«Не удалось добиться успеха. Это уже сделано».

«Мальчик организовывал демонстрации. Его арестовали. Власти держали его под стражей несколько месяцев. После освобождения он пересёк границу с соседней страной Марави. Там он присоединился к «Боко Харам». Он прошёл военную подготовку и воевал по всему Сахелю. Он наладил связи с «Аль-Каидой» и действовал в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Его худоба обманчива. Он заработал репутацию жёсткого бойца и харизматичного лидера».

Мерсер поерзал на стуле и наклонился вперёд. «В Вамбесе ходят слухи, что Мариен Томбай намерена вернуться».

«Есть ли в них хоть доля правды?»

«Французы на месте говорят «нет». Посол Франции Реми Бернар утверждает, что в Вамбесе всё спокойно. Руководство горнодобывающего предприятия COBRA говорит то же самое».

«Что они добывают?»

«Кобальт. Он необходим для аккумуляторов электромобилей.

Компания COBRA управляет огромным карьером на севере страны, на полпути между аэропортом и столицей. Руководство и инженеры — французы. Французские семьи и другие экспаты живут в местечке под названием Французская деревня. По всем отзывам, это очень красивое место. Оно построено на холме к югу от Сент-Круа.

Безопасность обеспечивает французская армия. Поддержку им оказывает местная полиция.

«Насколько мне известно, большая часть кобальта на планете добывается в Конго».

«Это так, но Вамбеса легко даёт достаточно прибыли, чтобы быть экономически выгодной. Китайцы владеют всеми кобальтовыми рудниками в Конго. COBRA — одно из немногих предприятий в Африке, принадлежащих западным компаниям. В любом случае, высшее руководство в Париже обеспокоено. По всему Сахелю произошла серия переворотов».

«Эта история в Нигере была особенно грязной».

«Как-то неловко и стыдно. Французов выгоняют из одной страны за другой. Штаб-квартира COBRA в Париже нервничает. Они требуют независимой оценки ситуации с безопасностью в Вамбесе».

«И вы хотите , чтобы я это предоставил».

«Возможно, беспокоиться не о чем. Томбай — настоящий бунтарь.

Вряд ли он найдёт там благосклонную аудиторию. Если найдёт, французские власти его вышлют. Он просто не представляет серьёзной угрозы. Ты пойдёшь туда и напишешь успокаивающий отчёт.

«А что, если я не успокоюсь?»

«Можете ли вы представить себе человека, вернувшегося после многих лет изгнания и начавшего революцию?»

Я посмотрел на Трейси через переполненный дворик. Она встретилась со мной взглядом и улыбнулась. Мне не нужно было ехать в Африку. Провести длинные выходные у Трейси меня вполне устроило бы.

«Это зависит от обстоятельств», — сказал я Мерсеру. «Нас с тобой учили именно этому».

Силы специального назначения проходят подготовку в целях развития местных партнерских сил.

Организовывать и обучать движения сопротивления, вести асимметричную войну.

До перевода в Первый оперативный отряд специального назначения «Дельта» я специализировался на нетрадиционных методах ведения боевых действий. Мерсер это знал. Возможно, он слишком много времени проводил вдали от боевых действий.

Я пытался представить Дэна Мерсера, баллотирующегося в Конгресс. Интересно, каким представителем он мог бы стать.

«Да», — согласился Мерсер. «Но это другое».

«Правда?» Я вздохнул и принял решение. «Хорошо, за двадцать тысяч в день».

«Сто тысяч? Это безумие».

«Нет, это не так. Мне не нравится Африка».

«Кажется, мы остановились на пятнадцати».

«Нет, двадцать. Мне это сейчас не особо нужно».

«Ты пират. Хорошо, приходи завтра в офис. Мы подготовим тебе билет».

Мы допили, расплатились и разошлись. Я поехал обратно в квартиру, чтобы собрать вещи.

Если Мерсер был готов заплатить мне сто тысяч, Long Rifle зарабатывал миллион.

Я УПАКОВАЛ свою дорожную сумку и один кейс Samsonite. Это единственный законный способ пронести оружие в самолёт. Я разрядил свой Mark 23 и положил его в запертый ящик.

Три магазина на 12 патронов, коробка на 50 патронов с экспансивными пулями 45-го калибра и мой пистолет Cold Steel OSS отправились в отдельный контейнер. Всё оружие было упаковано в багаж Samsonite. Я всё проверил на стойке регистрации. Без суеты и хлопот.

Мой телефон завибрировал, на дисплее вызывающего абонента замигал идентификатор звонящего.

Аня Штайн. Чуть больше тридцати, самый молодой помощник директора в ЦРУ.

Привлекательная и элегантная, она была выпускницей Гарварда, бывшим агентом ФБР и оперативником ЦРУ. Штейн происходила из богатой семьи. Её дед подарил Гарварду Центр Штейна. Её отец – король частных инвестиций на Уолл-стрит.

Штейн шла на осознанный риск в своей карьере. Она принимала участие в заданиях Наземного управления ЦРУ, которые приносили высокую прибыль, но потенциально ограничивали её карьеру.

Она справилась с ними и быстро продвинулась. Она была политически подкована, но

Более чем готова выполнить грязную работу. Могу это подтвердить. Я много работаю в её отделе и видела её в деле. За эти годы мы стали друзьями. Я осторожна в использовании этого слова для описания наших отношений. Между нами есть притяжение, которое мы осознаём, но никогда не проявляем.

«Что случилось, Штейн?»

«Мне нужна свидание».

«Ради бога, Штейн. Найди себе какого-нибудь богатого парня из Гарварда, с которым можно встречаться».

«Не такое свидание. Я еду на симпозиум в Лондон. Мы обсудим, как выиграть войну на Украине».

«Не хочу тебя расстраивать, Штейн. Война на Украине закончилась, остались только слёзы».

«Ну и что? Пойдём со мной. Ты был в Дебальцевской битве. Можешь сымпровизировать речь, а потом мы сбежим и посмотрим Лондон. Будет круто».

«Вот тогда это и становится таким свиданием».

«Не совсем. Да ладно. Спаси меня от смертельной скуки».

Заманчивое предложение. «Когда?»

«Завтра вечером. Мы поедем на длинные выходные».

Я сел на кровать. «Я бы с радостью, но не могу. „Длинная винтовка“ отправляет меня в Африку».

«Африка? Зачем?»

«Оценить безопасность французского кобальтового рудника. Объяснить совету директоров в Париже, почему один тощий националист не может его захватить».

«Разве он не может?»

«Я не узнаю, пока не приеду туда».

«Я удвою сумму, которую тебе платит Дэн Мерсер».

Вот это уже перебор для часового разговора с кучкой неудачников. «Я не могу, Штейн. Мы с Мерсером пожали друг другу руки».

«В Африке творится бардак. Французов выгоняют отовсюду. Местные политики прямо в лицо посылают европейских дипломатов к чёрту».

«Что вы знаете о парне по имени Мариен Томбей?»

Штейн помедлил. «Он серьёзный. Набрался опыта в «Боко Харам». Присоединился к «Аль-Каиде». Он воевал везде. Его очень уважали, но его выгнали».

«Зачем их выгонять?»

«Он мыслит независимо. Он выглядит как креветка, но он умён и харизматичен. Люди начали следовать за ним».

«Разве это не хорошо?»

«Нет, если у него есть свои собственные планы. Он мусульманин, но не верит в их экстремистскую идеологию. Руководство решило, что он использует их , а не наоборот».

Мне не понравилось, к чему это клонится. «Каковы были его цели?»

«Он националист, Брид. Его вообще мало волнует религия».

Штейн говорила мне всё, чего я не хотел слышать. Мне не хотелось просить её о помощи, после того как я ей отказал, но мне нужно было знать. « Он в Вамбесе?»

Штейн колебалась целых пять секунд. «Да», — наконец сказала она. — «Брид, неизвестно, что там может произойти».

Я откинулся назад, уставившись в потолок. «Что может произойти за два дня?»

Головной офис LONG RIFLE CONSULTANTS располагался в тихом, зелёном уголке Фоллс-Чёрч. Я припарковал машину, зарегистрировался на стойке регистрации и поднялся на лифте в офис Мерсера на верхнем этаже.

«Вы выглядите хорошо отдохнувшим», — заметил Мерсер. Он встал, взял со стола конверт и протянул его мне. «Вот ваши билеты. Ваша команда вылетает сегодня вечером».

Я навострил уши. «Ты ничего не сказал о команде».

«Команда небольшая. Ты — её руководитель».

Я опустился в кресло перед его столом. «Лучше расскажи мне об этом».

«Long Rifle растёт. Нам необходимо сформировать портфолио специалистов с широким спектром навыков».

Дэн Мерсер позволил этому костюму за две тысячи долларов вскружить ему голову. Он определённо думал о Конгрессе.

«Мы отправим с вами сотрудника. Она окончила Университет Дьюка и раньше работала в Бюро расследований Джорджии». Мерсер наклонился вперёд и включил переговорное устройство. «Попросите Энрайта войти».

Дверь открылась, и в кабинет вошла миловидная девушка лет двадцати.

Светлые волосы до плеч и консервативное синее платье. Юбка была на три дюйма выше колена. Ходячая реклама Colgate.

«Брид, это Нэнси Энрайт. Она пойдёт с нами и поможет, чем сможет».

«Приятно познакомиться». Энрайт протянула ей руку. Её пожатие было крепким и сухим. Она, наверное, тренировалась по часу каждый день.

«Нэнси, Брид — наш лучший оператор. Тебе повезло работать в его команде. Узнай всё, что сможешь».

«Хорошо, Дэн. Брид, я с нетерпением жду возможности поработать с тобой».

На мой взгляд, акцент Энрайта слишком напоминал акцент Скарлетт О'Хары.

Не помню, что я сказал. Надеюсь, это был не просто хрюкающий звук.

«Вы можете встретиться в аэропорту», — сказал Мерсер. «Нэнси, спасибо, что зашли».

Девушка одарила ее яркой улыбкой и закрыла за собой дверь.

«Какой у нее опыт полевой работы?» — спросил я.

«Немного», — признался Мерсер. «Ей нужно где-то это взять. Брид, это же просто бегство за молоком. Пусть она напишет первый черновик. Она умеет делать всё, что ты ненавидишь».

«Мы должны исходить из того, что Мариен Томбей находится в стране. А что, если там что-то случится?»

«А если так? Что может сделать один человек? Ничего не случится. Вы здесь, чтобы успокоить французов. Вот и всё».

Те выходные в Лондоне со Стайном начинали складываться довольно удачно.

«Просто скажите Энрайту, чтобы не мешался».

OceanofPDF.com

3

СУББОТА, 10:00 — МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ АРБУА

Зал прилёта в аэропорту Арбуа был полон. Рейс был не полон, но пассажиров было достаточно, чтобы поддерживать интерес. В основном это были сотрудники французской горнодобывающей компании и их семьи. Сотрудники гуманитарных организаций.

Врачи без границ. Багажной ленты не было. Мы с Энрайтом вытащили свой багаж из кучи, которую без церемоний свалили в угол зала.

Там была моя дорожная сумка и мой чемодан Samsonite. Замки чемодана были целы. У Энрайта было два чемодана Samsonite. Мы встали в очередь пассажиров, ожидающих прохождения таможни и иммиграционного контроля.

Дэн Мерсер сказал, что нас встретят. Мне не придётся давать взятки, чтобы пройти таможню. Мы понимали, что я ввезу в страну оружие. Мерсер организовал для консульства встречу с таможенниками до нашего приезда.

"Порода."

Бывшие оперативники выглядели … Их было видно за милю. Дрю Пауэлл был в форме. Спецоперации – это спортивное мероприятие. Я старался тренироваться дважды в день, независимо от того, был я на службе или нет. Физическая подготовка – физическая подготовка – была тем, что нельзя было забыть. Он носил повседневную рубашку с закатанными до локтей рукавами. Предплечья украшали сине-чёрные татуировки. Рубашка была навыпуск – определённо скрывала пистолет, ношение которого было опасно для жизни. Тактические брюки Kühl и ботинки Oakley. И, наконец, бейсболка с загнутым козырьком.

За исключением моих укороченных джинсов Levi's, мы были одеты одинаково.

Я помахал ему в ответ, заметив, что он встречает нас не с той стороны таможенной стойки.

Пауэлл поприветствовал меня рукопожатием. «Брид, я Дрю Пауэлл. Начальник службы безопасности консульства. Я много о вас слышал».

«Я много слышал о вас ».

«Похоже, вы много слышали друг о друге», — сказала Нэнси Энрайт.

Пауэлл с улыбкой посмотрел на неё. Он широко улыбнулся.

«Это Нэнси Энрайт, — сказал я. — Работает в Long Rifle. Она со мной».

«Морской котик» снял бейсболку. С притворной скромностью держал её обеими руками над пряжкой ремня. «Приятно познакомиться. Я связался с таможенно-иммиграционной службой Вамбесы. Пойдёмте со мной».

Пауэлл провёл нас мимо очереди. Он подвёл нас к закрытым деревянным воротам. Рядом с ними сидел сотрудник таможенно-иммиграционной службы Вамбесы. На нём была мягкая форма цвета хаки и фуражка с красным околышем. Мужчина кивнул Пауэллу и открыл нам ворота.

Снаружи была небольшая парковка. Тротуар и подъездная дорога к терминалу были заполнены местными торговцами. Их товары были разложены на разноцветных ковриках, расстеленных прямо на земле. Женщины сидели на алюминиевых банках, перед ними были расставлены корзины с фруктами и овощами.

Машина консульства, чёрная «Импала», была припаркована недалеко от терминала. Рядом с ней стоял полицейский из Вамбесы в форме цвета хаки. Пауэлл свернул пару долларовых купюр и протянул их полицейскому. Мужчина приподнял шляпу и ушёл.

«Нельзя оставлять машину даже на пять минут, ее разберут до того, как ты вернешься».

Пауэлл открыл багажник и помог нам загрузить вещи. Я потянулся и огляделся.

Здание терминала было похоже на другие терминалы аэропорта, только меньше.

На одном конце аэродрома находилась диспетчерская вышка, откуда открывался вид на взлётно-посадочную полосу. Застеклённая, с обзором на 360 градусов.

На севере, насколько хватало глаз, простиралась ровная саванна, поросшая кустарником. Вплоть до Сахеля. Юг был прекрасен. Я изучал местность с воздуха, пока самолёт снижался. Зелёный горный хребет, покрытый лесом, где деревья образовывали лёгкий полог. В центре хребта возвышался массивный конус, похожий на вулкан.

Оттуда, где мы стояли, мне был виден весь северный склон.

Северный склон горы был покрыт густым лесом. По мере того, как взгляд перемещался от предгорий к равнинам, характер саванны менялся. Деревья становились реже. Дальше на север саванна состояла из отдельных деревьев и кустарников.