Аттила вздохнул и сел на ближайшую ко мне скамейку. На его квадратном лице было скорбное выражение. «У тебя много шрамов, Чарли», — мягко сказал он. «И, думаю, не все они снаружи».

Какое-то время я молчал. Единственным звуком был тихий скрип груши, покачивающейся взад-вперёд. Инстинктивно я протянул руку и остановил её. Это дало мне возможность чем-то занять руки.

«Итак, — продолжил Аттила, увидев, что я не ответил, — мне кажется, ты тренируешься, чтобы сражаться со своими собственными демонами. Ты пытаешься примириться со всем, что было раньше, и, может быть, думаешь, что, будучи сильным, быстрым, готовым, ты сможешь победить их в следующий раз, да?»

«О, я уже их победил. Меня пугают не воспоминания о том, что было в прошлом, Аттила, — сказал я, криво улыбнувшись, — а, скажу тебе, сама мысль о том, что я могу сделать в будущем, пугает меня до чертиков…»

Девять

Не знаю, потревожил ли я Аттилу напрасно, но он совершенно неожиданно решил, что я могу уйти пораньше, и я ушел где-то в половине четвертого.

«У нас тихо, а выходные уже близко», — сказал он, когда я запротестовал. «Иди домой, Чарли. Расслабься. Постарайся немного расслабиться, ладно?»

«Хорошо», — в конце концов согласился я, хотя и знал, что этого не сделаю.

День уже начал угасать, когда я ехал через город и через Грейхаунд-Бридж. Ланкастер расположен в приливном устье реки Лун, и в тот день отлив был уже довольно сильным, оставляя обширные пространства каменистой грязи, обнажённые серым светом. С залива Моркамб дул пронизывающий ветер. Он обрушивался на открытый мост, и мотоцикл уклонялся от каждого порыва.

Но, по крайней мере, пробок было не так много, и вскоре я уже петлял по улицам Лавандер-Гарденс в сторону Кирби-стрит. Возможно, мне показалось, но без военизированных отрядов Гартона-Джонса, рыскавших за каждым углом, район выглядел не таким мрачным.

По крайней мере, дети чувствовали себя достаточно спокойно, чтобы снова играть, несмотря на холод и быстро сгущающуюся тьму. Они отрабатывали свою партизанскую тактику среди припаркованных машин, заставляя меня ползти почти до черепахи, пробираясь между ними.

Я почти добрался до дома Полины, когда на другой конец улицы свернул фургон Transit и промчался по центру, словно в телевизоре.

Реконструкция столкновений с оставлением места происшествия. Водитель ехал на пониженной передаче, коробка передач протестующе визжала.

Я притормозил, опустил ноги и подождал, пока он проедет. Это был один из зелёно-фиолетовых фургонов мистера Али, и я мысленно отметил, что нужно попросить его спокойно поговорить с водителями, когда я снова его увижу.

То, что я увидел дальше, вытеснило эту мысль из моей головы. Вместо того, чтобы пролететь мимо меня, фургон остановился прямо перед домом Полин, и пассажирская дверь распахнулась. Я увидел, что спереди сидят обязательные трое мужчин. По какой-то причине в фургоне Transit всегда сидят трое мужчин. Пока я смотрел, тот, что был крайним слева, спрыгнул вниз, чтобы пропустить среднего пассажира.

Я уже привык видеть Насира в неожиданной компании, но на этот раз не к месту был не азиатский парень. Он потянулся обратно в фургон за фляжкой и коробкой сэндвичей и кивнул водителю.

Моё внимание привлёк другой пассажир. Он, казалось, не хотел уступать дорогу Насиру, стоя вплотную к открытой двери фургона, намеренно мешая ему. Я задавался вопросом, чего же такого не хватает в психологическом складе Лэнгфорда, что он так любит подобные игры. Насир был вынужден изрядно постараться, чтобы осторожно обойти его.

Мститель расплылся в широкой улыбке, увидев покорность мальчика. Это было похоже на сцену из документального фильма о дикой природе, посвящённого иерархии павианов.

Он подождал, пока Насир не пройдет примерно половину пути по дороге к дому, а затем крикнул ему вслед: «Эй, Нас!» Мальчик и пальцем не подал, чтобы увидеть, что он его услышал, поэтому Лэнгфорд добавил: «Передай привет дамам, ладно?»

Он рассмеялся над тем, как сбилась походка Насира, и забрался обратно в фургон. «Ладно, езжай», — сказал он другому мужчине, который угрюмо молчал во время короткого разговора. «Отведи меня к своему лидеру».

Водитель с хрустом завёл фургон и резко помчался по улице. Постепенно меня охватило осознание происходящего.

Уэйн рассказал мне, что Лэнгфорд каждый четверг приходил и забирал зарплату у мистера Али.

Сегодня был четверг.

Немного помедлив, я развернул «Сузуки» и поехал следом за фургоном.

Из поместья был только один логичный выход, поэтому мне не пришлось стараться выглядеть слишком небрежно, пока мы не добрались до главной дороги. Фургон свернул налево и направился в сторону Моркамба. Я намеренно пропустил несколько других машин, прежде чем рванул следом.

«Транзит» было легко отследить среди машин, особенно когда начали загораться светофоры. Судя по тому, как водитель безрассудно перестраивался, он и так нечасто пользовался зеркалами.

На кольцевой развязке сразу за колледжем фургон резко свернул влево и направился в сторону Хейшема. Манёвр был настолько резким, что на мгновение мне показалось, будто он меня заметил, хотя, если рассуждать логически, я не понимал, как это возможно. Я продолжил преследование.

Я чуть не потерял его, когда он свернул с аварийной дороги, которую они сделали на всякий случай, если что-то пойдет совсем не так — или, скорее, грибовидно...

В форме – на атомной электростанции. Меня вытолкнул с полосы ирландский дальнобойщик, явно опаздывавший на паром, и мне пришлось ещё раз быстро проехать по кольцевой развязке, чтобы съехать на нужный съезд.

К этому времени, однако, я уже примерно представлял, куда они направляются. На окраине одной из промышленных зон возводилось новое трёхэтажное офисное здание. Из-за строительных проблем о нём несколько раз сообщали в местных новостях. Кажется, я припоминал, что контракт был у фирмы мистера Али.

Я ещё больше отстал, позволив фургону мчаться вперёд по сужающейся дороге. Теперь машин было не так много, чтобы прятаться, и когда мы подъехали к въезду на стройплощадку, асфальт был завален землёй от строительной техники. Не та поверхность, по которой хотелось мчаться галопом.

Пока фургон подпрыгивал на неровностях, я осторожно проехал мимо и свернул в соседнюю старую промышленную зону. Половина ветхих зданий пустовала. Обветшалые, обшарпанные вывески агентств недвижимости явно указывали на то, что это не новостройки.

Я заехал на мотоцикле в узкую щель между двумя заколоченными домами, примыкавшими к новому жилому комплексу, и выключил фары и двигатель. Несколько мгновений я сидел в быстро наступающей темноте, слушая, как алюминиевый двигатель «Сузуки» тикает и попискивает, остывая, и обдумывая варианты.

Я мог бы просто развернуться и пойти обратно к Полин, но если бы я это сделал, то добился бы лишь частичного подтверждения истории Уэйна.

Точно так же я мог бы войти через главные ворота, потребовать разговора с мистером Али, а затем уличить его в связях с группой мстителей Лэнгфорда.

Прямолинейно — да, но и глупо.

С другой стороны, третий вариант был, пожалуй, наименее привлекательным. Я мог бы протиснуться сквозь двухметровый забор передо мной. А затем прокрасться по другую сторону стройки и посмотреть, что там можно разузнать.

На моей стороне была темнота, да и то, что мои повседневные кожаные изделия всё равно чёрные. Возможно, они немного громоздкие, чтобы идеально подойти для тайного шопинга, но, по крайней мере, цвет был подходящим.

Я оставил шлем висеть на одном из концов руля, но не снял перчатки. И это была хорошая работа. Деревянный забор был сделан из…

дешевой необработанной древесиной, и у меня осталась бы половина ее в виде щепок.

Я протиснулся вперёд, с неприятным хлюпаньем ступив в грязь на другой стороне, и быстро огляделся. Вокруг не было никаких признаков жизни, и, похоже, никто не заметил моего появления.

Немного сориентировавшись, я повернулся и открыто пошёл к входу на объект, где увидел несколько припаркованных фургонов Transit мистера Али. Там было установлено множество мощных осветительных установок, и, двигаясь, я отбрасывал от них множество теней, словно футболист, подсвеченный прожекторами.

Я не видел смысла метаться от одной тени к другой, словно совершая побег из тюрьмы. Если бы меня кто-нибудь заметил, скрытность выглядела бы гораздо подозрительнее.

Тем не менее, увидев, как Лэнгфорд пробирается по грязи к одному из сложенных друг на друга вагончиков, я невольно юркнул за припаркованный экскаватор. Внимательно выглянув, я увидел, как он подошёл к ближайшему, распахнул дверь и вошёл, не стуча.

Как только он скрылся из виду, я выскочил из укрытия и поспешил к вагончику. Свет лился из зарешеченного окна в противоположной от двери стороне, и я подкрался к нему поближе.

Внутри вагончик был разделён на две части перегородкой и дверью посередине. Видимая половина превратилась в небольшую квадратную комнату с дешёвым шпонированным столом, коричневым картотечным шкафом и вращающимся стулом машинистки с рваным твидовым чехлом и торчащей из сиденья поролоновой набивкой.

Комната была ярко освещена люминесцентной лампой без абажура, свисавшей с потолка. На столе валялось что-то похожее на чертежи архитектора. Но никого не было.

Я мог лишь предположить, что Лэнгфорд пошёл во вторую комнату, в которой не было окна. Если я хотел узнать, что там происходит, мне пришлось подойти поближе. Чёрт.

Тем не менее, я зашёл достаточно далеко, чтобы попасть в серьёзную беду, если меня поймают, так что что значат ещё несколько футов между друзьями? Как можно быстрее, но стараясь не подавать виду, что спешу, я обошёл вагончик и повернул ручку. Шум от экскаваторов заглушал скрип петель, но я очень осторожно закрыл дверь за собой, оказавшись внутри. Защёлка, казалось, издала невероятно громкий щелчок, когда защёлкнулась.

Я на цыпочках прокрался по голому фанерному полу к закрытой двери, разделявшей внешний и внутренний офис, и приложил ухо к панелям.

«Этому нужно положить конец, мистер Лэнгфорд, — раздался безошибочно высокий голос мистера Али, полный ярости. — Всё зашло слишком далеко.

До сих пор вы хорошо помогали мне, но это уже слишком».

Голос Лэнгфорда, когда он раздался, прозвучал так близко, что я чуть не вздрогнул. Казалось, он прислонился к косяку по ту сторону двери. «Не отступай, Али, сейчас самое интересное», — дерзко сказал он. «Как ты и сказал, я хорошо тебе помог, и дело пошло. Мы оба это знаем».

Мистер Али начал расхаживать, я чувствовал его шаги сквозь деревянный пол, от которых вагончик закачался. «Это неважно», — сказал он взволнованно. «Люди начинают что-то подозревать, и я не могу допустить, чтобы наша договорённость всплыла наружу, особенно после того, что только что произошло».

«Ты имеешь в виду этого мальчишку, Гадатру?» — лениво спросил Лэнгфорд. — «Не беспокойся о нём. У него слишком много слабых мест, чтобы представлять угрозу, и я знаю, куда нужно надавить, чтобы он сдался».

«А что насчет девушки, мисс Фокс?» Когда мистер Али упомянул мое имя, я перевел дух сильнее, чем того требовало благоразумие.

«Она?» — я услышал в его голосе нотки недоверия, перерастающие в дискомфорт. «Я знаю, что ей удалось меня ошеломить, но ты действительно считаешь её проблемой?» — его интонации стали вопросительными.

«Возможно. Насколько я знаю, она сыграла ключевую роль в том, чтобы мистера Гартона-Джонса выгнали из поместья. Если она узнает о нас…»

«Ты слишком много волнуешься, Эли. Скорее, она оказала нам услугу. В конце концов, мы просто работали по одной и той же схеме, не так ли? В любом случае, я бы не рассчитывал на долгое отсутствие Streetwise. Гартон-Джонс знает, когда дело идёт к делу, а эти общественные проекты никогда не приносят желаемого результата».

Послышались ещё шаги, скрип ножек стульев. Я напрягся, как олень, готовый бежать, но не в силах устоять перед соблазном остаться. «И что же будет, если они вернутся?»

«Что ж, судя по тому, как накаляются страсти, это может быть именно то, что нам нужно.

Кроме того, у каждого есть своя цена, и я уверен, что при правильных «финансовых стимулах», скажем так, некоторые люди могли бы принять наш образ мышления, если вы понимаете, о чем я.

В голосе мистера Али послышалось смирение: «Сколько вам нужно?»

Я скорее почувствовал, чем увидел, как Лэнгфорд нарочито небрежно пожал плечами. «Не знаю», — ответил он почти лукаво. «Позвольте мне сделать несколько подходов, а потом я вам перезвоню. Кстати, о деньгах», — продолжил он, и его дерзкий тон снова зазвучал в полную силу: «Где моя зарплата за эту неделю?»

Другие голоса, приближающиеся снаружи, отвлекли меня от разговора во внутреннем кабинете. Я дико огляделся и понял, что спрятаться совершенно негде. Я бросился прочь от двери и направился к наружной, умудрившись открыть её, проскользнуть в щель и в мгновение ока закрыть.

«Чем могу помочь?» — мужской голос, ровный и полный подозрения, раздался прямо у меня за плечом. Я вздрогнул.

Я обернулся и увидел парня средних лет в грязной зеленой куртке флюоресцентного цвета и желтой каске, стоявшего всего в паре футов от меня.

«Э-э, нет, спасибо, приятель, со мной все в порядке», — сказал я, улыбнувшись ему, но не получив никакого ответа.

«Что ты здесь делаешь? Я не видел, как ты вошёл».

Господи, неужели никто больше не верит в человечество? «Велокурьер, приятель», — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. Я похлопал по верхнему карману кожаной куртки, словно показывая на надёжно сохранённые документы. «Я только что оставил посылку у того парня в офисе», — я ткнул большим пальцем в вагончик, из которого только что вышел. «Здоровый азиат. Он расписался».

Он уже начал было со мной соглашаться, но последние остатки настороженности ещё оставались. «Тогда что же это было?» — спросил он.

Я пожал плечами, стараясь сохранять непринуждённый вид, хотя в любую минуту Лэнгфорд и мистер Али могли появиться из вагончика позади меня и разоблачить меня во лжи. Интересно, действительно ли людей хоронят под бетонными фундаментами?