Когда в половине одиннадцатого она зашла в первое агентство из списка, рабочий день был уже в самом разгаре.

Она стояла на пороге, съежившись под оценивающими взглядами десятка женщин. Ее нежные чувствительные щеки покрылись румянцем. Когда хозяйка агентства начала ее расспрашивать, вся ее храбрость улетучилась.

– Вы ищете место? – У женщины был ястребиный нос и взгляд, совершенно лишенный сострадания. – Какое? Домработницы?

– Я бы хотела прислуживать за столом, – тихо проговорила она. Ее голос звучал испуганно.

Ястребиный нос презрительно задрался.

– Лучше ищите место домработницы. Простых служанок и так слишком много.

– Я могла бы подавать к столу, но я никогда не убиралась в домах, – ответила она тоном благородной леди и тем самым разозлила женщину с ястребиным носом, которая привыкла пользоваться людьми и быть в курсе всего.

– Хорошо, дело ваше, но вы сами себе вредите. Давайте ваши рекомендации.

Девушка подготовилась к этому вопросу.

– Прошу прощения, я не могу предоставить рекомендации. Я жила только в одном доме, подавала к столу и следила за порядком в столовой, но три года назад семья моих хозяев переехала за границу, и я осталась без работы. Я могла бы показать вам письма хозяйки, если бы у меня был при себе чемодан, но он остался в другом городе, и я не знаю, когда смогу за ним послать.

– Без рекомендаций! – возопила женщина-ястреб и, повысив голос, хотя в этом совершенно не было необходимости, добавила: – Дамы, тут у нас девушка без рекомендаций! Кто-нибудь хочет рискнуть и предложить ей место? – Она презрительно рассмеялась, будто предупреждая присутствующих женщин, что рисковать не стоит. – А еще эта девушка не желает выполнять работу по дому и требует, чтобы ей нашли место простой подавальщицы, – продолжала хозяйка.

– Мне нужна девушка, которая будет прислуживать за столом, – приглушенным шепотом проговорила другая женщина, с беспокойным лицом. – Но я не хочу брать на работу служанку без рекомендаций… Вдруг она окажется воровкой? И к тому же непохоже, чтобы эта девушка привыкла работать в домах вроде моего. Мне нужна опрятная служанка, одетая по моде. Ни одна уважающая себя девушка не выйдет на улицу в таком платье.

Все взгляды устремились на бедную девушку, которая стояла и дрожала, ощущая унижение. Ее щеки пылали, а глаза жгли слезы ужаса. Она гордо подняла свою изящную головку и с достоинством отвернулась.

– Если желаете попытать удачи, – сказала женщина-ястреб, – можете зарегистрироваться в приемной и оставить два доллара, и если найдете кого-нибудь, кто может дать вам рекомендации, мы их проверим. Но мы никогда ничего не обещаем девушкам без рекомендаций.

Слезы подступали, и она почти не слышала последних слов, произнесенных неприязненным тоном. Она вылетела из конторы, и тут же вслед за ней украдкой выскользнули две женщины.

Одна была дородной, рыхлой и слишком броско одетой; на бледном лице поблескивали рыбьи глаза, лишенные всякой доброты и нравственного чувства. Она поспешила за девушкой и дотронулась до ее плеча, когда та уже вышла на лестницу, ведущую на улицу.

Другая была миниатюрная и кроткая, на ее лице читались нерешительность и беспокойство, а костюм был прошлогодний, с перешитыми рукавами. Увидев, кто вышел за девушкой, она остановилась в коридоре и притворилась, что поправляет тесьму на юбке, а сама стала подслушивать.

– Минутку, мисс, – сказала женщина в вульгарном платье. – Ничего страшного, что у вас нет рекомендаций. Не все так привередливы, знаете ли. Ступайте со мной; у меня вы сможете заработать намного больше, чем простая подавальщица. Вы не созданы для труда, по вам видно: такое личико и голосок! Я за вами следила. Вы похожи на леди. Вас бы приодеть, и вы станете настоящей красавицей…

Говоря, она приближалась, и теперь подошла совсем близко, наклонилась к девушке и зашептала; кроткая женщина, которая уже смекнула, что перед ней за птица, не могла разобрать ее слов.

Но девушка внезапно отступила назад; ее глаза вспыхнули, в ней проснулась неожиданная резвость, и она стряхнула унизанную кольцами руку женщины, схватившую ее за плечо.

– Не смейте со мной говорить! – четко и громко ответила она. – И не смейте ко мне прикасаться! Вы – дурная женщина! Если снова тронете меня, я пойду и скажу всем этим леди, что вы меня оскорбили.

– Что ж, раз ты такая святоша, желаю умереть с голоду, – прошипела злодейка.

– Лучше десять тысяч раз умереть с голоду, чем принять помощь от вас, – выпалила девушка, и ее ясные испуганные глаза вперились в порочное лицо женщины. Та отвернулась и уползла, как положено изворотливой старой змее.

С горящими глазами и горделиво поднятой головой девушка бросилась вниз по лестнице. Миниатюрная дама с беспокойным лицом побежала за ней; она запыхалась, пытаясь ее нагнать, и всю дорогу думала, безопасно ли приглашать в дом девушку без рекомендаций, которая, однако, только что проявила завидную твердость характера.

Через два квартала от агентства девушка остановилась, осознав, что бежит, не разбирая дороги. Она дрожала от страха и уже не знала, хватит ли ей храбрости пойти в другое агентство; воображение рисовало всевозможные ужасы.

Миниатюрная женщина тоже остановилась и, смерив девушку осторожным взглядом, окликнула ее:

– Я за вами следила.

Девушка нервно вздрогнула; по спине пробежал холодок. Могла ли эта леди быть детективом?

– Я слышала, что сказала вам эта ужасная женщина, и видела вашу реакцию. Вы, должно быть, порядочная девушка, иначе не стали бы с ней так разговаривать. Полагаю, я очень рискую, но удержаться не могу: мне кажется, вы хороший человек, и я попробую нанять вас на работу, если согласитесь делать всю работу по дому. Мне срочно кто-то нужен: завтра я устраиваю званый прием, а моя служанка сегодня уволилась.

Женщина говорила таким добродушным тоном, что измученная тревогами девушка даже прослезилась.

– Благодарю вас, – ответила она, смахивая слезы. – Я в этом городе впервые и никогда не оказывалась там, где у меня совсем нет друзей. Я бы хотела начать у вас работать, но не умею убираться и готовить… Я никогда не работала по дому и просто не знаю, как это делать.

– Неужели вы совсем не умеете готовить? Я могла бы кое-чему вас научить.

– Увы, совсем. За всю жизнь я даже яйцо не сварила.

– Как жаль! О чем же думала ваша матушка? Девочек нужно учить готовить, даже если они не рассчитывают работать на кухне.

– Моей матушки давно нет в живых. – Снова подступили слезы, но девушка попробовала улыбнуться. – Я могу помочь со званым ужином, – продолжала она. – Я умею накрывать на стол, собирать букеты и бонбоньерки, могу нарисовать красивые именные карточки – я делала это много раз! И я могу подавать к столу. Но приготовить не смогу даже устрицу.

– Именные карточки! – глаза женщины загорелись. Она так обрадовалась, будто ей показали новую звезду на небосводе. – Да, я хочу именные карточки! А они очень дорогие. Я могу позвать прачку, та поможет приготовить обед. Она неплохо стряпает, да и я могла бы вместе с ней все сделать; но она не сможет подавать на стол. А вы умеете составлять меню? Подскажете, что приготовить на первое, второе и третье, или вы в этом не разбираетесь? Видите ли, я жду особых гостей и хочу, чтобы все было в наилучшем виде. Я их не очень хорошо знаю… Мой муж ведет с ними дела, это он велел их пригласить, а Бетти ушла в самый неподходящий момент! – Женщина, сама того не заметив, начала говорить с незнакомой девушкой как с равной.

– Я хотела бы помочь, – ответила девушка, – но мне негде остановиться, и если я найду работу с проживанием, то не стану отказываться. Я приехала в город утром и мне негде ночевать.

На миг на лице женщины промелькнуло беспокойство, но необходимость найти служанку оказалась сильнее.

– Муж, конечно, решит, что я спятила, – вслух рассудила она, – но вы почему-то кажетесь мне достойной доверия. Вы могли бы остаться у меня сегодня и завтра, помочь со званым ужином и переночевать в комнате кухарки. Если мне понравится ваша работа, я напишу вам рекомендацию. Без рекомендации вы все равно ничего не найдете, по крайней мере через агентство. Поработайте у меня пару дней, и она у вас будет. Я бы заплатила вам жалованье, но мне это не по карману: прачка возьмет с меня полтора доллара в день за помощь на кухне. Но вместо оплаты у вас будет стол, ночлег и рекомендация.

– Вы очень добры, – ответила девушка, – я с радостью соглашусь на ваше предложение.

– Когда вы придете? Можете пойти со мной сейчас или вам нужно забрать вещи?

– У меня нет вещей, кроме тех, что при мне, – честно ответила девушка. – И, возможно, вы решите, что я недостаточно хорошо одета для вашего ужина. У меня есть немного денег; я могла бы купить белый фартук. Мой чемодан далеко; я попала в отчаянную ситуацию и была вынуждена его оставить.

«Хм! Вероятно, ее замучила злая мачеха, – подумала добрая женщина. – Бедное дитя! Она не похожа на нищенку. Вот бы ее удержать и всему обучить; возможно, мне в руки попало сокровище. Но Джон может не согласиться. Пожалуй, не стану ничего ему говорить до конца званого приема».

А вслух она произнесла:

– О, в этом нет необходимости. У меня есть белый фартук, и я даже могу подарить его вам, если вы хорошо сделаете свою работу. Мы повяжем вам голову косынкой с кружевной каймой, и вы будете выглядеть прелестно. Я бы предпочла, чтобы вы пошли со мной прямо сейчас: у меня дома ужасный беспорядок. Бетти ушла и даже не помыла посуду после завтрака. Посуду же вы мыть умеете?

– Могу попробовать, – рассмеялась девушка; абсурд ситуации, в которой она оказалась, затмил все остальные эмоции.

Они сели в трамвай и доехали до живописного пригорода. Женщина – ее звали миссис Харт – жила в непритязательном маленьком домике с поддельными восточными коврами и дешевой мебелью.

Они тут же взялись за работу и навели порядок на маленькой кухне, которую предыдущая служанка бросила в полной неразберихе. После обеда будущей подавальщице выдали коробку акварели, и та села разрисовывать именные карточки. Под ее умелой кистью на бумаге рождались изящные пейзажи, прелестные цветы и маленькие коричневые птички, а она тем временем рассуждала о своей странной судьбе.

На следующий вечер они изысканно сервировали стол, соорудив живописные букеты из тех немногих цветов, что имелись в наличии. Во всем чувствовалась рука мастера. Миссис Харт недаром потратила немало времени, разглядывая картинки в модных журналах по декору: у нее развилось чутье, и в новой служанке она сразу признала девушку со вкусом.

Она с сожалением вздохнула, когда миссис Райнхарт, почетная гостья, похвалила расторопность и приятную наружность служанки.

– Да, – сияя от гордости, ответила миссис Харт, – эта девушка – настоящее сокровище. Жаль, что она не останется у нас работать.

– Она выходит замуж? Все хорошие служанки рано или поздно выходят замуж, – посочувствовала ей гостья.

– Нет, она просто не умеет готовить, а двух служанок в таком маленьком доме я держать не могу.

Гостья приосанилась.

– Только не говорите, что намерены упустить эту удивительную девушку! Жаль, что я только сейчас о ней узнала. Я три дня зря проторчала в агентствах. Есть ли шанс, что она согласится работать у меня?

Тут кроткая миссис Харт в который раз доказала свою доброту и принялась нахваливать достоинства новой служанки. Вскоре миссис Райнхарт была готова нанять ее сию же минуту. «Мэри» вызвали в столовую поговорить с почетной гостьей, и та взяла ее на работу, пообещав платить четыре доллара в неделю, предоставить форму и один выходной: попеременно четверг и воскресенье.

Наутро мистер Харт дал девушке доллар и поблагодарил за помощь, добавив, что не мог отпустить ее совсем без оплаты.

Девушка вежливо поблагодарила джентльмена и с удивлением взяла деньги. Ее первый заработок! Мысль о самостоятельно заработанных деньгах казалась очень странной, ведь прежде ей все доставалось даром.

Она пошла в магазин и купила щетку для волос и еще несколько вещей первой необходимости, а также соломенную сумку, куда все это можно было сложить. С этой скромной сумкой она вошла в дом миссис Райнхарт и поднялась в крошечную комнатку с одним окном на четвертом этаже, где стояла кровать, стул, имелся умывальник и треснутое зеркало. Миссис Райнхарт планировала поселить служанку вместе с кухаркой, но девушка настояла на отдельной комнате, пусть даже самой маленькой, и хозяева решили выделить ей этот крошечный чуланчик почти без мебели, который все равно не использовался. Девушка сняла фетровую шляпу и подумала, что бы сказал прежний владелец головного убора, увидев ее сейчас. Она бережно смахнула с фетра пылинку, будто извиняясь перед шляпой за скромную обстановку. Пригладила волосы, надела фартук, подаренный миссис Харт, и спустилась вниз выполнять свои новые обязанности служанки в респектабельном доме.