Рейнджер добрался до канатов. Опустился на колено, повернулся и выстрелил, чтобы прикрыть Крокетта и Брида.

«Спады» бросились в бой. Дула их 20-миллиметровых пушек замелькали. Брид оказался на самом краю периметра. СВА наступали на него. Снаряды разорвались в десяти футах от них, сломив атаку СВА. Брид поднял руку, чтобы защитить глаза от осколков.

Самолёты исчезли вдали. Остался лишь слабый допплеровский сигнал двигателей. Кишки и части тел укрывали листву. Сыновья и братья врага, человеческие животные, осквернённые разрушительными технологиями современной войны. Брид повернулся и побежал к берегу реки.

Рейнджер просунул одну ногу в петлю и ухватился левой рукой за ремень.

Враг хлынул на них. Солдаты СВА бежали сквозь дым, отстреливаясь.

Крокетт выстрелил из своего CAR15.

«Спадс» развернулись и нырнули для второго захода.

Солдат СВА нанес удар Бриду, но тот отбил оружие рукояткой своего CAR15.

Ударил мужчину трубкой по лицу. С такой силой вонзил дуло ему в горло, что оно пробило трахею.

Брид побежал к Крокетту. Просвистели пули, и он дёрнулся на полушаге. Он упал на берег реки.

Крокетт вскочил на ноги и подбежал к Бриду.

Пулеметчик обстрелял из ружья северовьетнамцев, роящихся в зоне высадки. Коса красных трассеров скосила их.

«Спады» открыли огонь из пушек и сбросили пятисотфунтовые бомбы. Линия леса распалась на

Гейзеры из чёрной земли, раздробленных деревьев и листвы. Ударная волна была такой силы, что от сотрясения Крокетта сбило с ног. Он видел части кругов Уилсона…

Конденсированная влага, исходящая от взрывов. Секунду спустя воздух хлынул обратно, заполняя вакуум. Он высосал воздух из лёгких.

Крокетт поднял Брида на ноги. Тигровые полосы на его теле были залиты кровью. От правого бедра, до самой ноги. Крокетт поднял его на руки, как пожарный, и побежал к канатам.

Они просунули здоровую ногу Брида через петлю. Остальные трое схватили его, чтобы он не выронил её. Крокетт подал сигнал бригадиру подниматься.

Кингби начал подниматься. Крокетт посмотрел вниз, на обрыв реки. Он увидел капли крови, стекающие с носка ботинка Брида. Падающие. Уносимые ветром.

«Твой отец был героическим сукиным сыном», — говорит Крокетт.

«Но он был в безопасности. Никто из нас не думал, что война закончится».

«Но ты это сделал», — говорю я.

«Да. Нас всех не раз задевало. Называйте это удачей, божественным вмешательством, как угодно — нас здесь быть не должно».

Томас вкатывает тележку в гостиную. Ставит перед нами огромные тарелки со стейком. В центре стола он расставляет ещё тарелки, доверху заваленные жареным картофелем, горошком и другими гарнирами.

Мы находимся очень далеко от джунглей Лаоса и Вьетнама.

OceanofPDF.com

6

OceanofPDF.com

Черная овца

Южный Вьетнам, май 1972 г.

Поздний час и бурбон творят свое волшебство.

Хет извиняется и поднимается к себе в квартиру. Утром Крокетт и Батлер отправятся на охоту на лосей. Популяция лосей поредела, но Крокетт любит испытания. Более того, он хорошо знаком с этими животными. Он поговорил с Высоким Оленем и согласился оставить Большого Чёрного Лега в покое. Ещё два сезона, и бык будет готов к охоте.

Крокетт и Батлер устраиваются поудобнее и предаются воспоминаниям. Делятся своими приключениями. Сколько из них остаются нерассказанными спустя пятьдесят лет? Я потягиваю свой напиток, пока они рассказывают о том, каково было работать в ЦРУ.

Старожилы смотрят на меня доброжелательно.

В мае 1972 года жизнь Крокетта изменилась навсегда.

Хижина из Quonset приземлилась посреди авиабазы Дананг. Спрятавшись среди сотни таких же. Крокетт сел в дальнем конце комнаты, оглядел два десятка мужчин. Они сидели на стульях с прямыми спинками, как в классе. Переднюю часть комнаты занимал фанерный помост. На стене была приколота единственная карта Юго-Восточной Азии.

Большинство мужчин были в тигриных полосках. Все были вооружены. Средний возраст группы составлял двадцать два года. Ни один не был старше тридцати. Крокетт знал их всех. Они были членами недавно расформированного MACV-SOG – Командования военной помощи Вьетнаму – Группы исследований и наблюдений.

Название подразделения должно было звучать заумно. Оно отражало интерес к этнологии и культуре. Фактически, каждый из присутствующих был стрелком спецназа. Каждый был ранен хотя бы один раз, а большинство — по нескольку раз. Вон у того двадцатидвухлетнего парня было пять медалей «Пурпурное сердце».

На три больше, чем у Крокетта, который был того же возраста. Оба были с результатом 1-0, командирами разведгрупп.

Мужчина подошёл к передней части зала и поднялся на помост. «Не вставайте, господа».

Никто из солдат не горел желанием вставать в присутствии гражданского. Человек на помосте был одет в брюки цвета хаки, рубашку с короткими рукавами и оливково-серый жилет. Круглые очки в металлической оправе. Худой и впалый, он выглядел как учёный.

«Меня зовут Мартин Фэрчайлд». Мужчина стоял в центре помоста, расставив ноги на ширину плеч. Ему можно было дать лет тридцать, он был стариком по сравнению с теми, к кому обращался. «Я из посольства. Постараюсь быть кратким и лаконичным».

Батлер был среди мужчин в группе. Он поймал взгляд Крокетта и подмигнул. Фэрчайлд был явно связан с ЦРУ.

«Соединенные Штаты выводят войска из Южного Вьетнама»,

Фэрчайлд заявил: «Южный Вьетнам не сможет выиграть эту войну в одиночку».

«Посмотрите на это», — Фэрчайлд указал на карту. «Французский Индокитай. Вьетнам похож на длинный палец, протянутый с севера на юг. Граничит с Китаем на севере и омывается Тонкинским заливом на востоке. На западе расположены Лаос и Камбоджа. Нейтральный, но Северный Вьетнам использует их…

Свободно. Перевозить оружие и припасы по тропе Хо Ши Мина. Регулярные войска Северного Вьетнама проводят атаки по всей западной границе Вьетнама.

Крокетт закрыл глаза. Наслаждаясь холодным воздухом кондиционера. Фэрчайлд не сообщил им ничего нового.

Но на улице было больше ста градусов. Крокетт не торопился.

«Вы все были переведены из MACV-SOG, — продолжил Фэрчайлд. — Вы проводили операции через границу в Лаосе и Камбодже, причастность к которым можно было отрицать. Теперь MACV-SOG расформирован. Вас переведут на другую работу. Как вам отдых в Баварии?»

Крокетт медленно открыл глаза. Мужчины в комнате молчали.

«Я здесь, чтобы немного поразвлечься», — сказал Фэрчайлд. «Мы не можем оказать Южному Вьетнаму официальную помощь. Я здесь, чтобы предложить вам уйти в отставку из армии США».

Фэрчайлд помолчал.

«Армия и ЦРУ сотрудничали в прошлом, — сказал он. — Так больше не пойдёт. Отрицание должно быть абсолютным. Это дело добровольное, господа. Если вы примете этот вариант, вы никогда не вернётесь к военной карьере. Если вы не хотите участвовать в этой программе, уходите сейчас же».

Ни один человек не поднялся.

«Хорошо», — Фэрчайлд сцепил руки за спиной.

«Ты уйдешь в отставку из армии и подпишешь контракты с подставными корпорациями. Их невозможно отследить, они контролируются ЦРУ.

«Как солдаты, вы подпадали под действие Единого кодекса военной юстиции. Как гражданские подрядчики, Единый кодекс военной юстиции на вас не распространяется. Поймите глубокий смысл этих слов, господа. Вы больше не будете подчиняться военному праву. Вы будете подпадать под действие гражданского права, если таковое существует».

«Если вам надоело, уходите. ЦРУ не даёт вам возможности сбежать. Молчите и увольняйтесь. Вам прекратят выплачивать зарплату. Ваши бонусы будут аннулированы.

Компания взыщет с вас платежи, которые вы не заработали.

При определённых обстоятельствах мы можем гарантировать, что вы больше никогда не будете работать. Если вы нарушите соглашение о конфиденциальности, вы будете привлечены к ответственности. Компания использует гражданские, а не военные средства правовой защиты. Есть вопросы?

Слова Фэрчайлда словно высосали воздух из комнаты. Мужчины оставили военную карьеру ради нового призвания. Они не могли вернуться тем же путём, которым пришли.

«Вы будете действовать в соответствии с неограниченными правилами ведения боевых действий».

Фэрчайлд глубоко вздохнул. «Ты действовал так же в SOG. Но ты же был в армии. Думал ли ты… А что, если меня выставят на посмешище? Неприятная мысль, правда? Различие между разделом 10 и разделом 50 не чисто теоретическое. Оно имеет реальные юридические последствия. Раздел 10 Свода законов США регулирует деятельность вооружённых сил. Раздел 50 регулирует деятельность ЦРУ и тайных операций.

«В рамках этого соглашения вы — гражданские лица. Военные суды не имеют над вами юрисдикции. Когда вы находитесь на поле боя, всё, что движется, — враг. Вы вольны убить любого, кто представляет для вас угрозу. Вы все говорите на трёх языках. Если вас захватят в плен, вы не будете говорить по-английски. Вы не получите помощи от Соединённых Штатов. Но и возмездие со стороны Америки вам не грозит. Думаю, это справедливо, не так ли?»

Я ЗНАЮ О КУПАНИЯХ ОВЕЦ. В Афганистане и Ираке я встречал гражданских подрядчиков. Бывших операторов. После выхода на пенсию несколько моих друзей подписали контракты с ЦРУ. Некоторые намеренно уволились, чтобы работать в компании.

Множество усов и ковбойских сапог. В задних карманах брюк засунуты модели 1911 года.

Некоторые вещи никогда не меняются.

Крокетт и Батлер прикасаются к своим бокалам и ухмыляются мне.

«Мы снова принялись за дело, — говорит Батлер. — Ни на секунду не замешкались».

«Почему?» — спрашиваю я. «Вы были так преданы делу?»

«У всех были свои причины», — Батлер наливает себе ещё один бокал бурбона. «Мы верили в войну, мы верили в нашу победу. Когда нас вытащили, это было как пинок под зад».

Крокетт наклоняется вперёд. «Нас объединили с местными войсками. С монтаньярами, южновьетнамским спецназом, наёмниками-нунгами. Мы были обязаны жизнью пилотам южновьетнамских ВВС «Кингби». На верёвках и лестницах они вытащили нас из джунглей. Под огнём. Когда высшее командование вывело нас, мы оставили их сражаться и умирать в одиночестве. Это было предательство».

Когда дело доходит до решающего момента, ты сражаешься не за Бога и страну, а за тех, кто слева и справа от тебя. Каждый человек в воронке — брат. Я прекрасно понимаю, о чём говорит Крокетт.

«Я не смог бы жить с собой, если бы занял пост в Баварии, пока наши простые люди подвергались резне». Крокетт смотрит на Батлера в поисках подтверждения.

«Вот и всё, — Батлер допивает свой бурбон. — Присоединившись к «Чёрной овце», мы могли бы продолжить борьбу».

«Паршивая овца?» — спрашиваю я.

«Можете ли вы придумать название получше?» — смеётся Крокетт. «Нас бы не существовало».

OceanofPDF.com

7

OceanofPDF.com

Охота на лося

Салиш-Рок, Монтана

«Брид, заходи».

Голос Хет трещит из рации на моём кухонном столе. Я уже два дня не слышал ни её, ни Крокетта. Думал, они заняты Батлером и домиком.

Я снимаю трубку, нажимаю кнопку передачи. «Привет, как дела?»

«Мне нужна твоя помощь, Брид. Мистера Батлера подстрелили, а дедушка пропал».

"Что случилось?"

Вчера они ходили на охоту. Мы с дедушкой дважды в день связываемся по любительской радиосвязи. Он не вышел на связь вчера вечером. Когда он не вышел сегодня утром, я позвонил в полицию. Его грузовик нашли у скалы Салиш.

Нашли мистера Батлера застреленным в лесу. Никаких следов моего деда.

«Я сейчас приду».

СКАЛА САЛИШ, величественный гранитный утес, возвышается над высокими елями, покрывающими склон горы. Дорога темная.

и густо затенён лесом. Я вижу чёрно-жёлтую полицейскую ленту раньше, чем машины.

«Вот», — говорит Хет.

Я останавливаюсь и паркую «Бронко» рядом с оцеплением.

Не дожидаясь меня, Хет выходит из машины и подходит к помощнику шерифа, стоящему у дороги. «Я Хет Крокетт».

Она говорит: «Мой дедушка там».

Дежурный поднимает руку: «Подождите минутку. Я позову кого-нибудь, чтобы вас отвезти».

Хет пинает гравий. Молодой человек подносит рацию к уху. Отворачивается, чтобы что-то сказать.

В тени холодно и сыро. Я засовываю руки глубоко в карманы куртки. По ту сторону кордона вижу небольшую поляну. Красный «Хайлюкс» Сэма, скорая помощь, две патрульные машины шерифа, две патрульные машины полиции племени. Трава втоптана в грязь.

Я смотрю вверх и вниз по дороге. Невозможно сказать, сколько машин проехало по этой дороге и припарковалось на поляне.

Парамедики захлопывают задние двери машины скорой помощи, садятся в неё и запускают двигатель. Хет выглядит встревоженным.

«Пострадавшего увозят», — объясняет заместитель.

«Все еще там, наверху, ищут твоего дедушку».

«Как вы думаете, кто стрелял?» — спрашивает Хет.

«Несчастный случай на охоте», — говорит помощник шерифа. «Пикап был единственной припаркованной машиной, когда мы приехали. Если стрелок был здесь, он уже скрылся. Если он припарковался где-то по ту сторону скалы, он может быть ещё там».

Я поднимаю голову на звук вертолётных винтов. Над головой проносится двухлопастной «Хьюи» с полицейскими опознавательными знаками.

Помощники шерифа с биноклями сидят у открытых дверей.

Минуты идут. Заместитель шерифа так и не был на месте преступления. Ему больше нечего нам рассказать.

«Ради всего святого, — кипит от злости Хет. — Сколько времени нам понадобится, чтобы туда добраться?»

Я смотрю на часы. Мы ждём уже час.

Наконец, из-за деревьев выходит молодой полицейский племени и приближается. Симпатичный парень. Лет двадцати пяти, в тёмных брюках, синей рубашке и тёмной куртке. Дэниел, Бегущий Медведь.

Учился в старшей школе с Хетом. Он пошёл в полицию племени, она поступила в колледж. Он кивает мне и отворачивается.

«Хет».

«Дэн».

Полицейский из племени поднимает полицейскую ленту, чтобы мы с Хетом могли перейти дорогу. «Мы ещё не нашли твоего деда. Капитан Моррис хочет поговорить с тобой».