Вселенная закружилась-завертелась в глазах Тони. И послышалось ей, что где-то далеко-далеко, в ином мире, за гранью бытия, нежной флейтой женский голос пропел:

— Ты проиграл! Ты сделал свой ход и проиграл! И теперь, злой Рок, ты должен их оставить в покое!

А другой голос, жуткий, как «похоронка», тяжёлый, как разбитое сердце, злой, как свист осколков над головой, прорычал:

— Этого не может быть! Никому не вынести столько и при этом не сломаться, не озлиться! Сонмы людей и половины не прошли! А эти! Почему? Ответь мне!

И ласковый голос ответил:

— Твоя добыча — люди, замкнувшиеся в своём маленьком мирке эгоизма и скупой любви только к себе одному. И ещё твоя добыча — люди, потерявшие ощущение единства огромного мира, потерявшие сострадание, связующее всех и вся во вселенной. И самая лёгкая твоя добыча — люди, в своём воспалённом сознании высокомерно признавшие собственное превосходство над другими. Ибо они уже и не люди вовсе. Ибо все они уже ополовинили, убили свою душу. И впустили зло в сердце. А вместе со злом — и слабость, страх и сомнения. От них родится чёрное отчаяние, ведущее к полной погибели.

А я — Любовь — являюсь в этот мир через тех, кто знает и бережёт единое величие всего сущего, кто с готовностью, забыв себя, идёт на помощь, кто умеет прощать и сочувствовать, кто светом добра сияет во тьме жестокости.

Только те люди сильны.

И с каждым новым шагом становятся всё сильнее.

Ибо растёт и крепнет их душа.

Таковы же и эти двое.

Теперь они под моей рукой.

И будут они жить долго и в любви.

И вырастят дочерей и внуков.

И однажды почувствует Григорий тёплую ручку правнука, крепко держащегося за его палец. Правнука, топающего на маленьких непослушных ножках рядом. Правнука, в бесконечном обожании, так доверчиво, снизу вверх, взирающего на прадеда своими круглыми глазёнками.

А Тонечка, одним ранним утром, тая от нежности, прижмёт к груди крохотный свёрток и откинет белоснежный кружевной уголок. А оттуда глянет на неё карими очами правнучка, точная копия самой Тонечки, прабабушки теперь…

Я обещаю, так будет…

* * *

Был ли тот разговор? Может, в накале эмоций это просто привиделось нашей Тонечке?

Только отчего-то вдруг легче стало им обоим дышать, будто беды каким чудом отступили. Ушли, растворились.

Стёрлось-побледнело плохое.

А будущее чистым и радостным звуком свирели позвало к себе. Обещая… утешая.

Встали мужчина и женщина с колен, помогая друг другу, и… пошли пить чай!

В воскресенье всей семьёй отправились они на толкучку и на все новые и терпко пахнущие купюры купили Тоне летящий весенне-белый плащ, а девочкам — по петушку на палочке.

Тем денежный обмен и окончился.