За ночь заметно похолодало. Сырой воздух обжег щеки.

Кира оглядела стоянку, Ленину машину не увидела.

Мысль, которая мучила со вчерашнего вечера, крепла. Кира поругала себя, что не позвонила соседке еще вчера.

Закружил снег, от которого все уже успели отвыкнуть. Кира включила дворники.

Когда доехала до работы, редкий снег превратился в колючую метель. До дверей фирмы она шла, вжав от ветра голову в плечи. Хотелось побежать, но она не рискнула. Асфальт был покрыт тонкой коркой льда. Дворники еще не успели насыпать гадость, от которой лед таял.

Телефон она достала, выйдя из лифта на своем этаже, и отошла с ним к окну. Пока шло соединение, стряхнула с плеч куртки остатки мокрого снега. Рука сразу тоже стала мокрой, она сунула ее в карман.

— Кира! — У Павла дрогнул голос.

Он от ее звонка то ли обрадовался, то ли испугался.

Она постаралась дрогнувшего голоса не заметить.

— Паша! — Она повернулась к окну.

Метели за окном уже не было. За окном была сплошная серость.

— Помнишь, ты говорил, что Глеб звонил в нотариальную контору? Телефон конторы знаешь?

— Телефон?.. Нет, конторой менты занимались. Подожди… — Павел немного подумал. — Они назвали адрес. Улицу. Спросили, не в курсе ли я, зачем Глебу понадобился нотариус.

— Какая улица? — поторопила Кира. — Паша, не тяни!

Павел назвал. Улица была ей незнакома, Кира мысленно повторила название.

— Зачем тебе контора? Там полиция наверняка побывала.

— Так… Мелькнула кое-какая мысль.

— Поделись!

Голос у него больше не дрожал, они разговаривали как старые добрые друзья. То, что ей показалось вначале, только ее фантазии.

— Подтвердится, поделюсь, — пообещала Кира. — Пока!

— Подожди!

— Да?

— Кира… То, что с нами случилось, ужасно!.. — Голос у него опять задрожал. — Но я хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя! И всегда любил.

Когда-то она мечтала это услышать. Долго мечтала.

За спиной коллеги выходили из лифта.

— Нет! — тихо сказала Кира. — Не любишь и не любил! А случилось с нами только то, что мы сами сделали. Все, Паша, пока! У нас не полагается опаздывать.

Опаздывать действительно не полагалось, но она, не отходя от окна, торопливо нашла на электронной карте улицу, о которой только что впервые услышала. Улица располагалась минутах в пятнадцати езды от ее дома. На улице действительно находилась нотариальная контора.

Пара минут потребовалась, чтобы выяснить, что контора принадлежит Сергею Георгиевичу Березину.

Сердце забилось, как будто она поднялась пешком на десятый этаж. Стало жарко. Кира сняла куртку, прижала ее коленом к батарее, помедлила и решительно набрала Лениного брата.

— Да, Кира! — недовольно ответил Сергей. — Говорите быстро, у меня люди!

— Быстро не смогу! — Куртка сползала на пол, она подтянула ее рукой. — Какое-то время разговор займет.

— Хорошо. Освобожусь и позвоню!

— Я не хочу ждать! Вы в конторе? Я к вам сейчас приеду!

— Как угодно! — равнодушный голос торопился. — Я буду здесь до восьми. Адрес знаете?

— Знаю.

Кира сбросила вызов и понеслась в кабинет начальника.

Повезло, Анатолий Матвеевич был на месте.

— Мне нужно уехать на пару часов! — выпалила Кира.

— Ты плохо себя чувствуешь? — забеспокоился начальник.

— Я отлично себя чувствую! — Кира от нетерпения переступала ногами. — Мне нужно уехать по личному делу!

— Ну езжай! — недовольно выдавил он. — К вечеру-то вернешься?

— Постараюсь, — пообещала она.

— За тобой справка по планам.

— Помню!

Начальник вредничал, справку она должна была предоставить только к концу недели.

Пробок на дорогах стало заметно больше. До конторы она добиралась больше часа.

— Вы по записи? — лучезарно улыбнулась ей девушка на ресепшене.

Тонкие пальчики девушки поразительно напоминали птичьи лапки.

— Нет, — запыхавшись, покачала головой Кира. — Я к Сергею Георгиевичу.

— По какому вопросу? — улыбаться девушка перестала и теперь уже вся сделалась похожей на нахохлившуюся птичку.

— По личному! — отрезала Кира. — Он меня примет!

Некрасивой девушку назвать было нельзя, но Кира почему-то ее искренне пожалела.

— Ждите! — неохотно выдавила птичка.

Ждать Кире не пришлось, стеклянная матовая дверь за ее спиной поехала в сторону, из-за двери вышла дама лет пятидесяти, а за ней показался Сергей.

— Я вам так благодарна! — дама прижала руку к сердцу.

Как ни странно, выглядело это очень мило.

— Все хорошо, — успокоил ее Сергей. — Документы иногда теряются, ничего страшного.

Он поправил очки на носу и кивнул Кире:

— Заходи!

Кабинет выглядел строго и современно. Кира села на металлический стул с мягким кожаным сиденьем.

— Сергей, какая у тебя машина?

Он опять поправил очки.

— У меня их две.

Он с интересом разглядывал Киру.

— Ты приезжал третьего к Лене на «БМВ»?

— Приезжал, — кивнул он, еле заметно улыбнулся и посерьезнел. — Я испугался, когда ты позвонила. Перезвонил сестре, с ней все в порядке, а все остальное меня мало беспокоит.

— Глеб два раза звонил тебе перед смертью. Зачем?

— Он мне не звонил. Я разговаривал с ним задолго до этого.

— Сергей! — опешила Кира. — Зачем ты лжешь? Он тебе звонил! Эти звонки в списке вызовов в его телефоне!

— Он мне не звонил! — Сергей поморщился. — Он звонил в нотариальную контору. Наша контора ближайшая к его дому. Послушай, к нам приходила полиция, никакой тайны в этих звонках нет. Все разговоры у нас записываются. Можешь послушать, но я бы время не тратил. Молодой человек звонил, чтобы пригласить нотариуса домой. Сначала выездного нотариуса не было на месте, и он позвонил еще раз. Будешь слушать?

— Буду, — кивнула Кира.

Он поводил мышкой, и в комнате раздался голос Глеба.

Прослушивание заняло пару минут. Сергей говорил правду. Впрочем, Кира почему-то в этом не сомневалась.

Глеб договорился, что нотариус приедет в среду. Его хозяйка собиралась написать завещание.

— В тот день, третьего, — заговорил Сергей, — у сестры в машине разбилось стекло. Я заехал вечером, хотел предложить ей попользоваться «БМВ», пока ее машина в ремонте, но она отказалась. Черт… Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, я не люблю излишне любопытных.

— Я не излишне любопытная, — вздохнула Кира. — Просто ситуация к этому вынуждает. Обычно я в чужие дела не лезу.

— Когда сюда пришла полиция, я уже знал, что убили Лениного соседа. И на адрес, по которому бедный парень вызывал нотариуса, я не мог не обратить внимания. Я тогда рассказал полицейским, что приезжал вечером к сестре, и показал запись с регистратора. Я всегда езжу мимо парка. Привычка. Я там ездил, еще когда к бабушке приезжал. Тогда удобного поворота к вашему дому не было, все вдоль парка ехали. Ничего интересного на записи нет, но, если хочешь, могу показать.

Он снова пошевелил мышку и повернул к Кире дисплей, не дожидаясь, когда она ответит.

Его машина ехала вдоль ограды пару минут. Одна машина проехала навстречу, а одна с выключенными фарами стояла у ограды, наполовину скрытая рекламным щитом. Номер за щитом увидеть было невозможно.

— Спасибо, — встала Кира. — Извини, что отняла время.

— Ничего страшного, — успокоил он, тоже встал и проводил ее до двери, как важную клиентку.

Обратная дорога заняла совсем немного времени.

Утреннего серого мрака больше не было, сквозь облака даже просвечивало тусклое солнце. О недавней метели напоминал только лежащий на газоне тонкий слой снега.

* * *

Павел продолжал держать телефон в руках.

Что-то необъяснимое с ним происходило. Не только присутствие Киры, даже звук ее голоса заставлял его тянуться к ней, как железо к магниту.

Кажется, такого даже и раньше никогда не было.

Нужно немедленно к ней поехать, схватить в охапку и не отпускать, пока она не поймет, что все еще можно исправить. Им чуть за тридцать, у них вся жизнь впереди.

Поеду вечером, решил Павел. Буду ждать ее у выхода. У нас была настоящая любовь, такое бесследно не проходит.

Мы еще сможем все исправить.

Конечно, есть Мила и ее муж, но вдвоем они что-нибудь придумают.

Решение успокоило. До вечера он работал вполне продуктивно, только постоянно поглядывал на часы.

Николай позвонил, когда Павел посмотрел на часы в очередной раз.

— Спуститесь, Павел, — предложил охранник. — Мы с Никитой сейчас внизу.

Никита — это электрик, вспомнил Павел и удивился, что целый день совсем не думал о краже. Как будто теперь он мог думать только о Кире.

Минут пятнадцать-двадцать у него еще было. Павел не стал ждать лифта, сбежал по лестнице.

И Николай, и электрик в распахнутых куртках стояли за проходной. Мужики приехали ради него и ради него тратят свободное время.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Павел.

— Я вспомнил тот день. — Электрик с любопытством рассматривал Павла.

— Я показал Никите записи с камер, — объяснил Николай.

Электрику было лет двадцать или чуть больше, происшествие в фирме вызывало у него искренний интерес.

— В тот день я щитки осматривал. Сверху вниз спускался и все этажи обошел. Народу в офисах уже почти совсем не было. На вашем этаже никого не видел.

— На других этажах камеры работали нормально, — напомнил Николай. — Там все можно увидеть.

— На запасной лестнице кого-нибудь видел? — спросил Павел.

— Шел какой-то мужик, — кивнул Никита. — Поднимался. Я еще удивился, что он пешком идет. Он в куртке был.

— Какая куртка? — быстро спросил Павел.

— Обычная, — парень пожал плечами. — Я не заметил.

— Покажите фото ваших сотрудников, — посоветовал Николай. — Память такая штука, может выручить в самой безнадежной ситуации.

— Только не сейчас, — улыбнулся Никита. — Сейчас я не могу, с девушкой встречаюсь.

— Я тебе сброшу фотки, — решил Павел.

Никита кивнул. Павел еще раз поблагодарил мужчин.

Телефон зазвонил снова, когда он подошел к лифтам. В лифтах связь работала плохо, Павел не вошел в раздвинувшиеся двери, ответил Борису.

— Ты на работе? Вовремя сегодня собираешься уехать?

— Уезжаю прямо сейчас.

Подошел Костя с пирожками в целлофановом пакете. Пирожки пекли в столовой, коллеги постоянно их покупали.

Павел покосился на приятеля.

— Паша… Ты поосторожнее! Тебе точно нужно сейчас уехать? Меня не хочешь дождаться?

— Борис… Спасибо! — Павлу хотелось, чтобы Борис знал, как сильно он ему благодарен, но Костя за спиной мешал подобрать слова.

Снова подошел лифт, Константин придержал двери.

— Никак не могу найти нестыковки, — пожаловался он Павлу. — Все промежуточные данные в порядке, а на выходе какая-то чушь. Посмотри! По твоим бывшим схемам все сделали, я там почти ничего не менял.

— Не могу. Тороплюсь. Завтра потестирую.

Павел посмотрел на часы. Пожалуй, ехать к Кире поздно. Пробки наверняка уже начались.

Он поедет завтра утром. Будет стоять у дверей с самого утра и тогда точно не пропустит.

— Ладно, — передумал Павел. — Пойдем посмотрим. По делам завтра съезжу.

— Пирожок хочешь?

Лифт остановился, оба направились к серверной.

— Хочу.

Помочь другу Павел не смог, найти ошибку в системе они не сумели. Система выдавала ошибку, как будто ее заколдовали.

— Давай до завтра, — потер глаза Костя, когда коллеги уже давно разошлись. — Я иссяк. Коньячку хочешь? С дня рождения бутылка осталась, я ее даже не открывал.

— Давай! — решил Павел. — Машину здесь оставлю.

Павел пошел в кабинет, через минуту появился Костя с коньяком.

Дорогой качественный коньяк приятным теплом разлился по гортани.

* * *

Проезжающую через дворовый шлагбаум Лену Кира увидела, выйдя из машины. Подождала, пока подруга припаркуется.

— Я приезжала к твоему брату, — призналась Кира.

— Знаю, он мне звонил.

Теперь было понятно, почему соседка поначалу нервничала так, что это заметил даже не слишком внимательный Герман. Брат отлично подходил для роли консультанта по умыканию денежных средств. Когда-то он проходил по делу о банковском мошенничестве, вечером ехал мимо места, где произошло убийство…

— Я жутко боялась, что его заподозрят. Мне кажется, второй раз я бы этого просто не перенесла. Тогда нам, слава богу, удалось скрыть от родителей, что Сережа под следствием. Родители у нас в Москве не живут, брат им на юге дом купил. В этот раз вряд ли получилось бы.

— Забывай о своих страхах, — посоветовала Кира. — Этого раза не случилось.

— Пока еще ничего не кончилось, — невесело напомнила Лена и передернула плечами. — Сильно похолодало. Неужели зима вернется!

— Имеет право, — засмеялась Кира.

— Кира… — Лена вздохнула. — Ты сказала своему бывшему про регистратор и про то, что Костя около меня вертелся?

Говорить это соседке было неприятно, она отводила глаза.

— Нет, — покачала головой Кира и зачем-то объяснила: — Мы с ним давно чужие. Без необходимости не созваниваемся.

— Скажи! Чем дольше я обо всем этом думаю…

Лена замолчала, заметив спешащих то ли к ним, то ли к подъезду мужчин.

— Елена! — позвал Борис Яковлевич.

Второго Кира тоже узнала, это был один из полицейских, с которыми она разговаривала в квартире Любови Ивановны. Сейчас он был в штатском. Кажется, он и тогда был в штатском.

— Вы знаете этого человека? Посмотрите внимательно, — полицейский покосился на Киру и протянул Лене планшет.

На экране в вечернем свете фонарей шел мужчина.

— Это Константин Евсеев, — прежде, чем Лена успела заговорить, выпалила Кира. — Отчества не знаю.

— Он работает в фирме Буркова, — быстро вставил Борис Яковлевич.

— Что это? Где он идет? — Кира облизала внезапно пересохшие губы.

В детстве ей сто раз говорили, что облизывать на морозе губы нельзя.

— Здесь, — хмуро объяснил полицейский, повернувшись к Лене. — За углом дома. Везде с капюшоном на глазах шел, а здесь откинул. Похоже, он вашу машину вскрыл. Вы с ним знакомы?

Лена кивнула.

— Он знал, что я проезжала мимо парка, когда убили Глеба. Но он не знал, что я ехала на такси.

— Где он может быть сейчас?

— Понятия не имею! Мы с ним абсолютно чужие люди!

Она молча, не дожидаясь Киру, вошла в подъезд.

— Надо предупредить Павла! — быстро сказала Кира.

— Предупредим! — вместо полицейского ответил Борис Яковлевич, тронул полицейского за рукав, и мужчины быстро пошли к стоявшей около шлагбаума машине.

Кира, торопясь, достала телефон, набрала бывшего мужа. Телефон не отвечал.

Как еще можно с ним связаться, она не представляла. От нехорошего предчувствия стало совсем тоскливо.

Около лифта Лены уже не было, соседка успела уехать.

* * *

Дурнота накатила сразу и сильно. Сердце провалилось куда-то вниз, Павел хотел поднять к нему руку, но рука не хотела двигаться.

Такое иногда случалось с ним в кошмарных снах.

— Не дергайся!

Перед глазами сгущалась темнота, Костин голос сквозь нее пробивался еле слышно.

— Не дергайся, мне не нужно, чтобы ты умер от инфаркта! Сиди тихо!

Павел попробовал сфокусировать взгляд на тихом голосе.

— Ты меня слышишь?

Костино лицо расплывалось.

— Вижу, что слышишь. — Лицо исчезло, появилось чуть левее.

— Надо же, как я удачно подобрал дозу. — Лицо опять ненадолго исчезло. — У меня дед в прокуратуре работал, он таких штучек много на своем веку повидал. Покупаешь в аптеке два безобидных препарата, и можно нейтрализовать любого врага.

Рука хотела дотронуться до сердца и не могла подняться.

— Да не дергайся ты! Через полчасика полегчает. Ты от инфаркта не умрешь, ты выбросишься из окна. Только не сейчас, позже. Когда охрана заснет. Если повезет, обнаружат тебя утром. Но и если сразу обнаружат, я успею уйти.

Это не могло быть явью… Павел закрыл глаза.

— Эй! — Что-то дотронулось до шеи. — Дышишь! Я уж испугался, что ты помер.

Голос ненадолго замолчал.

— Так и не догадался, что это я?

Павел приоткрыл глаза. Мутная темнота перед глазами продолжала висеть.

— Проскурин, гад, все испортил. Я минут пять выждал после того, как он ушел. Мне из Майечкиного кабинета слышно было, что в коридоре делается. А он, недоумок, вспомнил, что свет не погасил, и вернулся. Ну и увидел меня в коридоре. Я ему, конечно, наплел, что ты попросил кое-что проверить, но, сам понимаешь, выбора у меня не было. Мне в тот вечер везло, в кабинете офисный телефон валялся. Когда он опять ушел, я позвонил ему, предложил подвезти. Он как-то говорил, что недалеко от Лосиного живет, ну я и наврал, что мне как раз туда надо. Хотел телефон тебе в стол бросить, но увидел рюкзак и туда сунул. Я на машине двоюродной сестры приехал. Она меня в аэропорту встретила и дала машину попользоваться. Она от меня сильно зависит, я ее содержу, когда она работу теряет. А работу она теряет часто, характер у девки склочный.

Голос слышался откуда-то из-за спины Павла.

— В общем, придурок сел в машину, еще благодарил долго. Мне везло в тот вечер. Тот район мы ведь оба с тобой неплохо знаем, раньше ходили там на лыжах. Помнишь? Райончик мало изменился. Недоумок не удивился, когда я свернул к ограде.

Лицо проступило сквозь мутный туман.

— Плохо только, что снега мало было. Я струхнул, когда его так быстро обнаружили. Ошибок наделал. Очень уж хотелось поскорее со всем этим закончить. Не надо было на тебя с подручными средствами во дворе нападать, но уж очень соблазн был велик. Ты свою машину удачно поставил, я хотел тебя в машину втащить и ДТП сымитировать. Жаль, что не получилось, я на свою силу понадеялся, но ты жилистый, вывернулся.

Я угадал, равнодушно подумал Павел.

— И стрелять в тебя не надо было. Я из машины стрелял, когда ты на Милкин концерт поехал. Хорошо, что не попал, а то бы уже вычислили.

— Тебя и так вычислят, — удалось прошептать Павлу.

— Ошибаешься! Я сумел себя в руки взять, теперь обдуманно действую. Мозгов у меня достаточно, не подставлюсь.

Темнота отступала. Теперь виделось не только Костино лицо, фигура тоже.

— Ты всерьез надеялся, что я поеду на дачу тебя кончать? Поджидал меня там, а, Паша?

Павел попробовал пошевелить пальцами. Пальцы двигались.

— За идиота меня принял! Подставу решил устроить!

Павел чуть двинул рукой. Рука слушалась плохо.

— Нет, Паша! Я продуманные поступки совершаю.

— Мне незачем из окна выпрыгивать. — Говорить удавалось, хоть и с трудом.

— Еще как есть! — Лицо приблизилось, засмеялось. — Я тебе правду говорил, ко мне женщина приезжала. Милка ко мне приезжала! И в субботу она со мной полдня провела, мы с ней мой день рождения отметили. Так что тут все сойдется. Ты узнал, что женушка тебе рога наставила, и шагнул в окошко. Фотки, какие надо, я тебе уже сбросил на почту. У ментов лишних вопросов не будет.

Мила?.. Мила с Костей?.. Удивился Павел не то чтобы равнодушно, но поверил сразу.

Про Киру бы не поверил.

Он снова попробовал незаметно напрячь мышцы руки. Рукой хорошо бы подвигать, но это Костя может заметить.

— Ты на жену особо не обижайся, мне ее долго пришлось уламывать. Но уломал. Тебе назло. А потом как-то потихоньку к ней привык. Пару месяцев назад даже предложил ей, чтобы ко мне ушла. Но она отказалась. Делала вид, что тебя очень жалеет. Может, и вправду жалела, она редкостная дура. Кира-то поумнее была, к ней я даже не пытался по-настоящему подъехать.

Пальцы нащупали подлокотник кресла.

— Милка сильно перепугалась, когда Майя нас в ресторане заметила. Я ее успокаивал, пообещал, что будем жить вместе и все дела. Но она не обрадовалась, и это меня сильно уязвило. Очень сильно… Тогда я и решил, что надо со всем этим кончать. Ненавидел я тебя, Паша, сильно ненавидел, это перерастало во что-то болезненное. Даже безмозглая певичка мною пренебрегла… За тебя цеплялась. Но главное не это. Главное, что другой шанс мне мог и не выпасть. Уж очень хорошо сложились обстоятельства, когда прибыль в фирме превысила миллион баксов, такое редко повторяется. Я был уверен, что прибыль ты между нами поделишь, в голову не приходило, что не воспользуешься удачей. А ты о развитии бизнеса мечтал! Романтик чертов! Это больше всего раздражало. Так что ты меня на это сам толкнул. Надоело мне с утра до ночи ишачить за просто так. Миллион я сумею куда надо вложить…

Павел попытался сжать подлокотник. Пальцы сжимались слабо.

— На Милку я зла не держу. Может, еще какое-нибудь время на нее потрачу, посмотрим. А может, сразу за границу уеду. Похоронят тебя, дело закроют, и уеду. Я думаю, дело закроют быстро. Пистолет с твоими отпечатками здесь найдут, и никто не будет морочить себе голову лишними версиями. Ты присвоил денежки фирмы, и Проскурина ты убил. И не будет никто заморачиваться, что особой необходимости убивать мальчонку у тебя не было. Я сначала хотел, чтобы ты из пистолета застрелился, но это рискованно, можно как-то неправильно твою руку приложить. Менты могут заподозрить, у них на этот счет методики есть. Так что придется тебе полетать.

Костя то появлялся перед глазами, то исчезал.

— Вот что мне понравилось, так это тебя дразнить. Жаль, раньше не догадался. Я даже не ожидал, что ты бросишься узнавать, кто жене букет прислал. Так, на всякий случай предупредил продавщицу, чтобы говорила, что букет баба послала. Я долго смеялся, когда продавщица мне позвонила. А букет я послал, потому что Мила в этот день впервые ко мне поехала. Правда, не факт, что она сама об этом помнит.

Пальцы все-таки сжали подлокотник. Слабость понемногу отступала.

— А все-таки я твоей жене благодарен, она не давала мне считать себя уж совсем неудачником. Я ей даже немного денежек на счет отправил. Ты, надеюсь, это заметил. Пусть уж совсем не бедствует, если я решу ее бросить.

Слабость отступала, но не настолько, чтобы справиться с Костей.

Нужно тянуть время.

Тянуть как можно дольше.

— Как тебе удалось отключить камеры? — прошептал Павел.

— Не любопытен ты, Паша! — Костя засмеялся, остановился перед Павлом. — Лучше бы поинтересовался, откуда у меня пистолет. Пистолет я купил еще в универе. У бывшего одноклассника. Одноклассник тогда из одной горячей точки вернулся. Потом в другую поехал и сгинул. Жалко парня.

Из коридора донесся шорох. Павел прислушался, Константин тоже. Звуков больше не доносилось. Костя снова повернулся к Павлу.

— А про камеры… Когда камеры устанавливали, моя фирма им софт писала. У меня тогда еще была фирма, если ты помнишь. Я только где-то через полгода под тебя окончательно ушел. Так что для меня вопрос с камерами не проблема, я и сейчас…

Треск раздался рядом, громкий. Костя повернул голову. Павел тоже попытался повернуть, но у него получалось плохо.

Он понял, что пришла помощь, только когда над ним склонилось лицо Бориса.