Между колен. Одной рукой поменял магазины, перезарядил «Костер».

Крокетт оторвал взгляд от царившего в здании безумия.

Барабан Страуда был пуст. Крокетт подтолкнул его к мине. Они побежали вместе, пока остальные стреляли поверх голов по преследующим китайцам. Мосби снова выстрелил из «Костёра». Граната пролетела по настильной траектории, попала в одну из «Душек» и взорвалась. Осколок разнёс лицо стрелка. Орудие, перевернув, упало с поезда.

Команда собралась вместе у входа в шахту.

НОАК хлынула вперёд и заняла разрушенное здание. С холма подошли новые пехотинцы НОАК. Страуд сменил барабаны и открыл огонь. Десантники косили китайцев, словно коса.

Вокруг входа в пещеру гремели взрывы. Китайцы обстреляли их двадцатимиллиметровыми пушками.

Известняк разлетелся на куски. Страуд вскрикнул, выпустил РПД и схватился за голову. Отлетевший камень раскроил ему череп.

Крокетт сменил магазин в своём шведском пистолете-пулемёте. Передернул затвор. На его часах было 09:50. Бой длился меньше двадцати минут. Миссия была сорвана, а вся его команда получила ранения.

Они оказались в ловушке.

Я допиваю кофе и заказываю у официантки добавку. Она заодно подливает Крокетту и Хету. Когда девушка уходит, я поворачиваюсь к Крокетту.

«Как думаешь, что это было?» — спрашиваю я. «Военные преступления? НОАК расстреляла больницу и убила невинных пациентов, чтобы добраться до вашей команды».

«Это очевидное предположение, — говорит Крокетт, — но оно неверно. Не соответствует твоим стандартам, Брид».

«Почему это не соответствует действительности?»

«Я бы не назвал эту бойню военным преступлением. Китай не воевал. В худшем случае, эти убийства были нарушением прав человека внутри страны. Честно говоря… как вы думаете, стали бы китайцы убивать свидетелей пятьдесят лет спустя?»

Крокетт любит играть в кошки-мышки, и это меня бесит. К сожалению, он прав. У китайцев ужасная репутация в области прав человека. Они даже не пытаются этого скрывать.

«Так в чем дело, Сэм?»

«Шахта была заброшена», — Крокетт отпивает кофе.

«Зачем им прятать тысячи тонн строительных материалов в джунглях?»

«Они что-то строили».

OceanofPDF.com

18

OceanofPDF.com

СОБОР И ЧАСОВНЯ

Юньнань, 21 декабря 1974 г.

«Они что-то строили», — выдыхаю я.

«Они собирались что-то построить»,

Крокетт поправляет меня: «Они только начали.

Мы случайно наткнулись на их склад снабжения. Думаю, большое здание у подножия высоты 868 было казармой для рабочих, а не для солдат.

«Вы не видели никаких строителей».

«Нет. Думаю, их держали внутри, чтобы избежать обнаружения спутниками-шпионами. Орбиты этих платформ определить несложно. Единственный способ обеспечить круглосуточное наблюдение — это дать задание птице на геостационарной орбите. Мы этого не делали. Китайцы переместили материалы и рабочих, когда птицы были вне поля зрения».

«Что они строили?»

«Позвольте мне закончить мою историю».

КРОКЕТТ ПРОВЕЛ инвентаризацию команды.

Эпплйарду было хуже всего. Его левая лопатка была раздроблена, и он едва мог двигать левой рукой.

Хуже того, ему выстрелили в спину, и пуля из АК-47

Пуля вышла через живот. Страуд, опытный медик, изо всех сил старался забинтовать рану.

У Мосби были пулевые ранения в плечо и бок.

Батлер наложил повязки на входное и выходное отверстия. Осколки изрешетили спину и ноги здоровяка. Осколки в бедре перемалывали кости.

Пуля пробила борозду в бедре Спирса, не задев бедренную артерию. Он наложил жгут. Осколок разорвал Батлера и Страуда. Из раны на виске Крокетта хлынула кровь. Он снял шейный платок и перевязал рану.

«Они собираются нас торопить», — сказал Батлер.

Двадцатимиллиметровая пушка на платформе молчала.

Артиллеристы НОАК складывали магазины, готовясь к атаке.

Китайская пехота сосредоточилась за зданиями госпиталя и казарм.

Крокетт повернулся к Мосби: «Можешь ли ты уничтожить двадцатого Майка-Майка гранатой?»

Мосби покачал головой. «Не одноручное. Пусть кто-нибудь возьмёт оружие».

Крокетт кивнул. «Спирс. Поменяйся с Мосби».

Спирс передал Мосби свой АК-47 и забрал «Костер».

Мосби передал ему патронташ с гранатами.

Батлер хмыкнул: «Ты же знаешь, что нам не выбраться».

«Мы не пойдем вперед», — сказал Крокетт.

«Нашел запасной выход, да?»

«Мы найдём. Помните, шахтёры прорыли шахты повсюду».

Эпплйард, побледнев, уставился на Крокетта. «Я ничего не могу разобрать».

«Мы вас понесем».

Эпплйард покачал головой. «Я не успею. Идите, я продержусь, сколько смогу».

Двое мужчин уставились друг на друга. Крокетт кивнул.

«Хорошо. Мы уходим немедленно. Спирс, ты будешь в арьергарде.

Уничтожь этого двадцатилетнего Майка-Майка гранатой, прежде чем ты погонишься за ним. Это отвлечёт внимание Эпплйарда.

Спирс уперся в костер и прицелился.

Крокетт достал фонарик. «Держите свой наготове», — сказал он команде. «Но берегите батарейки. Пошли».

Вход в туннель был шириной пятнадцать футов и высотой двадцать футов. В темноту уходили узкоколейные железнодорожные пути. Стены были сложены из гранита, но большая часть породы была известняком. Глаза Крокетта привыкли к темноте. Он различал тени ржавых вагонеток с рудой. Крокетт вздохнул, включил фонарик и нырнул в шахту.

Холодно. В джунглях снаружи было жарко, даже в девяностые. Внутри шахты воздух был благословенно прохладным. Влажность исходила от блестящих каменных стен. Крокетт помахал фонариком, посветив им на пол, чтобы не споткнуться о шпалы.

Он протолкнулся глубже.

Из устья пещеры раздался взрыв. Грохот выстрелов из АК-47. Затем — ещё два взрыва. Снова выстрелы. Должно быть, «Копья» заглушили зенитную пушку.

Эпплйард не мог долго держаться.

Команда плотно сгрудилась позади Крокетта. Они не боялись засады внутри шахты и предпочитали оставаться поближе к его удобному фонарю. Они следили за смутными очертаниями людей, шедших впереди. Фонарь Крокетта отражался от мокрых сине-зелёных камней. Позади была лишь тьма и грохот выстрелов.

Крокетт закашлялся. Холодный воздух наполнился отвратительным запахом. Резкий запах аммиака ударил его, словно физический удар. Он пошатнулся.

"Ебать."

«Что это за вонь?» — выдохнул Батлер.

Зажимать нос было бесполезно. Крокетт пытался дышать ртом, продолжал. Ещё тридцать футов, и...

Туннель вывел в огромное пространство. Мощности фонарика едва хватало, чтобы осветить пропасть.

Пещера представляла собой огромный собор с известняковым куполом. Диаметр пола составлял шестьдесят ярдов, а высота свода – сто метров. Известняковые стены были не гладкими, а скалистыми, с острыми, зазубренными гребнями. Чёрные впадины.

Стены пошли рябью, пол сдвинулся. Крокетт провёл тыльной стороной ладони по глазам. Сначала ему показалось, что от зловония и травмы у него закружилась голова. Нет, пол был живым. Мокрым от мочи летучих мышей, гуано и кашицы из раздробленных костей. Жуки и тараканы размером с мышь разбегались от света. Змеи ползали между камнями. Невозможно было отличить хищника от добычи.

Наверху Крокетт услышал шуршание бумаги и шелест тонких кожаных крыльев. Десятки тысяч летучих мышей висели на насестах под куполом. Их когтистые лапы зацепились за каменные выступы. Плотно сбившись, они покачивались друг на друге, пока Крокетт направлял на них луч фонаря.

На него уставились красные, полные негодования глаза. Луч фонарика отразился от кровеносных сосудов сетчатки. Лимбический мозг Крокетта подсказал ему, что он столкнулся с злом.

Железнодорожные пути пересекали открытое пространство.

«Это вход в шахту», — объявил он, ни к кому конкретно не обращаясь. «Мы находимся под высотой 180. Шахтёры прокладывали шахты с поверхности везде, где находили медные жилы. Руду вырубали из шахт и сбрасывали в это пространство. Грузили в вагонетки и вывозили».

«А как же летучие мыши?» Казалось, Мосби забыл о своей боли.

«Когда шахта была заброшена, они, должно быть, искали убежища здесь», — Крокетт посветил фонариком по полу.

«Эта вонь… это гуано. Говно и моча. Это ужасный кишлак, полный ядов и питательных веществ. Если туда упадёт летучая мышь или забредёт змея, эти жуки в мгновение ока обглодают её до костей».

«Мы можем выйти?»

«Нам придётся перелезать через летучих мышей, чтобы найти шахту. Вряд ли они нападут на нас, но я бы не хотел их злить».

Батлер включил свой фонарик. «Смотри-ка».

Поддон с кирпичиками из коричневой бумаги стоял на полу у одной из стен.

«Подожди здесь», — приказал Крокетт Мосби. Страуд и Спирс уже догнали его.

Они освещали купол собора лучами своих фонариков. Кожистые летучие мыши висели на своих насестах. Самцы обволакивали самок крыльями и трахали их вверх ногами.

Это была сцена из средневекового триптиха, видение ада.

Крокетт наблюдал, как черты лица Страуда исказились от отвращения.

На мгновение игроки команды 1-0 испугались, что Страуд потеряет инициативу и начнет бить по воротам.

Спирс тоже это увидел и положил руку на плечо Страуда.

Пулемётчик дёрнулся. «Полегче, брат».

Крокетт и Батлер подошли к тюфяку. При мысли о существах, раздавленных их сапогами, у Крокетта по коже побежали мурашки. Хуже, чем от пиявок, кишащих в джунглях наверху.

Он поднял один из кирпичей. К его удивлению, тот оказался тяжёлым и гибким. На ощупь он напоминал детскую глину, завёрнутую в вощёную бумагу.

Вещество запотело. Углы бумаги потемнели от жирной плёнки.

«С-4», — сказал Батлер.

«Почти верно», — Батлер положил кирпич обратно в кучу.

«Это китайская пластичная взрывчатка. Она быстрее и мощнее, чем C-4, но гораздо менее стабильна».

«Что оно здесь делает?»

Крокетт оглядел купол. «Кажется, наши друзья планируют что-то здесь построить. Возможно, это как-то связано с тем складом, на который мы вчера наткнулись. Интересно, но сейчас это нам не поможет».

Крокетт направил луч света на противоположную стену. Он увидел ещё один туннель. Он был меньше того, из которого они пришли.

Проход. Достаточно широкий и высокий, чтобы человек мог ходить прямо. «Вот», — сказал он и пересёк комнату. Под его сапогами хрустнули кости и насекомые.

Отголоски выстрелов затихли. Должно быть, китайцы захватили Эпплъярд.

Быстрый осмотр показал Крокетту, что остальные всё ещё с ним. Он обернулся и посветил фонариком в стену туннеля. Батлер последовал за ним. Мосби, полный решимости, шёл третьим, волоча ногу. Следующим был Страуд, готовый к бою, с бегающими глазами. Спирс замыкал шествие.

Узкоколейная железная дорога тянулась ещё сотню ярдов. Крокетт заметил, что рельсы и костыли блестели, а шпалы были совершенно новыми. Пути резко обрывались. Ещё больше рельс, шпал и костылей аккуратно сложены у стены туннеля. На полу лежат железные инструменты, которые использовались для их переноски.

Крокетт поднял кулак, давая остальным знак остановиться. Они замерли и прислушались. Ждали, пока их сердца перестанут колотиться в ушах. Китайцы шли по их следу.

Напрягая зрение, Крокетт не мог разглядеть что-либо в темноте. Света там было совершенно не видно. Он не слышал ни голосов, ни огней. Китайцы были слишком далеко, чтобы их можно было заметить. Он снова включил фонарь.

Они оставили летучих мышей в соборе. Летучим мышам не было смысла селиться в этом туннеле. Точно так же, как и в туннеле, ведущем к устью шахты. Но как бы далеко он ни шел по туннелю, Крокетт не мог избавиться от зловония гуано и аммиака. Этот запах пропитал даже скалы.

Он достал компас. Он не знал, есть ли в окружающей скале залежи железа, но сомневался. Железнодорожные пути были в ста ярдах позади него.

Крокетт вёл отряд на юг. Должно быть, они проходили под длинной седловиной, не обозначенной на их карте. Прошло двести ярдов. Ещё сто, и…

они будут под необозначенной высотой 40. Столовая гора с плоской вершиной.

НОАК всё ещё преследовала их. Крокетт практически бежал по туннелю.

Было ли это его воображением, или впереди действительно надвигалась темнота?

Крокетт ворвался в ещё одно большое пустое пространство. Известняковый купол поменьше. Меньше половины предыдущего.

Часовня, а не собор. Но вершина купола обвалилась. Края были зазубренными и украшены растительностью. Неба не было видно. Полог джунглей загораживал свет.

Это был провал. Вот почему безымянный холм снаружи выглядел плоским. Высота 180 выглядела так же.

Хотя этот купол был цел, он, вероятно, был ослаблен шахтами, вырытыми в горе. Затем он обрушился. Со временем мягкий известняк, из которого был построен собор, тоже не выдержал.

Колония летучих мышей, занявшая это пространство, не оценила вторжения. Раздался грохот крыльев, и сотни тысяч летучих мышей вылетели из стен. Животные завизжали от гнева и били крыльями пятнадцать раз в секунду. Крокетт поднял руки, чтобы защитить глаза, когда сотни летящих мимо них по туннелю пролетели мимо Батлера, затем Мосби и остальных.

Крокетт посветил фонариком. Он ожидал увидеть ядовитую мешанину из гуано, жуков и скелетов животных, усеивающую пол. Он не ожидал увидеть мешки с цементом, аккуратно сложенные в шесть футов высотой. Груды арматуры. Он взглянул на Батлера. Они думали об одном и том же.

Летучие мыши также бежали в противоположном направлении.

Они летели по узкому туннелю. Туннель был низким. В нём невозможно было согнуться. Крокетт не стал раздумывать. Он знал, что им не выбраться из провала и не вернуться в собор. Он опустился на четвереньки и пополз.

Он двигался быстро. Его рюкзак местами задевал потолок. Летучие мыши пролетали мимо него, стремясь к своей цели.

Боролся за место. Туннель был проходом, а не насестом. В какой-то момент он застрял. Проход был слишком узким, чтобы пройти с рюкзаком на спине.

На мгновение Крокетта охватил клаустрофобный ужас. Но затем он увидел выход. Он лёг навзничь, сбросил рюкзак и протянул ремень от рюкзака к поясу.