Дорога снаружи была запружена машинами с мигалками. На парковку «Чёрного льва» подъехало ещё несколько полицейских машин, но я не обратил на них особого внимания.

Вместо этого я вернулся к «Ниссану» вместе с Пятницей, который теперь полностью переключил своё внимание на меня, постоянно наступая мне на ноги. Его взгляд был тревожно устремлён на моё лицо, словно он высматривал какой-то знак, что я тоже собираюсь его бросить. Я почесал ему затылок, чтобы успокоить, и он ткнулся мне в ноги.

Мадлен взглянула на меня, ее лицо было искажено страхом, а взгляд скользнул на ее босса.

Шон отошёл и встал ближе к передним рядам патруля, и сзади его тело казалось напряжённым от ярости. Руки по бокам дернулись, словно он уже чувствовал, как его пальцы сжимают шею О’Брайана.

«Устами младенцев, да?» — спросил он, не оборачиваясь, когда я приблизился. «Этот мальчишка всё знал, и мы ни разу не подумали его спросить. Он мог бы рассказать нам всё об О’Брайане с самого начала. Чёрт возьми!»

«Шон, — тихо сказал я. — Не делай этого. Оставь О’Брайана в покое».

Он продолжал говорить, не встречаясь со мной взглядом. «Назови мне хоть одну вескую причину, почему мне не стоит его убивать?» — спросил он, и больше всего меня напугал его тон, словно он обсуждал мойку машины.

«Ты когда-нибудь кого-нибудь убивал, Шон?» — спросил я. Он повернулся, и, увидев, как он начал нетерпеливо жестикулировать, я быстро добавил: «Нет, я имею в виду, действительно ли убил кого-то? Намеренно? Лицом к лицу?»

Последовала долгая пауза, и я понял, что ответа не дождусь. Но я всё равно продолжал упорствовать.

«Если нет, то ты понятия не имеешь, что это с тобой сделает», — сказала я низким от волнения голосом. «Чего это у тебя отнимет. Даже если тебе удастся избежать наказания, последствия останутся с тобой навсегда.

Подумай об этом, Шон. Ты больше не в армии.

Он изобразил полуулыбку, которая так и не появилась на его лице. «А я-то думал, ты собираешься прочитать мне лекцию о моральных достоинствах и недостатках этого».

Я покачал головой. «Было время, когда я был бы первым в очереди, чтобы помочь тебе спланировать убийство», — сказал я. «Этот человек — мерзавец низшего сорта, и он, вероятно, заслуживает смерти, но не от твоей руки, Шон. Если я смогу этого избежать».

«Что на самом деле с тобой случилось, Чарли?» — спросил он, должно быть, увидев моё лицо вблизи. Он поднял руку. «Ладно, ладно, ты не хочешь мне рассказывать, и, думаю, я тебя понимаю, но надеюсь, однажды ты почувствуешь, что можешь доверять мне настолько, чтобы рассказать, потому что это похоже на голос опыта».

С этими словами он прошёл мимо меня, и на мгновение я за ним не последовала. Я поняла, что доверяю Шону, но не думала, что когда-нибудь буду готова открыть ему свою душу.

Мне самому не очень понравилось туда заглядывать.

«Итак», — сказала Мадлен, бледная и нервная, — «что нам теперь делать?»

«Нам нужно добраться до Роджера, если он ещё жив, — сказал Шон. — А как быть со всем остальным, мы подумаем позже…»

«Я бы сказал», — раздался размеренный голос позади нас, — «что у вас сейчас есть гораздо более важные вещи, о которых стоит беспокоиться».

Мы резко обернулись и увидели позади себя суперинтенданта Макмиллана и пару людей в форме, достаточно больших, чтобы сойти за людей, знавших улицу.

«Чарли», — Макмиллан резко кивнул в мою сторону, а затем перевёл свой непроницаемый взгляд на внезапно напрягшуюся фигуру Шона. «А вы, должно быть, Шон Мейер, о котором я так много слышал. Что ж, как бы мне ни хотелось прерывать вечеринку, боюсь, вы арестованы».

OceanofPDF.com

Двадцать шесть

На мгновение воцарилась тишина. Не то чтобы кто-то из толпившихся на парковке перестал говорить или плакать. Не то чтобы вдали завыли сирены. Но для нас шестерых всё равно стояла полная тишина.

Его сломал Шон.

«В чём обвинение?» — спросил он, слегка приподняв подбородок, как мне было хорошо знакомо. Словно бросая вызов, который глупо было бы игнорировать.

«Убийство».

«Чье убийство?»

«Харви Лэнгфорд — пока что», — спокойно сказал Макмиллан, — «но я уверен, что мы сможем добавить его позже, если возникнет такая необходимость».

Один из полицейских, стоявших позади него, потянулся к наручникам, отряхнул их и шагнул к Шону.

Не помня точно, как это произошло, я обнаружил, что наполовину переставил ноги в позу. Когда я взглянул, то увидел, что мы все так и сделали. Даже суперинтендант выглядел собранным, а Пятница стоял неподвижно, но настороженно.

Шон слегка повернул голову и посмотрел прямо в глаза приближающемуся полицейскому. «Подойди ко мне с этими, и я сломаю тебе обе руки», — сказал он. Голос у него был лёгкий, приятный, но я никогда не слышал, чтобы кто-то так угрожал.

Он снова посмотрел на суперинтенданта. «Дайте мне время до завтрашнего утра, — сказал он, — и я сдамся».

«Что произойдет завтра утром?»

«Потому что к тому времени я либо найду настоящего убийцу, либо мой брат будет мёртв», — ровным голосом сказал Шон. «В любом случае, это уже не будет иметь значения».

Полицейский с наручниками сделал ещё один шаг. Его приятель отцепил дубинку от пояса. Мы с Мадлен приблизились к Шону по обе стороны, и я вырвался вперёд у Пятницы.

Риджбек плавно двигался перед нами, обнажая все свои многочисленные резцы и издавая в груди звуки, похожие на непрерывный гул двигателя лёгкого самолёта. Этого оказалось достаточно, чтобы все трое полицейских замерли на месте.

Я воспользовался передышкой. «Разве вы не хотите знать, что здесь происходит?» — быстро спросил я Макмиллана, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала нотка отчаяния. «Разве вы не хотите узнать не только, кто на самом деле убил Лэнгфорда, но и почему он умер? Разве вы не хотите узнать, кто организовал волну преступности, руководил ограблениями, сбывал контрабанду?»

Суперинтендант оторвал взгляд от зубов собаки.

«Почему вы думаете, что мы этого еще не знаем?»

«Потому что если бы вы могли это доказать, вас бы здесь не было, и вы бы не занимались арестом человека, который, как вы знаете, не тот, кто вам на самом деле нужен».

Макмиллан долго молча смотрел на меня. Я почти слышал, как заработали шестерёнки в его расчётливом мозгу. Не знаю, к каким выводам он пришёл, но, возможно, он вспомнил прошлое, когда мы не доверяли друг другу, и из-за этого кто-то погиб.

«Ну же, Макмиллан», — сказал я, не в силах больше ждать. «Я же добыл тебе доказательства, которые тебе были нужны в прошлый раз. Больше так не делай».

Наконец он вздохнул и протянул руку, останавливая наступление своих людей. «Хорошо», — осторожно сказал он. «Расскажи мне, что знаешь, и, возможно, мы сможем поговорить об этом. Только не подведи меня, Чарли, иначе нам обоим придётся поплатиться».

Я признал всю чудовищность уступки, которую он только что сделал. «Значит, — сказал я, — у вас нет никаких веских оснований?»

«Нет, ничего такого, что можно было бы обжаловать в суде», — наконец признал он.

Равновесие нарушилось. Я почувствовал, как напряжение начало спадать с моих плеч. Я взглянул на остальных, но их лица не внушали мне желания сотрудничать с врагом. «Мы думаем, что человек, который руководил шайкой взломов в местных поместьях, — это ваш сотрудник отдела по работе с несовершеннолетними Эрик О’Брайан», — начал я.

«Почему?» — резко спросил Макмиллан, но в этом не было никакого удивления.

«Потому что у него идеальный доступ ко всем местным подросткам-преступникам, — сказал я. — Мы полагаем, что он и банда Гартона-Джонса заключили сделку: О’Брайан повышает уровень преступности, а потом, когда привлекают частную охрану, получает свою долю».

«Ты думаешь, или знаешь?» — резко спросил Макмиллан. «Мы уже давно это подозревали. У О’Брайана дорогой вкус в классике».

Автомобили, которые он не мог оплатить из своего официального заработка, но он проявил хитрость, и доказать это было крайне сложно. Он рассказывает увлекательную историю о том, как покупал их в развалюхах и сам их ремонтировал, а свидетели крайне неохотно дают показания.

«Твои доказательства там», — жестко сказал Шон, указывая на Лавандовые Сады.

«О’Брайан организовал убийство моего брата сегодня ночью, потому что ему известно. Если только ты не доберёшься до него первым».

«Где?» — спросил Макмиллан.

Я рассказал ему о заброшенных домах с подвалами, не упомянув, как мы получили эту информацию.

Определив точное место, Макмиллан разочарованно поморщился и покачал головой. «Мы не можем этого сделать», — сказал он.

«Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что не можешь этого сделать?» — вспылил Шон. «Мы говорим о спасении жизни четырнадцатилетнего мальчика. Тебе что, на это наплевать?»

«Да, но я никак не могу отправить туда своих людей», — сказал суперинтендант, сдерживая гнев. «Это зона боевых действий, банды ведут боевые действия. Они сочтут это вторжением. У меня нет сил справиться с ситуацией. Лучшее, что мы можем сделать сейчас, — это сдержать беспорядки в поместьях. Пусть они сами разберутся, а потом разберутся с последствиями».

Он поднял глаза. «Единственное, что тебе остаётся делать сейчас, — молиться о дожде. Ничто так не усмиряет бунт, как хороший ливень».

«Так давайте пойдём и найдём его», — настойчиво сказал я. «Если не можете, то ради Бога, давайте сделаем это сами».

Взгляд Макмиллана был спокойным, пока он обдумывал последствия. «Нет», — сказал он. «Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести, Чарли. Я не могу этого допустить».

Шон тонко улыбнулся. «С чего ты взял, что у тебя будет возможность нас остановить?»

И вдруг мы снова оказались в тупике, в полутакте от насилия.

И тут заговорила Мадлен. «Послушайте, суперинтендант, — сказала она спокойно и рассудительно, словно разнимая ссорящихся детей, — вы...

Только что сказал, что у тебя нет людей, которых можно было бы разбрасывать. Зачем тратить этих двоих, пытаясь арестовать нас?

Макмиллан изо всех сил старался сдержать улыбку, но она всё же тронула уголок его губ. Он взглянул на меня, и в этом мимолетном взгляде я увидел борьбу, по канату, который он балансировал между результатом, которого так жаждал, и полной, безнадёжной катастрофой. Он снова вздохнул, на этот раз тяжелее, и сдался.

«Что тебе нужно?» — спросил он.

Я почувствовал, как Шон рядом со мной расслабился. «Броня была бы кстати», — сказал он.

«Но это должно быть что-то скрытное, иначе они подумают, что мы с вами».

Он тоже устало улыбнулся. «И я бы не отказался от пары MP5».

Макмиллан бросил на него старомодный взгляд. «С бронежилетом я справлюсь», — мрачно сказал он. «Огнестрельное оружие — совсем другое дело».

Я подумал о «Глоке», который все еще лежал в бардачке «Патрола».

«Мы справимся», — сказал я.

Макмиллан кивнул в сторону одного из фургонов шерпов на другой стороне парковки. «Пошли», — сказал он. «Мы тебя экипируем».

Когда мы последовали за ним по мокрому асфальту, он добавил: «Вы уверены, что осознаете всю опасность своих действий?»

Шон замолчал, встретился взглядом с суперинтендантом и просто сказал: «Я понимаю опасность бездействия. Роджер — мой младший брат. Что ещё я могу сделать?»

***

В кузове «шерпа» лежала куча запасных бронежилетов, похожих на тонкие чёрные нейлоновые спасательные жилеты. Помощники Макмиллана начали перебирать их и вытаскивать подходящие по размеру жилеты для нас троих.

Шон взглянул на тот, который ему вручили, и был явно не впечатлен.

«Где тарелки?» — потребовал он.

Макмиллан наградил его пронзительным взглядом. «Это всё, что я могу предоставить в сжатые сроки», — сказал он. «Либо берите, либо нет».

«Какие тарелки?» — спросила Мадлен, пока Шон помогал ей застегнуть жилет.

«Толстые керамические пластины, которые помещаются в эти карманы спереди и сзади»,

он пояснил: «В таком виде они не остановят ничего тяжёлого».

Мадлен посмотрела на жилет, натягивая поверх него свитер. «Ты хочешь сказать, что без него они не пуленепробиваемые?» — слабо спросила она.

Шон злобно ухмыльнулся. «Ничто не бывает пуленепробиваемым», — сказал он. «Оно просто пуленепробиваемое . Это как дождевик. Даже если он должен быть водонепроницаемым, если долго стоять под дождём, промокнёшь » .

Наступила короткая, напряжённая тишина.

«Спасибо», — едко сказал я. «Это очень обнадеживает...»

Однако мы быстро обнаружили, что Шон не выносил, когда ремни доспехов находились рядом с его повреждённым плечом. Попытки обойти рану лишь усугубляли проблему.

В конце концов он сдался и в отчаянии бросил доспехи обратно в кучу. «Придётся рискнуть», — сказал он, и на лбу у него выступил пот. «Но я возьму запасной для Роджера. Самый маленький, какой у тебя есть».

Макмиллан молча смотрел на него, пока тот боролся. «Я не буду спрашивать, что случилось с твоим плечом, — тихо сказал он, — но завтра тебе придётся рассказать мне всю историю. И лучше бы она была хорошей».

***

Двадцать минут спустя мы сели в «Ниссан», и Мадлен завела двигатель. Начал моросить мелкий дождь. Макмиллан просунул голову в открытое окно.

«Я постараюсь отвести своих людей из этого района, чтобы вам не мешали», — сказал он. «Я не могу предупредить их о вашем прибытии. Мы думаем, что половина из нас подслушивает через полицейские сканеры, и я не хочу никого предупредить».

«Спасибо», — сказал Шон, и это было искренне.

Макмиллан коротко кивнул, резко постучал рукой по верхней части двери и отступил назад. «Не забудьте», — предупредил он своим прежним отрывистым тоном, погрозил пальцем. «Я хочу, чтобы вы с братом были у меня в кабинете завтра утром. Первым делом».

«Не волнуйся, — сказал Шон. — Если успеем, то будем там».

***

Проникнуть на территорию, не влезая в полицейские кордоны, было проще простого. Макмиллан открыл нам небольшой проход в периметре, и мы проскочили через него, не останавливаясь.