Когда подошла наша очередь, в казарму вошла дюжина «Чёрных Шляп» – инструкторов воздушно-десантной подготовки. Один из них нес коробку. Они медленно прошли вдоль одного ряда солдат, затем вдоль другого. Они останавливались у каждого. Старший сержант вынул из коробки золотой значок парашютиста и прикрепил его к обнажённой груди выпускника.

«Теперь ты в воздухе».

«Да, сержант десантных войск».

Первые двое «Чёрных Шляп» подошли к следующему. Остальные выстроились в шеренгу. Остановились у первого, которого прижали к земле. Затем кулаками ударили его по значку в грудь.

Я переносила боль с радостью.

Спустя годы, когда эта практика стала достоянием общественности, поднялся неприятный шум. Могу лишь сказать, что те, кто это пережил, — настоящие братья.

«ТЫ НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЕШЬ?» — шепчет Хет.

«Я все чувствую», — говорю я ей.

Я сижу на кровати с голым торсом. Хет сняла сапоги, забралась на кровать и села на меня верхом. Держа в руке хирургическую иглу и нить, она зашивает разрез, пересекающий мою грудь. Я чувствую укол иглы. Рывок, когда она стягивает края открытой раны.

Хет смотрит мне в глаза и дрожит.

Я беру её за запястье. «Сосредоточься».

Не говоря больше ни слова, она приступает к выполнению задачи.

Мы покинули дом Спирс и вернулись в Сан-Кристос.

Хет купил медикаменты в аптеке, сменную одежду — в местном магазине Target.

Мотель комфортный. Хорошее место для подведения итогов.

Номер чистый и прохладный, обставленный так же, как миллион других номеров мотелей по всей Америке. Две односпальные кровати, стол, потрёпанная мебель. В ванной и над комодом горит свет. Приглушённые двадцатипятиваттные лампочки. Торшер у окна горит ярче.

Закончив, Хет снова садится мне на бедра.

Осматривает свою работу. Изучает шрамы на моём теле. Входное отверстие от АК-47 в правом боку. «Что здесь произошло?» — спрашивает она.

«Плохому парню повезло».

Хет наклоняется вперёд, проводит пальцем по гладкой, твёрдой коже. Протягивает руку назад и нащупывает выходное отверстие.

Мне тоже повезло.

Голос Хета приглушен: «Мне никогда не причиняли боли».

«Видишь? Нам всем повезло».

Хет наклоняется в сторону. Разглядывает чёрно-белую татуировку американского флага на моём правом плече.

«Почему все наоборот?» — спрашивает она.

На флаге вытатуировано поле звезд, обращенное вперед, а полосы — к моей спине.

«Знаменосец возглавляет атаку. Если его подстрелят, другой подхватит флаг, прежде чем он упадёт. Флаг развевается на ветру, и если посмотреть на него справа, то именно это вы и увидите».

Со слезами на глазах Хет гладит меня по плечу. Она наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Боже, как я её хочу. Чувствую, как моё тело откликается.

Я положил руку ей на грудь. Останови её.

«Хет, это плохая идея».

«Брид, я знаю, что делаю».

«Когда все это закончится».

Хет откидывается назад, вытирает слёзы. «Хорошо».

Она встаёт с кровати, зашнуровывает ботинки и идёт к двери.

"Куда ты идешь?"

«В багажнике есть бурбон. Это то, что мы можем сделать вместе».

Хет закрывает за собой дверь.

«Чёрт возьми», — доносится снаружи голос Хета.

Что теперь?

Я вылезаю из кровати, натягиваю ботинки и подхожу к окну. Раздвигаю штору и выглядываю. Хет тянется к водительскому кабине «Тауруса». Открывает багажник.

Ходит вокруг машины и роется в кузове.

Когда Хет выпрямляется, в её руках оказывается монтировка. Она идёт по улице. Я поворачиваю голову и мельком вижу нескольких мужчин, выходящих из-за угла.

Я надеваю чистую рубашку и иду за ней.

Хет кричит: «Эй, придурок, верни мне мое дерьмо».

В переулке темно. Три хулигана. Один в джинсах и белой майке без рукавов. Другой в рваных джинсах.

Куртка. Блондин в мулете несёт в одной руке холщовый рюкзак Хет. Они повернулись к ней лицом. Хет несёт монтировку за спиной.

«Иди на хер, пизда. Что у тебя ещё есть?»

Парень в белой футболке подходит к Хет. Одним движением она наклоняется и с грохотом бьет его монтировкой по колену. Он с воем падает на тротуар. Хет выпрямляется и бьёт его ногой в лицо. Раздается звук, что-то среднее между треском и хрустом.

Заняв одну руку добычей, кефаль шагает вперед.

Хет разворачивается и бьет его монтировкой с размаху. Раздается глухой стук, когда она ударяет его по голове. Маллет сминается, как пустой костюм.

Я выхожу на всеобщее обозрение. Парень в джинсовой куртке выглядит неуверенным. Разворачивается и убегает.

Хет стоит и смотрит на мулет сверху вниз. Он стоит на коленях. Кровь льётся с его головы, пропитывая рубашку. Словно готовясь к броску в лунку, Хет обеими руками заносит монтировку.

Боже мой, она ему голову оторвет.

С ревом мотора позади нас останавливается машина. Её фары заливают переулок белым светом. Мы с Хетом оборачиваемся.

«Кажется, ты получил своё барахло обратно», — водитель высовывается из окна. «Может, нам пора уезжать».

Это Крокетт.

OceanofPDF.com

16

OceanofPDF.com

ИСТОРИЯ КРОКЕТТА

Лас-Вегас

Мы с Хетом собираем вещи, протираем комнату и «Таурус». Мы садимся в блестящий чёрный маслкар Крокетта, Dodge Charger 1972 года. Краска блестит в свете уличных фонарей. Должно быть, он помыл его после поездки из Монтаны.

«Неужели ты мог угнать более заметную машину?» — спрашиваю я его.

«Всегда хотел такой. Не смог устоять».

Мы не знаем, сколько времени потребуется, чтобы найти тело Спирса. Возможно, это произойдет уже на следующее утро, когда вернутся рабочие.

«Где Страуд?» — спрашиваю я Крокетта.

«Где-то недалеко от Денвера», — говорит он.

«Недостаточно хорошо».

«Ты не понимаешь, Брид. Страуд не хочет, чтобы его нашли».

«Похоже, мы едем в Денвер».

«Это как минимум восемнадцать часов».

«Мы будем по очереди за рулём», — я достаю из кармана четвертак. «Проигравший едет до Вегаса. Звони».

Крокетт колеблется. «Орел».

Я подбрасываю монету и ловлю ее тыльной стороной левой руки.

«Ты за рулем».

Хет растягивается на заднем сиденье. Я забираюсь рядом с Крокеттом, делаю из куртки подушку и прислоняюсь к пассажирскому окну. Закрываю глаза.

Шесть часов мы едем на восток.

Крокетт останавливается у ресторана «Денни» на другом конце Вегаса. Мы заходим туда на поздний ужин.

Я иду в туалет и умываюсь.

Вернувшись к столу, я решаю поговорить с Крокеттом.

«Трое твоих друзей погибли, Сэм. Расскажи нам об этом».

«Нечего особо рассказывать, Брид».

«Попробуй меня».

«Мы с Батлером преследовали самца лося. Это была метка Батлера, но он не смог выбрать ракурс. Он упустил возможность, встал, и кто-то его подстрелил.

«Я крикнул, что мы охотники. Тот, кто был у опушки леса, снова выстрелил и попал в меня. Я сразу понял, что он пытается нас убить. Батлер был мёртв. Я схватил винтовку и отпрянул.

Перевязал мне рану, подготовился к уколу. Злодей исчез.

«У вас в грузовике были и радиостанции CB, и любительские радиостанции», — говорю я. «Вы могли бы позвать на помощь».

«Тот, кто в нас стрелял, хотел убить и меня, и Батлера».

Крокетт отпивает кофе. «Есть только одна важная вещь, которая нас объединяет».

«Паршивая овца, 1974».

"Да."

«Не кажется ли тебе, Сэм, что это немного преувеличено? Вы с Батлером — это всего лишь две точки данных».

«Но значительные. Тебя там не было, Брид. Это не был несчастный случай на охоте. Это был преднамеренный удар. Я вернулся в сторожку и позаботился о себе. Позвонил Мосби и Спирсу».

«Собрал арсенал, угнал машину и направился в Сан-Франциско».

«Да. Я опоздал спасти Мосби».

«А Спирс? Он вёл себя странно».

«Мы со Спирсом планировали подставить убийцу. Он должен был сыграть роль привязанного козла. Я бы занял огневую позицию на холме, стреляя из своей длинноствольной винтовки».

«Вот почему Спирс не хотела нас видеть».

«Именно. Он приказал своим людям не приходить на работу. Представьте моё удивление, когда я увидел, как вы стучите в дверь. Потом, хуже того. Убийца приблизился с Хет. Он держал её близко, под дулом пистолета. Очень осторожно. Я не смог сделать точный выстрел. Я ни за что не собирался рисковать и попадать в Хет».

Я убил Спирса. Разрушил засаду. Хуже того, я оставил Хета уязвимым. «Канг, должно быть, наблюдал за переулком».

«Я знал, что внутри беда, — говорит Крокетт. — Но не думал, что успею вовремя. Я услышал выстрелы. Видел, как убийца выбежал через заднюю дверь, видел, как ты за ним гналась. Я выстрелил, но он перебежал мне линию огня. Я не допустил достаточного упреждения».

«Я не мог понять, в кого вы стреляли».

«Я не знал, что делать. Сбежал, попытался всё обдумать. Решил найти тебя и объединить усилия».

«Что случилось в 1974 году, Сэм? Что ты знаешь такого, чего не знают другие?»

«Ничего. У меня есть только теория».

«Ты обещал рассказать Мосби и Спирсу — теперь расскажи мне».

«Это секретно, Брид».

«Чушь собачья. Мне надоели эти люди, которые меня дергают за ниточки. Срок действия соглашений о неразглашении SOG истек ещё в девяностых».

«Но не для «Чёрных овец».

«Мне плевать. Выкладывай».

OceanofPDF.com

17

OceanofPDF.com

Цзян Ши

Юньнань, 20 декабря 1974 г.

Я скрещиваю руки на столе. Хет сидит молча, положив руки на колени. Крокетт откидывается в кресле и пьёт кофе. Он собирается с мыслями и рассказывает нам о Рождестве 1974 года.

КРОКЕТТ СТОЯЛ на вершине горы и смотрел вниз на долину Цзян Ши. Это была равнина, окружённая горами и невысокими холмами. Склоны были покрыты пышной зеленью, долина была покрыта ковром из рыжевато-коричневой слоновой травы. Высокие стебли колыхались на знойном ветру.

Горы и холмы были сложены из гранита и известняка, скрытые растительностью. Команда оставила позади самые густые джунгли с тройным пологом во Вьетнаме и Лаосе. В Юньнани верхний ярус был относительно разреженным, поскольку провинция находилась на северной окраине тропической зоны.

Под пологом леса рельеф местности напоминал глыбы на зелёном ковре. Холмы, в частности, имели характерный для Индокитая вид. Они представляли собой идеальные конические холмы, разделённые небольшими долинами. Крокетту они показались похожими на грудь юных девиц.

Батлер подошёл к Крокетту. «Как красиво».

«Достаточно красива, чтобы убить тебя».

Крокетт достал карту и компас. Батлер затенил линзы бинокля и осмотрел долину.

Деревня приютилась на восточной оконечности равнины. В ней было не более дюжины домов и сторожка. Деревня состояла из трёх близко расположенных зданий: квартир для персонала, комнат для VIP-персон и зала для приёма пищи и проведения мероприятий.

Домик был построен для руководителей шахты. Он был заброшен после закрытия шахты, но затем восстановлен и отремонтирован для проведения встречи.

Железнодорожная станция находилась в трёхстах ярдах к западу от домика. Железнодорожные пути тянулись с северо-востока на восток, извиваясь между холмами.

В конце пути стоял паровоз. К нему прицеплялись два вагона, разделённые вагоном-платформой. Вагон был плотно обложен мешками с песком, а на концах его располагались двадцатимиллиметровые зенитные пушки. Крупнокалиберные пулемёты…

Душки устанавливались на треногах. Они были обложены мешками с песком в центре платформы и по концам каждого пассажирского вагона.

«Гости прибыли», — замечает Батлер.

«Да. VIP-персоны в первом вагоне, солдаты в последнем».

За домиком возвышались холмы. Так близко, что казалось, будто дома об них раздавило. На другой стороне долины виднелись два невысоких холма и небольшая гора.

Все горы вокруг казались маленькими. Гора, на которой стоял Крокетт, была высотой в три тысячи футов. Та, на которую он смотрел, была меньше тысячи.

Эта гора соединялась седловиной с невысоким холмом на западе.

Карты Крокетта представляли собой запечатанные в пластик сетки размером десять на десять, вырезанные из карт масштабом 1:50 000 и 1:25 000. Объекты определялись по их высотам. Гора, на которой он стоял, была обозначена как Высота 868. Она находилась на южном склоне долины. С севера на юг два

Холмы и гора на западной стороне — Холмы 34, 48 и 180. Их высота в метрах.

Седловине, прикреплённой к высоте 180, номер не был присвоен. Она была ниже высоты 48 и выше высоты 34.

Этой высоты не было ни на одной из его карт. Картографы считали её частью хребта, тянущегося к югу от высоты 180. Небрежность. Крокетт мысленно обозначил её высотой 40.

«Этого холма там быть не должно», — сказал Крокетт.

«Вы хотите сказать, что он должен быть на карте, но его там нет?»

Крокетт пожал плечами. «Не думаю, что это имеет значение. Лучший обстрел — с высоты 34. У нас будет свободная линия огня».

«Разве у тебя не бывает жутких мурашек?»

Крокетт искоса взглянул на Батлера. «Они тоже у тебя?»

«Черт возьми, все верно».

Эпплйард вышел из джунглей и присоединился к двум мужчинам на наблюдательном пункте. Крокетт увидел высокого солдата в оливково-серой форме без опознавательных знаков и широкополой шляпе. Снайпер был обременён винтовкой Драгунова и двадцатью магазинами винтовочных патронов. Шведский пистолет-пулемет «К» и ещё тридцатью магазинами патронов к пистолету-пулемету. Дюжина ручных гранат «лимонка». К его ремню были прицеплены две фляги и пистолет Токарева. На поясе висели ещё три подсумка для фляг, каждый из которых был набит винтовочными магазинами.

«Что случилось?» — услышал их разговор Эпплйард.

Батлер взмахнул биноклем и обвёл взглядом всю картину.

«Чего ты не видишь?»

Снайпер выстрелил в землю. «Никаких НОАК».

Крокетт нахмурился. Долина, должно быть, находилась под защитой Народно-освободительной армии. Группа поднималась на высоту 868 с крайней осторожностью, ожидая, что она будет занята. На каждом из холмов, окружающих долину, должен был находиться наблюдательный пункт НОАК.