Никого из штаба генерала не было. Ни адъютанта, ни офицера G-2, вообще никого. Мы проводили для генерала частные, совершенно секретные инструктажи. Учебные пособия по торговле наркотиками и оружием в Афганистане.

Когда мы закончили, генерал забрал все материалы и снова отправил нас.

«На этот раз», сказал генерал, «вы отправитесь в Китай».

«Перевал Вахджир».

«Маршрут контрабанды наркотиков низкой интенсивности», — генерал упер руки в бока. «Артерия, по которой опиум идёт из Афганистана в Западный Китай. Миссия не ограничивается перевалом. Вам предстоит выявить все используемые маршруты».

Уделите этому столько времени, сколько потребуется».

Генерал нарисовал крестик на границе между Афганистаном и Пакистаном. «Это будет ваш последний заранее подготовленный пункт снабжения. Мы не можем отправить авиатранспорт в Китай. Если вас там поймают, вы будете предоставлены сами себе. Никаких жетонов, никаких опознавательных знаков подразделений или знаков различия.

Ничего."

«Понял, сэр».

«Брид, это совершенно секретно. Твоя задача — сделать меня экспертом по наркотрафику между Афганистаном и Китаем».

Эта миссия чуть меня не убила. Китайцы пронюхали о нас и предприняли манёвр, чтобы перекрыть границу. Мы дважды участвовали в боях. Прорвались через контролируемый Пакистаном Кашмир. Должно быть, китайцы, пакистанцы и Талибан действовали сообща. Большую часть недели мы ускользали от отрядов охотников-убийц в горах.

Знали ли они, что мы американцы? Наверняка знали. Мы были единственными, у кого хватило смелости и интереса там оказаться. Наша первая миссия в Таджикистане не привлекла никакого внимания.

Миссия в Китай заставила меня кое-что вспомнить.

Я написал книгу.

Лично проинформировал генерала.

Мы больше никогда не говорили о миссиях.

СЕЙЧАС, восемь лет спустя, я пробираюсь сквозь скалы.

Утоптанные камни образуют узкую тропу, едва пригодную для мулов и коз. По обе стороны тропы – ковёр из острых камней и коварных осыпей. Я подумываю натянуть страховочный трос, но отбрасываю эту идею. Талибы регулярно проходят по этой местности без посторонней помощи.

Тревожный разговор с генералом Энтони возвращает меня к тем долгим патрулям.

Я наблюдал за развитием событий, наблюдая за тем, что происходило в ходе этих миссий. Никогда не забываются два похода, занявшие восемь месяцев жизни. Шесть месяцев в пути и два месяца строгих допросов, доступных только генералу.

Вооруженные силы США провели больше операций по пресечению незаконного оборота наркотиков.

Засады и авиаудары по караванам. Эти атаки так и не нанесли серьёзного ущерба контрабанде опиума. Приложив все усилия, можно было бы остановить четыре из десяти партий, следующих через Гиндукуш. Сомневаюсь, что мы остановили две из десяти.

У меня на уме были другие задачи. Моя команда проводила ночные рейды прямого действия по особо важным целям. Я списывал нашу неэффективность в борьбе с наркоторговлей на бюрократические просчеты в большой зелёной машине.

Почему я сейчас о них думаю? Конечно, именно мой опыт проведения этих операций и стал причиной того, что генерал обратился ко мне.

Я не могу отделаться от ощущения, что происходит квадратура круга.

OceanofPDF.com

16

OceanofPDF.com

КАРАВАН

Кагур-Гар

Вторник, 16:00

Звуки выстрелов больше не доносятся с моста. Нам нужно спуститься по тропе ниже и найти съезд, ведущий на север. Всё, что я вижу внизу, – это скалистые выступы камней, валуны размером с «Хаммер» и густой сосновый лес. Река, текущая как ртуть, извивается по долине.

Тропа, по которой мы идем, узкая и проходит по краю скалистого обрыва.

Он круто обрывается к деревьям у основания глубокого оврага. Я веду нашу группу, выстроившуюся неплотной цепочкой. Трейнор следует за нами. Лопес и Гриссом отстают на шестьдесят футов. Баллард замыкает группу, отставая на шестьдесят футов.

Моё внимание сосредоточено на тропе. Местность коварна, один момент неосторожности может стать последним. Каждые несколько сотен ярдов я поднимаю взгляд и окидываю взглядом долину. Я всматриваюсь в мрачный облик Шафката и иду на север.

Стисну зубы.

Там, вдали, колонна всадников движется на юг. Не менее сорока всадников, выстроившихся цепочкой вдоль берега реки. Столько же вьючных мулов.

Как лошади в караване. Уверенно ступающие животные, нагруженные грузом.

Талибан Шахзада или моджахеды Наджибуллы.

Невозможно сказать.

Я включаю микрофон: «Пять-пять кило, это Сьерра».

Голос Балларда дрогнул: «Давай, Сьерра».

«Вопросительно. Видите фургон, ваша пятёрка?»

«Подтверждаю, Сьерра. Сомневаюсь, что они нас видели».

«Они стоят между нами и Паркатом. Ситуация может осложниться».

«Тебе решать, Сьерра».

«Следите за ними, действуйте по обстоятельствам. Sierra выходит из игры».

Трейнор пристально смотрит на фургон.

«Наджибуллы или Шахзада?» — спрашиваю я.

Трейнор качает головой. Я отворачиваюсь и продолжаю идти по тропе.

"Полковник!"

На крик Лопеса я вздрагиваю.

Гриссом сошел с тропы и выползает на огромный выступ – мыс из черного камня. С того места, где мы стоим, каменный стол, на который забрался полковник, смотрит прямо вниз, на четыреста футов, на верхушки сосен, которые сами по себе тоже сто футов высотой.

Какого хрена делает полковник?

Лопес следует за полковником на мыс, осторожно прокладывая путь среди скал. Одна ошибка — и любой из них рухнет на пятьсот футов вниз по западному склону.

На краю мыса стоит Гриссом и смотрит на фургон.

Лопес добирается до полковника и хватает его за лямки бронежилета. Гриссом поворачивается, пытаясь оттолкнуть сержанта.

Двое мужчин борются. Трейнор сходит с тропы, чтобы последовать за ними на выступ. Я карабкаюсь по тропе, встаю перед ней. Руки на её плечах, я поддерживаю её. Чувствую, как мои ботинки скользят по рыхлому сланцу.

Трейнор смотрит мне через плечо, борется. «Брид, отпусти меня».

Я крепко обнимаю девушку. «Нет, ты сделаешь только хуже».

Не вижу, что происходит. Если я потеряю равновесие, мы с Трейнором можем упасть.

Мужчина кричит — Трейнор кричит: «Нет!»

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Гриссом исчезает за краем обрыва.

Лопес смотрит вслед полковнику. Он вздыхает, поворачивается и возвращается на тропу. Вместе с Баллардом он присоединяется ко мне и Трейнору.

«Полковник мертв», — говорит Лопес.

Трейнор вырывается из моей хватки и бросается на медика. «Сукин ты сын!»

Я хватаю девочку, пытаюсь удержать её. С узкой тропы обрыв в пятьсот футов кажется головокружительным.

«Он упал, — говорит Лопес. — Он выполз по камням, когда увидел фургон».

«Чушь собачья, — резко отвечает Трейнор. — Ты мог бы его задержать».

«Он потерял голову». Лопес, защищаясь, отступает назад. «Он резко отстранился от меня и исчез. Я видел, как он врезался в дерево и упал ещё ниже».

Трейнор съеживается, глядя на это изображение.

Я поворачиваюсь к Балларду. Радиолог стоял в шестидесяти футах позади Лопеса и Гриссома.

«Всё произошло быстро, Брид. Вот как это выглядело».

Трейнор в ярости. Она набрасывается на Балларда: «Ты что, слепой?»

Баллард выглядит ошеломленным.

Лопес вскидывает руки: «Иди нафиг, Трейнор».

«Прекратите огонь, все». Я вижу, как команда разваливается.

«Трейнор, это был несчастный случай. Теперь нам нужно знать. Это люди Наджибуллы или Шахзада?»

Девочка оглядывает нашу маленькую группу. Она пристально смотрит на Лопеса.

«С такого расстояния я не могу сказать», — говорит она.

«Они могут отрезать нам дорогу в Ланат, — говорю я ей. — Мы должны знать».

Трейнор резко отстраняется от меня. «Я ничем не могу тебе помочь».

Блядь. Мне нужно, чтобы эта девчонка была солдатом, а не капризным ребёнком.

Я вытаскиваю бинокль Leitz из сумки на чехле для пластинок. Прищуриваюсь на небо. Солнце давно перевалило за пик и освещает наш склон. Чтобы блики не выдавали наше местоположение, я надеваю на линзы сотовые защитные очки.

Просканируйте столбец.

Обычная одежда талибов и моджахедов. Тюрбаны, жилеты, нагрудники и высокие сапоги. Они сидят высоко в седлах, перекинув через плечо автоматы. Вьючные мулы, должно быть, везут оружие и взрывчатку. Дальше по берегу реки за караваном следует длинная колонна пехоты. Никаких признаков того, что они нас заметили.

Я передаю бинокль Трейнору. «Попробуй. Кто они?»

Трейнор подносит очки к глазам и оглядывает фургон. Возвращает их мне. «Не могу сказать».

Она едва взглянула. Не могу понять, то ли она что-то скрывает, то ли просто злится. Хочу встряхнуть её, чтобы она немного успокоилась.

За нами Шахзад, а в долине – конный отряд. Если караван принадлежит Шахзаду, то путь в Ланат перекрыт. Мы можем попытаться проскочить, но это будет рискованно.

А что, если караван принадлежит Наджибулле? Не уверен, что он будет лучше Шахзада. Конечно, он заключил мирный договор. Посланник, с которым он вёл переговоры, прыгнул на скалы с высоты в полтора метра. Как он на это отреагирует?

Он может решить взять нас всех в плен. Он может убить нас, оставить девушку себе и начать всё сначала.

Что сказал Гриссом?

Если со мной что-нибудь случится, то мне подойдет Трейнор.

Я поворачиваюсь к девушке. «Гриссом знал, что ему плохо.

Он сказал, что если с ним что-то случится, то ты будешь тем, кто ему нужен.

Что он имел в виду?

Трейнор выглядит несчастным. Пожимает плечами. «Я знаю все подробности».

«Вы присутствовали на переговорах?»

«Не все. Гриссом мне потом рассказал».

«Вы знаете детали, но не нюансы. Новому переговорщику будет сложно вмешаться. Доверие — это ключ к успеху.

Наджибулла не будет знаком с кем-то новым».

«Всё верно», — Трейнор скалит зубы. В её голосе слышен рык. «Доверие — это самое главное. Нет, Наджибулла не доверится новичку».

«Выкладывай, Трейнор. Что Гриссом имел в виду, когда сказал, что ты — то, что надо?»

«Отвали, Брид».

«Мы имеем право знать».

Враждебность Трейнор исчезает. Она выглядит задумчивой. «У меня есть все детали. И моё освобождение — часть сделки».

«Трейнор», — мягко говорит Баллард. — «Если ты что-то знаешь, расскажи нам. Мы все можем здесь погибнуть».

«Больше нечего рассказать».

Недостаточно хорошо. Трейнор сдерживается, но я не могу её понять.

Я устал бегать, и мне нужно место, где можно подумать.

Куда-нибудь, куда мы сможем добраться до темноты. В укреплённый пункт.

Я знаю это место.

OceanofPDF.com

17

OceanofPDF.com

СОВЕТСКИЙ ФОРПОСТ

Кагур-Гар

Вторник, 17:00

Советы знали достаточно, чтобы захватить высоту.

В восьмидесятые годы они высадили отряд отборных парашютистов на северной вершине Кагур-Гхара.

Построили форпост. Однажды утром талибы услышали прилёт вертолётов, а к наступлению ночи крепость уже была готова.

Южная вершина была выше, но круглый год была покрыта снегом. С северной вершины десантникам открывался прекрасный вид на всю долину реки Кагур. Она находилась выше границы леса и занимала позицию, которая обеспечивала обороняющимся 360-градусную зону обстрела.

Я намерен занять этот опорный пункт.

Мы не можем вернуться из-за основных сил Шахзада. Мы не можем направиться в Ланат из-за каравана и конных моджахедов.

Я схожу с тропы и начинаю подъём. Уверенность в себе, энергия разливается по телу. Фотография Кагур-Гхара свежа в моей памяти. Через полчаса мы дойдём до границы леса. Оттуда будет легко добраться до вершины.

Я задал такой темп, что измотал бы даже самого подготовленного солдата. Меня до сих пор трясёт после стычки на мысе. Трейнор чуть не обвинил Лопеса в убийстве.

Ни Баллард, ни я не видели того, что она, по её мнению, видела. Я не могу винить Лопес за то, что она разозлилась.

Трейнор втягивает воздух позади меня. Теперь никаких непринуждённых разговоров. Либо она всё ещё переживает из-за смерти Гриссома, либо её забивает до смерти высота и физические нагрузки.

Надо отдать ей должное – она держится. Мы поднимаемся всё выше и выше. Без сдерживающего Гриссома мы поднимаемся быстрее. Выше границы леса я нахожу тропу, ведущую к вершине. Не напрямую, потому что такой маршрут был бы слишком крутым. Скорее, она петляет по склону под острыми углами. Серия головокружительных поворотов. Сначала на юг, затем на север, затем снова на юг – всё выше.

Я пробираюсь по камням и валунам. Теперь, как ни странно, по огромному бревну. Срубленному стволу дерева. Я сажусь на него, поднимаю ногу и кладу её на бревно. Упираюсь прикладом М110 в бедро, прислоняюсь лбом к стволу. Смотрю, как пот капает с кончика моего носа. Задыхаясь, Трейнор присоединяется ко мне.

«Как это сюда попало?» — спрашивает Трейнор.

Без вопросов… она сожалеет о своей вспышке. Она предлагает трубку мира.

«Советские». Я поднимаю лицо к Трейнору, держу ствол винтовки обеими руками. «Они вытаскивали брёвна с опушки леса вертолётом. Использовали их для строительства форта».

Трейнор кладет руки на колени и наклоняется.

«Почему, Брид? Зачем ты привёл нас сюда?»

«Эта возвышенность господствует над долиной. Это удобный оборонительный пункт. Отсюда мы сможем сдержать двести талисов».

Я опускаю ногу на другую сторону бревна и одним плавным движением перекатываюсь через препятствие. Поднимаюсь выше.

«Блядь», — Трейнор позади меня перелезает через бревно.

Я почти уверен, что она не ругается на меня.

По склону горы разбросаны ещё больше брёвен. Многие из них расколоты. Когда советские войска покинули форт, они заложили взрывные устройства, разбросав повсюду обломки.

Я достигаю вершины, когда солнце венчает вершину Шафката.

Мы находимся на высоте десяти тысяч футов над уровнем моря, и воздух холодный.