«Вам нравится гора Вамбеса?» — спросил Пауэлл.

«Да», — сказал я. «Гору назвали в честь страны?»

«Нет. Они назвали страну в честь горы».

Местность вдоль шоссе выглядела примерно одинаковой.

На севере – кустарник, на юге – лес. Я сглотнул. Воздух был пропитан теплом и сладким ароматом фруктов и овощей. Капля пота сползла по моему позвоночнику, осела на пояснице и впиталась в ткань рубашки.

Я сел на переднее пассажирское сиденье рядом с Пауэллом. Энрайт сел сзади.

Пауэлл включил кондиционер и выехал на шоссе. Это была асфальтированная двухполосная дорога, проложенная по ровной поверхности и тянувшаяся с востока на запад.

Движение было слабым. Старые, потрёпанные машины, грузовики с бортовыми платформами и перегруженные автобусы.

Мы проехали поворот на юг, где стоял большой деревянный рекламный щит с изображением африканского пейзажа. Буквы лесного зелёного цвета гласили: MACHWEO.

«Американцев в стране немного, — сказал Пауэлл. — Примерно в пяти милях отсюда находится Мачвео, сафари-ранчо, которым управляет Трой Грейди».

«У него много клиентов?»

«Ещё нет. Он только начинает свою деятельность», — Пауэлл почесал затылок.

«Знаете, я думаю, у него могла быть какая-то инсайдерская информация».

"Как же так?"

«Он скупил землю до того, как был построен международный аэропорт.

Разместил ранчо в выгодном с коммерческой точки зрения месте. Построил ранчо одновременно с аэропортом.

«Импала» попала в выбоину, и нас подбросило на крышу. Энрайт крякнул.

«Скоро мы выедем на бетонный участок, — пообещал Пауэлл. — Вокруг шахты и ближе к Сент-Круа. Думаю, скоро отремонтируют участок до аэропорта. Не знаю насчёт дороги до Мачвео. Наверное, подождут, пока Грейди за неё заплатит».

Я оглядел местность взглядом пехотинца. Земля была ровной, но это было обманчиво. Кое-где нам попадались шаткие деревянные мосты. Мосты перекинуты через вади, тянущиеся с севера на юг. Я указал на эту особенность Пауэллу.

«Северная половина страны покрыта кустарниками и лугами», — заявил спецназовец SEAL.

сказал. «В сезон дождей ручьи и реки с гор на юге выходят из берегов. Эти вади превращаются в ручьи. В это время года стоит упомянуть только две реки — Вамбесу, протекающую через Санта-Крус, и Локолу, протекающую между аэропортом и границей Локолы. Обе реки текут на северо-запад через саванну и впадают в озеро Чад».

«Это слоны ?» — Энрайт говорил голосом ребенка, посетившего зоопарк.

Я посмотрел мимо Пауэлла в сторону горы Вамбеса. Линия леса была в миле от меня. Там небольшое стадо слонов медленно двигалось по опушке леса. Впереди шёл крупный самец, за ним следовали матери и детёныши.

«Так оно и есть», — сказал Пауэлл. «Слоны — вымирающий вид.

Большинство из оставшихся находятся к югу от экватора, но несколько из них есть и здесь.

Местные жители рассказали мне, что было время, когда в город заходили слоны.

«Они кажутся храбрыми», — Энрайт говорил едва громче шепота.

«Они ищут воду», — сказал Пауэлл. «Бык знает, где в лесу находится водопой. На открытой местности он может двигаться быстрее».

Им, должно быть, жарко и хочется пить.

«Увидим ли мы других диких животных?» — в голосе Энрайта звучала надежда.

«Там водятся львы. Они территориальны и любопытны. Я видел их лишь мельком. Гулял, слышал их рычание и кашель. Видел, как они бродят в высокой траве. Есть пищевая цепочка. Шакалы, гиены. В лесу полно обезьян и бабуинов. Это Африка, чувак».

«Импала» отчетливо качнулась, когда съехала с асфальта на гладкое бетонное шоссе. Через пятнадцать миль мы проехали перекрёсток со светофором. Большие знаки на французском языке гласили, что рудник COBRA находится справа, а перерабатывающий завод COBRA — слева.

С севера на юг шли две параллельные дороги. Одна представляла собой бетонное покрытие для лёгкого транспорта, а другая — широкую гравийную дорогу для тяжёлых грузовиков.

Пауэлл остановился на светофоре, когда огромный карьерный самосвал Caterpillar 793F пересекал шоссе. «Грузовики перевозят руду из шахты на обогатительную фабрику. Конечный продукт отправляется по железной дороге на побережье. Направление на восток или на запад зависит от способа доставки и конечного пункта назначения».

Я смотрел, как «Катерпиллер» грохочет на юг. Волны жара размывали лес. Гора Вамбеса возвышалась над ландшафтом. «Не так уж и далеко, правда?»

«Нет, не так. Пять миль».

Светофор сменился, и Пауэлл продолжил путь в город.

Мы приблизились к очередному перекрёстку. В полумиле справа виднелась группа деревянных построек, окружённых чем-то вроде сетчатого забора.

На знаке у дороги было написано:

КОМПАНИЯ C

110 RÉGIMENT D'INFANTERIE

ARMÉE DE TERRE

«Они в полной силе?» — спросил я Пауэлла.

«Да. Четыре взвода, сто тридцать человек. Им придан взвод истребителей танков. Броня и мощное орудие должны запугивать террористов».

«Проводят ли они активные проверки?»

Пауэлл покачал головой. Он указал на лесистый склон горы Вамбеса. «Французский гарнизон достаточно силён, чтобы защитить рудник и Французскую деревню. Вот и всё. Чтобы контролировать эту территорию, потребуется значительная национальная армия. Армии, которой у Вамбесы нет».

«Французы тоже. Сомневаюсь, что они сейчас способны развернуть где-либо в мире больше бригады».

«И нам пришлось бы перевозить их туда и обратно».

На перекрёстке не было светофора. Шоссе шло прямо на запад, в сторону Сент-Круа. Южная дорога поворачивала на юго-запад, и Пауэлл свернул на неё.

«К чему это приведет?»

«Наверх, во Французскую деревню. Так называется пригород, где живут все экспатрианты», — Пауэлл указал на невысокий холм перед нами. «Самые привилегированные французы живут наверху. Инженеры и специалисты по эксплуатации компаний живут чуть ниже. Мой дом находится на восточной стороне, на полпути к вершине».

Вы, ребята, делите гостевое бунгало на северной стороне, примерно на одном уровне.

Френч-Виллидж располагался на хребте, тянущемся к северу от горы Вамбеса. Прохладный зелёный лес, покрывавший склон горы, окутывал Френч-Виллидж.

Мы проезжали мимо чистых, свежепокрашенных бунгало и двухэтажных домов.

По западным меркам, Вамбеса была простой, но роскошной. Там были сады и клумбы, зелёные газоны и веранды. Французы-жители Сент-Круа жили в комфорте.

Пауэлл остановился на подъездной дорожке к невысокому бунгало. Открыл багажник и помог нам донести сумки до входной двери. Газон был свежескошен, кусты аккуратно подстрижены. Я остановился на пороге. Понюхал свежескошенную траву, прислушался к стрекотанию цикад.

«Двухкомнатная», — сказал он. Он выудил из кармана ключи и отпер входную дверь. Поставил багаж в гостиной и протянул мне брелок. Два ключа на одной связке. Один для меня, другой для Энрайта.

Бунгало было простым, но чистым и современным. В нём был гостиный гарнитур: диван, журнальный столик и кресла с подголовниками, торшеры, прикроватные тумбочки и настольные лампы. На стенах висели картины с африканскими пейзажами. Гостиная представляла собой атриум, ведущий в три комнаты. Там была большая кухня, которая также служила столовой. Слева находились две спальни, одна больше другой. В каждой комнате был встроенный в окно кондиционер и потолочный вентилятор.

Меня больше интересовал вид города вокруг. Я снял один ключ со связки и протянул Энрайту брелок. Вышел на улицу.

Поднявшись на холм, я увидел более просторные и роскошные дома. Спустившись к северу, я увидел компактный район Сент-Круа. Нетрудно было разглядеть нечто похожее на административную площадь с расходящимися от центра деловыми и жилыми зданиями.

Повернувшись на запад, я увидел огромный, раскинувшийся ковер из гофрированного железа, покрывавший металлические и деревянные стены. Не было ни единого куска металла, который не был бы изъеден ржавчиной. Между хижинами были натянуты бельевые верёвки, увешанные потрёпанной одеждой всех цветов радуги. Трущобы простирались на запад, к границе с Марави.

Река Вамбеса, о которой упоминал Пауэлл, текла с юга на север. Беря начало высоко на горе Вамбеса, она огибала Френч-Виллидж и протекала мимо трущоб и Сент-Круа. К югу от трущоб оба берега реки были покрыты лесом. Линия леса сразу под нашим бунгало находилась в ста пятидесяти ярдах.

«Река Вамбеса — это жизнь Сент-Круа», — сказал Пауэлл. «Сент-Круа находится ниже по течению от трущоб, где речная вода небезопасна. Она слишком

Загрязнённая. Чистая вода из верховьев реки, доходящая до трущоб, перекачивается в подземные резервуары, обслуживающие Сент-Круа и Френч-Виллидж.

«Какой план?» — спросил я.

Пауэлл взглянул на часы. «После обеда мы встречаемся с генеральным директором COBRA. Он поведёт нас посмотреть шахту».

«Пойдем в город. Я хочу поговорить с генеральным консулом».

«Ты не хочешь распаковать вещи?»

Я покачал головой. «Это мы обсудим позже».

OceanofPDF.com

4

СУББОТА, 12:00 - СЕНТ-КРУА

Пауэлл спустился с холма по другой дороге, нежели та, по которой мы ехали от французского армейского лагеря. «В Френч-Виллидж ведут три дороги. Та, по которой мы ехали туда, эта и ещё одна на юго-восточном склоне. Эта проходит вдоль реки Вамбеса».

Когда мы спустились с холма, Пауэлл повернул направо. Мы поехали вдоль берега реки. Река была не совсем обычной. Каменистые берега и русло из гладких камней и песка. Вода бурлила и плескалась, устремляясь на север.

Дети, смеясь, играли в воде, полуголые. Женщины стирали одежду.

В пятидесяти ярдах справа, на склоне холма, стояла побеленная церковь. Здание украшали шпиль и крест, возвещавшие всем, что там находится дом Божий. Рядом находились три здания поменьше. Я предположил, что одно из них – приходской дом.

Пять минут, и мы оставили трущобы позади и въехали в Сент-Круа. Я полагал, что формально трущобы были частью Сент-Круа. Я никак не мог совместить хаотичную нищету этих трущоб с организованными улицами города или эдвардианской привилегированностью Французской деревни.

Пауэлл въехал на «Импале» на площадь. «Это Вьё-Карре».

Я ожидал увидеть шумный город. Но улицы были пустынны, и был всего лишь полдень. Солнце, стоявшее прямо над головой, ярко освещало серые булыжники. На площади не было ни тени. Мужчина украдкой взглянул на нас и поспешил через площадь.

Южную сторону занимало массивное трёхэтажное здание в колониальном стиле, окружённое каменной стеной. Передние ворота были достаточно большими, чтобы проехала машина, и караульное помещение. На страже стояли полицейские из Вамбесы в форме цвета хаки, вооружённые бельгийскими винтовками FAL. Оружие они держали на ремне.

«Это президентский дворец», — сказал Пауэлл.

Дворец обладал некой декадентской элегантностью. Архитектура была величественной.

— он был бы прекрасен, если бы не был так обветшал.

Пауэлл припарковал машину перед крепким двухэтажным зданием на западной стороне площади. Медная табличка на стене фасада гласила, что это консульство Соединённых Штатов Америки.

«Морской котик» указал на еще одно двухэтажное здание на восточной стороне.

«Это Отель-де-Виль», — сказал он. «Мэрия».

За ратушей находилось ещё одно невысокое здание. За ним возвышалась металлическая башня высотой в четыре-пять этажей. «Они что, держат радио- и телестанции рядом с ратушей?»

«Маленькая страна, — сказал Пауэлл. — Централизованное управление и коммуникации».

Навстречу нам вышел чёрный охранник в форме хаки. Пауэлл поприветствовал его: «Следи за машиной, Эдуард».

Взгляд мужчины метался влево и вправо. Он смотрел куда угодно, только не на Пауэлла. «Я не могу, Дрю. Я иду домой».

«Дома? Ещё только полдень».

«Мне нехорошо».

Мужчина поспешно пересёк площадь и скрылся за углом здания. Энрайт прищурился и посмотрел ему вслед. «Странно».

"Ну давай же."

Пауэлл подошёл к входной двери консульства. Дверная ручка была тяжёлой бронзовой, на богато украшенном геральдической лилией геральдическом щитке. На соседней стене был вмонтирован большой кодовый замок – клавиатура, вмонтированная в прочную пластину. Он быстро набрал четыре цифры подряд. Засов отошёл, и Пауэлл распахнул дверь.

Мы вошли в фойе. Центральный коридор с двумя кабинетами слева и двумя справа. Вход охраняла массивная стойка администратора. За ней сидела такая же массивная чернокожая женщина в платье с цветочным принтом.

Она широко улыбнулась.

«Привет, Марго», — сказал Пауэлл. «Где генеральный консул Вулф?»

«Не здесь, Дрю. Он пошёл в «Ла Саль».

«Где все?» — спросил Пауэлл. «Эдуард рано ушёл домой».

«Не знаю», — сказала Марго. «Аннет вообще не вышла на работу».

Пауэлл отвёл нас обратно к машине, сел за руль. «La Salle — лучший отель в Сент-Круа. Он на другом конце города, наш любимый бар».

Город не был безлюдным, но движение было слабым, и людей было мало. Мы проехали несколько минут по главной улице. Ла-Саль был таким же большим, как Президентский дворец, и таким же обветшалым.

Пауэлл припарковался перед машиной и стал искать полицейского или охранника, следящего за ней. Ни одного не обнаружил.

«К чёрту всё», — «Морской котик» терял терпение. «Это не моя машина».

Он провел нас по ступеням отеля и распахнул раздвижные двери. Мы вошли в вестибюль. За стойкой регистрации никого не было. Слева были ещё одни деревянные двери с окошками из матового стекла. На стекле сверкающими золотыми буквами было написано «LA SALLE».

Я видел бары и покрупнее, но «Ла Саль» был большим. Малахитовая барная стойка была добрых тридцать футов в длину, хотя лишь около пятнадцати футов за ней занимали полки с цветным алкоголем. Потолочные вентиляторы лениво вращались. Кондиционеры у окон были выключены. Помещение было слишком большим, чтобы экономно охлаждать воздух.

В баре было пятеро мужчин. Барменом был пожилой чернокожий мужчина.