Ей повезло. Пуля попала ей в бок, но под небольшим углом, оставив синевато-багровую борозду вдоль бороздки между нижними рёбрами, прежде чем выйти через кожу и одежду на спине. Это была лишь лёгкая рана. Кровавая и драматичная, а не опасная для жизни, но, очевидно, всё могло быть гораздо хуже.

Полностью отстранив О'Нила локтем в сторону, Ромундстад наложил повязки вдоль раны и туго обмотал их, чтобы остановить кровотечение.

Казалось, он настолько хорошо справлялся со всем, что Тодд и Фиггис не пытались его подменить.

Кто-то из них, должно быть, связался с поместьем сразу после инцидента, потому что в этот момент появился Гилби вместе с Шоном, который сразу же направился к Эльзе. Майор попросил О’Нила дать прогноз, но тот быстро потерял терпение из-за его туманных ответов.

Ромундстад с явным облегчением передал Шону ответственность за уход за Эльзой. Он добрался до одного из погрузочных столов и плюхнулся на него, словно только что неожиданно пробежавший стометровку с мировым рекордом. Он вытирал пот с густых усов, и его окровавленные пальцы дрожали.

Что касается Эльзы, то усилившееся давление Шона на рану вызвало у неё стон протеста, но он не ослабил натиска. Всё это время он говорил с ней тихо, позволяя своему тону успокаивать так же, как и словам.

«Я думаю, нам нужна быстрая медицинская эвакуация, майор», — тихо сказал он через плечо, так вежливо и спокойно, как будто предлагал выбор вина к ужину.

Гилби кивнул, достал мобильный телефон и, отойдя в сторону, стал быстро отдавать приказы по-немецки.

И вот тут, в затишье после боя, меня осенило, что Эльзу действительно застрелили. Возможно, это был несчастный случай, но с таким же успехом это могло быть и преднамеренное покушение на убийство.

Вопрос был в том, была ли она целью или я?

Остальные студенты слонялись без дела, внезапно потерявшись и не имея направления.

В конце концов, именно Фиггис пошёл собирать SIG для сдачи в арсенал. Только тут он понял, что одного не хватает. То есть, студента и огнестрельного оружия.

«Кто-нибудь видел мисс Кинг?» — с тревогой спросил Фиггис.

Никто не ответил. Я обернулся. Джен была там, на террасе, и, не стесняясь, слушала мой разговор с Эльзой, и стояла за мной в очереди, когда раздавали SIG.

Затем я увидел, как она ловко справляется с Декланом в соседней полосе от моей. Вспомнил, что в следующей полосе, через одну левее . Кстати, Ромундстад тоже стоял с той же стороны, как и Хофманн.

Я скользнул взглядом по обоим мужчинам. Ромундстад всё ещё выглядел ошеломлённым, но выражение лица Хофманна было труднее прочесть. Мрачное, замаскированное. Если бы мне пришлось в тот момент вызвать у него эмоции, я бы выбрал глубокий и непреходящий гнев.

Майор закончил свой телефонный разговор и начал организовывать из нас поисковые группы, утверждая, что Ян, возможно, заблудился, находясь в состоянии шока.

Было ясно, что он не верил этому предположению больше, чем мы, но никто из нас не чувствовал желания стоять и спорить с ним по этому поводу.

Я пошел вместе с остальными, но Гилби позвал меня обратно.

«Вы были ближе всех к фрау Шмитт, — сказал он. — Возможно, у вас есть какие-то предположения, что могло произойти?»

Но прежде чем я успел ответить, со стороны арсенала выбежал Фиггис. Он не был от природы атлетом, его анатомия больше подходила для…

Он был за рулём, а не на ногах. Вид его неуклюжего тела на полном скаку был ещё более тревожным.

«Сэр», — запыхавшись, сказал он Гилби, подойдя к нам с пепельно-серым лицом. — «Думаю, вам лучше поторопиться. Вам нужно кое-что увидеть».

Майор бросил на Фиггиса пронзительный взгляд и раздраженно выдохнул. «Что такое, мужик?» — рявкнул он.

Вытянутое лицо Фиггиса исказилось от неловкости. Он переводил взгляд с Гилби на Шона, потом на меня и обратно. Он едва не переминался с ноги на ногу.

«Ну, сэр…» Он замолчал, но решил, что по-другому сказать нельзя, независимо от того, кто может подслушивать. «Это тот мальчик, сэр», — выпалил он затем. «Он ушёл».

Двадцать четыре

На этот раз майор не исключил меня из своего военного кабинета. Если бы он попытался, ему бы пришлось столкнуться с серьёзной проблемой.

Итак, я снова оказался в том же кресле в его кабинете, в котором сидел после ухода Венко. Неужели это было всего несколько часов назад? По крайней мере, я осознал, что тело, казалось, болело меньше, чем тогда. То ли я пытался справиться с затекшими мышцами, то ли я начал неметь.

«Ну, мне всё равно это не нравится, сэр », — прорычал Тодд. «Кажется, слишком уж удачно получилось: он появляется, а в следующее мгновение ребёнка уводят прямо у нас из-под носа». Он сердито посмотрел на меня и Шона, окидывая их одним взглядом. «Откуда мы знаем, что можем доверять хоть кому-то из них?»

«У нас нет выбора — по крайней мере, сейчас», — сказал Гилби. Он сгорбился в кресле за столом. Поражение придало ему мрачный вид.

Фиггис и О’Нил сидели в дальнем конце комнаты, словно пытаясь увеличить дистанцию между нами. Шон стоял, прислонившись к стене у окна. Он никогда не любил сидеть, когда что-то происходило. Это было единственным признаком его внутреннего беспокойства, но любой, кто его не знал, не усомнился бы в его спокойствии в этот момент.

Я всматривался в задумчивое выражение его лица, пытаясь понять, что кроется за этими влажными тёмными глазами. Это было непросто.

Несмотря на всё, что произошло с тех пор, я не мог не вернуться к нашему последнему разговору. Меня бросило в пот от осознания того, что я поставил ультиматум, ставил перед человеком, которого невозможно ни запугать, ни заставить принять какое-либо решение. Неужели я всё испортил?

Я отвернулась, внезапно охваченная чувством вины за то, что посреди всего этого хаоса и кровопролития размышляла о своих отношениях с Шоном. По правде говоря, я ничего не могла с собой поделать. Мне хотелось хоть какого-то знака принятия моего прошлого, моих ошибок, как наркоман жаждет ободряющего поворота фольги.

Логика тут просто не при чем.

Шон снова скрестил руки, его длинные пальцы легко касались его кожи. Мы с ним смыли кровь Эльзы с рук, если не в переносном, то в буквальном смысле. Её быстро и эффективно доставили в ближайшую больницу. Хотя парамедики, прибывшие на место происшествия, не выглядели слишком обеспокоенными серьёзностью раны, это могло быть просто частью их представления. Пока что о её состоянии ничего не известно.

Мы искали поблизости Яна и Ивана Венко еще долго после того, как свет погас и наступила холодная и беспросветная тьма.

Незадолго до восьми часов Гилби объявил привал, и мы, спотыкаясь, вернулись в поместье, чтобы принять горячий душ и поесть. В любом случае, мы там ничего не нашли. Да мы и не ожидали.

Выяснилось, что майор держал Ивана в маленькой комнате, почти камере, за задней стеной тира. Казалось, его ничуть не смущало, какое воздействие оказывал шквал наших выстрелов на психическое состояние мальчика каждый раз, когда мы туда стреляли.

Гилби, по-видимому, считал, что соблюдение основных правил Женевской конвенции, касающихся еды, воды и отсутствия физической жестокости, было достаточной роскошью для сына Грегора Венко.

И вот его больше нет. Я всё ещё не мог поверить, что это сделала Джен. Не только потому, что она, похоже, увела Ивана, но и потому, что она хладнокровно застрелила Эльзу, чтобы отвлечь внимание. Я был убеждён, как и все мы, что это не было случайностью.

Хуже всего было то, что я ни на секунду не заподозрил её. В конце концов, она была с Эльзой в спальне в ту ночь, когда я столкнулся с Ребэнксом в оружейной. Или всё-таки заподозрила? Почему Эльза не сказала бы мне, если бы её тоже не было в комнате? И тут я вспомнил её точные слова. « И Чарли, и Джен были в ванной », — сказала она. Неужели она не могла не заметить?

Люди Гилби обсуждали вероятность, которую мы не могли игнорировать, что Ян работал на Грегора с самого начала. Но если так, зачем было ждать до этого момента, чтобы похитить мальчика?

«Может быть, она не смогла найти его раньше», — предположил Фиггис и многозначительно добавил: «В конце концов, сэр, вы только в обеденное время сообщили нам , куда вы его положили».

«Да», — резко ответил Гилби, — «и вскоре после этого он исчезает. И что мне с этим делать?»

Вытянутое лицо Фиггиса застыло, его конечности напряглись, когда он попытался встать со стула. Шон подошёл и успокаивающе положил руку ему на плечо.

«Всегда есть вероятность, что она уже какое-то время знала, где находится Иван», — сказал он. «С тех пор, как Чарли обнаружил небольшой промысел Ребэнкса и попал в засаду. Возможно, именно поэтому Джен включила сигнализацию».

он добавил, обращаясь ко мне: «чтобы помешать тебе найти его, хотя она, должно быть, предполагала, что ты именно это и искала».

«Подожди-ка», — резко бросил Тодд. Он с отвращением переводил взгляд с Шона на Гилби, потом на меня и обратно, словно кто-то разыгрывал его, причем не в лучшем свете. «Ты же не хочешь сказать, что это она наехала на Ребэнкса, но…»

«Боюсь, что так», — сказал Гилби. Он помолчал и тоже окинул меня оценивающим взглядом, словно сам не мог поверить своим глазам. «Она крепкая сучка», — сказал он затем. Его тон был бесстрастным, словно я была собакой, которую он собирался вывести. Лишь лёгкая улыбка скользнула по его лицу.

«Ты должен отдать ей должное».

«Мне кажется, что обсуждение несомненных способностей Чарли не имеет значения», — сказал Шон, попутно улыбнувшись мне. «Сейчас важнее выяснить, на кого работала Джен».

«Зачем?» — с горечью спросил Гилби. «Очевидно, мисс Кинг работала на Грегора Венко. Он соглашается на обмен, а потом нарушает слово». Он потянулся за щедрым бокалом бренди, который налил, как только мы все перешли в кабинет. Я с тревогой наблюдал за тем, как быстро он его осушил. «Мне следовало знать, что этому человеку нельзя доверять», — пробормотал он. «Отброс общества».

«Конечно, ты упускаешь из виду еще одну возможность», — тихо сказал Шон.

«Этот Ян мог работать на немецкие службы безопасности».

Гилби поднял голову, и на его лице отразилось удивление. «Но у нас же был договор!» — сказал он. «Они дали мне слово». Он замолчал, словно осознав сходство своих слов с его высказываниями о Грегоре.

Шон, заметив его колебания, ринулся в бой, подойдя к столу. «Майор, я постоянно имею дело со службами безопасности по всему миру, и большинство из них продали бы бабушку, если бы считали, что им это выгодно. С чего вы взяли, что эта толпа будет придерживаться чего-либо после случившегося? И вообще, что вы собираетесь делать, если они не будут? Вы даже не гражданин Германии».

«Нет, но Дитер — да», — тут же ответил Гилби. «У него есть влияние. Если эта заварушка действительно окажется делом спецслужб и с Хайди что-нибудь случится, Дитер поднимет шумиху отсюда до самого Бонна.

В этом вы можете быть совершенно уверены.

Шон шумно выдохнул и ударил руками по столу, заставив всех нас подпрыгнуть. Это была скорее рассчитанная демонстрация гнева, чем настоящее чувство, просто чтобы привлечь внимание майора. Шон наклонился к другому

Лицо мужчины. «Вы говорите о последствиях, майор», — напряжённо сказал он.

«Сейчас нам нужен план действий. Для начала вам придётся эвакуировать это место. Выведите отсюда всех гражданских».

Гилби чуть не фыркнул. «И что мне остаётся?»

«Для начала, меньше заложников», — резко ответил Шон.

«Но что мне сказать студентам?» — Голос Гилби был почти жалобным.

Его авторитет, казалось, потускнел и стал серым, как старая рубашка, которую слишком часто стирали в разных количествах.

Шон выпрямился и отступил назад, словно вот-вот выйдет из себя, если не отстранится от них. «Передай им, что будет расследование по факту стрельбы», — сказал он.

«Говори им, что хочешь. Какая разница?»

«Ты всегда можешь сказать им правду», — сказал я.

Гилби бросил на меня язвительный взгляд. «И что мне это даёт?»

Я пожал плечами. «У вас там много хороших людей», — сказал я, не смутившись. «Они, возможно, не совсем соответствуют тому уровню, к которому вы привыкли», — я не удержался и искоса взглянул на трёх инструкторов, говоря это, — «но у них всё равно много ценного опыта. Скажите им правду, и кто знает, может, кто-то из них решит остаться».

Я встал, не в силах больше сидеть и ничего не делать, и посмотрел на майора. «Давайте посмотрим правде в глаза, — сказал я, — на данном этапе вам понадобится вся возможная помощь».

Тодд тоже поднялся и протиснулся в поле зрения майора. «А как насчёт Ребэнкса? Он полезный человек и, пожалуй, лучший стрелок из всех, что у нас есть».

Я заметил, как майор бросил взгляд в мою сторону, и понял, что он вспоминает тот день на стрельбище ближнего боя, но он не стал указывать на это коренастому инструктору по физкультуре.

«Как я могу на него положиться, если он так нагло меня обманывал?» — сказал он вместо этого. Он не стал встречаться ни с кем взглядом, признавшись: «Кроме того, он мог быть причастен и к смерти Тедди Блейкмора».

«Есть один способ узнать», — сказал Шон, уже нетерпеливо. «Спросить его».

С другой стороны комнаты я услышал, как О’Нил тихо выругался. «Ты серьёзно, да?» — спросил он. «С чего ты взял, что он скажет тебе правду?»

Взгляд, которым Шон окинул ирландца, был холодным и равнодушным. «Не знаю», — сказал он. «Он что, наслаждается болью?»

***

Гилби повёл меня в подвал. Под винтовой лестницей, которую я всегда считал кладовой, находился проём. Оказалось, что он вёл прямо вниз по каменным ступеням, грубым до такой степени, что их конструкция была почти грубой. Архитекторы поместья не стали тратить свои таланты на изящество в месте, которое, как они ожидали, должны были видеть только слуги.

Как только мы спустились на этаж ниже, майор уверенно двинулся по узкому коридору, на ходу включая незащищённые лампочки. Большинству солдат приходилось пригибаться, чтобы не раскачаться, но у меня такой проблемы не было.