

Я тоже пожал плечами и подошёл, чтобы вылить пустую кофейную кружку в пластиковую миску, в которой мыл посуду. Всё внутри было покрыто слоем пыли. «Так что, купи что-нибудь, что понравится присяжным».

«Всё не так просто», — сказал он позади меня. «Мы пытались внедрить человека под прикрытием, но они, похоже, каждый раз его выводят. Мне кажется, нам нужен кто-то менее заметный».

Я услышал нотки смущения в его голосе. Я остановился, поставил кружку на стол с более резким стуком, чем собирался, и не обернулся.

"Нет."

Макмиллан молчал, и тогда я повернулся. «Нет», — повторил я, вытирая руки кухонным полотенцем. «Некоторые из этих людей, возможно, мои друзья. Я не буду их вам продавать. Это не торговля наркотиками, не проституция и не вооружённое ограбление. Это компания парней, которые по выходным катаются на мотоциклах и ездят слишком быстро. И вы хотите, чтобы я помог вам привлечь их к ответственности? Ни за что».

Он поджал губы и осторожно поставил свою пустую чашку на подоконник рядом с собой. «А ты не думал, что, возможно, спасаешь им жизни?»

«О нет», — быстро сказала я, качая головой. «Не пытайтесь меня эмоционально шантажировать, суперинтендант. Вам придётся найти кого-нибудь другого.

сделать за тебя твою грязную работу».

Полицейский несколько секунд изучал меня, слегка склонив голову набок, затем по его чертам пробежала тень выражения.

Разочарование и смирение. «Хорошо, Чарли, это была совершенно неофициальная просьба, и ты ясно обозначил свою позицию». Его голос вернулся к своей обычной отрывистой интонации. Он кивнул, всего один раз, и кривая улыбка снова мелькнула на его лице. «Приятно узнать, что ты пережил недавние испытания, сохранив боевой дух», — сказал он. «Я сам себя проведу».

Я следил за ним по новой, голой деревянной лестнице. На полпути он остановился и оглянулся на меня почти с сожалением. «Признаюсь, я надеялся на большее, Чарли».

«Нет, Джон», — сказал я почти мягко. «Ты просто надеялся на большее».

***

Теперь, сидя в приёмном покое больницы, обливаясь потом и выпивая слишком много кофе, я вспоминал каждое слово того разговора. Я не осознавал, что Слик Грэннелл был одним из тех гонщиков, о которых говорил Макмиллан, но, задумавшись, я понял, что на каком-то уровне всё же это осознавал.

И, возможно, именно потому, что я отказался что-либо с этим делать, Слик погиб, а Клэр разлетелась вдребезги. Иногда приходится отвечать за свои поступки. Видит Бог, мне приходилось делать это не раз.