1
Я НЕ ЛЮБЛЮ СЮРПРИЗЫ. Чаще всего они неприятные, и опыт научил меня реагировать соответствующим образом. Выскочи из шкафа с праздничным тортом или бутылкой шампанского, когда я не ожидаю вечеринки, и тебя могут ударить по лицу.
Ещё пару месяцев назад, когда у меня ещё была работа, которая требовала и разрешала ходить с оружием большую часть времени, я, пожалуй, даже застрелил бы тебя. Теперь же мне приходится импровизировать с тем, что есть под рукой.
На дороге в сельской местности Нью-Джерси у меня под рукой был только старый пикап GMC, которым я управлял, когда на следующем повороте я угодил в настоящую засаду.
У меня была лишь доля секунды, чтобы оценить обстановку. «Линкольн Таун Кар», нелепый за пределами города, стоял на обочине, опустив нос под углом, его чёрная, как у шофёра, краска была усеяна следами пуль.
Два темных внедорожника развернулись поперек узкой дороги в разных направлениях, фактически окружив свою цель.
Трое мужчин использовали ближайший ко мне внедорожник в качестве укрытия. Я отметил их как агрессоров по бронежилетам и штурмовому оружию. Двое мужчин, которых я видел возле «Линкольна», были в обычных костюмах. Они занимались своими делами.
Лучше всего отражать атаку полуавтоматическими пистолетами. Ставка проигрышная, как ни крути.
Моя правая рука уже тянулась к пояснице, прежде чем я вспомнил, что у меня нет собственного оружия.
В тот момент, когда я появился, двое мужчин присели за внедорожником.
прекратили стрелять по подбитому «Линкольну» и переключили прицел на меня.
Ничего личного, подумал я, просто стандартная операционная процедура — не оставлять свидетелей. Третий не дрогнул. Он не отступал от цели, доверяя своим товарищам справиться с новой угрозой.
Это означало, что я имел дело с профессионалами.
Я резко затормозил и едва успел пригнуться за приборной панелью пикапа, прежде чем первые пули пробили лобовое стекло. Они ударили меня в спинку сиденья, где всего несколько мгновений назад была моя голова.
Да, определенно чертовы профессионалы.
Ну, если они играли всерьез, то и я тоже.
Я снова нажал на педаль газа, услышал тяжёлый рык V8, услышал в ответ вибрацию руля, когда коробка передач переключилась на передачу ниже. Впервые я порадовался, что не на мотоцикле, потому что все четыре шины задели землю, и передняя часть машины приподнялась.
Раскинувшись на передних сиденьях, я изо всех сил напрягся. Секундой позже мы врезались в водительскую сторону внедорожника. Подушки безопасности пикапа сработали с оглушительным грохотом. Он почти заглушил скрежет скрежета стали и бьющегося стекла, завершившись криком, прерванным глухим ударом.
Я перевернулся на спину и оттолкнул подушку безопасности. Она уже начала сдуваться, но водительская дверь была погнута и выгнута. Я бросился к пассажирской двери, которая пострадала меньше при столкновении. Она тут же открылась. Я вывалился на дорогу и, пригнувшись, вскочил на ноги.
Скорее по счастливой случайности, чем по умыслу, я врезался во внедорожник прямо посередине, сорвав водительскую дверь с петель и натянув крышу, когда пикап глубоко врезался передними кенгурятниками в центральную стойку. Водитель использовал приоткрытую дверь как позицию для стрельбы, и я понял, что именно он и был причиной этого влажного удара. Я заставил себя вспомнить, что он целился мне в голову…
На одного меньше.
Стрелок в задней части внедорожника отделался лучше, но ненамного. Ближний передний угол пикапа врезался в его дверь. Мужчина — мускулистый, коротко стриженный, с оливковой кожей, чисто выбритый — теперь был зажат между дверью и рамой в области груди. Он слабо дергался, зажмурив глаза от боли и шока.
Я прыгнул к оружию, уже выпадавшему из его рук — Кольту М4.
Карабин. Я видел их предостаточно за эти годы. Я вырвал его из его ослабевшей руки и ударил прикладом по черепу, чуть ниже левого уха. От удара его голова стукнулась о крышу внедорожника, и он упал.
Двое позади.
Я резко развернулся, прижимая М4 к плечу, пытаясь добраться до пассажира на переднем сиденье, но он скрылся из виду.
Мимо меня пролетели пули. Я не стал дожидаться, чтобы убедиться, что это были выстрелы пассажиров другого внедорожника в ответ. Насколько я знал, двое парней из «Линкольна» тоже не собирались рисковать.
Я юркнул за заднее колесо внедорожника, которое хоть немного защищало от шальных пуль, пролетающих под машиной, перевёл дух и проверил магазин М4 на тридцать патронов. Он был полон примерно на две трети.
Могло быть и хуже.
Двигатель пикапа позади меня уже перешёл на холостой ход, терпеливый, как дремлющая извозчичья лошадь, ожидающая обратного пассажира. Итак, он поехал, но я понятия не имел, сможет ли он ещё ехать. Вокруг передней части собиралась лужа, и сначала…
Я думал, что радиатор пробит, пока не понял, что жидкость не жёлтая, как моча, как охлаждающая жидкость, а тёмно-красная, липкая. Я отвёл взгляд.
С другой стороны машины перестрелка продолжалась. Я не стал высовывать голову, чтобы посмотреть, кто побеждает. Вместо этого я упал на живот и прищурился, вглядываясь в тёмную щель между внедорожником и дорогой.
Первое, что я увидел, было тело водителя. Он упал частично на землю, частично в машину, прижимая М4 к раскрытой ладони.
У него была серьёзно сломана нога, коленный сустав работал в обратном направлении. Я не мог сказать, жив он или мёртв, но он точно был без сознания, иначе бы кричал.
За ним две жёлтые полосы осевой линии дороги вели прямо к другому внедорожнику. Мне была видна часть пассажирской стороны, нижняя часть открытой двери и ноги одного из нападавших примерно от середины голени и ниже, обутые в ботинки.
Я опустил взгляд на оптический прицел М4, большим пальцем правой руки нащупал предохранитель и одновременно перевёл его на режим стрельбы очередями по три патрона. Ещё один вдох, пытаясь замедлить пульс, стабилизировать прицел.
Я нажал на курок, пронзив лодыжки мужчины. Пока я убирал палец, из ствола вылетело полдюжины пуль. Что? — ?
Я тихо выругался и перевёл предохранитель на одиночный огонь, зная, что у меня нет таких патронов, чтобы тратить их попусту. Моя цель уже падала обратно в машину.
Один из мужчин что-то крикнул, но я не разобрал, что он сказал. Я даже не смог бы поклясться, что он говорил.
Я извивался вбок, пытаясь поймать на прицел остальных мужчин из второго внедорожника. Они держались вне поля зрения. Через мгновение машина рванула назад, довольно убедительно развернулась и скрылась за следующим поворотом дороги, визжа двигателем.
Его отбытие было встречено оглушающей тишиной.
OceanofPDF.com
2
«Эй, вы в «Линкольне»! Я выхожу!» — крикнул я, перекрикивая звон в ушах. «Я здесь, чтобы помочь. Так что не стреляйте в меня, хорошо?»
Ничего.
Я осторожно поднялся, готовый снова пригнуться при первом же признаке движения, не обращая внимания на неприятности. По-прежнему ничего.
Все идет нормально …
Я обошёл внедорожник сзади, мельком взглянув на упавшего водителя. Да, он определённо был мёртв. Тем не менее, я немного отодвинул его M4 подальше от его руки. Старые привычки.
Передняя пассажирская дверь «Линкольна» была открыта, но парня в костюме, который стоял рядом с ней, когда я впервые появился, не было видно.
Я обошел машину сзади, оглядываясь по сторонам. Я всё ещё держал М4 у плеча, но слегка опустил ствол, пытаясь показать если не дружелюбие, то хотя бы чуть менее открытую враждебность.
Водитель «Линкольна» упал и, казалось, был мёртв, что я подтвердил, приложив два пальца к его шее. Я тихо выругался – ненавидел, когда в меня стреляют, не влияя на исход. Когда я начал подниматься, то мельком увидел что-то в задней части машины. Когда я распахнул заднюю дверь, то обнаружил на заднем сиденье женщину, съежившуюся в…
Она отодвинулась от меня как можно дальше. На полу, зажатый между передними и задними сиденьями, скорчился мужчина. В «Таун-Каре» места для ног было предостаточно, но он был крупным мужчиной, и ему было тесновато.
«Не приближайтесь!» — резко бросила женщина, привлекая моё внимание как ледяной яростью в голосе, так и внезапно появившимся у неё в руках 9-миллиметровым. Что-то холодное сгустилось у меня у основания черепа.
Чёрт ... ошибка новичка. Мне следовало уделять ей больше внимания с самого начала. Я исправил это сейчас — лучше поздно, чем никогда. Она была невысокого роста, со средиземноморским цветом лица, который легко загорает. Волосы пепельно-русые, до плеч, — дань её парикмахерскому искусству. Пистолет казался слишком большим для её рук, но по тому, как она его держала, я понял, что это не первый её опыт. Одежда у неё была явно дорогая — к машине. На обеих руках у неё были золотые кольца, а на часах — бриллианты.
Я медленно поднял левую руку от приклада М4, раскрыв ладонь и умиротворяюще растопырив пальцы.
«Я здесь, чтобы помочь», — повторил я. «Вы ранены?»
Какое-то мгновение женщина смотрела на меня почти непонимающе.
Она едва заметно качнула головой, что я воспринял как отказ. Мужчина на полу машины слегка пошевелился, застонав. Казалось, это вернуло её в это состояние, в это состояние, и лишило её последних сил бороться.
«Боже мой», — дрожащим голосом проговорила она, опуская пистолет. «Илья!»
«Ему нужна помощь». Я поставил М4 снаружи машины, но так, чтобы до него можно было дотянуться, и наполовину опустился на колени. У мужчины, которого она назвала Ильей, пульс был слабым и неритмичным. «У вас есть телефон? Если есть, вызовите скорую».
Она кивнула, не сводя глаз с здоровяка, пока я развязывал его одежду, чтобы определить, куда попала пуля. Ни на голове, ни на спине ничего не было видно, и мне пришлось постараться, чтобы перевернуть его в ограниченном пространстве.
Когда мне наконец удалось перевернуть его на бок, я увидел, что перед его рубашки был пропитан кровью. Хорошо, что салон «Линкольна» был полностью чёрным, иначе это выглядело бы как сцена из фильма Квентина Тарантино.
Я вытащил нож из кармана джинсов, раскрыл его и разрезал рубашку по центру, не трогая пуговицы. Обрывками я вытер дорожку и обнаружил входные отверстия в плече, груди и животе. Все они кровоточили быстрее, чем я успевал их очищать.
«У вас есть с собой аптечка?»
Женщина беспомощно пожала плечами. «Я… я не знаю».
«Хорошо. В таком случае, у вас есть с собой гигиенические прокладки?»
Женщина, роющаяся в большой сумке Louis Vuitton, посмотрела на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.
«Что...?»
Я сдержала проклятие. «Гигиенические салфетки, прокладки? Как их там назовёшь? Или тампоны? Всё, что угодно».
Она снова залезла в сумку, достала оттуда аккуратный мешочек с завязкой и, не сказав ни слова, протянула его мне. Я заглянул внутрь и обнаружил полдюжины тонких тампонов.
Я улыбнулся в знак благодарности, сорвал с одной обёртку, развязал ниточки и очень осторожно вставил её в первую пулевую рану Ильи. Казалось, он был слишком сумасшедшим, чтобы заметить или обратить на это внимание. Постепенно они разбухали, закрывая раны, и кровь начала течь медленно, превращаясь в липкую жидкость. Пусть он и не выживет, но, по крайней мере, не умрёт от потери крови до того, как его доставят в больницу.
Когда я закончил и присел на корточки, то обнаружил, что женщина снова смотрит на меня, но на этот раз с меньшим подозрением.
Она прижимала к лицу смартфон с огромным экраном, из-за чего казалась ещё меньше. «Я бы никогда не подумала…» — начала она мрачным голосом. «Как ты узнала, что нужно использовать?»
«Неважно, что именно вы используете, главное, чтобы это было впитывающим и стерильным».
Она хотела что-то сказать, но опустила голову, когда на другом конце провода наконец ответили. «Это я», — сказала она, не встречаясь со мной взглядом.
«Проблема. Ты знаешь где. Нет, я в порядке! Но… поторопись ». И она закончила разговор, ткнув в экран большим пальцем, который начал дрожать.
«Ну, либо у вас очень тесные отношения с местными полицейскими, — сказал я, — либо, полагаю, вы только что звонили не им».
Она не ответила.
Я вздохнул и кивнул Илье. «Надеюсь, у тебя такие же тесные отношения и с местным травматологом, иначе твой парень не выживет».
«Он позаботится о нем», — сказала она, не вдаваясь в подробности.
Я пожал плечами и ещё раз осмотрел окрестности. Нам повезло, что к тому времени на место происшествия никто не прибыл, но эта местность к западу от Нью-Джерси была сельскохозяйственной и малонаселённой. Пока туда можно было легко добраться на поезде до Манхэттена, так, скорее всего, и останется.
Я кивнул на открытую переднюю пассажирскую дверь. «А где второй парень?»
Она на мгновение нахмурилась, проследив за моим взглядом. «А, со мной было всего двое. Илья сел ко мне в машину, когда его ранили… чтобы отдать мне оружие».
Я взглянул на раненого с новым уважением. Он оправдал сленговое название телохранителя – ловца пуль. Теперь ему оставалось только пережить это испытание.
Через несколько минут я услышал глухой стук двигателя над крышей верного GMC, который всё ещё работал по другую сторону разбитого внедорожника. Я вылез из «Линкольна» и осмотрел дорогу в обоих направлениях. Пока что я оставил M4 прислонённым к заднему колесу, рядом, но не в руках. Не стоило нарываться на неприятности, которые я, вероятно, уже нажил.
Над головой на солнце промелькнула тень, и ветви деревьев задрожали. Я поднял голову, прикрывая глаза от света над кронами деревьев, как раз в тот момент, когда тёмный силуэт вертолёта резко снизился и быстро приземлился на поле рядом с дорогой.
Женщина вышла из «Линкольна» и встала рядом со мной, скользнув взглядом по мёртвому водителю. Она лишь усилием воли скрыла от глаз любые эмоции, которые могли у неё возникнуть по этому поводу.