Прошло двадцать лет.

В сумерках парень девятнадцати лет рассекал Сиэтл на мотоцикле в поисках того самого заветного дома.

Меня зовут Эдвард Вейкхам. Я увлекаюсь фотографией. В принципе, фотоаппарат словно часть меня, без него я никуда. Фотографировать людей, моделей, животных – это, конечно, хорошо. Но меня привлекает мистика, без нее я никуда. У меня уже есть своя коллекция всяких мистических гротов, недавно я побывал в Стоунхендже, но это все не то. Моя мечта найти такое место, где фотография покажет все сама, без лишних разговоров, предисловий, как это обычно бывает. Просто показываешь фото и человек уже все понимает. И вот недавно мне мама рассказала про один дом, в который она по стечению обстоятельств попала в молодости. По ее словам, там были демоны и одержимые. Я на 90% уверен, что это все просто чушь, чтобы отговорить меня от посещения всяких опасных мест, однако если там осталось хоть что-то из интерьера, снимки должны быть хорошими. И, кажется, я только что его нашел.

Парень припарковал байк и подошел к новенькому зданию, после чего разочарованно вздохнул.

– Ну, конечно. И на что я рассчитывал? Даже если он когда-то и был, то его бы еще лет двадцать назад снесли или перестроили. В нем же погибли дети.

Парень подошёл ближе к двери и внимательно посмотрел на табличку.

– Дом Страха? – спросил себя Эдвард. – Мама тоже произносила это название в своем рассказе.

Тут он увидел в окне дома силуэт. На него смотрела молодая девушка в белой окровавленной ночнушке со свечей в руках. Ее волосы были черные, а кожа неестественно бледная. Вдруг ее глаза расширились, а рот искривился в широкой улыбке. Медленно девушка склонила на бок голову и одними губами прошептала: «Поиграем?».

Эдвард с перепугу зацепился за ленту, которая ограждала стройку, и упал, больно ударившись затылком о булыжник. Даже не ойкнув, Эд одним движением оказался возле своего мотоцикла и, быстро напялив на себя шлем, уехал прочь от этого места.

Помните сколько бы лет не прошло, какой бы застройщик не выкупил это здание, и что бы с ним не произошло. Пока он жив – игра продолжается…