Тем временем для девушки в Чикаго началась новая трудная жизни. В этом испытании ей пригодился дисциплинированный ум, тонкий художественный вкус, хрупкое, но здоровое тело и руки, которые хоть и были неумелыми, но не боялись труда. К своему удивлению, она обнаружила, что ей не хватает сил на выполнение работы, которую она когда-то беспечно приказывала выполнять другим. Как она ни пыталась, ей не давалась стирка и глажка столовых салфеток и изящных вышитых льняных скатертей. Сила воли способна на многое, но отнюдь не всегда может компенсировать отсутствие навыка. Девушка, изучавшая сложные предметы в колледже и поражавшая талантом великих европейских музыкантов, вдруг обнаружила, что не может как следует вымыть окно. Результат не нравился даже ей самой, а хозяйке – тем более. Вдобавок она удивилась, что вообще должна выполнять эту работу. Но она легко умела приспосабливаться и благоразумно рассудила, что если добьется успеха на новом поприще, то уже никогда не пропадет в чрезвычайной ситуации.

Тем не менее, когда прошло несколько недель, заполненных утомительным трудом, она обнаружила, что, хотя ее мастерство сервировки стола и прислуживания за обедами и ужинами высоко ценилось, оно не могло компенсировать полного неумения в остальных домашних делах, и по взаимному согласию они с миссис Райнхарт решили разойтись.

На этот раз она получила рекомендации и с легкостью нашла новое место. Постепенно, поработав в нескольких домах, она осмелела и начала предъявлять некоторые встречные требования, и в результате оказалась в доме, где ее способности ценили и не требовали делать работу, которая получалась у нее откровенно плохо. Она освоилась в новой жизни, перестала опасаться слежки и не боялась выходить на улицу. Но по вечерам, поднимаясь в свою убогую комнатушку, ложась на жесткую кушетку и укрываясь тонким одеялом, она содрогалась при мысли, что теперь ей вечно предстоит влачить столь жалкое существование. Она была обречена крутиться в колесе, из которого не было выхода, и в ее жизни не было никого, кто знал бы ее и любил.

К тому же в любой момент враг мог ее выследить.

Потом приехал хозяйский сын, которого с позором выгнали из колледжа, и начал донимать ее любовными притязаниями. Наконец ее положение стало отчаянным; она боялась снова что-то менять, ведь работать в этом доме было легче, чем в других, да и платили больше, но с каждым днем она все больше убеждалась, что не в силах больше терпеть приставания юноши. Другие слуги относились к ней не просто недружелюбно, а откровенно ей завидовали и презирали за благородные манеры, красивую речь, изящество и преданность хозяйке, выделившей ей отдельную комнату.

Иногда, лежа в холоде и темноте, она вспоминала юношу, который ей помог; он обещал оставаться ей другом и просил сообщить, если понадобится помощь. Изголодавшемуся сердцу отчаянно не хватало сочувствия и доброго совета. Ей снилось, как он несется к ней по бескрайним равнинам и торопится ее утешить, но она всегда просыпалась прежде, чем ему удавалось добраться до места.