Штейн толкает дверь и входит. Закрывает за собой дверь.

«Команда подготовила отчёт, — говорит она. — Данные Орлова сократили нашу область поиска как минимум на три четверти».

«Мы до сих пор не знаем, где находится Медуза ».

«Нет, но мы знаем, где он, скорее всего , спрятан».

"Покажите мне."

В моей комнате есть небольшой балкон. Я закрываю раздвижную дверь, чтобы нас не было слышно снаружи. Мы сидим рядом за круглым журнальным столиком между кроватью и балконом. Стайн открывает портфель и кладёт ноутбук на стол.

Она показывает карту Греции. Внизу изображены два острова — Крит и Родос — в устье Эгейского моря. Между ними находится остров поменьше, Карпатос. Между Карпатосом и Родосом отмечен крестик.

«Эта буква «X» — первая аномалия в записях транспондера « Медузы », — говорит Штейн. — Все данные указывают на то, что именно туда её и доставили».

"Хорошо."

«Поддельные показания транспондера показывают, что она движется на север. Мы знаем, что это ложь. Российские данные с её метеорадара показывают, что она движется с юго-запада. Она обогнула северное побережье Карпатоса, а затем направилась прямо к восточной оконечности Крита».

Крит — большой остров, расположенный почти прямо на линии запад-восток.

Северное побережье омывается Критским морем, частью Эгейского моря. Южное побережье омывается Ливийским морем, частью Средиземного моря.

«Куда она оттуда направилась? На север или на юг?»

«Вероятно, на юг. Северное побережье застроено. На северо-западе у НАТО есть военно-морская база в заливе Суда. Ираклион находится на северном побережье, как и множество пляжных курортов. Южное побережье гораздо более каменистое. Вдали от моря, на юге, развито меньше. Дороги больше похожи на козьи тропы. Курортов меньше. До пляжей трудно добраться».

«Что показывают спутниковые фотографии?»

Штейн хмурится. «Я перенаправил все имеющиеся у нас силы на Крит. Я также подключил дрон, который обследовал Киклады. Теперь оба дрона летают над Критом. Пока ничего».

«Не понимаю. Система разведки и наблюдении вездесуща. На поле боя даже в носу не поковыряешься, чтобы не попасть под обстрел дронов. Как мы могли пропустить шеститысячетонный грузовой корабль?»

«Он должен быть спрятан где-то в пещере».

Я качаю головой. «Это, должно быть, гигантская пещера. „Медуза“ имеет четыреста футов в длину, шестьдесят футов в ширину и сто футов от основания киля до верхушек мачт».

«Они могли бы срубить ее мачты».

«Да, могли бы. Теперь, когда у них есть корабль и золото, корабль можно выбросить. Всего пятнадцать миллионов».

«Завтра я закажу вертолёт, который заберёт вас. Вы сможете полетать на малой высоте и провести разведку над Критом. Осмотрите пещеры на побережье».

«А чем ты займешься?»

«Я обработаю данные с дронов и спутников. Мы можем что-то упустить».

«Да. Грузовое судно водоизмещением шесть тысяч тонн».

OceanofPDF.com

6

ВТОРОЙ ДЕНЬ – РАННИЙ ВЕЧЕР, ЭСПЕРОС

С террасы доносится гул разговоров и греческой музыки. Мы со Стайном спускаемся по лестнице и оказываемся в самом центре вечеринки. Состав гостей необычный. Гекате двадцать семь. Я ожидал увидеть толпу молодёжи. Вместо этого большинство — люди среднего возраста, в костюмах или элегантной повседневной одежде.

К нам присоединяется Хардинг-Джеймс с напитком в руке.

«Не совсем та вечеринка, которую ожидаешь от двадцатисемилетней девушки», — говорю я.

«Нет, это для исполнительного вице-президента по операциям компании Kyrios Shipping».

Слуга в ливрее протягивает нам серебряный поднос с напитками. Мы со Штайном принимаем по бокалу вина. Я смотрю на террасу и вижу, как Кириос и Геката обходят гостей. Они непринужденно себя ведут, смеются и шутят.

«Геката устроила вечеринку со своими друзьями в Афинах», — рассказывает нам Хардинг-Джеймс.

«Для неё это своего рода каминг-аут. Танос готовит её к тому, чтобы она заняла его место после ухода на пенсию. Это огромный шаг. Геката станет единственным генеральным директором Kyrios Shipping, которая не выросла на кораблях».

«У Кириоса никогда не было сына?»

«К сожалению, нет. Он очень любит Гекату. Она хотела пойти в политику. Сначала он сказал ей, что она должна взять на себя управление его бизнесом. Когда он окажется в надёжных руках, она сможет жить для себя».

«Это звучит неразумно».

«В средиземноморских культурах это не редкость. Слово патриарха — закон в семье. Кроме этого требования, Танос обожает Гекату. Она независима и своенравна, но уважает его желания».

«У Кириоса интересная семейная история».

«Да», — Хардинг-Джеймс кивает головой в сторону крепкого, хорошо одетого мужчины с чёрной бородой. Ему под шестьдесят, но он излучает силу и энергию.

Его шелковый пиджак был тщательно сшит так, чтобы скрыть силу его тела.

Он разговаривает с Кириосом. «Этот человек — Дракос. У его семьи не менее интересная история».

«Как же так?» — спрашивает Штейн.

Кириос и Дракос выросли вместе. Их деды были современниками. Старший Кириос покупал старые британские грузовые суда, спасая их от списания. Использовал их для перевозки грузов между островами. Дедушка Дракоса сколотил состояние, занимаясь контрабандой между Грецией, Россией и Турцией.

«Судовладелец и контрабандист».

«Партнёрство, заключённое на небесах», — говорит Хардинг-Джеймс. «Или в аду. Дед Кириоса наживал своё богатство, одновременно строя флот. Ходили слухи, что его корабли перевозили грузы с Дракоса, но никаких доказательств этому так и не было».

«Это продолжается и сегодня?» — спрашиваю я.

«Не думаю». Хардинг-Джеймс допивает вино. Проходит слуга, и англичанин ловко подменяет пустой бокал полным. «Но это продолжалось ещё долго. Во время Второй мировой войны дед Кириоса сделал ставку на перевозку нефти на танкерах из Северной Америки в Европу. Он купил танкеры и зарегистрировал их под панамским флагом».

«Сегодня под этим флагом ходит множество кораблей».

«Панамские правила были гораздо более либеральными, чем американские. Во время войны Панама сохраняла нейтралитет. Но она не позволяла американским судам ходить под своим флагом. Американцы были этим недовольны».

«Вы собираетесь рассказать нам, что Кириос плавал на своих танкерах под панамским флагом», — говорит Штейн.

«Да, я прав. Кириос дал огромные взятки панамскому правительству.

Взятки, включавшие процент от прибыли. Американцы были в ярости, и кто может их винить? Они отказались позволить танкерам «Кириоса» ходить под защитой своих конвоев. «Кириос» терял корабли из-за подводных лодок, но получал огромную прибыль и покупал новые. К концу войны он…

У него был самый большой флот нефтяных танкеров в мире. Он управлял танкерным флотом, а островной флот передал в управление своему сыну.

Я вижу закономерность. «Вот что Кириос делает с Гекатой».

«Да, это так. Это стало традиционным обучением управлению компанией. Он также позволяет ей управлять своей футбольной командой».

«Ты имеешь в виду футбол?»

Да. Греческие судовладельцы, такие как Кириос, владеют всеми футбольными клубами Греции. Одним телефонным звонком они могут вывести на улицы десятки тысяч людей и свергнуть премьер-министра. Вспомните интерес Гекаты к политике.

Геката присоединяется к отцу и Дракосу. Взрослая женщина берёт её за руку и целует в обе щёки.

«Когда дед Кириоса вышел на пенсию, он передал бизнес своему сыну.

Говорят, отец Кириоса предпринял шаги к тому, чтобы флот Кириоса стал полностью легитимным. Он дистанцировал этот бизнес от торговли с дракосами.

«Дракос действительно контрабандист?»

«Так говорят шепотом. Семья владеет торговой компанией. Торговля всевозможными товарами. Зерном, пшеницей, нефтью, нефтепродуктами. Всё, что люди покупают и продают. Десятилетиями только и говорили, что об оружии и наркотиках».

«Красочная группа».

Штейн пристально смотрит на меня.

«Всё в порядке», — смеётся Хардинг-Джеймс. «Кириос и Геката знают историю своей семьи, знают все истории и знают правду. Иначе они не смогли бы вести свой бизнес. Две семьи остаются дружными. Расскажу вам ещё одну историю».

«Пока что история Кириоса отлично подошла бы для чтения перед сном», — говорит Стайн. Она вся раскраснелась, и дело не только в вине.

Острова. Солнце. Романтика.

«Я вам вот что скажу, — говорит Хардинг-Джеймс, — а вы решайте сами. Было предпринято две попытки похитить Гекату. Обе провалились. В первый раз ей повезло. Похитители оказались некомпетентны. Одного убила полиция, другому удалось сбежать. Неделю спустя его нашли в доках Кавалы. Он висел на гике грузового судна. Вокруг его шеи была обмотана тонкая проволока. Его руки и ноги не были связаны, поэтому он умирал долго».

«Это сделал Кириос?» — спрашиваю я.

Хардинг-Джеймс пожимает плечами. «Это неважно. Было бесконечное множество домыслов. Если Кириос этого не сделал, его казнила семья Дракос».

«А что насчет второй попытки?»

«Кириос нанял телохранителей для защиты Гекаты. Они отразили вторую попытку. У похитителей не было шансов. Гекату раздражает постоянное присутствие телохранителей, но она осознаёт их ценность».

«Сегодня это было не похоже».

«Кириос беспокоится о своей дочери. Но бескровный ребёнок ему ни к чему».

Я скажу. Геката совсем не бескровна.

К нам подходят Кириос и Дракос. «Эш, ты рассказываешь нашим гостям истории, да? О наших прекрасных островах. О солнце, о море. Истории о… любви?»

Хардинг-Джеймс смеётся. «Эгейское море полно историй, — говорит он. — О любви и битвах. О королях и героях. О расцвете и падении империй».

«Поскольку лицо Елены отправило в путь тысячу кораблей, да?»

«Да. С тех пор, как Ахиллес сражался с Парисом. С тех пор, как Леонид защищал проход в Фермопилах».

«Пойдем», — говорит Кириос. «Позволь представить тебе моего друга Дракоса. Наши семьи знакомы уже много поколений».

Рука Дракоса похожа на руку Кириоса. Мозолистая, с крепкой хваткой. Пусть на нём и костюм за пять тысяч долларов, но он всю жизнь посвятил физическому труду.

«Наши семьи шли параллельными путями, — говорит Дракос. — Но Танос — из моря. Моя семья — скромные торговцы, которые покупают и продают товары».

«Ах, ты слишком скромен», — Кириос хлопает Дракоса по спине. «Без тебя моим кораблям нечем было бы набить брюха».

К нам присоединяется Геката. «Почему бы нам не поужинать?»

«Конечно, конечно, — говорит Кириос. — Давайте пообедаем вместе».

По периметру террасы расставлены прямоугольные столы. Группа занимает один из углов, у входа в гостиную.

Несколько круглых столов были расставлены по дуге рядом с местом, отведенным для танцев.

Кириос галантно подвинул стул для Штейн, и заместитель директора любезно приняла этот жест. Мы с хозяйкой уселись по обе стороны от неё.

Геката сидит между своим отцом и Дракосом, а бородатый мужчина сидит справа от меня.

Солнце садится, небо и море пылают на горизонте. Яхта Кириоса, « Григор Фиди» , белая, отливает бледно-оранжевым. Вода справа от нас темнеет до полуночно-синего цвета. Скоро, с наступлением сумерек, вода почернеет.

Я поднимаю взгляд и замечаю, что небо меняет цвет. Кроваво-красное на западе, тёмно-синее на востоке. Этот закат не продлится долго. Я откидываюсь назад, чтобы насладиться им, позволяя разговору унести меня прочь. Высоко на востоке яркий свет пронзает небо. Падающая звезда или спутник?

Если это спутник, то Григоро Фиди будет четко виден на его снимках.

Под прямым углом можно будет прочитать название, написанное на носу и корме. Спутник наш или российский? Кто бы им ни управлял, он сможет подсчитать количество гостей на террасе и прочитать номера автомобилей, припаркованных внутри стены.

Действительно ли пираты изуродовали «Медузу» и заточил ее в пещере?

Должно быть, так и было. Мы определили осторожный радиус поиска. Провели спутниковое и беспилотное наблюдение. Ничего не нашли.

Как еще они могли ускользнуть от наших всевидящих глаз?

OceanofPDF.com

7

ВТОРОЙ ДЕНЬ – ВЕЧЕР, ГРИГОРО ФИДИ

В ресторане Kyrios подают изысканный ужин с бесконечным выбором блюд. Греческий салат, шашлычки из курицы и баранины, дзадзики и целый ряд блюд из морепродуктов. Как и вино, морепродукты предоставлены местными рыбаками.

Старик и Геката – прекрасные хозяева, знакомящие нас с разными блюдами. Здесь представлен целый парад саганаки – закусок из морепродуктов. Саганаки с креветками и сыром – это свежие креветки, деглазированные в узо, политые томатным соусом и сыром фета. Подают на большой сковороде, которую держат за две металлические ручки.

Запечённая рыба, псари плаки, подаётся на тарелках с греческим лимонным рисом. Ассортимент мидий бесконечен.

После второго блюда Геката извинилась и перешла от одного стола к другому. Она приветствовала гостей и убедилась, что они наслаждаются едой.

Несмотря на свой суровый вид, Дракос играет свою роль, объясняя, как готовятся блюда.

Кириос раздаёт по кругу две огромные тарелки пасты с лобстером. Он заставляет нас пройти в обе стороны. Это не западная паста с лобстером, где мелкие кусочки мяса лобстера смешаны со спагетти. Паста с лобстером от Кириоса состоит из целых лобстеров, разделанных и тщательно приготовленных, выложенных на подложку из спагетти.

Группа исполняет греческую народную музыку. Музыканты играют на струнных инструментах, от лютни до гитары. Они также играют на барабанах и, иногда, на тамбуринах. Две женщины и мужчина поют по очереди.

«Эта песня такая грустная, — говорит Штейн, — но в ней есть чувство… доблести».

«Ага», — говорит Дракос. «Рад, что вы это заметили. Это клептика. Возможно, немного модернизированная, но она относится ко временам Греческой революции. Когда мы боролись с турками за независимость. Наши самые героические соотечественники бежали в горы и сражались с османами оттуда».