«Из чего вы делаете вывод…?»

«Кармен Эспозито сбила машина, двигавшаяся на север. Тот, кто её сбил, ехал по полосе, ведущей на север, а она шла по обочине, ведущей на юг. Лицом к встречному движению. Именно там и следует находиться, если вы идёте или бежите по обочине. Идите или бегите лицом к встречному движению.

Убийца пересёк осевую линию и ударил её сзади. Она увидела его фары и проигнорировала его — она чувствовала себя в безопасности. Это было убийство, в чистом виде.

«Возможно, водитель был пьян».

«Я так не думаю».

Долгое время мы молчали вместе.

«Я собираюсь осмотреть место происшествия». Я проверяю полицейский отчет и отмечаю место инцидента — две мили к северу от трассы I-10.

Я закрываю папку и отодвигаю её через стол Кеннеди. Она выпрямляется в кресле. «Я вас провожу. Подождите меня снаружи».

Шериф достаёт телефон и поручает помощнику патрулировать город в её отсутствие. Я выхожу на парковку перед домом. У меня нет никаких сомнений, что смерть Эспозито была убийством. Некомпетентность шерифского управления просто возмущает. Не говоря уже о том, что авария произошла до того, как Кеннеди стал шерифом. Расследование было проведено халтурно. Подать дело о наезде и оставление места происшествия было лицемерно.

Кеннеди выходит из здания и закрывает за собой дверь. Она отпирает замок своего патрульного автомобиля и жестом приглашает меня сесть на переднее пассажирское сиденье.

«Это недалеко, — говорит она. — Мы будем там через десять-пятнадцать минут».

Она выезжает с парковки, едет по главной улице и съезжает на шоссе I-10 на запад. Плавное вхождение, и мы несёмся по автостраде со скоростью шестьдесят миль в час. Справа от меня голубые воды озера

тянется до самого горизонта. Цвет не слишком привлекательный. Небо над головой затянуто дымкой из тонких клочков облаков, а вода слегка напоминает водоросли.

Я осознаю, что мы оставили Ресеррекшн-Байю позади слева.

Альбертина всё ещё не выходит у меня из головы. Уверен, что она и её паства ни при чём. Её рассказ о том, как убийцы бросили тело Тейлора Пёрди и сожгли его органы, звучит правдоподобно.

Что с её предупреждением? Она была совершенно искренна. В другой раз я бы счёл это суеверием, но я видел её танец. Легко было поверить, что она одержима богами. Элли говорила мне, что такая одержимость свойственна Обеа .

Штейн любит говорить, что меня невозможно убить, но это лишь вопрос времени, когда меня отправит на пенсию кто-то лучше, удачливее или хуже меня.

Что говорят о вуду? Заклинания убивают верующих. Заклинания становятся самоисполняющимися пророчествами.

Я проклинаю себя за глупость. Альбертина не наложила на меня заклятие. Она предупредила меня.

Мои размышления прерывает вид огромного дома, возвышающегося над озером. Помню, я видел только два похожих сооружения. Одно из них — Мон-Сен-Мишель, аббатство, построенное на приливном острове в Нормандии. Во время прилива оно находится в полумиле от берега, а во время отлива к нему можно добраться с материка. Второе сооружение — гора Святого Михаила в Корнуолле, Англия. Это замок и часовня, построенные на приливном острове недалеко от Пензанса.

Дом, на который я смотрю, гораздо меньше любого из них, но всё же это особняк. В три раза больше больших домов в районе Гарден-Дистрикт, во французском колониальном стиле с элементами греческого возрождения. Два высоких этажа плюс мансарда. По обе стороны расположены симметричные крылья. Крылья двухэтажные, примыкающие к основному зданию. Остров, на котором он построен, похож на плоский бетонный постамент, возвышающийся над озером Поншартрен. Пьедестал достаточно высокий, чтобы защитить дом от затопления, и засыпан камнями и землёй для придания ему более естественного вида.

Озеро Пончартрейн – приливной эстуарий, но, по-моему, приливная активность здесь незначительная. Искусственный остров построен в двухстах ярдах от берега. Над приливным болотом перекинут деревянный мост с решётчатым креплением, соединяющий его с сушей. На берегу и на суше острова есть лодочные ангары и пирсы.

За большим домом я вижу часть второго строения. Каретный сарай без карет. Мне приходит в голову мысль, что Лука взял чертежи

плантационный дом в Луизиане и построил его на своем острове.

«Это дом Марка Луки», — говорит Кеннеди. «Мы называем это место островом Луки».

В районе Гарден-Дистрикт дом Луки смотрелся бы великолепно.

В окружении вековых дубов и пышной зелени это было бы прекрасно. Там, на озере, чего-то не хватает. Это как скелет большого дома без души.

«Интересно, сможет ли он посадить на этом острове деревья?»

«Работа ещё в процессе. Уверен, что через год и ещё через год всё будет выглядеть иначе».

Анемичная синева озера сменяется зелёным болотом. Справа от меня простирается широкая полоса верхушек деревьев. Болотный кипарис с переплетенными корнями, утопающий в болотной воде. Шоссе I-10 приподнято, но достаточно низко, чтобы верхушки деревьев находились на уровне автострады.

Знак на шоссе говорит нам, что нужно ехать по I-55 и свернуть на Леблан.

Кеннеди поворачивает направо и съезжает с съезда на Леблан. На уровне земли она делает несколько плавных поворотов и едет на север по бесконечному шоссе.

«Это старая трасса US 51», — говорит Кеннеди.

Я был прав. Рисунок помощника шерифа в полицейском отчёте не отражает реальную картину местности. Старая трасса US 51 идеально прямая и тянется до самой точки схода. Она оказалась уже, чем я думал. Две узкие полосы, две обочины, голые кипарисы по обеим сторонам. Она построена низко на болоте.

Правый выступ отделен от линии деревьев каналом со стоячей водой, покрытой пленкой ярко-зеленых водорослей.

Кеннеди смотрит на одометр. «Старая трасса US 51 выглядит так на протяжении всего пути. Никаких ориентиров на месте, где сбили девушку, нет. Нам остаётся только предположить, что это в двух милях к северу от трассы I-10».

«Думаю, этого достаточно», — говорю я.

«Так и должно быть».

Я понимаю, что на дороге нет других машин. Дорога достаточно узкая, и девушку мог сбить пьяный водитель. Кто-то выезжал на встречную полосу. Я всё ещё думаю, что такая возможность маловероятна. Пьяный бы просто вылетел с дороги.

Кеннеди останавливается на обочине и паркуется на правой обочине. Оставляя мигающий маячок включенным, она выходит из машины. «Давай разомнёмся, Брид. Видишь, здесь ничего особенного».

Я спешиваюсь и следую за шерифом на асфальт. Она права. Этот участок старой трассы US 51 ничем не хуже любого другого. Я осматриваю дорогу на сотню ярдов в обе стороны в поисках следов заноса. Если мы на правильном месте, нет никаких признаков того, что водитель пытался остановиться или свернуть. Конечно, эти следы могли быть стёрты стихией за последние три года.

«Следов торможения не было», — говорит Кеннеди.

«Это ещё хуже», — говорю я ей. «Отсутствие тормозных следов означает, что водитель не пытался остановиться. Не сделал ничего, чтобы избежать столкновения».

Я иду к противоположной обочине. Оставляю след каблуком и отхожу метров на шестьдесят. Сомневаюсь, что тело девушки отбросило бы так далеко.

Скорее всего, от первого удара её отбросило на пятнадцать футов. Затем машина ударила её второй раз, и остаток пути она протащила по земле, прежде чем вырваться на свободу.

«Должно быть, это было ужасно». Я смотрю на дорогу, прикидывая расстояния и углы.

"Это было."

Странные слова. Я поворачиваюсь и смотрю на шерифа.

Кеннеди выхватила свой Glock 17 и направила его на меня. «Не двигайся, Брид. Держи руки так, чтобы я их видел».

Я ищу это сильное, привлекательное лицо. Женщина, которая знает, чего хочет, и уже решила, как этого добиться. Продала свою власть тому, кто больше заплатит.

«Три года назад ты не был шерифом», — говорю я.

«Нет, я был помощником шерифа. Давайте вернёмся к машине. Сомневаюсь, что кто-то пройдёт мимо, но если и пройдёт, мы не хотим, чтобы они увидели эту сценку».

Кеннеди жестикулирует дулом «Глока». Мы возвращаемся к полицейской машине и встаём на обочину между ней и лесополосой. Болото. Сходишь с обочины — и оказываешься по колено в воде.

«Кто тебе платит, Кеннеди? Как будто я не могу догадаться».

Шериф достаёт телефон из кармана и нажимает кнопку быстрого набора. «Вы знаете, где нас найти», — говорит она. Отключает вызов и убирает телефон. Дуло «Глока» не дрожит.

Успею ли я дотянуться до своего пистолета, прежде чем она нажмёт на курок? Не думаю. Решаю подождать подходящего момента.

«Ты довольно стойкий, правда?» — Кеннеди улыбается. «Ты уложил наших двоих на шоссе. Расчищать шоссе I-10 в восточном направлении пришлось всю ночь».

С юга подъезжает серый седан Taurus и останавливается позади нас.

Двери распахиваются, и из машины выходят четверо мужчин. Они выглядят невзрачно. Джинсы.

и рабочие штаны. Водитель в чёрной ветровке Patagonia. Парень с правого пассажирского сиденья вооружён 12-калиберным пистолетом с пистолетной рукояткой. Помповый Remington 870 со стволом длиной 14 дюймов. Четырехзарядный трубчатый магазин и один в патроннике, если он готов к работе. Здоровяк в рабочей рубашке, тёмно-синем стеганом жилете. Двое мужчин сзади в чёрных кепках и рабочих рубашках. Они несут Ingram и вещмешки с магазинами, перекинутые через грудь и плечи.

Кеннеди убирает свой «Глок» в кобуру. «Оставьте его аллигаторам, ребята».

Я наблюдаю, как шериф садится в машину, разворачивается и возвращается в город.

«Ты слышал её, — говорит водитель. — В болото».

Мужчина с ружьём указывает мне на опушку леса. Я иду первым и ступаю в канаву глубиной по щиколотку у дороги. В воздухе пахнет соленой водой, травой и водорослями. Я пробираюсь к опушке леса. Четверо мужчин следуют за мной гуськом. Сначала ружьё, за ним два «Ингрэма». Водитель замыкает шествие. Командир. У него за поясом пистолет SIG.

За деревьями вода становится глубже. Мы стоим в ней по колено, спотыкаясь о подводные корни. Болото прекрасно. Высокие кипарисы стоят на берегу, словно ряды безмолвных часовых. Украшенные испанским мхом, они создают густую зелёную завесу. Вода блестит, как полированное стекло, отражая деревья, возвышающиеся над берегом. Воздух наполнен писком и пронзительным свистом перекликающихся водяных дроздов.

Во время патрулирования болот мы делали разрезы в штанах и зашивали швы. Через эти разрезы вода свободно втекала и вытекала. Так было легче двигаться.

У меня мурашки по коже при мысли о питонах и аллигаторах.

«Достаточно», — говорит водитель. «Давай, доезжай».

Парень с ружьем тычет меня в спину дулом.

Он совершил единственную ошибку, которая мне была нужна. Ему следовало дать мне уйти далеко вперёд. Подталкивая меня, он показывает мне, где именно находится его оружие. Я резко поворачиваюсь влево и набрасываюсь на него. Зажимаю дробовик под левой рукой и бью основанием правой ладони прямо ему под подбородок. Добиваю, откидываю ему голову назад с такой силой, что ломаю шею. Я хватаю его за горло, скручиваю бёдра и бросаю его через правую ногу.

Беру дробовик, стреляю в первого стрелка слева. Нажимаю на курок, смотрю, как двойная дробь выбивает ему в грудь кучку дроби размером с мой кулак. Он роняет «Ингрэм» и падает обратно в мутную воду.

Всплеск разбрызгивает воду достаточно высоко, чтобы создать блестящий экран между

Я и ещё двое мужчин. Времени на разгон нет — мужчина справа поднимает свой «Ингрэм». Я замахиваюсь дробовиком, как дубинкой, по его предплечью, сбивая дуло пистолета-пулемёта. Он вскрикивает, нажимая на курок. Раздаётся очередь выстрелов, и пули 45-го калибра выбивают из земли целые струи воды. Водитель думал, что всё решено. Он не потрудился вытащить пистолет. Теперь он идёт на риск, а я разворачиваюсь и бегу в лес.

Тяжело бежать по колено в воде. Штаны промокли и липнут к телу. Я ныряю за кипарис, когда водитель резко съезжает с места. Хлоп , хлоп , хлоп . Одна из пуль попадает в дерево. Я перезаряжаю затвор, приставляю дуло ружья к дереву и стреляю. Мужчина с «Ингрэмом» выпускает длинную очередь, которая опустошает его магазин за две секунды.

Водитель опускает руки в воду. Он вытаскивает «Ингрэм» и боеприпасы погибшего.

Я делаю третий выстрел, примерно в их направлении, разворачиваюсь и бегу. Две циркулярные пилы разрезают воздух. Оба преследуют меня с «Ингрэмами». Пуля просвистывает мимо моего уха, раскалывая ствол дерева передо мной. Водитель бросает магазин и перезаряжает винтовку.

Огляделся, попытался сориентироваться. Я повернул вправо, скорее инстинктивно, чем по какой-либо другой причине. Бегу в сторону города, и это хорошо. До Пончатулы в другую сторону двадцать миль.

Парень в кепке с часами стреляет короткой очередью, не больше двух-трёх выстрелов. Он знает, что это оружие выдаёт пятнадцать пуль в секунду, и старается экономить патроны. Я уворачиваюсь от них между деревьями.

Они преследуют меня. Один идёт влево, другой вправо. Дробовик не идеален для такого боя. Это мощное оружие на ближней дистанции, но его магазин ограничен. Сейчас я бы всё отдал за М4.

Справа от меня старая трасса US 51. Двигайся в том направлении, и я найду сушу.

Здесь, среди деревьев, у меня есть укрытие и убежище.

Я останавливаюсь спиной к дереву. Посмотрите налево. Водитель будет приближаться со стороны дороги. Мужчина в фуражке будет приближаться со стороны леса. По одному с каждой стороны. Кто из них первым двинется с места?

Повернусь направо, направлю дуло «Ремингтона» на кипарис.

Водитель шлёпает по болотной воде. Он ныряет за дерево, чтобы укрыться. Я стреляю, и ружьё взбрыкивает в моих руках. Дробь сносит кору с кипариса, и он прижимается к ней. Становится совсем маленьким.

Другой парень бежит вперёд. Это разумная тактика, своего рода прыжок.

Один из них отвлекает меня на себя и ложится на землю, пока другой бросается в атаку.