— Завтра, — сказала Мирослава, — я собираюсь поговорить с двумя другими наядами, с Никеей и Праксифеей. Свидетели говорят, что девушки были не только коллегами, но и подругами.

— Вы им верите? — спросил Морис.

— Кому? Свидетелям? — переспросила Мирослава и, не дожидаясь ответа Мориса, проговорила: — И да, и нет.

— Очень содержательный ответ, — усмехнулся Морис.

Этим же вечером, несмотря на позднее время, Мирослава созвонилась с девушками из клуба. Обе подруги все еще находились на рабочем месте. Представление было закончено, и они тихо переговаривались о своем девичьем в раздевалке.

Звонок Мирославы поступил на телефон Нонны Горшковой, которым детектива снабдил Наполеонов, как и всеми остальными контактами лиц, причастных к делу.

Девушка недоуменно посмотрела на высветившийся номер, который был ей незнаком, и, повернувшись к подруге, проговорила:

— Поль, как ты думаешь, кто может так поздно звонить?

— Тот, кто знает, во сколько оканчивается представление.

— И все-таки, — продолжала сомневаться Нонна.

— Включи связь и узнаешь, — посоветовала Полина.

Нонна послушалась подругу.

— Алло, полуночник! — произнесла она не слишком-то приветливо.

— Здравствуйте, Нонна! — прозвучал в ответ приятный женский голос.

— Вы кто? — быстро переспросила девушка и включила громкую связь.

— Я детектив, Мирослава Волгина. А вы Нонна Васильевна Горшкова?

— Ну.

— Полина Олеговна Вяткина рядом с вами?

Нонна посмотрела на подругу, та кивнула.

— Допустим, — проговорила Горшкова. — Что дальше?

— Мне нужно с вами поговорить.

— Вам что, дня не хватает? — сердито присоединилась к разговору Полина Вяткина.

— Так я и не собираюсь встречаться с вами прямо сейчас, — дружелюбно ответила Мирослава.

— А когда?

— Завтра утром, скажем, часов в десять. Вы уже проснетесь?

— Проснемся, — сердито ответила Нонна и спросила: — Нам приехать в следственный комитет?

— Нет, разговор будет неофициальным. Встретиться можно в «Белоснежке». Или в другом подходящем для вас месте.

— Какими, оказывается, добрыми иногда бывают следователи, — фыркнула Полина.

— Детективы, — поправила ее Мирослава.

— Хорошо! — оборвала беседу Нонна. — «Белоснежка» нас устраивает. Завтра в десять. А сейчас простите, мы устали.

— Понимаю, — ответила Мирослава все так же дружелюбно. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — хором ответила девушки.

После того как связь была отключена, Нонна спросила подругу:

— С тобой раньше детектив Волгина не разговаривала?

— Нет, там одни мужики были, — ответила Полина.

— Я вот тоже понятия не имею, кто такая Волгина.

— Завтра встретимся и узнаем, — сладко потянулась Полина. — А пока давай домой. А то я сейчас прямо здесь усну.

— Как ты думаешь, Зоя выживет? — спросила Нонна.

— А чего ей сделается? — ответила Полина.

Теплая ночь нависла над городом. Казалось, что она смотрела на землю всеми своими отдельными звездами и целыми созвездиями, и ничто не ускользало от ее внимательного взора. И только месяц делал вид, что его лично земные дела не волнуют нисколечко. Он раскачивался на фоне синего бархата ночи, точно серебряная лодочка на волнах вечности.

Говорят, что ничто не вечно под луной…

Если взять во внимание, что и сама луна изменчива, то можно поверить этим словам. И все-таки есть то, что вечно. Это стремление людей любить и быть любимыми.

Именно о своей любви к Мирославе, засыпая, думал Морис Миндаугас.

Мирослава тоже думала о любви. Вернее, о том, могла ли любовь быть причиной убийства Павла Гусинкова. И если да, то кто мог быть переполнен темной силой любви, толкнувшей его на убийство…

Утром детективы позавтракали вместе. После чего Мирослава вывела из гаража свою «Волгу» и без особых заторов доехала до въезда в город, а потом по узким улочкам Старого города пробралась к «Белоснежке».

Накануне она не договорилась с девушками, встретятся ли они возле входа в кафе или внутри. Это ее не особо беспокоило, в интернете она вдоволь насмотрелась на всех трех наяд и была уверена, что узнает их не только в купальниках, но и в обычной одежде.

Глянув на часы и увидев, сколько времени, Мирослава решила войти в зал и не ошиблась. Обе девушки уже сидели за столиком недалеко от входа.

Нонна и Полина специально не стали ждать детектива на крыльце. Им было интересно, как она будет их искать. Предполагали, что, скорее всего, позвонит снова на телефон Нонны.

Но Волгина не позвонила оглядев всех присутствующих, она уверенно направилась к столику, за которым сидели подруги:

— Здравствуйте, Нонна Васильевна и Полина Олеговна! Я Мирослава Игоревна Волгина.

— Здравствуйте, — хором ответили девушки.

Затем Вяткина сказала:

— Зовите нас просто, меня Полина, ее, — она кивнула в сторону подруги, — Нонна.

— Хорошо. Тогда я для вас Мирослава.

— А звание? — спросила Полина.

— Капитан, — назвала Мирослава то звание, в котором ушла с работы следователя. И добавила: — Но теперь это неважно.

Девушки переглянулись.

— Как вы нас нашли? — не утерпев, спросила Нонна.

— Я видела ваше представление в интернете, — честно ответила Мирослава и добавила: — Таких красивых девушек, раз увидев, забыть невозможно. — Комплимент был искренним.

Подруги, явно польщенные, заулыбались, и тени беспокойства сбежали с их лиц, сделав их просветленными. То, что Мирослава детектив и собирается говорить с ними об убийстве, уже не напрягало их так сильно, как за несколько минут до этого.

Мирослава, в свою очередь, решила раскрыть карты.

— Девушки, я частный детектив, — призналась она и развернула свое удостоверение.

— Ничего себе! — вырвалось у Нонны.

— Я видела частного детектива только в кино, — призналась Полина.

— Я тоже, — присоединила свой голос к голосу подруги Нонна.

— Тогда не тратьте время даром и хорошенько рассмотрите меня сейчас. Вдруг вам больше не представится подобный случай, — пошутила Мирослава.

— Я бы предпочла вообще никогда не встречаться с детективами, — сказала Нонна.

— И со следователями, — добавила Полина.

— Но если мы уже встретились, — проговорила Мирослава, — то позвольте задать вам несколько вопросов.

— Задавайте, чего уж теперь, — вздохнула Нонна.

— Только, может, мы сначала закажем чего-нибудь пожевать? — жалобно предложила Полина и призналась: — Позавтракать-то я не успела.

— А я только кофе выпила, — обронила Нонна.

— Конечно, давайте позовем официанта, — предложила Мирослава. В ее планы вовсе не входило морить свидетельниц голодом.

Кафе «Белоснежка» можно было бы назвать тематическим. Условно. Оно не относилось к престижным, но пользовалось популярностью, и не только среди молодежи. Все дело, наверное, было в том, что весь обслуживающий персонал кафе сновал туда-сюда в одежде гномов и гномих. Молодежь находила это забавным, а людям постарше казалось романтичным то, что молодой человек в одежде гнома или симпатичная девушка в короткой юбочке и колпаке гнома на голове с самым серьезным видом записывает заказ клиента серебряным карандашом в зеленом блокноте.

Время от времени по залу проплывала сама Белоснежка — хозяйка кафе — в длинном серебристо-белом одеянии с зеркалом за поясом. И была она столь элегантной и утонченной, что если бы ей взбрело в голову спросить свое зеркало, кто на свете всех белее, всех прекрасней, всех милее, мужчины, присутствовавшие в этот момент в зале, не дали бы зеркалу и рта раскрыть, закричав, что это, конечно же, хозяйка кафе «Белоснежка».

Полина махнула рукой симпатичному гному, который проходил мимо их столика, и он тотчас откликнулся на жест девушки.

Подруги предложили сделать Мирославе заказ первой, и она заказала салат из свежих овощей и кусочек вишневого пирога с чашкой чая. В отличие от девушек, она не была голодна, так как Морис успел-таки накормить ее довольно плотным завтраком.

Полина с Нонной заказали отбивные, картошку фри, один яблочный пирог на двоих и по две чашки кофе.

Мирослава подождала, пока подруги насытятся, опустошив свои тарелки, и примутся за вторые чашки кофе.

— А теперь давайте поговорим, — предложила она.

Обе девушки согласно кивнули. Они почему-то, не сговариваясь, решили, что частного детектива нанял администратор клуба Рубен Спиридонович Ордынский. В клубе он был непререкаемым авторитетом. Несмотря на то что директором «Наяды» был Аркадий Вениаминович Рушников, ни для кого не было секретом, что всеми делами в клубе заправляет Ордынский.

— Спрашивайте, что именно вас интересует, — сказала Полина. — Мы ответим.

— Точно, — кивнула Нонна.

— Ну что же, мне известно, что вы приезжие и снимаете квартиру, Зоя местная, и тем не менее я слышала, что вы дружите?

— Нам нечего делить, — быстрее, чем следовало бы, ответила Нонна Горшкова.

— Мы вместе занимались, — сказала Полина. — И потом Зоя первая нашла эту работу и пригласила нас.

— Я так думаю, что работа приносит вам не только хорошие деньги, но и массу удовольствий? — спросила детектив.

— Что вы подразумеваете под массой удовольствий? — решила уточнить Вяткина.

— Поклонников, — небрежно обронила Мирослава.

— Они скорее утомляют, — сказала Горшкова.

— Тем более что мы не заводим романов на работе, — заявила Нонна.

— А как же Зоя? — изобразила непонимание на лице Мирослава.

— Так уж у них с Пашей сложилось, — тихо вздохнула Полина.

— У них с Пашей не роман был, — насупившись, добавила Нонна.

— А что же?

— Они собирались пожениться.

— Но ведь сначала это все-таки был роман, — продолжала допытываться Мирослава.

— Да, сначала, наверное, роман, — была вынуждена согласиться Нонна.

— Но мы не Зоя, — неожиданно сердито проговорила Полина.

— То есть вы ее осуждали?

— Ни в коем случае! — воскликнули девушки в один голос.

— А у Зои были другие поклонники? — спросила Мирослава.

— Почитатели ее таланта, — пожала плечами Нонна.

— Почитатели, я думаю, и у вас были, — вскользь заметила Мирослава.

— Конечно, были, — снова хором кивнули девушки.

— Я имела в виду не пытался ли кто-то еще, кроме Павла Гусинкова, добиваться любви Зои?

— Не припоминаю, — ответила Нонна.

— Да вроде настойчивых поклонников у Зои не было, — добавила Полина.

— А как же Борис Куренков?

— Что Борис Куренков? — переспросили обе девушки.

— Я слышала, что за Зоей ухаживал друг Павла Гусинкова — Борис Куренков.

— Ой! Какой он ему друг, — отмахнулась Нонна. — Так, приятельствовали, время вместе убивали.

— И все-таки Зоя нравилась Куренкову?

— Борьке все девушки нравятся, — хмыкнула Полина.

— Значит, с Зоей он заигрывал не с серьезными намерениями?

— Нет, конечно, — ответила Нонна Горшкова. — Он менял своих пассий как перчатки. Если бы он женился на всех, к кому подкатывал… — хмыкнула Полина.

— А Ростислав Лаптев? — спросила Мирослава.

— Что Ростислав? — переспросила Нонна.

— Он тоже изображал из себя мачо?

— Пытался, — усмехнулась Нонна.

— Вернее, старался не отставать от дружка, — дополнила ответ подруги Полина.

— За вами эти парни не ухаживали?

— Нет. Мы же вам уже говорили, что у нас с этим строго.

— А как же Куренков?

— Он Зое в основном глазки строил и презенты пытался преподносить. Паше это не понравилось, и он объяснил приятелю, что так поступать нехорошо, — скривила губы Нонна в презрительной усмешке.

— Нонна, Полина, скажите, а девушки легкого поведения в клубе присутствовали?

— Если вы имеете в виду профессионалок, то нет, — ответила Нонна. — Хотя некоторые посетители приходили с эскортницами, но, разумеется, не афишировали этого.

— Куренков с Лаптевым тоже?

— Тоже. Но в основном они тусовались с девицами из своей среды. Например, у того же Куренкова случилась «большая чистая» любовь с Ленкой Метелкиной. Но потом он просек, что она страшно любвеобильна, и дал ей отставку.

— Кто эта Елена Метелкина? — осторожно спросила Мирослава.

Девушки рассмеялись.

— Ленка была девушкой из рабочей среды. Ее мама работала в прачечной, а отец охранял чужие огороды.

— То есть был мудрецом великим? — весело уточнила Мирослава.

Девушки переглянулись, потом одна из них спросила:

— Почему вы так решили?

— Вспомнила отрывок из верлибра Михаила Кузьмина, поэта Серебряного века. — И она процитировала:

Если б я был мудрецом великим,

прожил бы я все свои деньги,

отказался бы от мест и занятий,

сторожил бы чужие огороды —

и стал бы

свободней всех живущих в Египте.

Обе девушки посмотрели на нее уважительно. Потом Полина сказала:

— Нет, это точно не про Ленкиного папашу. Но фортуна улыбнулась ему, и он разбогател.

— Каким образом?

— Банальным. Умер его вдовый бездетный дядя и все оставил племяннику. Тот бог знает что возомнил о себе. Купил магазин и планировал расшириться до сети магазинов. Но прогорел, и года не прошло. Видно, ум ему дядя по наследству не передал. Больше Метелкин решил не рисковать. То ли сам сообразил, но, скорее всего, кто-то ему подсказал. Купил он девятиэтажный дом и превратил его типа в доходный. Сдает квартиры. На это его семейка и живет припеваючи. Ну и дядины деньги, наверное, еще не все растранжирили.

— Выходит, что с Метелкиной у Куренкова не сложилось.

— Нет, — помотала головой Полина.

— Поэтому он переключился на Марину Левашову, — подсказала Нонна.

— И как с Мариной? Тоже ему чем-то не угодила?

— На этот раз он ей, — рассмеялась Полина. — Маринка его быстро отшила.

— А кто у нас Маринка Левашова? — спросила Мирослава.

— Ее отец — владелец банка «Сторицей».

— «Сторицей»? — переспросила Мирослава.

— Да! Намек на то, что откроете в банке вклад, и вам вернется сторицей.

— Оригинально, — кивнула Мирослава.

— После Марины Куренков еще на кого-то переключился?

— Может быть, — пожала плечами Полина, — но мы его потом видели с другими девушками, больше похожими на эскортниц.

— А что же Лаптев?

— У него вообще не было постоянных девушек.

— Вы не знаете, Павел Гусинков не изменял Зое?

— Ну что вы! — сделала большие глаза Полина.

— Чего не было, того не было, — ответила, нахмурившись, Нонна.

— Я думаю, что ему и незачем было это делать, — добавила Полина.

— И некогда, — снова заговорила Нонна.

— Почему некогда? — спросила детектив.

— Свободное время они проводили вместе, вечером Павел в клубе был. Остается только роман по месту работы. Но он не стал бы так глупо рисковать.

— Потом, — снова сказала Нонна, — он на Зое собирался жениться.

— Что ж, — проговорила Мирослава и спросила как бы вскользь: — А вам, Нонна, нравился Павел Гусинков?

Горшкова сразу же потупилась. Вяткина кинулась на выручку подруге:

— Паша у многих вызывал симпатию.

— Вы не знаете, с кем он встречался до знакомства с Зоей?

— Понятия не имеем, — не моргнув глазом за обеих ответила Полина.

Нонна Горшкова при этом смотрела куда-то в сторону.

Мирослава решила сделать вид, что приняла их ответы за чистую монету. Ей не хотелось, чтобы подруги догадались о ее тесном сотрудничестве с полицией.

— Девушки, — обратилась Мирослава к обеим подругам одновременно, — вы не знаете, как работает уборщик клуба Василий Дмитриевич Максимов?

— Бедный Васечка! — громко воскликнула, всплеснув руками, Полина.

— Вася приходит на работу рано утром и убирается почти до полудня. Клуб-то большой, — пояснила она.

— То есть второго уборщика у вас нет?

— Нет, — ответила Горшкова. — Ордынский хотел взять на работу еще одного человека, но Вася начал протестовать.

— Почему?

— Как почему. — Недоуменно проговорила Нонна. — Сейчас Вася работает как бы на две ставки и получает хорошие деньги. Если наймут второго, то ему будет доставаться только половина.

— Понятно. — Мирослава повернулась к Полине и спросила: — Так почему же вы, Полина, назвали Василия бедным?

— Я не в смысле его зарплаты! — воскликнула Вяткина.

— А в каком смысле? — спросила детектив, хотя прекрасно знала ответ.

— Так это же Вася нашел Зою! Она лежала вся окровавленная! — И без того большие темно-голубые глаза девушки от ужаса расширились настолько, что казались двумя безднами.

— Вы сами это видели?

— Нет! Бог миловал. Когда я пришла, там уже и «скорая», и полиция были.

— Кто же вам описал сцену с утопающей в крови Зоей?

— Так Вася и описал! Вы бы его только послушали! Он дико перепугался, когда увидел Зою, а тут еще Паша в бассейне кверху брюхом плавает. Он и кинулся за Федей!

— А почему Василий сам не вызвал «скорую» и полицию?

— Так я же вам говорю! Перепугался он сильно! У него ноги обмякли! И язык отнялся.

— Как же он на обмякших ногах добежал до Федора и отнявшимся языком сообщил ему о происшествии? — с нескрываемым интересом спросила Мирослава.

— Так это просто фигура речи! — отмахнулась Полина.

— А сейчас Василий дома?

— Надо думать, — буркнула Нонна.

— А чего гадать-то, — живо откликнулась Полина. — Я вам сейчас номер Васиного телефончика дам, вы ему позвоните и все узнаете.

— Спасибо.

Телефон уборщика у детектива был. В первый раз ей его сообщил Наполеонов, второй раз — охранник Федор Кузьмин. Но она не отказалась услышать цифры Васиного телефона и из уст Полины. На этот раз она даже сделала вид, что записывает.

Тем временем к их столику подошел официант и с учтивой улыбкой спросил:

— Что-то еще?

— Счет, для всех, — ответила Мирослава.

Каждая из девушек заплатила за себя. И гном удалился, не забыв проговорить:

— Приходите еще! Мы будем ждать.

— Ждите, — разрешила все еще насупленная Нонна.

Мирослава знала о причине ставшего пасмурным настроения девушки. Нонна сообразила, что детективу что-то известно о ее сердечной тайне. «Ох уж этот Паша, — думала про себя Нонна, — застрял в сердце, как заноза, и мешает радоваться жизни».

— Что же, девушки, с вами все ясно, — проговорила тем временем Мирослава. — Спасибо за оказанную помощь. И пока-пока! — Детектив поднялась из-за столика и, помахав на прощанье подругам рукой, не оглядываясь, направилась к двери.

— До свиданья, — произнесли ей вслед обе девушки.