«Браво, Штейн», — лучезарно улыбается Орлов. «Если золото найдётся, страховая компания заберёт свои деньги, золото вернётся владельцам, которые доставят его нам. Если нет , Ллойд выплатит, страны с дефицитом бюджета купят ещё золота и отправят его нам. Страховая компания проиграет. Но если греки найдут его и ничего не скажут, два миллиарда долларов попадут в какой-нибудь буржуазный фонд Евросоюза для подкупа».

«Это единственная причина?» — спрашиваю я. «Злоба?»

«Разве этого мало? Западные страны достаточно нажились за наш счёт». Орлов кладёт руки на колени и встаёт. «А теперь мне пора идти.

Моя роль здесь окончена».

Мы с Штайном наблюдаем, как Орлов быстрым шагом направляется к парковке отеля.

«Вы ему верите?» — спрашивает Штейн.

«Да, его история целостна».

«Ладно», — говорит Штейн. «Давайте зайдём внутрь и посмотрим, что у нас есть».

Я веду Штейна обратно в «Сивью», занимаю столик, который мы занимали вчера вечером.

Персонал открыл двери на террасу, и свежий ветерок ерошит тёмные волосы Штейна. В воздухе пахнет солью, и я слышу слабый шепот волн на пляже внизу.

Подходит тот же молодой человек, который обслуживал нас вчера вечером. Дневной персонал вливается. В ресторане и баре пересменка.

Мы заказываем кофе и сэндвичи на завтрак. Штейн предлагает парню ещё евро. Он качает головой и сияет. «В этом нет необходимости, мэм. Я всё ещё… как бы это сказать? Прихожу в себя после вашей щедрости».

Штейн открывает пластиковый конверт и выкладывает его содержимое на стол. Материалы разложены по трём небольшим стопкам. Фотографии, данные транспондеров и данные радиоэлектронной разведки. Мы изучаем каждую по очереди.

Фотографии лишь отчасти интересны. Есть чёрно-белые снимки «Медузы » , проходящей через Суэцкий канал. Есть ещё фотографии, пересекающие Средиземное море. Отдельный набор фотографий показывает « Голиаф» в порту Кавалы. Фотографии судна, пересекающего Эгейское море, и швартующегося в порту Кимос. Новой информации нет. Примечательно сходство « Медузы» и « Голиафа» . Одинаковая длина, ширина, одинаковое количество мачт и грузовых люков. Возможно, это однотипные суда. Мне кажется необычным для столь старых судов.

Я указываю на сходство со Стейном.

«Оба судна были построены в Скарамагасе, Греция», — Штейн сверяется со своими записями. «С разницей в пятнадцать лет. Всего было построено три десятка судов этого класса, так что сходство неудивительно. Это был достаточно распространённый проект, пока более крупные контейнеровозы не заняли большую часть перевозок. Такие суда, как «Медуза» и «Голиаф» , до сих пор используются для перевозки генеральных грузов на короткие расстояния».

«Кому они принадлежат?»

«Две фиктивные компании. Одна в Панаме, другая в ОАЭ. «Медуза» ходит под панамским флагом, « Голиаф» — под либерийским. В этом нет ничего необычного. Международный судоходный бизнес совершенно непрозрачен. Фиктивные компании, часто без почтовых адресов, создаются для владения одним…

Судно. Затем компании оказываются вплетены в скрытую сеть теневых офшорных компаний. Отследить бенефициарных владельцев практически невозможно.

Право собственности находится в странах, отличных от стран регистрации».

«И Ллойд страхует суда и грузы на таких условиях?»

«До тех пор, пока поступают страховые взносы. Lloyd's часто производит выплаты на тех же условиях, задавая минимум вопросов, если вообще задавая».

Откладываем фотографии и просматриваем данные транспондера.

«Это не сильно отличается от тех данных, которые у меня уже есть», — говорит Штейн.

«Вы ожидали, что это будет так?»

«Нет. Самое лучшее я приберег напоследок».

Штейн откладывает фотографии и данные транспондера в сторону. Вместе мы изучаем данные радиоэлектронной разведки.

«Это настоящее, — говорит Штейн. — Метеорологический радар. Спутниковая связь. Расшифровки КВ-радиопереговоров. Вы можете видеть, как продолжается радиоэлектронная разведка после первой аномалии в работе транспондера».

«Хотя и в меньшей громкости. На протяжении всего пути до Карпатоса и Родоса идёт интенсивный радиообмен. После первой аномалии в работе транспондера качество сигнала резко падает. Оно полностью исчезает после отключения транспондера».

«Можете ли вы прочитать координаты этих точек данных?»

«Думаю, да. Поддельные сигналы транспондера идут на север, к Косу. Похоже, эти сигналы метеорадара указывают путь строго на запад».

«В сторону Крита», — Штейн выпрямляется в кресле. «Полагаю, Орлов сократил нашу зону поиска вдвое».

«По крайней мере. Можете ли вы поручить своей команде синтезировать эти данные для нас?»

«Да», — Штейн встаёт, раскладывает материалы на столе и сканирует их телефоном. «Я попрошу их подготовить полный отчёт».

Я смотрю в панорамное окно. Эгейское море уже усеяно парусами.

Медленно — значит быстро. Переброска поисково-спасательных сил на юг лишь создаст путаницу и спугнет пиратов. Сужение зоны поиска позволит более целенаправленно действовать.

Из пакета Орлова становится ясно, что русские были повсюду на «Медузе» .

Детальность спутниковых снимков была ошеломляющей. Трудно представить, чтобы грузовое судно оставалось незамеченным у берегов острова.

Могли ли пираты действительно поместить «Медузу» в пещеру? Возможно, но только если они срубят мачты. Конечно, это возможно. К настоящему времени обшивка

« Медуза » — расходный материал. Пираты не задумываясь срубят ей мачты.

«Чем вы тут занимаетесь? Сидите тут как воры».

Это Хардинг-Джеймс. Крупный англичанин садится в кресло.

«Сужаю круг поиска», — говорит ему Штейн. «Ты говорил с Кириосом?»

«Конечно, я так и сделал», — Хардинг-Джеймс выглядит совершенно самодовольным. «Он пришлёт машину после обеда».

Я смотрю на Штейна.

«Команда работает круглосуточно, — говорит она. — Никто не спит, пока не будет отчёт».

OceanofPDF.com

5

ВТОРОЙ ДЕНЬ – ПОСЛЕ ОБЕДА, ЭСПЕРОС

Мы стоим у входа в «Золотой рай», разложив багаж на каменных плитах. Я несу свою обычную дорожную сумку. У Стайн — портфель и небольшая жёсткая ручная кладь. Чемодан Хардинг-Джеймс размером с пароходный сундук.

«Там достаточно места?» — спрашиваю я.

«Большинство вещей, необходимых путешествующему джентльмену».

Мы оборачиваемся на хриплый рёв мощного двигателя. Мощный внедорожник Bentley Bentayga мчится к нам по дороге в Порт-Саймос. Я делаю шаг назад, и моя рука зависает у самого задка моего Mark 23. «Бентли», не сбавляя скорости, сворачивает на подъездную дорожку отеля и с визгом тормозов останавливается в нескольких сантиметрах от багажника Хардинг-Джеймса.

Молодая женщина, которая выходит из-за руля, это…

Захватывающая дух. Рост 178 см. Не красавица, но привлекательная. Мягкие черты лица, румяные щеки, чувственный рот, сжатый в решимости. Кудри её подпрыгивают, длинные и непослушные, цвета ржавчины.

Она оглядывает нас с ног до головы, оценивает ситуацию. Подходит к Хардинг-Джеймс и протягивает руку. «Рада тебя видеть, Эш».

«Рада тебя видеть, Геката».

Молодая женщина поворачивается ко мне и Штейну: «Я Геката Кириос. Я обещала отцу, что отвезу вас в Эсперос».

Она рассказала отцу. Он её не спрашивал . Она не вызвалась.

«Это очень любезно с вашей стороны, госпожа Кириос», — говорит Штейн.

«Зовите меня Гекатой». Она произносит это как Хей-ка-ти. «Вы, должно быть, Штейн и Брид».

«Приятно познакомиться», — говорю я.

Геката берёт мою сумку и ручную кладь Стейна, по одной в каждую руку. Открывает заднюю дверь «Бентли» и бросает багаж на грузовой отсек. «Там недостаточно места для вашего багажника», — говорит она Хардинг-Джеймс. «Мы попросим отель отправить его».

Девушка обходит внедорожник, открывая пассажирские двери.

Она изучает меня. Оценивает мою способность к тяжёлым физическим нагрузкам. «Мистер Брид, можете сесть рядом со мной».

Как мило с ее стороны.

Вдали появляется четырёхдверный седан «Мерседес». Мчится к отелю. У меня сжимается живот. «У нас гости».

«Не обращайте на них внимания», — говорит Геката.

Мы забираемся в «Бентли». «Кто они?»

«Мои телохранители».

«Геката» жмёт на газ. V-образный восьмицилиндровый двигатель Bentley разгоняет автомобиль с нуля до шестидесяти миль в час за четыре секунды. Меня вдавливает обратно в сиденье, прежде чем я успеваю дотянуться до поясного ремня.

«У тебя есть имя, Брид?»

"Да."

Девушка выезжает с подъездной дорожки в скоростном заносе. Выпрямляет машину и разгоняется до восьмидесяти миль в час.

«Мы уже достигли конца взлетно-посадочной полосы?» Я пристегиваю ремень безопасности.

«Я предпочитаю более низкий центр тяжести, — говорит Геката. — Это машина моего отца».

«Это не прибрежная дорога».

«Не люблю ездить по городу», — говорит Геката. Руки её крепко сжимают руль, как у гонщика, руки прямые. Её голубые глаза не отрываются от дороги. «Поедем по горным дорогам».

Я смотрю в зеркало заднего вида со стороны пассажира. Отель исчезает вдали. Как и телохранители Гекаты.

Греция гористая страна, и Родос не исключение. Не думаю, что на острове есть хоть одна прямая автомагистраль. Единственный прямой участок бетона, который я видел с момента нашего прибытия, — это взлётно-посадочная полоса аэропорта недалеко от города Родос.

«Геката» замедляет ход на извилистой дороге, едва достаточно широкой для двух машин. Дорога окаймлена скалистыми склонами и крутыми обрывами. Bentley — стильный внедорожник, созданный для того, чтобы красоваться в модных лондонских районах. Эта модель была доработана, оснащена механической коробкой передач и создана для динамичного вождения. «Геката» разгоняется на прямых, тормозит перед поворотами и ускоряется на выходе из них. Она работает тормозами, сцеплением и переключением передач как настоящий профессионал. Не понимаю, как трансмиссия «Бентли» выдерживает такую нагрузку.

«Ты водишь как мужчина».

Геката улыбается: «Два года назад я выиграла ралли «Акрополис».

«Вы уже ездили по этому маршруту».

«Да», — Геката смотрит на часы. Она засекает время.

Я решил проверить её: «Сколько раз ты переключаешь передачи на этом маршруте?»

Геката отвечает не задумываясь: «Сто сорок семь целых две десятых на шесть миль».

«Пункт два?»

«Это средний показатель».

«Геката» замедляет движение, когда мы пролетаем по главной улице небольшой деревни. Выехав из населённого пункта, она выходит на редкую прямую. По обе стороны мелькают скалистые виноградники. «Местное вино из чимы очень хорошее. Виноделы делятся своим продуктом с моим отцом. Сегодня вечером на вечеринку придут многие».

«Какое это событие?»

Входя в поворот, Геката резко тормозит. Участок остался позади.

Мы снова несёмся по извилистым горным дорогам. «У меня сегодня день рождения.

Сегодня мне двадцать семь».

«Геката» ускоряется, выходя из поворота. В ста метрах впереди серебристый «Ситроен» выезжает на дорогу. Впереди стоит мужчина, махая нам рукой, чтобы мы остановились. Похоже, у него поломка, мужчина просит о помощи.

Ни за что. Вижу движение на скалистом склоне справа. Двое мужчин за рощей чахлых сосен.

В такие моменты нет времени на размышления. Люди не соответствуют обстоятельствам. Они опускаются до уровня своей подготовки, а подготовка происходит автоматически.

Машина «Гекаты» движется со скоростью восемьдесят восемь футов в секунду. Мы должны преодолеть расстояние до препятствия за три секунды. Предписанный порядок действий: нажать на тормоз и направить машину в передний угол

Препятствие на дороге, затем пройдите на большой скорости. От удара вражеская машина развернётся и её двигатель выйдет из строя.

Геката жмёт на тормоз, удерживая «Бентли» на прямой. Мы уже на две трети пути до блокпоста. Мужчина перед нами видит, что мы не успеем остановиться. Он поворачивается и бежит к друзьям.

Я тянусь, хватаю руль обеими руками и резко выворачиваю его вправо.

Нога Гекаты всё ещё на тормозе, и «Бентли» заносит в сторону. Воздух наполняется визгом шин, скользящих по асфальту. Мы врезаемся в «Ситроен» с грохотом, словно два металлических предмета сталкиваются на скорости тридцать миль в час. Мужчина оказывается зажатым между двумя машинами. Его лицо ударяется об окно Гекаты, и из носа и рта хлещет струя крови. Выдавливается из его измученного тела, словно кетчуп из пакетика.

Геката не пострадала, она оглушена. «Бентли» заглох. «Заводи машину», — говорю я ей. «Поехали».

Мой голос успокаивает девушку. Она смотрит на меня, поворачивает ключ зажигания и включает передачу. «Объезжай», — говорю я ей. «Объезжай».

Грохот автоматных очередей эхом разносится по склону. Две пули врезаются в лобовое стекло между моей головой и головой Гекаты. Пули изрешечивают капот «Бентли». Двигатель ревет. Стандартный 9-миллиметровый натовский патрон не имеет шансов пробить блок цилиндров.

Я достаю свой Mark 23, стреляю через лобовое стекло. Самовзводный, длинный первый взвод. Первый выстрел пробивает дыру в оргстекле, и я продолжаю стрелять.

Мои экспансивные пули 45-го калибра обладают небольшой пробивной силой, но первые три пули разлетаются в стороны и оставляют дыру, достаточно большую, чтобы прострелить. Куски коры отлетают от ствола сосны, защищающей стрелков. Один из них бросает оружие и подносит руки к лицу. Он падает назад.

Геката объезжает «Бентли» «Ситроен». Тело мужчины, которого она сбила, падает на землю. Голова и шея целы, но всё остальное раздавлено. Как лист, застрявший между страницами книги. Тело и боковина седана превратились в скользкую коричневую массу.

Бандиты вооружены MP5. Они славятся своей чрезвычайно высокой скорострельностью. Они расстреляли нас за считанные секунды. Оставшийся стрелок перезаряжается. «Пошли», — говорю я. — «Покажи нам, на что способна эта малышка».