«Это часть костницы, — говорит Геката. — Тела хоронили два года. Когда процесс естественного разложения завершался, их эксгумировали, благословляли, а кости очищали перед окончательным захоронением. Это должен был быть почтительный и священный обряд».

Деревянная лестница ведёт наверх. Наверху ступенек — чёрный квадрат — люк.

Геката сжимает мою руку крепче. Я осторожно освобождаю её пальцы.

Крепко обними их и прошепчи ей на ухо: «Я поднимаюсь по лестнице. Подожди, пока я не подам сигнал, и будь потише, когда пойдёшь за мной».

Я отпускаю пальцы Гекаты и поднимаюсь по ступеням. Достигнув люка, я останавливаюсь и прислушиваюсь. С другой стороны доносятся голоса.

Приглушенный, как будто доносящийся издалека.

В центре деревянного квадрата находится железная ручка. Я берусь за неё, толкаю нижнюю часть люка и открываю его на дюйм. Оказалось, что я заглядываю в маленькую тёмную комнату. На другой стороне комнаты мои НОДы освещают деревянную панель. Внизу пробивается полоска света.

Я крепко держусь и широко распахиваю люк. Он толще на дюйм и тяжелее, чем я думал. Не стоит, чтобы он разлетелся. Я забираюсь в комнату и осматриваю верхнюю поверхность люка. В дерево вкручены ручка и металлическая выемка. Вижу на полу металлический стержень длиной два фута с шарнирным креплением. Он предназначен для того, чтобы входить в выемку и подпирать тяжёлую плиту. Я беру стержень и тяну за ручку на нижней поверхности.

Люк заперт.

Геката смотрит на меня снизу вверх. Я наклоняюсь, беру её за руку и помогаю подняться по ступенькам. Полагаю, эта тёмная комната — вестибюль, скрывающий конец туннеля католикона. Там должен быть свет, но я не нашёл выключателя .

Я снова поворачиваюсь к панели, отделяющей нас от освещённой комнаты. Поднимаю НОДы и осторожно толкаю. Панель открывается, открывая прекрасную комнату. Стены обшиты ценными породами дерева и украшены иконами.

Столы внутри покрыты богатыми скатертями. Столы украшены иконами.

На одном из столов стоят золотой подсвечник и дарохранительница. Дарохранительница представляет собой сверкающий куполообразный сосуд, предназначенный для освящённого причастия.

Комната пуста. Это не может быть ризница – эта комната находится над каменными ступенями, ведущими в пещеру. Нет, это, должно быть, ризница, напротив главного алтаря. В трёх метрах отсюда – деревянная дверь. Она, должно быть, ведёт в святилище. Голоса доносятся с другой стороны.

Я подхожу к двери ризницы и приоткрываю ее.

Главный алтарь – настоящее произведение искусства. Он окружен иконами, покрытыми позолоченной тканью с кистями. Конические свечи горят в золотых подсвечниках. Витражи тёмно выделяются на фоне ночного неба. Потолок украшает величественный купол с иконой Христа. Купол слабо подсвечен скрытыми светильниками.

Перила из полированного красного дерева опоясывают святилище. Три короткие лестницы по три ступени каждая ведут из деамбулатория к возвышению. В периле есть щели, где находятся ступени. Перила установлены для предотвращения случайных падений.

Алтарь обращён к иконостасу. Внутри алтаря, между алтарём и стеной икон, находятся два ряда прекрасной резьбы с высокими спинками.

Деревянные стулья. Как их назвала Геката? Стацидия. Напротив меня на одном из стульев сидит Дракос. В правой руке он держит подарочную карту USP Compact, направленную на Штейна, Хардинг-Джеймса и Кириоса.

Один из телохранителей Дракоса стоит у главного алтаря. На поясе у него висит USP. Через плечо перекинут MP5. По пути сюда я убил двух телохранителей на верхнем этаже и троих в подвале. Итого пятеро. Думаю, этот парень — последний из личной охраны Дракоса. Его вытащили с северного подступа.

Это значит, что Дракос больше не беспокоится о безопасности монастыря. Он должен быть готов к отъезду.

Сомневаюсь, что Дракос слышал последнюю перестрелку. Перестрелка произошла в подвале. Каменные стены и земля, вероятно, заглушили выстрелы.

В правой руке Дракос держит пистолет, а в левой — мобильный телефон.

Он пытается связаться со своими людьми, но безуспешно.

Что он теперь будет делать? Вызовет подкрепление? Переместит заложников на « Григорио Фиди» ? Скоро он начнёт действовать. Пираты в пещере почти закончили перевозить золото. Дракос переместит всех в пещеру.

Наступает рассвет, а вместе с ним и «морские котики» лейтенанта Моргана.

ДРАКОС ОТДАЁТ ПРИКАЗЫ ПО-ГРЕЧЕСКИ. Жесты его USP. Телохранитель с MP5 идёт к ризнице. Штейн, Хардинг-Джеймс и Кириос следуют за ним. Дракос замыкает шествие.

Из ризницы они спустятся по лестнице в пещеру.

Мне нужно принять решение.

Перевожу селектор MP5 в полуавтоматический режим, выхожу на пол амбулаторного отделения. Поднимаю оружие к плечу и дважды стреляю. Голова телохранителя дёргается, и он падает вниз, пролетев три ступеньки, в амбулаторное отделение.

Штейн ныряет на пол святилища. Хардинг-Джеймс и Кириос разворачиваются в сторону выстрелов. Дракос хватает ближайшего заложника — Кириоса — и заходит ему за спину. Приставляет к его голове USP и использует его как укрытие.

«Опусти оружие, Брид».

Прислонив MP5 к плечу, я шагаю в святилище. Направляю оружие на Дракоса, высматривая момент для выстрела. Он выхватит USP из головы Кириоса, чтобы выстрелить в меня, а я его прикончу. Это произойдёт в одно мгновение.

«Делай, что он говорит, Брид».

Я знаю этот голос.

Хардинг-Джеймс держит на мне Glock 42. Прекрасное оружие. Современный субкомпактный, шесть патронов .380 ACP, полимерная рамка. Такой пистолет я бы купил своей девушке или маме. Такой, какой носил бы английский джентльмен.

Как он его раздобыл? В Англии его незаконно владеть, не говоря уже о ношении.

Они меня застукали. Любой из них может меня застрелить. Я опускаю MP5.

«И пистолет тоже», — говорит Дракос. «Очень медленно».

Я поставил Mark 23 на пол.

Дракос расслабляется. «Ну, Геката. Присоединяйся к нам».

Геката входит в святилище. «Отпусти моего отца».

«Конечно», — Дракос отпускает Кириоса. Старик в ярости отступает назад.

Я перевожу взгляд с Хардинг-Джеймса на Дракоса. «Нужно было где-то раздобыть груз и расписание « Медузы ». Кто лучше ведущего андеррайтера?»

«Простой расчёт прибыли, Брид». Англичанин выглядит довольным собой. «Я теряю пятьдесят миллионов долларов страховки и получаю шестьсот миллионов золотом. Я буду заниматься этим делом весь день».

«Зачем вы вообще нас привлекли?»

Будет серьёзное расследование. Мне нужно было убедительно сыграть, не так ли? Конечно, мне пришлось использовать все ниточки, испробовать все способы, чтобы найти Медузу . Этого, да ещё и пятидесяти миллионов моих собственных денег в синдикате, должно быть достаточно, чтобы убедить любого в моей невиновности. Ставлю на кон, старина.

Творит чудеса с доверием к человеку».

«Достаточно», — говорит Дракос. «Брид, единственная причина, по которой ты ещё жив, — это… я хочу знать то, что знаешь ты ».

«Как банально».

«Возможно. Но ты так и не дозвонился до Штейна. Кто ещё знает, что Медуза находится в Бие Эйрини?»

«Я думаю, это очевидно».

«Подбодри меня».

«ВМС США. ВМС Греции. Все».

«Что они задумали?»

«Они, конечно, тебя арестуют. Или убьют. Сомневаюсь, что им всё равно. Должен сказать, одна из худших вещей в Европейском Союзе — это его

отмена смертной казни».

Хардинг-Джеймс фыркает: «Нигде нет смертной казни за угон самолёта».

«Я говорю не о захвате самолёта. Я говорю об убийстве».

Англичанин выглядит искренне шокированным. «Убийство?»

«Ты не знал? Дракос приказал убить команду «Медузы» .

Они все на глубине восемнадцати саженей под Би Эйрини, погребены в трюме номер два.

«Нет, нет, нет!» — Кириос качает головой и отшатывается. «Ты отправил их на остров».

«Зачем мне рисковать ради их раннего спасения?»

«Было решено . Ненужных убийств не будет».

Геката смотрит на отца широко раскрытыми глазами. «Отец, ты был в этом замешан?»

Шок девушки столь же убедителен, как и шок её отца. Старик трясётся от признания Дракоса. Он не может говорить.

Хардинг-Джеймс смеётся. «Дорогая Геката, конечно же, он был. Что можно купить человеку, у которого есть всё? Острые ощущения. Танос воспринял это маленькое приключение как увлекательную игру».

«Достаточно», — Дракос резко обрывает англичанина. «Брид, кто придёт? Когда и как?»

«Не знаю, Дракос. Боюсь, это им решать. Маленькие индейцы вроде меня ничего не решают».

«Тогда они не будут возражать, если я убью одного маленького индейца». Дракос поднимает свой USP.

и направляет его мне в грудь.

Кириос бьёт Дракоса кулаком по руке. Раздаётся выстрел, невероятно громкий в замкнутом пространстве святилища. Пуля скользит по полу.

Хардинг-Джеймс кричит, хватается за пах. «Глок-42» грохочёт по камню.

Я бросаюсь на Дракоса. Крепкий грек хватает Кириоса за куртку, разворачивает старика между нами и толкает его на меня. Для такого крупного мужчины Дракос невероятно ловок. Он спрыгивает со ступеней святилища, перепрыгивает через своего мёртвого телохранителя и, уворачиваясь, пробирается в ризницу.

Штейн хватает Glock 42 с пола и накрывает Хардинг-Джеймса и Кириоса. Англичанин свернулся калачиком, прижимая руки к внутренней стороне левого бедра. Кровь пропитывает штанину и растекается лужицей по камням.

Я хватаю MP5 и Mark 23. Бегу за Дракосом.

Подняв пистолет-пулемёт к плечу, я подхожу к двери ризницы. Ориентиром служит лишь описание помещения, данное Гекатой. Я отхожу к двери сбоку, толкаю её и копаю в правом углу. Ничего. В глубине комнаты приоткрыта фальшивая стена.

Я не собираюсь врываться в комнату и попадать под обстрел Дракоса из слепой зоны. Я отхожу к другой стороне двери, копаю левый угол. Ризница пуста.

Я подхожу к лакированной деревянной панели сзади. Здесь НОДы не нужны. Каменная лестница, ведущая в пещеру, освещена лампочками, развешанными под потолком. Лестница закручивается против часовой стрелки, чтобы помочь защитникам, отступающим к пещере.

Геката сказала мне, что на этой лестнице больше тысячи ступеней. Поворот такой крутой, что ни один из нас не сможет выстрелить. Вопрос в том, чтобы как можно быстрее добраться до низа. Если Дракос доберётся туда первым, он развернётся и выстрелит в меня, когда я буду спускаться со ступеней.

Я этого не допущу. Я не выскочу с лестницы. Я воспользуюсь поворотом лестницы как укрытием. Если я поймаю его прежде, чем он доберётся до низа, я убью его голыми руками.

Подо мной раздаётся глухой стук и грохот. Дракос ругается по-гречески.

по лестнице можно через две-три ступеньки одновременно. Спускаться вниз сложнее. Перепрыгивать через две-три ступеньки нельзя, особенно если ступеньки узкие.

Если упадешь с лестницы, можно сломать ногу, сломать руку.

Слишком много надежд. Шаги Дракоса продолжают скакать вниз по лестнице. Эти шаги никогда не закончатся.

Бум, бум, бум.

Пули свистят, ударяясь о камень рядом с моим лицом. Осколки камня жгут мою щеку.

Я проверяю свой поступательный импульс и ныряю за изгиб лестницы.

Большинство людей ожидают, что я буду смотреть на кривую на уровне глаз.

Они подождут, чтобы разнести мне лицо. На улице я бы упал ничком и огляделся. На лестнице так не получится, поэтому я приседаю. Выглядываю из-за поворота.

Я окинул взглядом всю пещеру. Дракос укрылся за электрическим краном на причале. Кран поднимает поддон с золотом на корму « Григорио Фиди» . Дракос стреляет в меня из своего USP. Я делаю три выстрела в ответ.

Григор Фиди» , все сто двадцать футов, стоит привязанным к причалу. Шестьдесят поддонов, два миллиарда долларов. Осталось всего три поддона.

Команда в белой форме и другие мужчины в тёмных рубашках и синих джинсах работали всю ночь, перегружая груз. Большинство мужчин в тёмных рубашках вооружены MP5. Команда в белом вооружена карабинами M4.

Прожекторы, установленные на потолке пещеры, освещают Григоро Фиди . Вход в пещеру ярко освещён, но её глубины окутаны тенью. За носом «Фиди» находится маскировочный экран, о котором говорила Геката. С того места, где я присел, он кажется гладким, хотя на другой стороне уже рассветает.

С оружием всё понятно. Мужчины в тёмных рубашках — люди Дракоса. Мужчины в белом — команда Кириоса. У людей Дракоса немецкое оружие, у команды Кириоса — американское. Неважно — они на одной стороне.

Я выстрелил ещё три раза. Пули высекают искры из крана.

Дракос отдаёт приказы по-гречески. Нетрудно догадаться, что он задумал.

В пещере два десятка мужчин. Они либо на причале, либо на яхте, и они вооружены. Если они на меня бросятся, мне конец. Трое из окружения Дракоса открывают огонь из MP5 на полную мощность. Неточно, но достаточно, чтобы прижать меня к земле. Ещё один человек бежит вперёд.

Я перевожу MP5 в автоматический режим и высовываю его из-за угла. Стреляю не целясь, двигая ствол по короткой окружности. Я научился этому в Афганистане.

Американских операторов учили вести точный, прицельный огонь. У «Тали» было численное превосходство, и они часто не целились. Они прислоняли свои АК к скале и опустошали магазины. Если они заполняли объём достаточным количеством свинца, они обязательно во что-нибудь попадали.

Сработало. Я вознаграждён криком. Мой MP5 щёлкнул пустым, и я задернул его за укрытие. Один из пиратов катится по причалу. Я передернул затвор, выдернул пустой магазин из MP5 и бросил его. Достал запасной магазин из набедренного кармана и вставил в магазинное гнездо. Зарядил оружие. Готово.

Дракос выкрикивает новые команды. Раздаётся громкий вой, когда Григоро Запущены четыре турбинные электростанции компании Fidi .

Ещё несколько пуль рикошетят от изгиба лестницы. Пролетают мимо и разбивают камень позади меня. Я вставляю MP5 в поворот и стреляю ещё раз. Я осознаю высокую скорость расхода боеприпасов MP5. При восьмистах патронах в минуту одного магазина хватает всего на три очереди.