Стоя на носу корабля, Лайла смотрела в подзорную трубу. Вдалеке, под клочковатыми тучами, мрачнело побережье. Тёмные волны накатывали на серый песок, где чернели косые руины. Утрачивая черноту, они постепенно взбирались на дугу холма, вплоть до обрыва, на каком зеленели развалины форта. Хоть он наполовину осыпался в море, был самым крупным из всех строений. В целом же руины напоминали выложенную из гнилых зубов гадюку и не вызывали ни малейшего желания сходить на берег.

— М-да… Немаленькие… — раздался сбоку голос Джона. — Целый город.

— Обнадёживает, что никто на корабле не знает его названия, — Лайла опустила подзорную трубу. — И одновременно огорчает. Если здесь что-то и есть, то за века опустения оно неминуемо скрыто под империей мидий. Или водорослей.

— А это? — следопыт провёл ладонью над воображаемым предметом. — Оно же как раз невидимое показывает.

— «Око Света»? Выявляет незримое глазу по причине чар. Материальную преграду оно не учитывает. На свой страх и риск я подкорректировала заклинание, но даже в случае его успеха, потребуется немало времени и сил.

— Лайла де’Рон, — уважительно прозвучало позади, и вампирша повернулась к идущему навстречу красному пятну, каким являлась рубаха капитана. — Сколько людей возьмёте на берег?

— Благодарю. Пока я ограничусь своей группой.

В тени треуголки на лбу Густафа собрались морщины. Правда, означали они не недовольство — сомнение.

— Спорить с вашей мощью нет смысла, — усмехнулся капитан. — Лихая она. Как морской ёж под ногой. Только вот сродни ему с ходу невидная. А числом и составом вы угрозой не кажетесь. Коли тут залётные контрабандисты схрон устроили, проредят вас стрелами. Потом уже разговаривать станут и совсем не по-доброму. Возьмите хоть пяток бойцов. Проще разойтись будет. Да и пять пар глаз в поисках не лишние. Один Хагган чего стоит.

Лайла мягко улыбнулась:

— Едва я сойду на берег, буду во всеоружии и предельно осторожна. Поэтому, во имя моего спокойствия, пусть «Узница берегов» будет под надёжной защитой. Вечером я хочу вернуться в место, где смогу придаться отдыху, раздумьям и колдовской практике. В место, где смогу быть хрупкой девушкой у плеча любимого.

— Убедительно… — покивал Густаф. — Тогда ждём всех вас к ужину. Особого разнообразия до порта не предвидится. Как говорят пираты: чем богаты, тем и гады. Хотя… из «разносолов» можем подать окуня в сапоге.

— Звучит необычно. Пока я слышала только про сельдь под шубой.

— Да не, — вдруг покривился Густаф. — Там от шубы одно название. Сухопутное балабольство. А у нас сапог настоящий. Кожаный. С просоленной подошвой. Принести показать?

Лайла растерянно похлопала ресницами, прежде чем сумела подобрать правильные слова:

— Пожалуй… я пока не готова к таким экспериментам.

— Плавание долгое, — простодушно улыбнулся Джон. — Обязательно попробуем.

— Хах. Договорились. Только свистните заранее, чтоб кок маринад сварганил, — Густаф вновь посмотрел на Лайлу: — Успехов в поисках. Велю подготовить плот, — он уверенно зашагал в сторону матросов.

— Обязательно… — повторила вампирша, и её взор коснулся весёлого лица следопыта: — Весьма смелое заявление.

— Не менее смелое, чем исследовать пару древних руин за два дня.

— Это не смелость, — взгляд Лайлы устремился к темневшему вдалеке острову. — Отчаяние.

В душе вампирши плескалась тревога. Древний город был мёртвым. Но не ничейным. От него веяло опасностью. И она — истинная причина не брать с собой посторонних: бойцов, привыкших сражаться с людьми. Там таилось зло иного рода.

* * *

Сходить с лодки на серый песок Шойсу не спешил. Подозрительно его разглядывал. Даже тыкнул копьём. Однако, когда сошёл, на лошадь взобрался без промедлений, какой-либо помощи и страха после падения у крепости. Словно опытный всадник.

Грациозно восседая на подласой кобыле, Лайла гадала, что движет им: молчаливым воином в абсолютно чужой реальности, от какого суть происходящего скрыта языковой препоной. Если его милосердие на севере могло быть спонтанным решением, то к крепости дроу пришёл осознанно. Пришёл биться за тех, кого знал всего пару недель. Казалось, он искал своё место в новом мире. Потому наблюдал, учился и не хотел быть в стороне. Вот и сегодня не пожелал остаться на корабле, хотя явно понял, что его не бросают. Пусть объяснение вампирши вышло сумбурным, не забранные из каюты вещи обещали дождаться своих хозяев. Но что стояло за участием Шойсу? Расплата за еду и экипировку? Зачатки дружбы? Потребность убивать? Когда-нибудь вопросы сменятся ответами: он медленно, но верно осваивал эльтаронский. Сейчас же важнее сосредоточиться на поисках — едва странники оказались верхом, Лайла заговорила:

— Остров крупный. Но руины есть только с этой стороны. Скарги трижды облетел их. Ни людей, ни существ…

— А ты волновалась, — усмехнулся Рэксволд, держа поводья одной рукой.

— … ни единой птицы, ни одного краба, — посмотрев на него, флегматично продолжила вампирша.

— Ну так существ-то нет.

— На первый взгляд, — обвела всех взором Лайла. — А из всей живности лишь мидии. Либо остров действительно безопасен, в чём я сильно сомневаюсь, либо дело в симбиозе, — услышав шумный выдох со стороны ассасина, она пояснила: — Во взаимовыручке.

— То есть нам теперь от мидий шарахаться? — ухмыльнулся тот. — Потому что они в сговоре с хищной тварью?

— Звучит бредово, — Эрминия неспешно крутила в пальцах кончик косы. — Видать, и впрямь так.

— Я не считаю мидий опасными и не могу назвать существо, что умело бы с ними взаимодействовать, но здесь слишком тихо.

— Все мы знаем, перед чем бывает затишье… — серые глаза Джона казались частью пасмурного неба. — Как знаем и другое. Предупреждён — значит вооружён. Поехали.

Развернув лошадей, странники направились к тёмным руинам. Издали в них ещё угадывались очертания древних строений. Вблизи же они походили на скальные глыбы, сплошь покрытые чёрной чешуёй из мидий. На блеклом песке валялись осколки раковин, лежали подгнившие водоросли. Шторма сюда захаживали часто, и хотелось верить, что сегодня они не планировали посещать остров.

— Начнём отсюда, — Лайла остановила кобылу перед угловыми развалинами. — Во время плетения чар я буду уязвима. Пока Скарги в невидимости обозревает всё с высоты, вы должны смотреть по сторонам. Заметите движение — сообщите. И никакой бравады, — строго глянула она на Рэксволда. — Приплыли сюда впятером, впятером и вернёмся.

— Угу, — буркнул тот.

— Замечательно.

Вампирша спешилась, вручила поводья Джону и встала напротив угловой части здания. Мефит тут же облетел его по кругу: передал внешние формы со всех ракурсов. Удерживая их в памяти, Лайла сосредоточилась. Направила руки на мидий. Руны на ладонях замерцали оранжевым, а потом заалели подобно раскалённому железу — руина вспыхнула, как стог сена, и в тот же миг пламя стало угасать, впитываться между чёрными раковинами, словно вода. Не причиняя вреда мидиям, оно добралось до каменной основы — проекция развалин в голове изменилась. Стала тоньше. Явила все выбоины, бугры и трещины. Ничего полезного, но торжествующая улыбка сама собой взобралась на губы:

— Получилось! — обернулась Лайла и замерла.

Крепко держа поводья, всадники успокаивали лошадей, какие фырчали с раздутыми ноздрями и никак не хотели стоять на месте. Все, кроме непоколебимого Бамбука, потому Джон умиротворяюще пошикивал на подласую кобылу. Пытался совладать со своей и Шойсу. Он в точности повторял поведение других, однако шикание его было более мелодичным, будто дроу искал подходящую ноту.

— Ты б ещё до небес пламя подняла, — проворчал Рэксволд. — Предупреждай хоть, — он рывком «скрутил» шею коня, и каурый наконец остановился.

Словно поняв, что их ждёт, все кобылы резко утихомирились.

— Справедливое замечание, — виновато сказала Лайла. — Я не ожидала такой масштабности. А потом была всецело поглощена ментальной визуализацией.

— Нашла что? — поинтересовался Джон.

— Возможность видеть сквозь мидиевую толщу: большое достижение ввиду экспериментальных чар, — вампирша двинулась к соседним руинам, и всадники поехали за ней. — С точки зрения логики всё важное размещалось в форте, но ничего нельзя исключать. Если здесь жил маг, у него могла быть лаборатория в нижнем ярусе.

— То есть мы просто шляемся от развалины к развалине, пока наконец не достигнем верха, — рассуждал Рэксволд. — А может, наоборот, от форта и вниз? Вдруг там находка ждёт, пока мы тут время тратим.

— Исключено. Мы не станем слепо углубляться в неизведанную территорию, где есть все шансы встретить хищника.

— За тем и лошади? Ради чуйки? — кинула в спину Эрминия.

— Да, — дойдя до руины, похожей на каменную бочку, Лайла оглянулась. — А ещё они дают возможность стремительно отступить, если мы потеряем контроль над ситуацией, — изумрудный взор бродил между всадниками: — Поэтому будьте бдительны. У меня скверное предчувствие, — вампирша развернулась к поросшей мидиями стене.

— Колдуй спокойно. Круговой дозор, — взял на себя командование Джон. — Шойсу, — он поймал взгляд дроу, указал себе на глаза двумя пальцами и, соединив их, задал направление.

Всадники разъехались по сторонам. Рассредоточились между тёмными глыбами, точно часовые. Никто не обернулся на вспыхнувшее позади пламя: каждый пристально следил за своим проходом. Разве что животные завертели головами, но уже не так ретиво. Небольшое отдаление от потенциальной угрозы действовало на них благотворно.

Когда Лайла закончила и ничего не обнаружила, странники вместе с ней сместились к новой цели. Это повторялось из раза в раз. И вскоре первый ряд развалин скрыл собою море — изучению подвергся второй.

Чем глубже поиски заводили в руины, тем сложнее становилось. Мёртвый город чернил взоры однообразием. Дышал в лицо гнилью водорослей. Отвлекал свистом ветра. А потом, как назло, пошёл дождь. Не сильный, зато надоедливый. Видимость ухудшилась. Одежда промокла. Похолодало. Чудилось, что Пальгения пыталась всячески избавиться от незваных гостей.

Закончив с тремя рядами развалин, Лайла предложила перевести дух. Сухой пятачок под косой глыбой приютил проекцию костра и примостившихся вокруг странников. Вампирша с мефитом на руках сидела в объятиях Джона, задумчиво наблюдала, как с волос капает вода. Спина к спине расположились Рэксволд с Эрминией. Она — неспешно выжимала косу, он — доставал из котомки вяленую рыбу. Подобрав под себя ноги, с закрытыми глазами сидел Шойсу: будто дремал, а может просто наслаждался теплом.

— Ну, треть уже обшарили, — ассасин передал котомку назад и куснул треску. — Не считая форта.

— Только бы не напрасно… — вампирша устало опустила веки.

— Изматывает? — достав себе золотистую рыбину, Эрминия бросила котомку Джону, что ловко поймал её одной рукой.

— Да, — не обращая внимания на шорохи и тресковые дуновения, призналась Лайла. — Ввиду своей эффективности моё заклинание слишком ресурсоёмко.

— А со стороны фьють, фьють и всё, — заметил Рэксволд.

Приподнятые веки высвободили весеннюю зелень глаз:

— Быстро — не означает легко. Представьте, что у каждой руины вам бы пришлось по десять секунд стоять на кулаках вниз головой. Притом сохранение баланса усложняется утяжелителем, каким можно назвать ментальный обмен информацией со Скарги. Впрочем, даже сейчас мой отдых неотделим от поддержания магического костра.

— Это грустно, — с сочувствием сказал Джон и нежно прижал вампиршу к себе.

— Грустно? Паршиво! — Рэксволд бросил рыбий хвост в огонь.

— Таковы реалии. Но я не покину Пальгению, пока не буду уверена, что здешние стены не хранят тайных знаков.

— Мы с тобой, — отрезала Эрминия.

Котомка с провиантом бухнулась перед Шойсу — тот открыл бирюзовые глаза. Не то одобрительно, не то благодарно кивнул. И лишь потом вытащил себе рыбину. Есть он её решил спиной к костру, внимательно глядя в шумную завесу дождя. К непогоде у дроу была особая тяга. Он мог подолгу наблюдать, как косые струи пузырят лужи, как грязные ручьи бороздят твердь, а свинцовое небо рассекают молнии. Оно и понятно. Под землёй нет гроз. Только водопады.

Сегодня же к зрелищу добавились мокрые лошади, что, развесив уши, угрюмо стояли у соседней развалины. Они были бы рады найти себе укрытие, но поискам препятствовала привязь, а пламенному навесу — боязнь огня.

Внезапно Шойсу встал. Следом и все остальные: дроу нельзя было назвать сторонником бессмысленных действий — если поднялся, значит, что-то увидел.

— Где? — тихо процедил Рэксволд, в руках какого уже кровожадно блестели кинжалы.

— Siftz, — Шойсу указал копьём вдаль, на черневшие в дожде колонны. — Свышел.

— Чего?..

— Выше? Вышел? — предложил варианты Джон, и дроу поднял два пальца. — Второе. Хм, мы не одни…

— Сколько? — Эрминия посмотрела на Лайлу, что стояла уже без мефита и сонливости: напротив, вся сосредоточенная, как выцеливавший врага лучник.

— Никого, — озадаченно сказала Лайла. — Но есть странность. Нужно подойти. Увидеть своими глазами.

— Не разделяемся, — настороженно произнёс Джон. — Лошадей с собой.

Внимательно поглядывая по сторонам и отслеживая поведение животных, странники приблизились к пяти колоннам — озадаченность Лайлы стала заразительной. На центральной из них отсутствовал пласт мидий: словно кто-то вырезал его в форме метрового овала, оставив голый камень, изначально сухой, но теперь наполовину забрызганный дождём.

Уткнув меч в песок, Джон решил высказаться первым:

— Отвалился бы кусок сам, лежал бы под ногами. Хотя тут невооружённым глазом видно: больно кругло для случайности. Скарги до сих пор никого не нашёл?

— Я бы сказала.

— Кому вообще сдались эти ракушки? — положенные на плечи клинки северянки скрещивались у затылка, точно хотели отсечь косу.

— Ну не скажи, — улыбнулся Рэксволд. — Пожарить да с чесночком. Вкуснятина.

— Настолько, что кто-то запёрся за ними поглубже в развалины? В дождь? — серо-голубые глаза выражали насмешку. — Это не пришлый.

— Но пещеру рогатый бы нашёл, — ассасин посмотрел на Шойсу: — Кого ты видел? Можешь нормально объяснить?

— Siftz, — тёмная ладонь взмыла на уровень лица, опрокинулась и ушла влево.

— Что, само уползло?.. — недоверчиво прищурился Рэксволд. — Или всё-таки тащили?

— С учётом уже мёртвого слоя моллюсков, толщина пласта не более трёх дюймов. Столь плоские существа мне неизвестны, — поделилась информацией Лайла.

— То есть тащили? И где следы? А нету. Н-да, на месте топчемся… — вдруг ассасин вновь уставился в бирюзовые глаза. — А сколько их было? Сколько? — более чётко повторил он.

— Рас, — уверенно ответил дроу: слово он явно позаимствовал из увиденных азартных игр.

— Один, — сообразила Эрминия. — Но вряд ли одиночка.

— Вариантов масса, — откинув с лица мокрую прядь, Джон обвёл руины ненастным взглядом. — Живущий неподалёку отшельник. Тайный лаз контрабандистов. Или нечто, с чем лучше не встречаться. Ясно одно. Нужно быть ещё осторожнее, всё осматривать и уходить до темноты.

Оседлав лошадей, странники вернулись к началу четвёртого ряда. Там охраняемая со всех сторон Лайла продолжила искать вехи прошлого под мидиевым полотном.

Дождь лил как из ведра. Иногда в его шуме мерещились голоса, а в белёсой завесе — силуэты. Однако порхавший над руинами Скарги никого не видел. Иначе бы поднял тревогу. Хотя, она и так таилась в сердцах. Порой даже Лайла останавливалась, пытаясь уловить в дуновениях ветра посторонние запахи. Тщетно. Мёртвый город медленно сводил с ума.

Меж тем поискам это не мешало — четвёртый ряд остался позади. Пятый же, последний из поросших мидиями, стоял перед взбиравшимися по холму зелёными руинами. У подножия собрались лужи. Длинные и глубокие. Они тянулись между развалинами, будто грязные озерца. На мутной воде тут и там лопались пузыри, стремительно ширились круги. Лайла не тратила времени на их обход: шла напрямик, держа в руках зелёный подол, хотя местами уровень воды поднимался до самых бёдер. Целеустремлённость вампирши поражала. Как и статность. Замёрзшая и вымокшая, точно кошка под осенним дождём, Лайла по-прежнему была олицетворением красоты и грации. Остальные же, включая Эрминию, скорее походили на хмурых псов, щурившихся от падающих с неба капель.

Заканчивая обследовать пятый ряд, Лайла наткнулась на ещё два зиявших голым камнем овала. Таких же крупных, но изрядно мокрых. Вампирша оживила в разуме воспоминания о недавней разведке мефита: тогда на этом месте чернела мидиевая целина.

— Полчаса назад их здесь не было, — посмотрев на всадников, мрачно сказала Лайла. — И снова вокруг ни души.

— Или только душа… — задумчиво изрёк Джон. — Призрак.

Рвущееся наружу просвещение не могли затушить ни мокрое платье, ни стекавшие по лицу ручьи — словно предчувствуя скучную беседу, чалая кобыла удручённо фыркнула.

— Ирреально. Я изучила множество научных трудов. Призраки — не более чем мистификация. Душа не может существовать отдельно от тела в том зловещем представлении, что преподносят легенды.

— Лес Хельграса, — с вызовом бросила Эрминия. — Тоже пустое название?

— Ты видела не призрака. Фантома.

— И в чём разница?

— Фантомы или низшие духи — нематериальные сущности, способные соприкасаться с нашим миром с помощью контроля над чужим телом или концентрации энергии. В нашем случае первое я исключаю: Скарги никого не видит. Второе же алогично: воплощение слишком энергозатратное и кратковременное, чтобы расходовать его на бессмысленные занятия.

— Хм. А если овалы — это послание? — качнулась над белой гривой ладонь Джона: едва она замерла, с неё тут же упали прозрачные капли. — Или самовыражение.

— Или всё ещё проще, — вдруг сказал Рэксволд. — Судя по хельграсу, сущности эти живут веками. Встречал я пару стариков под девяносто. Каждый с нехилым таким прибабахом. Вот и эти, небось, уже умом тронулись.

К подобным умозаключениям Лайла была не готова и всё же решила стоять на своём:

— Пока не доказано обратное, я склонна считать, что суть предопределяет поведение: в корне неверно объяснять их гипотетические метаморфозы мерилом человеческого бытия.

— Оньи здес, — Шойсу пристально смотрел назад.

От такого заявления у Лайлы похолодело внутри, а всадники точно ошпаренные развернули лошадей. Вампирша протиснулась вперёд с пылающими на ладонях рунами, но, как и остальные, увидела лишь черноту руин, плавно растворявшуюся в белёсости дождя.

— Да кто они-то⁈ — не выдержал Рэксволд.

— Siftz.

— Мать твою…

— Похоже, он знает, на что смотреть. Но нам объяснить не может, — Джон опустил лук и вернул стрелу в притороченный к седлу колчан. — Не будем отвлекаться. Поехали.

Странники направились к зеленевшим на склоне руинам. Их замшелость и висящие из трещин водоросли не могли скрыть былой статусности: вокруг окон различался ромбовидный орнамент, у входов сохранились ступени, сама кладка казалась более качественной. Вероятно, верхняя часть города принадлежала более обеспеченным людям. Всё это было видно без какой-либо магии, но, чтобы ничего не упустить, Лайла продолжала использовать чары. Ожидала найти наконец увековеченный в камне фамильный герб, колдовской символ или скрытое послание, способное приподнять завесу тайны над древним артефактом. Однако руины разочаровывали однообразием — энтузиазм вампирши постепенно угасал, а единственной находкой была всеобщая усталость. Даже Скарги, после помощи с труднодоступными местами, всё чаще наблюдал за происходящим с самих развалин. Поначалу в невидимости, напоминая обтекаемую дождём стеклянную статую, а позже уже и без неё: совсем выбился из сил.

Вскоре пошёл ливень, настолько сильный, что впору подивиться: откуда в небе столько воды? Благо обследование малых руин завершилось — впереди ждал форт. К нему странники брели почти вслепую. Шумную пелену озаряли вспышки молний, после которых недобро грохотал гром. Однако Лайла слышала в нём хохот. Циничный и ужасающий. Небу всё равно, кто ты, зачем пожаловал и какой путь прошёл. Оно одинаково насмехается над всеми. Знает, что способно любого обратить в дымящееся мясо. И все чувства, надежды и стремления станут прахом.

Джона же больше волновало, чтобы лошади поднялись на холм целыми. Идущий рядом Бамбук не реже других оступался на скользких камнях. Соскочи копыто в какую-нибудь яму или трещину — можно и ногу поломать. Хотя прок от непогоды тоже был: с такой видимостью в спину не прилетит стрела. Интуиция пророчила беду, жаль, не уточняла, с какой стороны её ждать.

А вот Рэксволд мечтал скорее вернуться на корабль. Помощь помощью, но весь день походил на пытку. Ни врагов, ни находок. Ни пожрать, ни поболтать. Одни затхлые развалины, где от скуки зевота раздирает рот. Ещё и Шойсу, иномирец, чёрт его дери, строит из себя внимательного наблюдателя, словно понимает больше остальных. Сифтз, сифтз… Что это вообще такое⁈ Что эти странные жесты ладонью должны были донести? Широко зевнув, ассасин зло сплюнул натёкшую в рот воду. Пусть под парусами немало искушений, там хотя бы весело.

Думы Эрминии несло в противоположном направлении. Густафа северянка недолюбливала, его команду из бабников-забулдыг презирала, а сам корабль считала местом убийства, какое она, будучи убийцей, обязана покинуть при первой возможности и никогда туда не возвращаться. Так учили в Храме Войны. Только там не объяснили, как быть, если лучшая подруга напрочь спутывает планы. Но, что гораздо хуже, ничего не говорили про материнство. Когда с первого осознанного вдоха сторонишься всего, что связано с детьми, а фраза «жизнь внутри» подкидывает лишь мысли о червях в заднице, внезапная брюхатость вызывает раздрай.

На душе Шойсу же царило спокойствие. После встречи с хептишикоссой, называемой здесь хептикусом, дроу уже во второй раз убедился, что у нижнего и верхнего миров есть общие звенья. Наверное, их значительно больше. Тем лучше. Обитателям Кальвантийского Грота будет легче освоиться…

Перед странниками, ведущими лошадей под уздцы, затемнели высокие стены. Добротно сложенный из огромных блоков, форт выглядел неприступным. Но стоило пройти вдоль, до квадратной арки, как впереди показались распахнутые ворота. Удивительно толстые, раскрашенные сине-зелёными пятнами лишайника, они пережили несколько столетий штормов. Джон первым понял почему:

— Они что, каменные? — он постучал кулаком по воротине, глухо, точно по стене. — В первый раз такое вижу…

Лайла окинула арку взволнованным взглядом:

— В эпоху Великого Раздора терраманты делали ворота из камня и укрепляли толстым слоем металла. Видите рыжину на краях? Это всё, что осталось от железного окаймления, — она радостно улыбнулась. — Стоящий перед нами форт древнее Эльтарона. По-видимому, здесь мы и развеем неведение в свете истины. Скарги, разведка!

Сидевший на луке седла мефит устремился в сумрак глубокой арки. Вампирша уверенно зашагала следом.

— Нас-то подожди, — кинул Рэксволд. — Дай приобщиться к истине.

Мешая гулкое эхо с запахом сырой земли, странники миновали арку. Белёсость ливня, стиснутая по бокам тёмными стенами, обозначила внутренний двор. Идти вперёд не имело смысла. Где-то там начинался обрыв. Опасный и непредсказуемый, уже забравший в море половину форта.

Осмотр выявил боковые проходы, весьма просторные — лошадей оставлять не пришлось. В каждом обнаружился ряд пустых помещений, где на полах, подобно зеркалам, блестели лужи. Всюду капала вода. По щербатым стенам журчали ручьи. Ни мебели, ни бочек, ни ящиков, ни случайной щепки — как и ожидалось, всё давно сгнило. А что не сгнило, вымыло штормами или растащили люди. Однако недоступное глазу должно было остаться. Если не на первом этаже, то выше, куда путь отрезали завалы.

За полчаса Скарги излетал весь форт — в сознании Лайлы вычертилась его объёмная проекция. Осталось лишь дважды применить комбинированные чары. Для начала вампирша проверила магией самое сухое помещение. Потом же, разместив в нём странников с животными, стала готовиться к финальному аккорду поисков, вместе с каким весь форт за пределами сухих стен охватит магическое пламя — и всё тайное станет явным.

Слаженная работа эйдетической памяти и энергетических потоков требовала запредельной концентрации, особенно когда объект настолько огромен. Спрятав рубины глаз за опущенными веками, Лайла собиралась с силами: стояла с разведёнными в стороны руками, и порой казалось, что она гладит незримый шёлк. На самом же деле в голове вампирши происходила сложная вычислительная деятельность по нанесению огненных координат на ментальную проекцию. Руны на ладонях сияли жёлто-оранжевым, но постепенно набирали красноту, пока не стали ярко алыми.

Рэксволд, выливавший воду из сапог, наблюдал, как вампирша смыкает руки у груди — в тот же миг в дверном проёме вспыхнуло зарево. Лайла подняла веки. Зарево угасло. Вслед за ним в её глазах угасло всё остальное: сосредоточенность, красное свечение и… надежда.

— Потраченный впустую день, — вампирша поникла головой. — Здесь ничего нет.

Сидевший на седле мефит грустно заурчал, а Джон поспешил обнять любимую:

— Вовсе не впустую. Ты успешно опробовала новое заклинание. Мы вычеркнули из поисков одно место. Помылись все.

— На месяц вперёд, — с вялым смешком заметил Рэксволд.

Следопыт же продолжил, но уже шёпотом и на ухо:

— И где бы ещё я увидел тебя в мокром платье? — его рука поднялась по изящной талии и замерла под грудью. — А так, смотрю на тебя издалека и сам себе завидовать начинаю.

Вопреки объявшему душу разочарованию, Лайла нежно улыбнулась:

— Спасибо тебе, — после чего нашла в себе силы приободрить друзей: — Смею надеяться, что завтрашний день будет к нам более благосклонен.

— Куда он денется… — откинув косу на висевшие за спиной мечи, Эрминия направилась к выходу. — Не он, так другой.

— Лучше переждать грозу, — посмотрел на золотистый затылок Джон, но северянка не остановилась. — Здесь сухо и нет окон. Лучше места не найти.

— Ссать тоже тут? — обернулась в дверном проёме Эрминия.

— А… ну… гм… — не найдя что сказать, следопыт понимающе покивал.

— Я с тобой, — направился к выходу Рэксволд.

— На кой ты мне там нужен?

— Мало ли чего.

— Отвали, — вытянутая рука перегородила дверной проём. — Развалины недавно полыхали, как солома в костре. Кто сюда сунется? А сунется — со мной клинки, — взор серо-голубых глаз колол двумя острыми льдинками.

— Ладно, — проворчал Рэксволд. — Далеко не ходи.

— Перегис-с-сифтз, — дал напутствие сидевший на корточках Шойсу: душить свой шипящий акцент он не стал, отчего два слова слились воедино.

— Ага, — сразу обоим кинула Эрминия и вышла.

Ходить далеко она и не думала. Завернула в соседнее помещение, где добавила лужу на влажный пол. Застегнув ремень, северянка вновь шагнула в просторный коридор и сразу же замерла: боковое зрение выхватило вдалеке черноту. Резко брошенный влево взгляд. Там, у выхода во внутренний двор, на полу темнел метровый овал. Уловка, рассчитанная на любопытного дурака. Лезть в засаду Эрминия не планировала — бесшумно обнажив мечи, тихо произнесла в сторону:

— Лайла. Выпускай Скарги.

Не успела северянка вернуть взгляд к овалу, как внизу мелькнуло что-то чёрное и пол ушёл из-под ног. Чтобы не удариться затылком, Эрминия пожертвовала одним мечом, но ловко выставленная рука не спасла от незримой силы, что поволокла тело прочь. Рассекая спиной лужи, северянка заметила чёрную спираль выше сапога. Какой-то трос обматывал ногу и тянулся вдаль. Привстав, насколько позволяло движение, Эрминия взмахнула мечом — сверкнувшая сталь предательски запружинила. Обрубить не получится, только резать.

— Эрми!!! — раздался позади растерянный крик Лайлы.

Оборачиваться не имело смысла: впереди светлел выход во внутренний двор, где, скорее всего, ждала западня. Проезжая на спине сквозь него, северянка зацепилась свободной рукой за каменный выступ. Движение прекратилось, но ноги по-прежнему тащило вдаль — трос натянулся до странного потрескивания. Лучше момента уже не будет. Лезвие меча принялось за дело. Да только впившиеся в мокрый камень пальцы стали соскальзывать. Были бы здоровыми, удержались бы, а так — стальные насадки сползли и рука с оголёнными обрубками сорвалась.

Эрминию потащило по грязному двору. Всё ближе и ближе к арке. Возле неё северянка ожидала увидеть силуэты врагов, но сквозь размывавший взор ливень рассмотрела, что трос тянется к тёмному овалу. К овалу, какой, подобно таракану, бежал впереди на тонюсеньких ножках. Существо. За всем стояло грёбаное существо. А Шойсу предупреждал…

Попытка вонзить меч в землю закончилась пропаханной полосой: сколь бы плоским и хлипким ни казался таракан, тянул не хуже лошади. И почти так же рьяно. Вот только куда? В логово?..

Над головой затемнела арка. Почти пронеслась. Потом её сменило серое небо. В белёсости окружения мелькнули ворота. Под спиной заскользили камни — склон. Шансы затормозить выросли. Как и шансы сломать меч. Рисковать не стоило. Стоило хладнокровно пораскинуть мозгами.

Существо стремительно семенило к логову, какое Скарги не нашёл по одной простой причине: им являлись руины. Запутанные и поросшие мидиями, наверняка как и сам таракан, они давали ему возможность бесследно слиться с обстановкой. Три отсутствующих овала — три существа. Явно хищника. Вот что пытался донести иномирец. Откуда-то знал.

В пасмурности раздался звонкий рык — Эрминия приподнялась на локтях, чтобы увидеть, как на таракана с небес обрушивается струя пламени. Тот в одно мгновение упал ковриком, втянув в себя ноги и верёвкообразное щупальце.

— Вовремя, малой… — освобождённая от пут северянка поднялась и в ту же секунду руку с мечом обвила новая спираль. — Чтоб тебя!

Эрминия упёрлась ногами в камни, состязаясь в силе с одиннадцатиметровым щупальцем, но скользкая поверхность играла на стороне соперника — снова падение. Брошенный назад взгляд выхватил первое существо. От прицельного потока огня странное насекомое должно было сдохнуть, а то и обуглиться, но, едва Скарги прекратил атаку, таракан вскочил и побежал как ни в чём не бывало, пока не исчез в ливне.

Камни закончились — под телом захлюпала грязная жижа. Прищурившись от летевших из-под локтя брызг, Эрминия посмотрела вперёд, на семенившего вдоль руин таракана. Где-то здесь из лужи торчал отвалившийся кусок стены, невысокий, по уровню бедра. Вон он, приближается. Выждав момент, северянка бревном покатилась вбок и оказалась по ту сторону препятствия, на какое налетело изогнутое щупальце. Судя по внезапному визгу, манёвр таракану не понравился. Как и глубоко воткнутый в землю меч, позволивший померяться силами: пока Эрминия лежала на животе и упиралась плечом в плоскость клинка, сдёрнуть её было невозможно.

— А как тебе такое? — северянка стала тереть опутанное запястье о лезвие.

Тонкое щупальце легко поцарапалось, даже немного рассеклось, но чем глубже ныряла сталь, тем жёстче становилось, словно вместо сердцевины тянулась железная цепь.

Вспышка молнии озарила округу — на земле отметилась угасающая тень. Существо, бесшумно взобравшееся на кусок стены, медленно спускалось. Готовилось напасть. Эрминия скосила взор на развалину и с трудом различила притаившийся овал. Ни лапок, ни головы. Он ничем не отличался от мидиевой целины, а выдавала его лишь уходящая за край тёмная полоска — щупальце, которое, почти сделав петлю, всё так же держало запястье.

Существо резко прыгнуло. Растопыренные иглообразные ножки метили в лицо. Эрминия чудом успела перевернуться на спину и пинком отбросить тварь в сторону. Потом же вскочила с мечом в руке. Раз щупальце такое крепкое, в планах было намотать его на плечо, оставив лишь пару метров, затем раскрутить таракана вокруг себя и со всей мочи приложить о развалину. А там уже и зарубить несложно.

Новый прыжок существа. Грозно сверкнувший меч. Однако лезвие рассекло пустоту: таракана снесла огненная решётка, откинула на несколько метров. Эрминия обернулась на чавканье копыт. Серый жеребец резво месил грязь. Взор всадницы алел углями. На ладонях сияли руны. Едва Лайла спрыгнула с коня, существо затерялось в ливне.

— Вернись и защити остальных! — крикнула в небо вампирша и приблизилась к северянке, с ног до головы перемазанной грязью: — Я спешила, как могла, — по взмаху ладони огненный купол отсёк окружение. — Надеюсь, вы не пострадали.

— Цела, — Эрминия заозиралась, словно рядом, кроме Бамбука, должен был находиться кто-то ещё, потом же пристально посмотрела на Лайлу.

Та убрала с лица мокрые пряди и по-доброму улыбнулась:

— Я не оговорилась. Все знают, что на самом деле мы приплыли сюда вшестером.

— Ещё б Рэкси не растрепал… — Эрминия хрипло усмехнулась. — Что тут сказать? Вляпалась так вляпалась.

Улыбка вампирши растаяла:

— Не говори так. Ты не понимаешь своего везения. В отличие от магии, основанной на формулах и энергии, ты причастна к действительно удивительному явлению: созданию души. И, как бы там ни было, судьба наградила тебя правом выбора. А меня… — к потухшим глазам вернулась зелень, но сейчас она казалась блеклой и горькой, как полынь. — Я хочу любить и созидать, а обречена любить и разрушать. Это не метафоры. Мне никогда не стать матерью: я наполовину мертва — моё чрево бесплодно. И при всей моей эрудированности и благих намерениях, чары Жизни меня тоже отвергают. Обжигают сознание, напоминая, что я лишь ошибка природы, чужой эксперимент. Может, оно и к лучшему. Ведь всё, к чему я прикасаюсь, рушится. Даже мир вокруг. Мой эгоизм толкнул его к краю пропасти, поэтому я отчаянно ищу возможность всё исправить. И, надеюсь, исправлю. Чтобы ваше с Рэксволдом дитя увидело свет. Чтобы ты создала жизнь за нас обеих…

Катившаяся по щеке Лайлы слеза могла бы затеряться в ливне, но огненный купол не пропускал воду и обрекал жидкий хрусталик души блестеть ещё ярче.

Эрминия задумчиво посопела, коротким выдохом освободила ноздри от песка и посмотрела на вампиршу крайне серьёзно:

— В детях я понимаю, как ты — в клинках. Но вот что я тебе скажу. Там, в Эльтароне, ты стала моей ученицей, а я — твоей наставницей. Обучение нас сблизило. Мы стали подругами. Я была бы рада, если бы у того, кому я дам жизнь, была б такая наставница, как ты. Всегда.

— Почту за честь, — обрадованная Лайла заключила северянку в объятия, и та похлопала её по спине. — Нужно возвращаться, — неохотно отстранилась вампирша. — Скарги сообщает, что в форту безопасно. Хоть я и просила не покидать его, наши мужчины долго там не просидят. Рэкс себе места не находит.

— Погнали.

Огненный купол распался на искры, тихо зашипевшие на сыром песке. Щурясь от ливня, девушки направились к жеребцу, да тот внезапно зафырчал. Пришлось оглядеться, и точно: в белёсости темнели овалы. Прямо на песке. По одному с каждой стороны: слева, справа и сзади.

— Плюнули на маскировку, в открытую охотятся… Что это за твари?

— Я не знаю. В бестиарии ничего подобного не было. А ещё мне непонятно, почему Скарги их не обнаружил. Неужели у них настолько слабый энергетический фон?..

— Зато прочные и живучие. Шугни их, чтоб за нами не увязались.

Лайла сомкнула указательные и большие пальцы в круг — по границе исчезнувшего купола вспыхнуло пламенное кольцо. Едва пальцы разомкнулись, растущее кольцо пронеслось по округе огненной волной. Однако овалы никуда не делись.

— Чёрт с ними. Поехали, — Эрминия ловко запрыгнула в седло.

Стоило Лайле взобраться ей за спину, как позади засвистело щупальце. Вампирша предвидела такое развитие событий — щупальце врезалось в огненный диск, какой, отразив атаку, рассыпался на искры. Зато щупальца полетели с других сторон. Как по команде вскочившие существа начали мельтешить неподалёку, периодически предпринимая попытки утащить одну из всадниц. Лайла еле успевала реагировать и возводить защитные барьеры. Казалось, пламя существ совсем не обжигало. Обжигало, ещё как. Шипение тому доказательство.

— Либо им неведома боль, либо — страх, — напряжённо сказала вампирша. — Наверное, я бы могла вывести нас с острова под куполом, но, боюсь, мы приведём их к кораблю. Если они водоплавающие…

— … перетаскают всю команду, — строгое лицо Эрминии озаряли вспыхивающие диски. — Коли ты раньше корабль не сожжёшь.

— Деструктивные чары огня там и правда неуместны.

— Тогда не медли. Я знаю, ты неровно дышишь к существам, но давай без сердоболия. Эти или сожрать нас хотят, или напичкать своим выводком.

— Я дам им последний шанс.

— Задери меня медведь… — северянка крепче сжала меч, какой сейчас, к сожалению, был абсолютно бесполезен.

Мелькавшие всюду вспышки и щупальца Бамбука не впечатляли, но лишь изумрудные глаза стали рубиновыми, конь повернул голову, будто хотел убедиться, что на кру́пе всё ещё сидит та, кого он хорошо знает.

Лайла сцепила пальцы, и круживших неподалёку существ подкинули вырвавшиеся из песка столпы огня. Ослепительно яркие, почти белые. Неистовый жар вкупе с ударной мощью мог легко покалечить — вампирша переживала, что перестаралась. Но овалы приземлились на иглообразные ножки и продолжили атаковать. Их враждебность, помноженная на невероятную стойкость, не оставляла никакого выбора.

— Сделай, как скажу, — холодно произнесла Лайла, отражая щупальца пламенными дисками.

— Слушаю.

— Вернись через минуту.

Соскользнув через хвост, Лайла с нечеловеческой силой шлёпнула Бамбука по крупу — рванувший с места конь понёс северянку прочь. В ту же секунду руки и шею вампирши стянули тёмные спирали — она стала походить на распятую узницу, лишённую права дышать.

— Я… этого… не хотела…

Черневшие в алом зареве вертикальные зрачки сузились в зловещие полоски. В груди зародился низкий звериный рык. Он обнажил белизну клыков и вырвался наружу криком. Неистовым и ужасающим.

От Лайлы по щупальцам побежал кроваво-красный огонь. Как только он достиг существ, те вмиг покрылись пламенными рунами. А ещё через мгновение с оглушительным грохотом разлетелись на куски. Взрывы были столь мощными, что над округой повисло раскатистое эхо, а с ближайших руин обвалились массивные фрагменты.

Лайла этого не видела. В решающий момент её заслонили четыре огненные стены. Когда их не стало, она хмуро посмотрела на три дымящиеся ямы. Всё закончилось. Сегодняшние поиски. Странный бой. И даже ливень. Серое небо заметно посветлело: словно висевшее над островом проклятье было развеяно. Или нашло себе новую жертву. Однако на тревоги совсем не осталось сил.

Вампирша стянула с шеи обрывок щупальца и обернулась на чавканье грязи, постепенно переходящее в глухой стук копыт.

— Цела? — натянув поводья, спешилась Эрминия.

— Да.

— А по лицу не скажешь. Бледная как мел, — северянка обвела взглядом всё, что осталось от хищных овалов. — Смысла ехать в форт уже нет. После такого все скоро будут здесь.

— Знаю, — посмотрела вдаль Лайла. — Вон они, мчатся… — сказала она прежде, чем её разум провалился во тьму.