– Уилл, иди сюда! – позвала сына к себе миссис Оуэн.

Палата налилась солнечным светом. Листья цветов, что стояли у окна осветились ярко-зеленым цветом. Все было так чисто, солнечно и радостно. На душе становилось тепло и беззаботно. Сегодня на свет родилась новая жизнь. Маленький человечек готов был взглянуть на краски этого мира, сделать первые шаги, подарить первую улыбку.

Уильям подошел к койке матери и посмотрел на замотанного в белые пеленки человечка. Взяв девочку за крохотный пальчик, парень невольно улыбнулся. Он впервые видел настолько маленькое, невинное, чистое создание. Малышка с первого взгляда запала в неприступное сердце Уильяма Оуэна.

– Вы придумали ей имя? – поинтересовался Уилл, окинув взглядом отца и мать.

– Мы хотели, чтобы ты это сделал, – улыбнулся отец, – а то что-то мы расходимся во мнениях. Ей не нравится имя Аманда, а мне не нравится имя Ханна. К компромиссу мы так и не пришли, поэтому дерзай, – он похлопал сына по плечу.

Уилл замер, он не ожидал такой чести. Сейчас он сам даст имя своей сестренке. Счастья парню было не занимать в этот момент. Уильям думал недолго, буквально минут через пять он загадочно усмехнулся и поцеловал сестренку в лобик.

– Я хочу, чтобы её звали Энн, – посмотрел на родителей парень, – ласково будет Энни.

– Прекрасное имя, Уилл, – мать нежно потрепала волосы парня, когда он наклонился к Энни.

Время шло, годы летели. Весна сменяла зиму, а лето осень. И Энни, и Уилл уже подросли. Малышке вот-вот должно было исполниться двенадцать, а брат уже был красивым, стройным парнем. Они уже года четыре жили самостоятельно, без матери. Уильям хранил сестру как зеницу ока, не отпуская из виду ее ни на шаг. Они были очень дружны, их отношениям можно было позавидовать. Уилл был одним из тех старших братьев, о которых мечтали все. В семнадцать лет кормить себя, растить сестру. Однако именно тогда, именно в тот момент он связался с бандой, за что потом заплатил большую цену.

– Уилл, догоняй! – смеялась Энни, убегая на встречу закату по большой поляне, усеянной красными маками.

Парень бежал за сестрой, пытаясь поймать ее. Салочки – это была самая любимая игра Энн, поэтому Уилл постоянно играл в них с ней.

– Ты меня так замучаешь, – Уильям делал вид, что не может догнать сестру.

– Да ладно тебе, давай же, – веселилась девочка.

Это был сон. Сон, от которого не хотелось просыпаться. Не хотелось, чтобы он закончился навсегда. Однако вскоре все переменилось. Вот бежит Энни, солнце светит сестренке в лицо, а потом раз и сгущаются тучи, темнеет, где-то вдалеке ударила молния. Поле маков будто в миг засыхает и лепестки цветов срывает ветер. Поляна сразу предстает кроваво-красной, а потом и Энни падает на красный ковер.

– Энни, нет! – закричал Уилл.

Парень проснулся в поту и криках. Он еще долго не мог прийти в себя, пока наконец не осознал, что это был сон. Полностью придя в себя, Уилл огляделся. Перед ним и позади него была кромешная тьма, ничего не было видно. Уильям вспомнил, что раньше уже бывал здесь. Тогда парень встретился с Энни, точнее её призраком.

– Здравствуй, Уилл, – он обернулся на зов и увидел перед собой девушку. У нее были красивые светлые волосы, собранные в пучок, темно-зеленая рубашка в клетку и штаны с подтяжками. Девушка очень походила на игрока, но никак не на злобного демона. Голубые глаза ее несчастно смотрели на Уилла в ожидании ответа.

– П-привет, – неуверенно произнес Уильям.

– Меня зовут Моника, – девушка улыбнулась, но ее глаза все равно оставались печальными.

– Я Уилл, – представился парень.

– Да, я знаю, – засмеялась девушка. – Позволь мне показать тебе кое-что?

Уильям кивнул. Он никак не мог понять, что происходит, кто эта девушка и что сейчас будет. Моника протянула парню руку и тот несмело сжал ее в ответ. В считанные секунды они оказались на том же самом маковом поле, которое было во сне Уилла.

– Что за чертовщина? – он обернулся к девушке, но той уже и след простыл. – Что здесь происходит? – парень озирался по сторонам в поиске ответов.

– Привет, братик, – послышался за спиной тоненький голосок ребенка.

Уильям снова развернулся и увидел перед собой ее. Сестренка стояла перед ним в том же самом беленьком сарафанчике и улыбалась. Каштановые волосы немного запутаны от бега, щечки были розовые, да и вообще девочка вся сияла от радости.

– Энни?! – Уилл ошалело посмотрел на сестру. – Саймон! – вдруг взревел парень. – Я никогда, никогда больше не поведусь на твою уловку, слышишь?!

– Уилл, ты чего? – смутилась Энни и прижалась к брату.

Губы парня слегка дрогнули, однако он все еще отказывался верить в происходящее.

– Как? Как ты здесь очутилась? – недоверчиво посмотрел на сестру он.

– Я захотела тебя увидеть, – ярко улыбнулась Энн и взяла брата за руку. – Пожалуйста, давай поиграем в салочки? – взглянула она на Уилла с мольбой.

– Ну как перед тобой устоишь, – улыбнулся Уильям и взял в ответ руку сестренки.

Они побежали вдоль растущих маков, туда, где садилось солнце. Оно вот-вот хотело укрыться за красным холмом, поэтому все вокруг казалось золотым, таким красивым, ярким и умиротворенным.

Вдоволь набегавшись, брат с сестрой, громко смеясь, упали на траву.

– Ты так быстро бегаешь, за тобой не угонишься, – продолжал смеяться Уильям.

– Ах ты моя черепашка, – хохотала во всю Энни.

– Вообще-то черепахи довольно быстрые, – заметил парень.

– Ну вот, ты довольно быстрый, – улыбнулась сестренка и получила от брата игривый толчок в плечо.

Через секунду они снова громко засмеялись.

– Как же мне тебя не хватает, – лицо Уилла быстро стало серьезным.

– И мне тебя, братишка, – печально вздохнула Энни. – Расскажи мне, как там у тебя дела?

– Все хорошо, Энни, я встретил прекрасных друзей, – говорил Уилл, наблюдая за бегущими белыми облаками. – А самое главное, я встретил девушку, которая стала для меня всем, тебе бы она понравилась.

– Всем? – надула губки Энни и ревниво покосилась на брата.

– Хэй, ты чего? – спохватился Уилл. – Ты же знаешь, что в целом мире дороже тебя у меня никого нет. Еще никто не смог во мне утихомирить ту боль, которую я пережил, потеряв тебя. Во мне бушует пламя, которое с каждым днем не утихает, а лишь становится сильнее. Каждая наша встреча приносит мне одновременно радость и боль. Когда ты рядом, я смеюсь, но потом ты уходишь и мир тухнет. Солнце гаснет также быстро, как начинает светить.

Энни все это время сидела, внимательно слушая брата. Ее лицо отражало беспокойство. Оно было такое взрослое и понимающее в этот момент, она будто впитывала в себя каждую эмоцию, которую чувствовал брат, говоря ей эти слова.

– Я люблю тебя очень-очень, – прижалась к брату Энни и заплакала. – Пожалуйста, не отпускай меня.

– Я тебя еще сильнее, – крепко обнял сестренку в ответ Уилл. – Никогда тебя не отпущу, слышишь?

Энни кивнула и смахнула слезу, пробежавшую по щеке.

– Сделаешь мне венок? – улыбнулась сквозь слезы сестра и всунула за ухо Уилла большой красный мак.

Парень встал и, улыбнувшись, принялся собирать большие красные цветы. Энни следовала по пятам за братом, попутно собирая букет.

– Так было бы здорово подарить его маме, – печально улыбнулась девочка.

– Я уверен, мама была бы счастлива, – Уилл попытался сказать это нежно, но не смог: фраза прозвучала с неким пренебрежением. Он был очень обижен на мать, но не хотел разочаровывать сестру, хоть и осознавал, что Энни понимала всю ситуацию.

– Так было бы здорово гулять здесь всей семьей, – сказала Энни и побежала вприпрыжку за очередным цветком.

– Ох, Энни, – шепотом сказал Уилл и с грустью посмотрел на нее.

Сплетая цветы между собой, парень наблюдал за сестрой. Он за столь долгое время видел кого-то таким беззаботным, спокойным, счастливым. Уилл чувствовал себя рядом с Энн так легко, все проблемы и заботы тут же уходили на второй план. Он вспоминал о всех тех беззаботных деньках, в которые был рядом с Энни. Только она и он. Больше никого. Но то время безжалостно сменилось, оставив рану в сердце, которая уже больше никогда не заживет. Пережить смерть младшей сестренки или же своего ребенка – хуже этого нет ничего. Уиллу, как никогда, требовалась забота и ласка матери, которая бросила их. Он понимал все, однако не мог смириться с ее уходом и простить ее.

После того, как Уилл похоронил собственную сестру, ему каждую ночь снилось то, как его банда вламывается в больницу к Энни и безжалостно убивает ее, лишая этим самого дорогого, что у него было.

– Уилл, все в порядке? – взволновалась Энн, увидев своего брата таким задумчивым и грустным.

– А? – встрепенулся парень. – Да, солнышко, все хорошо.

Энни приветливо улыбнулась и присела на траву рядом с братом.

– Держи, принцесса, – Уилл заботливо надел на ее маленькую темноволосую головку корону из алых маков.

Такая красивая, улыбчивая, в сарафанчике, с венком из ярко-красных маков и букетиком в руках, она была такой солнечной, хорошенькой. Прямо настоящей принцессой. Последний раз, когда Уильям навещал сестренку в больнице, она была такой несчастной, болезненной, но все равно пыталась улыбаться, шутить и смеяться.

Они еще долго сидели вместе, разговаривали обо всяких пустяках, смеялись, шутили. Уилл с какой-то тоской смотрел на заходящее за горизонт солнце, словно это не звезда уходит за горизонт, а он, попутно теряя все, что обрел за свою жизнь. Ветер трепетно развевал волосы Энни. Один из лепестков алого цветка все-таки не выдержал нежного, но настойчивого ветерка и упал на белый сарафан девочки. В этот момент солнце полностью скрылось за горизонтом, оставив лишь несколько лучей, уходящих куда-то ввысь. На небосклоне загорелась первая звезда. Вдруг Энни резко встала и посмотрела своими большими темно-карими глазами на брата. В них отражалось то, что Уилл не хотел себе признавать – пришла пора прощаться.

– Мне пора, Уилл, – слеза скатилась по щеке девочки, и она кинулась в объятия брата.

– Прошу, Энни, не бросай меня, пожалуйста, – прислонил к себе сестренку Уилл. – Я больше не вынесу этой разлуки.

– Мы больше не увидимся, – всхлипнула девочка и заплакала еще сильнее.

– Почему? – парень отпрянул от сестры и с удивлением посмотрел на нее. – Разве они не будут и дальше меня испытывать, посылая тебя?

– Нет, братик, – подняла она мокрые от слез глаза на парня, – это конец. Мы больше никогда-никогда не встретимся. Я ухожу. Если ты вернешься назад, если ты проснешься, ты умрешь. – Энни зарыдала и уткнулась носиком в живот брата.

– Что значит умру? – ошалел Уилл.

– Укус, Уилл. Яд успел распространиться по твоему организму, ты уже больше не проснешься, – голос малышки дрожал, – я не хочу тебя потерять навсегда, братик, пожалуйста, идем со мной.

– Но… – по щеке парня потекли слезы. Он уже не выдерживал этого напора. – Я не могу их бросить, Энни.

– Ты умрешь. Было уже поздно, когда тот мальчик спасал тебя – рыдала Энн, – не дай им тебя у меня забрать, пожалуйста. Идем со мной. – Сестренка протянула ему руку. – Мы снова будем вместе.

– Снова вместе, – будто загипнотизированный повторил Уилл. Он не мог поверить в то, что их план с Эриком с треском провалился. – Я согласен, принцесса, но позволь мне попрощаться с ними? В последний раз их увидеть.

– Конечно, Уилл, – послышался сзади грустный голос. Уильям обернулся и снова увидел Монику. Девушка протянула ему руку, и они исчезли.

Очутился Уилл в той самой комнате, где последний раз упал замертво. Помнил он только как упала Эмили, затем он потерял сознание, потом этот сон и вот он стоит здесь.

Уильям подошел к Эрику и присел рядом над телом парня.

– Прости, друг, но мы не успели, – опустил голову сказал Уилл, – Спасибо, что сделал это ради меня. Позаботься о наших девочках, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты подарил Стелле за меня последний танец.

Эрик слышал все, но не мог открыть глаза. Ему было больно от того, что он не может быть сейчас рядом с другом, хотя бы попрощаться с ним, но он запомнил его слова и, во что бы то ни стало, воплотит их в жизнь.

Парень смахнул слезы. «Уилл, не сейчас, держись.» – пронеслось в голове у него. Он подошел к Эддисон и бережно поправил прядь волос девушки.

– Эдди, ты была мне как сестра, я так полюбил тебя. Прости меня, – держал ее за руку Уилл.

Уильям окинул взглядом Еву и Эмили. С грустью посмотрел на них, печально вздохнув.

– Эмили, ты славный воин, надеюсь ты защитишь их всех, – улыбнулся сквозь слезы Уилл.

Когда парень подошел к Стелле, сдерживать слезы уже не было сил. Он дал волю эмоциям. Обняв девушку, он поцеловал ее в лоб.

– Стелла, ты открыла мне новый мир, – слезы капали прямо на щеки девушки, – ты такая сильная, я знаю, ты простишь меня. Прости за то, что я скрыл от тебя укус змеи, прости. Мы такие дураки с Эриком, нужно было тебе все рассказать. А еще, я не говорил тебе, все откладывал, боялся сказать. Я люблю тебя, Стелла. Возможно, я иногда был холодным и черствым придурком, – Уилл улыбнулся сквозь слезы. – Мне будет так тебя не хватать, родная. Мне очень жаль…Я не хочу уходить. Я так хотел быть с тобой, но я не могу…

– Нам пора, – сказала Моника, держа за руку Энни, которая тоже не могла сдержать слез и уткнулась девушке в живот.

– Да-да, иду, – Уильям отпустил руку девушки.

Парень спохватился и побежал к пыльному письменному столу и в спешке нашел пыльную ручку и листок бумаги. Шансов было мало, что чернила в ручке все же есть, но Уильям судорожно начал писать что-то, быстро выводя слова на листке. Ручка действительно не хотела писать, чернила почти кончились, но это не останавливало его. Спустя несколько минут он поставил точку. Парень подошел к Стелле и положил письмо в карман её кардигана.

– Ну вот мне и пора. Я ушел из твоей жизни также быстро, как ворвался в нее, – печально сказал он. – Вспоминай меня хоть иногда, – Уилл встал, на прощание подарив ей последний воздушный поцелуй.

Лишь на мгновение он успел увидеть Стеллу и всех остальных, прежде чем дверь закрылась. Закрылась, унося за собой навсегда их друга.

Маковое поле озарилось светом луны. Было так спокойно, но в воздухе ощущалась печаль, грусть. Загорелась звезда, а рядом еще одна, поменьше, будто это Уилл и Энни навсегда поселились на звездном небосклоне. Уильям ушел. Ушел раз и навсегда, покинув это место. Неужели только так можно выбраться из этого дома? Неужели каждому, кто остался в живых предстоит навсегда распрощаться с жизнью, не оставив ни следа после себя.

Уиллу Оуэну было всего девятнадцать. Его мечтой за все время, проведенное в этом доме – был последний танец со Стеллой. Танец, который он обещал себе подарить ей. Уилл хотел посвятить ей всё. Так и случилось – он посвятил ей свою жизнь. Уходя, парень надеялся, что они победят, выберутся отсюда живыми и здоровыми, что Стелла найдет его письмо. Он стал первым, кто увидел девушку настоящей. Не той, которой она стремилась быть на публике, не стервой, которой ее многие считали. Уилл увидел в ней человека, который был готов бросится в огонь и в воду, чтобы спасти близких людей, того, кто не побоялся ничего, шел вперед несмотря на собственные страхи, игнорируя свое «я» и свои желания. В свою очередь и Стелла смогла найти путь к неприступному сердцу парня, она смогла растопить этот лед, уделив ему внимание, окружив заботой. А теперь его нет. Он ушел, оставив лишь улыбку, которую подарил ей на прощание, тот поцелуй, что стал последней инстанцией в их недолгой, но прекрасной совместной истории.