Раз в день, как верные сторожевые псы. Мы вышли на связь с первой попытки.
Американское подразделение, проходившее учения совместно с Королевскими ВВС Таиланда в Удорне, было перенаправлено, чтобы вытащить нас из джунглей.
Таиланд был дружественной страной. В нашей эвакуации не было ничего предосудительного.
Тайские и американские спецназовцы с удивлением смотрели на три грязные фигуры, вылезшие из вертолёта. Один мужчина, определённо американец. Другой, похожий на корейца или японца, но слишком высокий для того и другого. Женщина, которая была бы привлекательной, если бы только переоделась и вымыла голову.
Мы прошли мимо них, неся китайское оружие. Выглядели мы ужасно. Наша тропическая форма была грязной и изорванной за несколько недель в лесу. Зрители инстинктивно отшатнулись.
Мы не мылись шесть недель. Вонь шла впереди нас.
Были организованы секретные рейсы. Из Удорна в Кларк. Из Кларка в Гуам. Из Гуама в Петерсон.
Штейн был прав… в СМИ не было никаких новостей. Геологические станции зарегистрировали значительное сейсмическое событие на юге Китая. Землетрясение магнитудой 4…
мб, или единиц объёмной волны, соответствовало умеренному землетрясению. Однако не сообщалось, что это также соответствовало подземному взрыву ядерного устройства мощностью в одну килотонну.
СМИ не знали, что американские и российские спутники зафиксировали термальное цветение в южной провинции Юньнань. Оно соответствовало подземному ядерному взрыву мощностью в одну килотонну.
Подразделения ВМС США в Тихом океане были приведены в состояние боевой готовности, но им было приказано сохранять позицию, не представляющую угрозы. Американские авианосцы были отведены на безопасное расстояние. Адмиралы жаловались, что их держат так далеко, что материк находится вне досягаемости их авиагрупп. Японские военно-морские силы были выведены в море и рассредоточены. Китайские и американские корабли с опаской поглядывали друг на друга.
Телефонные линии между Пекином, Москвой и Вашингтоном горели несколько дней. Вопрос был тихо закрыт. Китайцы зализывали раны.
«Как дела, Штейн?» — спрашиваю я.
Штейн улыбается. Она не злорадствует, но довольна. «Всё хорошо, Брид. Я провела час с Директором и тридцать минут с высшим начальством».
«Вы встречали Пула?»
«Да, — Штейн мило улыбается. — Он объявил о своей отставке. Через шесть месяцев Уоррен Тиль станет заместителем директора по планированию. Мне предложили должность заместителя директора по агентурной разведке».
«Поздравляю».
«Я отказался. Компания создаёт новое подразделение. Я стану заместителем директора по особым ситуациям».
«Равный по рангу Тилю».
«На бумаге. У меня нет его полномочий».
«Юридический факультет Гарварда недостаточно хорош?»
Штейн качает головой. «Я не входила в тот самый тайный клуб в Принстоне. Судя по всему, Пул тоже».
Она подает знак Трейси принять наши заказы.
«Я полагаю, это имеет значение».
«Это система».
Когда Трейси уходит, я обращаюсь к Штейну: «Может быть, ты сможешь победить систему».
«Нет», — подмигивает мне Штейн. «Брид, систему ты не победишь. Но… ты можешь выиграть. Мы с тобой стремимся к победе».
Трейси приносит мне пиво. Из графина она наливает Штейну бокал розового.
«Вы рассказали им о Фэрчайлде и Эпплйарде?»
«Да», — говорит Штейн. «И Крокетт. Они все эти годы не могли поверить, что Фэрчайлд был китайским двойным агентом. Они отследили его деньги. Этот особняк в Чеви-Чейз был лишь вершиной айсберга. Мы пришли к выводу, что он ответственен за потерю многих групп SOG в Лаосе и Камбодже. Он был…
заплатили огромные суммы, чтобы пожертвовать нашими миссиями, особенно Гильотиной.
После войны он следил за судьбами нескольких оперативников SOG, которых мог скомпрометировать. Он знал, что Крокетт испытывает финансовые трудности. Он использовал проверенные временем китайские методы. Воспользовался двусмысленностью предложения. Крокетт был награжден Серебряной звездой за убийство вьетнамцев. Почему бы ему не принять деньги за ту же работу?
«Почему не Спирс или кто-то другой?»
«Мы сейчас строим догадки. Мосби был ненадёжным алкоголиком. Спирс была счастлива. Батлер был финансово обеспечен.
Страуд был призраком. Крокетт был безжалостно эффективен и испытывал финансовые трудности.
«Закроет ли компания по ним счета?»
Да. За исключением Фэрчайлда, «Чёрные овцы» — жертвы грязной войны. По сути, они были последними представителями поколения идеалистов. Они добровольно пошли в пехоту. Добровольно вступили в воздушно-десантные войска, в войска рейнджеров и спецназ. Они попросились во Вьетнам. Несмотря на стопроцентные потери, они добровольно пошли в SOG. Этим людям нет равных в профессионализме и мужестве.
«Я никогда не думал, что смогу сравниться с папой».
Штейн задумчиво смотрит на меня. «Кажется, да».
Я ничего не говорю.
«Вы приняли решение работать в Компании?»
Я улыбаюсь. «Штайн, думаю, наше нынешнее положение дел вполне устраивает».
Штейн выглядит расстроенным. «Чёрт. Я поставил слишком много нулей на этом чеке».
Мы молча пьем напитки.
«Что ты расскажешь Хету о Крокетте?» — спрашивает Штейн.
Я думаю о битве при Цзянши. Он всю жизнь сражался за свою страну.
«Я собираюсь сказать Хет, что ее дедушка погиб как герой».
Структура документа
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
• Глава 41