Убийца сложил тела в ряд вдоль обочины дороги.

Пауэлл осматривает взлетно-посадочную полосу, подбирает несколько стреляных гильз.

Показывает их мне.

«НАТОВСКИЙ 5,56-мм и российский 5,45-мм, — говорит он. — Почему я не удивлён?»

«Эта дорога ведёт туда, где мы нашли других погибших французских солдат. Внизу у них произошла перестрелка, и они потеряли троих. Эти ребята окопались здесь и пытались сдержать отряд Томбая. Их смяли.

Из двух отрядов Совэ погибло точно одиннадцать. Осталось пять человек.

Пауэлл осматривает форму французских солдат. Он тычет дулом своего М4 в шевроны убитого. «Смотрите».

На мужчине три нашивки старшего сержанта. Этот человек был унтер-офицером взвода лейтенанта Совэ, его заместителем.

«Если Совэ не будет здесь, у нас будет пятеро пропавших без вести французских солдат».

Горожане грабят дома. Некоторые пытаются завести машины. Другие выносят мебель и ценные вещи на улицу. Двое мужчин пытаются протащить диван через входную дверь двухэтажного дома. Другие разбили окна на втором этаже и выбрасывают ценные вещи на газон.

Мы поднимаемся выше на холм. В деревне ситуация ещё хуже, чем в Вьё-Карре. Мужчин и женщин пытают и насилуют.

Воздух пронзают душераздирающие крики. Француза средних лет держат на коленях перед его гаражом, пока кто-то пробивает ему дыры в коленях и голенях электродрелью. Судя по количеству отверстий, они занимаются этим уже давно.

Я следую за Пауэллом сквозь ад. Пробегаю мимо горожан, ломающих кому-то кости молотками, пытающих других плоскогубцами, гвоздями и паяльниками.

Мужчины обливают керосином ещё один дом. Вспыхивает спичка, и дом загорается.

Интересно, какой дом принадлежит Бернарду? Женат ли Бернард? Где его семья? А как насчёт Лорана?

Мужчина и женщина выносят детскую лошадку-качалку из другого дома. Француз и женщина истекли кровью на лужайке. Они выглядят…

Каждого из них ударили ножом сотню раз. Маленькие тела лежат на подъездной дорожке с раздавленными черепами. Боже мой, дети!

Женщина, укравшая лошадку-качалку, одета в форму горничной. Она работала в этой семье. Вероятно, жила с ними. Готовила им ужин, убиралась и стирала. При первой же возможности они с мужчиной убили родителей, детей, а теперь грабят дом.

Я поднимаю АК-74 и стреляю женщине в лицо. Мужчина поворачивается ко мне, разинув рот. Я стреляю ему в грудь.

Это для детей.

Пауэлл хватает меня за руку. «Порода! У нас нет на это времени».

Думаю, что нет, но я чувствую себя лучше.

С мокрыми глазами я иду за Пауэллом. Давайте найдём жену Вульфа и свалим с этой чёртовой горы.

Мы достигаем вершины. Полумесяц особняков на южной стороне охвачен огнём. К западу нет домов. Никто не хочет видеть трущобы.

Из домов на юге открывается вид на гору, из домов на востоке — на шахту, а из домов на севере — на Сент-Круа. Особняки на северной стороне расположены полумесяцем. Двух- и трёхэтажные. Ни один из них пока не горит.

В центре вершины находился ухоженный парк. Горожане свалили ценные вещи из домов в самый центр. Они вытащили мужчин и женщин из домов и творили с ними невообразимые вещи. Я сосредоточился на миссии и попытался отвлечься от ужаса.

Где отряд Томбая? Где Умбали?

Пауэлл бежит к двухэтажному дому. Входная дверь открыта, он занимает позицию справа и ждёт, пока я выйду на крыльцо.

Мой АК-74 на ремне, я закидываю его за спину. Достаю Марк 23. Я предпочитаю пистолет для ближнего боя. Киваю Пауэллу, он идёт, роет правый угол. Я следую сразу за ним, рою левый. Пусто.

Мы действуем быстро, зачищаем первый этаж. Гостиная, столовая, кухня, библиотека. Всё разграблено, но тел нет.

Вдохни поглубже, иди к лестнице. Похоже, придётся идти в гору. Сражаться в гору – отстой. Мы не хотим этого делать, но если там жена Вульфа, придётся . Пауэлл кивает мне. Я несу пистолет, я первый в толпе.

Ненавижу лестницы. Больше, чем коридоры. И то, и другое — смертельные воронки. Один человек может уничтожить целый отряд, оказавшись посреди коридора. Лестницы добавляют...

вертикальный элемент, с которым сложнее справиться.

Прямо здесь, внизу лестницы, люди погибают. Как? Это же гранатная яма. Именно сюда падают гранаты, а у кадетов их много.

Ты выстраиваешь свою стаю, кто-то сверху бросает осколочный снаряд. Щёлк и бум.

— вы все едите сэндвич с осколками.

Выходите с лестничных площадок, не застревайте посередине.

Упираюсь спиной в стену справа, приседаю, держу угол из Mark 23. Двуручная стойка, равнобедренная. Получается обратный удар.

Пятнадцать футов до первой площадки, переключитесь, затем на второй этаж. Посмотрите вверх и назад — надо мной и позади меня стена. Перила слева ведут на первую площадку, затем ещё одни перила продолжаются на следующий пролёт.

Перила в порядке. Я вижу между балясинами — столбы. Стены — это плохо. Люди забывают, что пули проходят сквозь дерево. В Афганистане толстые глинобитные и каменные стены служили укрытием. В американских и европейских зданиях используют дерево. Сквозь деревянные стены ничего не видно, но пули, конечно же, могут попасть сквозь них.

Я поднимаюсь по ступенькам неторопливо, расчищая по пути. На лестнице так легко споткнуться. Когда я дохожу до середины лестницы, меня охватывает тревога. Середина любой из них — не самое лучшее место. Внизу можно съехать в сторону. А посередине идти некуда.

Пауэлл укоротил приклад своей М4 и приклеился к моей заднице. Ещё немного – и мы поженимся. Чёртова лестница. Быстрее, слезай с перекладины. Mark 23 – это пистолет, а не двуручник. Я держу его в правой руке, левой упираюсь в перила, наклоняюсь вперёд, взмываю выше.

Двигайтесь, двигайтесь, двигайтесь. Я на лестничной площадке. Ещё одно отличное место, чтобы съесть фраг. В данном случае я могу пробросить его мимо Пауэлла и спуститься по первому пролёту лестницы.

Теперь я вижу прямо на второй этаж. Открытая дверь, за ней тёмная комната. Двигайтесь, двигайтесь, двигайтесь. Не застряните посередине. Верх лестницы — площадка второго этажа. Это площадка, но она как комната — слепые зоны слева и справа. Я слышу дыхание Пауэлла за спиной, отдающего мне команды.

Я поднимаюсь на второй этаж. Копаю слева, отхожу с дороги. Пауэлл копает справа.

Дыши. Мы расчищаем комнату перед собой. Окна выходят на парк внизу. Горящие дома, убийства и изнасилования. Пламя лижет небо. Я отворачиваюсь от места происшествия, и мы расчищаем остальную часть второго этажа.

Жена Вулфа нигде не найдена.

Мы с Пауэллом стоим в коридоре второго этажа, вдали от освещенных окон.

«Живая или мертвая, она должна быть где-то там», — говорит Пауэлл.

«Вместе с тремя американскими инженерами. Мы никого не найдём в этой куче мусора».

«Где кадры? Где Умбали? Их там нет ».

Я делаю глубокий вдох. «Умбали — это команда Томбая. Вопрос в том, где же кадры? У них были цели во Френч-Виллидж. Пилоты, самые высокопоставленные дипломаты. Похоже, он заправляет всем, поэтому перебрасывает кадры».

«Он будет удерживать ключевые позиции. Какие именно?»

Его основные силы будут сосредоточены в Сент-Круа. Там заседает правительство. Он будет контролировать рудник, потому что это экономический центр страны. Он будет охранять подступы к Френч-Виллидж минимальными силами. Затем он перекроет все входящие и исходящие пути. Шоссе, на восток и запад. Международный аэропорт Арбуа. Возможно, взлётно-посадочную полосу COBRA, но я так не думаю.

"Почему нет?"

«Он убил пилотов».

"Справедливо."

Я сжимаю переносицу. «У нас заканчиваются варианты».

«У нас их двое», — говорит Пауэлл.

«Да. Мы можем отправиться в лес прямо сейчас или попробовать сесть на рейс, который прибывает в 23:00».

«За исключением того, что Томбай, вероятно, удерживает аэропорт Арбуа».

Я засовываю Mark 23 за пояс, взвешиваю АК-74. «Мы точно не знаем. Стоит попробовать».

«Давайте начнем».

Мы спешим вниз по лестнице, держа винтовки наготове. Выходим через парадную дверь и обнаруживаем, что пожар распространился с южного полумесяца на восток. Ветер дует оттуда. Скоро дом Вулфа будет уничтожен огнём.

Конвекция от пожаров создает собственный ветер, который раздувает пламя еще выше.

В парке царит средневековая атмосфера. Горожане всю жизнь подавляли свой гнев и ненависть. Они не выплеснут их за одну ночь. Они вышли из-под контроля, и каждое злодеяние страшнее предыдущего.

По-прежнему нет кадров. Нет Умбали.

«Сюда», — говорит Пауэлл.

Вместе мы мечемся между домом Вулфа и двухэтажным соседним домом.

Оказываемся на краю северного склона, ведущего прямо вниз

Холм. Я осматриваю разные уровни. Вдоль него идут узкие тропинки и плавные повороты. К моему удивлению, несколькими уровнями ниже я узнаю бунгало, которое нам с Энрайтом выделили.

Вдали горит Вьё-Карре в Сент-Круа, но, похоже, огонь обошёл стороной южную часть. Это означает, что пожары в американском консульстве и французском посольстве распространились на север.

«Я знаю, где находятся люди Томбая», — говорю я.

"Где?"

«Сент-Круа борется с пожарами. Томбей никогда не хотел сжигать город.

Горожане так и поступили. Они подожгли консульство и французское посольство.

Вышедший из-под контроля пожар угрожал зданию ратуши и президентскому дворцу. Горожане хлынули на холм, а умбали не заинтересованы в тушении пожаров. Томбай использует своих бойцов для строительства противопожарных заграждений.

«Похоже, весь город может сгореть дотла».

«Тогда нам повезло», — говорю я.

«Как ты это понял?»

«У Томбая ограниченные ресурсы, помнишь? Он мог просто оставить аэропорт Арбуа без прикрытия».

Мы с Пауэллом спускаемся с холма. Френч-Виллидж — это кошмар, который я хочу забыть.

OceanofPDF.com

9

СУББОТА, 19:50, СЕНТ-КРУС – ГОСТЕВОЕ БУНГАЛО

Неужели мы действительно покинули это бунгало всего два часа назад? Мне кажется, прошла целая жизнь, но вот оно. Открытая дверь, два мёртвых умбали на холме между нами и опушкой леса.

«Подожди-ка», — говорю я.

Пауэлл останавливается и поворачивается ко мне: «Что случилось?»

Я веду её в гостиную. Мухи жужжат вокруг четырёх мёртвых умбали. Кучки зелёных насекомых покрывают лужицы запёкшейся крови.

Они взмывают в воздух, как только мы входим. Двое гигантов лежат снаружи кухни, а один — у бокового окна. Последний лежит, скрючившись, положив ноги на разбитый журнальный столик, а его туловище полусогнуто на диване.

Рука мёртвого Умбали всё ещё сжимает рукоять моего пистолета Cold Steel OSS. Он вырвал его из шеи, прежде чем я выстрелил. Я беру оружие и вытираю клинок о его штанину. Тело ещё не одеревенело, что ещё раз напоминает, что прошло не так много времени.

«Отличный клинок», — говорит Пауэлл. «Пошли».

Я поднимаю штанину джинсов, убираю Cold Steel обратно в ножны, рукоятью вниз.

Закрепите его на липучке. «Самолёт прибудет только в 23:00. У нас есть несколько минут».

Подхожу к двери спальни Энрайта, тащу кресло с подголовником обратно в гостиную. Я сажусь и жестом предлагаю Пауэллу сесть на диван рядом с мёртвой Умбали.

«О, отлично. Что ты хочешь сделать дальше? Рассадить этих мёртвых чуваков за стол… как будто у нас зрители? Брид, ты с ума сошел».

«Нет, всё происходит слишком быстро. Мы ни разу не остановились, чтобы подумать за два часа».

«Точно так же происходит, когда несколько сотен таких парней пытаются тебя убить».

Пауэлл поднимает ноутбук Энрайта, осматривает копьё Умбали, торчащее из клавиатуры, и отбрасывает его в сторону. «Морской котик» хрюкает и садится рядом с мёртвым Умбали. Похлопывает труп по лысой голове и смотрит на меня. «Ладно, что с того?»

Впервые за два часа мы оцениваем друг друга. Вот мы, два оператора. Профессионалы, болтающие о делах.

«Вы считаете, что Вульф не знал, что Томбей вернулся в Вамбесу?» — спрашиваю я.

Это был один из червей, шевелившихся у меня в голове. Перед посадкой в самолёт Штейн прямо сказал мне, что Томбей находится в стране. Вулф и Бернард вели себя так, будто разговоры о его возвращении были пустыми сплетнями. Штейн знала, потому что ей сообщили из Госдепартамента. Вулф был высокопоставленным сотрудником Госдепартамента в Вамбесе.

«У меня есть все основания ему верить, — говорит Пауэлл. — А у вас нет?»

«Нет. Скажи мне, почему ты ему веришь?»

«Скажи мне, почему ты этого не делаешь».

«Ты первый».

Пауэлл рассказывает мне об этом так: «Один профессионал другому».

В ПРОШЛОМ МЕСЯЦЕ на почту консульства пришло электронное письмо из Госдепартамента. Дрю Пауэлл открыл защищённый конверт и расшифровал сообщение. Распечатал его и перечитал. Это было предупреждение, но формулировка была расплывчатой.

Внимание:

Генеральный консул, Вамбеса

Начальник службы безопасности, Вамбеса

Имейте в виду, что разведка предполагает, что Мариен Томбай может вернуть Вамбесу.

Намерения неясны. Примите все необходимые меры предосторожности.

Проведя шесть месяцев в Вамбезе, Пауэлл довольно хорошо знал страну. Он слышал истории о Мариен Томбай. Местные жители относились к Томбайе серьёзно, французы — меньше. Для местных жителей Томбай был героем, покинувшим родину, чтобы сражаться за «Боко Харам» и «Аль-Каиду». Они считали Томбая легендой. Французы же считали его бунтарём, которого они выгнали из страны на поезде.

Пауэлл встал и прошёл через коридор в кабинет Орена Вулфа. Генеральный консул сидел в кожаном кресле, наслаждаясь прохладным воздухом, струившимся из кондиционера. На решётке окна его кабинета развевались маленькие бумажные ленточки.

Генеральный консул сидел в интернете. Именно этим он и занимался почти каждый день.

Пауэлл не держал на него зла. Время в Вамбесе не имело значения. Каждое утро просыпался один, и дни тянулись бесконечно. В таком месте, как Сент-Круа, чувствуешь себя бессмертным.