«Они сожгли дома», — сказала она, безуспешно пытаясь унять дрожь подбородка. «Мы только-только выбрались в том состоянии, в котором сейчас стоим».

Это простое заявление вызвало у миссис Гадатры новый приступ горя.

Ее слова были частично заглушены бешеным ревом самолетов полицейского вертолета, который пролетал низко над головой, направляясь обратно к поместью.

Прожектор, установленный под передней частью, пронзал темноту.

«Вы не можете здесь оставаться», — решительно заявила Клэр. «Пошли, Полин, и вы тоже, миссис Г. Вы все можете вернуться к нам домой».

Когда обе женщины начали возражать, Клэр сразу же набросилась на эмоциональный центр. «Нельзя же оставлять детей стоять всю ночь на таком холоде», — резко сказала она. «Кроме того, такое чувство, что вот-вот снова польёт ливень».

Упоминание о надвигающейся погоде, по-видимому, стало решающим фактором.

Миссис Гадатра и Полин позволили отвести себя к «Рейндж Роверу». Мадлен забрала Джин у Полин. Девочка проснулась сразу же, как только её переместили, но не протестовала.

Клэр порылась в бардачке и достала потрёпанный пакетик шоколадных лаймов – свой запас на случай чрезвычайной ситуации. Аквил и Джин с энтузиазмом приняли это подношение – символ нормальности в этом разваливающемся мире.

«Если мы собираемся уезжать, мне нужно сказать той милой девушке из социальной службы», — засуетилась миссис Гадатра. «Они приходили и записывали имена, пытаясь найти нам временное пристанище», — объяснила она. «Я скажу ей, что они могут отдать наше место какой-нибудь другой бедной семье. Акиль, позаботься о своей сестре».

Джейкоб и Клэр сказали, что пойдут с ней. Все трое поспешили пробраться сквозь толпу и вскоре скрылись из виду.

Полин стояла, глядя в сторону Лавандовых садов, обтягивая дрожащее тело тонким кардиганом. Пятница словно приклеилась к её ноге. Шон достал плед из багажника «Патруля» и накинул его на плечи Полин, игнорируя предупреждающее рычание собаки.

«Полагаю, ты не видела Гартона-Джонса и его людей с тех пор, как все это началось?» — тихо спросил ее Шон.

Полин покачала головой. «Я понимаю, что они всё ещё там, делают всё, что могут», — сказала она. Она взглянула на меня. «Я знаю, что ты не очень-то жаловала Яна — да и я тоже, если уж на то пошло, — но если бы не он, мы бы, наверное, вообще оттуда не выбрались».

Шон смотрел на неё с удивлением. «Разве ты не знала?» — спросил он.

«Старый добрый Иэн Гартон-Джонс погряз в этом по уши в своей несуществующей бычьей шее.

все это целиком».

Смятение и недоверие Полин были очевидны. «Но это же смешно!»

Она тихо прошептала: «Он здесь, чтобы защитить нас».

Шон пытался мягко её отпустить, но лёгкого пути ему не было. «В любом случае, миссис Джеймисон, он был на верном пути», — сказал он.

«Вы все платили ему за то, чтобы в поместье не было преступников, но теперь мы думаем, что именно он, вероятно, стоял за волной преступности.

Раскручиваем бизнес».

«О нет, это сделал мистер О'Брайан».

Мы все замерли, а затем очень медленно повернулись и уставились на Акиля, который сидел, покачивая каблуками, на пороге «Рейндж Ровера». Как будто наши головы вдруг стали стальными, а он превратился в восьмилетнего электромагнита.

Сам мальчик, казалось, не заметил внезапного внимания, которое привлекли его слова. Прозрачная целлофановая обертка от конфеты порвалась, и он тщательно снимал её полностью, прежде чем отдать липкий лайм сестре.

Только когда Шон присел рядом с ним и посмотрел на Акиля, мальчик оторвал взгляд от своего занятия.

«Аквил, это важно, — мягко сказал он. — Ты уверен, что имеешь в виду мистера О’Брайана?»

Акил серьёзно смотрел на него, пока он дожевывал остатки своей сладости, не забывая о хороших манерах. Мы затаили дыхание, пока он не проглотил. Потом он сказал: «О да. Мне брат рассказал. Мистер О’Брайан пытался заставить Насира делать для него то, что было неправильно, воровать для него». Его большие, тёмно-влажные глаза серьёзно посмотрели на каждого из нас. «Насир больше не хотел этого делать. Он собирался стать папочкой».

«Именно поэтому вы повредили машину мистера О'Брайана?» — спросил я, вспомнив группу детей, убегавших от «Мерседеса» на моих глазах.

Акил выглядел немного смущённым. «Мы нашли в багажнике кое-какие вещи, которые были украдены. Насир был очень доволен. Он сказал, что покажет их мистеру О’Брайану. Он сказал, что они заставят мистера О’Брайана перестать его беспокоить и оставить Урсулу в покое. Она мне нравится», — робко признался он.

«Она красивая».

Но любительские попытки Насира шантажировать не остановили О'Брайана, и я с нарастающим чувством ужаса осознал это. Они лишь ухудшили ситуацию в десять раз.

Они подняли ставки до уровня убийства.

Я ни на секунду не задумывался, что О'Брайан был игроком во всем этом.

На самом деле, именно я с самого начала сообщил ему, что Насир высказывал неопределенные угрозы в тот день в доме Фаримана и Шахиды.

Похолодев, я на мгновение закрыл глаза, не в силах поверить, насколько глупым и доверчивым я был. Теперь уже неудивительно, что «CBR» съехал с дороги, а Роджера схватили. В конце концов, я же точно сказал О’Брайану, на что обратить внимание.

Кем бы он ни был, этот человек был очень эффективен. О’Брайан, должно быть, наставил Гартона-Джонса на след «Хонды» сразу же, как только тот вышел из спортзала после нашей последней встречи.

Шон смотрел на меня с тем же смятением, которое отражалось на его лице.

«Вот почему Роджер убежал от нас из дома», — пробормотал он. «Он боялся вовсе не нас, а О’Брайана».

«И это объяснило бы, почему Насир подумал, что я в этом замешан», — сказал я, — «если бы он знал, что О'Брайан приходил ко мне».

«Так почему же этот человек пытался отделаться предупреждением Роджеру за нанесение травмы Фариману?» — хотела узнать Мадлен.

«Причина, по которой Роджер и остальные оказались в сарае Фэримана, заключалась в том, что О’Брайан послал их туда ограбить», — сказал ей Шон. Его губы скривились в насмешливой улыбке. «Он просто присматривал за своими, не так ли?»

«Где он сейчас, твой брат?» — спросила Полина.

Шон мотнул головой в сторону поместья, как раз когда мимо с воем проехала машина. «Они бросили его где-то посреди этой стоянки и, черт возьми, сделают так, чтобы он сгорел», — с горечью сказал он.

В этот момент миссис Гадатра поспешила сообщить, что всё в порядке. Мы начали запихивать всех в Range Rover, усаживая детей на заднее сиденье.

«Мы поставим Пятницу на место», — сказал Джейкоб, но Полин покачала головой.

«Он остаётся», — сказала она. Она протянула мне его поводок. «Думаю, он вам может пригодиться».

Я открыл рот, чтобы возразить, но она подняла палец.

«Пятница — хорошая сторожевая собака, — сказала она, — но он ещё и следопыт, а родезийские риджбеки изначально были выведены для борьбы со львами. Взять хотя бы его».

Она взглянула в сторону Шона и понизила голос. «Я знаю, ты говорила мне, что твой молодой человек не имеет никакого отношения к смерти Насира, дорогой», — добавила она обеспокоенно, — «и ты, наверное, права, но я бы на твоём месте присмотрела за ним. У него глаза в крови».

Я повернулся, чтобы мельком взглянуть на Шона, который стоял у патруля и быстро разговаривал с Мадлен.

«Не волнуйтесь», — сказала я, выдавив улыбку. «Я буду за ним внимательно следить. И в пятницу тоже».

Она быстро обняла нас обоих, хотя я не пытался лизнуть её в знак благодарности, затем она повернулась и побежала обратно к «Рейндж Роверу». Я смотрел, как этот внедорожник с грохотом выезжает со стоянки, с облегчением, что, по крайней мере, они в безопасности.

Дорога снаружи была запружена машинами с мигалками. На парковку «Чёрного льва» подъехало ещё несколько полицейских машин, но я не обратил на них особого внимания.

Вместо этого я вернулся к «Ниссану» вместе с Пятницей, который теперь полностью сосредоточил свое внимание на мне, наступая мне на ноги всю дорогу.

Он с тревогой смотрел на меня, словно ища знак, что я тоже собираюсь его бросить. Я почесал ему затылок, чтобы успокоить, а он ткнулся мне в ноги.

Мадлен взглянула на меня, ее лицо было искажено страхом, а взгляд скользнул на ее босса.

Шон отошёл и встал ближе к передним рядам патруля, и сзади его тело казалось напряжённым от ярости. Руки по бокам дернулись, словно он уже чувствовал, как его пальцы сжимают шею О’Брайана.

«Устами младенцев, да?» — спросил он, не оборачиваясь, когда я приблизился. «Этот мальчишка всё знал, и мы ни разу не подумали его спросить. Он мог бы рассказать нам всё об О’Брайане с самого начала. Чёрт возьми!»

«Шон, — тихо сказал я. — Не делай этого. Оставь О’Брайана в покое».

Он продолжал говорить, не встречаясь со мной взглядом. «Назови мне хоть одну вескую причину, почему мне не стоит его убивать?» — спросил он, и больше всего меня напугал его тон, словно он обсуждал мойку машины.

«Ты когда-нибудь кого-нибудь убивал, Шон?» — спросил я. Он повернулся, и, увидев, как он начал нетерпеливо жестикулировать, я быстро добавил: «Нет, я имею в виду, действительно ли убил кого-то? Намеренно? Лицом к лицу?»

Последовала долгая пауза, и я понял, что не получу ответа.

Но я все равно упорно продолжал идти вперед.

«Если нет, то ты понятия не имеешь, что это с тобой сделает», — сказал я низким от волнения голосом. «Чего это у тебя отнимет. Даже если тебе удастся избежать наказания, последствия останутся с тобой навсегда. Подумай об этом, Шон. Ты больше не в армии».

Он изобразил на лице полуулыбку, которая так и не появилась на лице.

«А я-то думал, ты собираешься прочитать мне лекцию о моральных достоинствах и недостатках этого».

Я покачал головой. «Было время, когда я был бы первым в очереди, чтобы помочь тебе спланировать убийство», — сказал я. «Этот человек — мерзавец низшего сорта, и он, вероятно, заслуживает смерти, но не от твоей руки, Шон. Если я смогу этого избежать».

«Что на самом деле с тобой случилось, Чарли?» — спросил он, должно быть, увидев моё лицо вблизи. Он поднял руку. «Ладно, ладно, ты не хочешь мне рассказывать, и, думаю, я тебя понимаю, но надеюсь, однажды ты почувствуешь, что можешь доверять мне настолько, чтобы рассказать, потому что это похоже на голос опыта».

С этими словами он прошёл мимо меня, и на мгновение я за ним не последовала. Я поняла, что доверяю Шону, но не думала, что когда-нибудь буду готова открыть ему свою душу.

Мне самому не очень понравилось туда заглядывать.

«Итак», — сказала Мадлен, бледная и нервная, — «что нам теперь делать?»

«Нам нужно добраться до Роджера, если он ещё жив, — сказал Шон. — А как быть со всем остальным, мы подумаем позже…»

«Я бы сказал», — раздался размеренный голос позади нас, — «что у вас сейчас есть гораздо более важные вещи, о которых стоит беспокоиться».

Мы резко обернулись и увидели позади себя суперинтенданта Макмиллана и пару людей в форме, достаточно больших, чтобы сойти за людей, знавших улицу.

«Чарли», — Макмиллан резко кивнул в мою сторону, а затем перевёл свой непроницаемый взгляд на внезапно напрягшуюся фигуру Шона. «А вы, должно быть, Шон Мейер, о котором я так много слышал. Что ж, как бы мне ни хотелось прерывать вечеринку, боюсь, вы арестованы».

Двадцать шесть

На мгновение воцарилась тишина. Не то чтобы кто-то из толпившихся на парковке перестал говорить или плакать. Не то чтобы вдали завыли сирены. Но для нас шестерых всё равно стояла полная тишина.

Его сломал Шон.

«В чём обвинение?» — спросил он, слегка приподняв подбородок, как мне было хорошо знакомо. Словно бросая вызов, который глупо было бы игнорировать.

«Убийство».

«Чье убийство?»

«Харви Лэнгфорд — пока что», — спокойно сказал Макмиллан, — «но я уверен, что мы сможем добавить его позже, если возникнет такая необходимость».

Один из полицейских, стоявших позади него, потянулся к наручникам, отряхнул их и шагнул к Шону.

Не помня точно, как это произошло, я обнаружил, что наполовину переставил ноги в позу. Когда я взглянул, то увидел, что мы все так и сделали. Даже суперинтендант выглядел собранным, а Пятница стоял неподвижно, но настороженно.

Шон слегка повернул голову и посмотрел прямо в глаза приближающемуся полицейскому. «Подойди ко мне с этими, и я сломаю тебе обе руки», — сказал он. Голос у него был лёгкий, приятный, но я никогда не слышал, чтобы кто-то так угрожал.

Он снова посмотрел на суперинтенданта. «Дайте мне время до завтрашнего утра, — сказал он, — и я сдамся».

«Что произойдет завтра утром?»

«Потому что к тому времени я либо найду настоящего убийцу, либо мой брат будет мёртв», — ровным голосом сказал Шон. «В любом случае, это уже не будет иметь значения».

Полицейский с наручниками сделал ещё один шаг. Его приятель отцепил дубинку от пояса. Мы с Мадлен приблизились к Шону по обе стороны, и я вырвался вперёд у Пятницы.

Риджбек плавно двигался перед нами, обнажая все свои многочисленные резцы и издавая в груди звуки, похожие на непрерывный гул двигателя лёгкого самолёта. Этого оказалось достаточно, чтобы все трое полицейских замерли на месте.

Я воспользовался передышкой. «Разве вы не хотите знать, что здесь происходит?» — быстро спросил я Макмиллана, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала нотка отчаяния. «Разве вы не хотите узнать не только, кто на самом деле убил Лэнгфорда, но и почему он умер? Разве вы не хотите узнать, кто организовал волну преступности, руководил ограблениями, сбывал контрабанду?»

Суперинтендант оторвал взгляд от зубов собаки.

«Почему вы думаете, что мы этого еще не знаем?»

«Потому что если бы вы могли это доказать, вас бы здесь не было, и вы бы не занимались арестом человека, который, как вы знаете, не тот, кто вам на самом деле нужен».

Макмиллан долго молча смотрел на меня. Я почти слышал, как заработали шестерёнки в его расчётливом мозгу. Не знаю, к каким выводам он пришёл, но, возможно, он вспомнил прошлое, когда мы не доверяли друг другу, и из-за этого кто-то погиб.