Обычно взгляд скользит по лицам легко, без запинки, как коньки по льду. Но иногда он вдруг цепляется. Будто конек в ямку угодил и споткнулся. Приходится взгляду притормозить и осмотреться: что случилось?

Оказывается, лицо нерядовое. Осмысленное. Такое бывает, когда человек не просто живет, но и размышляет о жизни. Отчего и глаза выразительными становятся. Однако осмысленность имеет для меня ценность, только если от человека исходит неподдельная доброжелательность. Это значит, он и впрямь понял в жизни главное. И неважно, мужчина это или женщина, и возраст не имеет значения.

Именно на таком лице остановился мой взгляд в кафе. Оно принадлежало мужчине. Он был рыж, даже глаза у него были рыжие — теплые и добрые. И, самое интересное, смотрели они прямо на меня.

Я улыбнулась. Мужчина тоже. Наши взгляды все никак не могли расцепиться. И неизвестно, чем бы это кончилось, если б его не окликнул бармен. Мужчина стоял у барной стойки и теперь повернулся к ней.

Я не слышала, о чем шла речь, зато увидела, как через пару минут он отошел от бармена с бутылкой коньяка в руке. Коньяк явно импортный, дорогой, а в ресторане его цена должна быть вообще баснословна. Мне без разницы, но удивило то, что мужчина совсем не казался богачом. Среднего роста, плотный, серая куртка расстегнута, под ней светло-синий пиджак, надетый и не на рубашку, а на футболку, темно-синюю. По всей видимости, бежит к кому-то в гости, на магазин времени уже нет. Работает, наверное, поблизости, только закончил…

Пока я делала все эти наблюдения, мужчина поравнялся со мной. Притормозил в нерешительности. Я поняла: хочет познакомиться, но не знает, с чего начать.

— У меня глаза особенные, да? — улыбнулась я.

— Откуда вы знаете?

— У меня зеркало есть.

— Да, но… Вы ведь не можете знать, особенные они для меня или нет.

— Хм, вы правы. Выходит, я погорячилась. Хотя… нет. Я так сказала, потому что у вас тоже глаза особенные. Для меня. Вот я и решила, что…

— Здорово. Вас как зовут?

— Лера. Валерия.

— А меня Вадим.

Он умолк. И я не знала, что сказать. Сейчас он уйдет, и все закончится… Хотя если он тут где-то рядом работает, то я смогу его встретить в другой раз…

— Вы где-то недалеко работаете? — спросила я.

Он кивнул.

— А вы?

— Сегодня да. У клиента была. Вот, заскочила перекусить после встречи.

— А я заскочил купить вот это. — Он показал мне бутылку коньяка. — У друга день рождения… И кем же вы работаете? «Была у клиента» — это звучит немного… э-э-э… интригующе, — с легкой усмешкой произнес он.

Я расхохоталась.

— Дизайнером по интерьеру.

— Да вы что?! Не может быть. Вот совпадение. Вы-то мне как раз и нужны!

— Вы ищете дизайнера? — поразилась я.

— Не то слово. Обыскался! У меня…

Он вдруг запнулся, умолк. Посмотрел мне в глаза с выражением, которое я понять не смогла. Что-то вроде сожаления… О чем?

— Лера, не могли бы мы встретиться и поговорить обо всем подробно? Не на ходу, я имею в виду.

— Конечно.

Я была заинтригована. И мужик мне понравился, и новый заказ, похоже, прорисовывается.

— К примеру, завтра, в это же время? — спросил он.

— И в этом же месте?

— Если хотите. Кухня тут неплохая. Я приглашаю, само собой.

На следующий день я с трудом удержалась от искушения одеться понаряднее. Пришлось себе постоянно напоминать, что иду я не на свидание, а на деловую встречу. Вадим мне в душу запал. Пообщались мы коротко, всего ничего, однако у меня возникло стойкое ощущение: этот мужчина мне подходит всем. Включая возраст: на вид ему было лет тридцать пять — тридцать шесть, а мне тридцать два. Я побывала замужем, развелась, потом еще случился роман, оставивший только сожаления… И ни разу у меня не возникало подобного ощущения, причем столь быстро. Наверное, меня покорили его теплые глаза. И лицо, немного удлиненное, умное, доброе.

Только б он не оказался женат! — испугалась вдруг я. Ну пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста — неизвестно кого молила я, — пусть он будет холостой! А я ему непременно понравлюсь — уже понравилась! Я знаю, потому что чувствую: этой мой человек. Его сделали для меня!

…Он оказался не женат.

Женится через месяц.

Вообще-то он хотел сыграть свадьбу летом, чтобы устроить празднество на природе, пояснил Вадим, но невеста его нетерпелива. (Довольная и мечтательная улыбка: ему льстит, что невеста так торопится. Мне заранее не нравится его невеста, а вот улыбка у него — обалденная.)

Он только что закончил строительство и черновую отделку загородного дома для будущей совместной жизни. Строительством руководил сам, но теперь дом надо отделать, а он очень занят на работе (глава аналитического отдела, а в какой фирме, не сказал). Поэтому поручил Алене, невесте, найти дизайнера по интерьеру. Тем более что отделку он полностью оставил на ее усмотрение. Однако вот уже третий дизайнер отправлен ею в отставку: Алене не понравился ни один из предложенных вариантов. А время идет. И остался только месяц до свадьбы. Тогда как по намеченному плану свадебную ночь они должны провести в новом доме…

— И вы хотите, чтобы я стала четвертым дизайнером, которого ваша невеста уволит?

Разочарованию моему не было предела. Но я старалась спрятать его под масочкой иронии.

— На этот раз не выйдет. Я сказал, что найму дизайнера сам. И Алена уволить его не сможет.

— А вы сможете? — с напускной веселостью спросила я.

— Уверен, что не придется.

Условия были следующими: мне дается десять дней для подготовки эскизов (желательно два-три варианта оформления). Затем им три дня на выбор. После чего остается еще две недели на то, чтобы осуществить чистовую отделку и обставить дом.

— Это нереально, — хмыкнула я.

— Пусть не все, не до конца. Скажем, кухня, спальня и частично гостиная с прихожей. Остальное можно будет доделать уже после свадьбы. Деньги на покупки, доставку, монтаж, рабочие руки — все это я обеспечу, проблем не будет. Только согласитесь, Лера… Пожалуйста. Вы моя последняя надежда.

— А то что? Невеста вас задушит? Или вы задушите меня?

— Не смешно, — насупился Вадим.

— Неудачная шутка, извините… Ладно, я попробую уложиться в сроки. Гонорар?

Когда он его озвучил, я мгновенно перестала сомневаться. Мы договорились, что я приступлю завтра же.

Кончался февраль, стояла оттепель, звенела капель. Солнце грело мою щеку через стекло автомобиля, пока мы мчались за город.

Дом Вадима оказался большим, вместительным. Я не раз замечала, что люди научного склада (а он ведь какой-то аналитик, то есть башкой работает) строят простые геометрические формы, избегая ненужных элементов декора. Нет ни подвесных потолков, ни лепнины, ни розеточек, ни амурчиков. Все исключительно функционально. А розеточками с амурчиками он оставил заниматься невесте. Разумно.

Вадим показал мне дом. Два этажа, просторный подвал с гаражом. Вот тут должна быть кухня, а тут спальня. Там гостевые комнаты. Гостиная и прихожая — и так понятно, указывать не пришлось.

— Моя невеста, Алена, сейчас отдыхает на море. Вернется через неделю. Я вас познакомлю. А пока осматривайтесь, размышляйте. Вот вам ключи, Лера. Это электронный, от калитки, это от гаража… У вас машина есть?

— Имеется.

— Тогда приезжайте сюда в любое время. А эти ключи от дома, главный вход и два со стороны сада. Вам нужно, наверное, дать план дома? Чтобы все размеры были, стены указаны, окна, двери… Да?

— Хорошо бы. Еще мне потребуется… Дело в том, что я предпочитаю делать эскизы на месте. То есть я тут поживу немного.

— Чтобы вжиться в роль хозяйки?

— Нет. Дом — как человек. Мне надо с ним познакомиться, чтобы подобрать для него прикид.

— Ух ты, — улыбнулся Вадим. — Здорово!

— Вы ведь не против?

— Конечно, нет. Тогда составьте мне список необходимого.

— Электричество уже подключено?

— Разумеется, рабочим приходилось им пользоваться.

— А Wi-Fi?

— Да, и сигнал отличный.

— Прекрасно. Тогда организуйте мне небольшой переезд. По окончании работ обратно, конечно, — улыбнулась я. — Мне понадобятся: мой рабочий стол, монитор, кресло, холодильник, микроволновка… Еще раскладушка, всякие постельные принадлежности. И разные мелочи. Кстати, а вода где-нибудь есть?

— На каждом этаже имеется по крану — опять же, рабочие пользовались. Но раковин нет, душа тоже.

— Не страшно, мне ведь все равно по магазинам понадобится ездить, смотреть материалы для отделки, мебель, так что заехать к себе принять душ — не проблема. Питьевую воду из магазина привезу.

— Я распоряжусь доставить сюда. И оплачу вам бензин. А с едой как? Тут ведь приготовить ничего нельзя.

— Не беспокойтесь, Вадим. Холодильник ведь я перевезу, микроволновку тоже. Куплю в супермаркете все, что мне нужно. Иногда буду заскакивать в кафе.

— Если что-то вдруг пожелаете, скажете. Сейчас мне нужно вернуться на работу, так что поехали. А переезд я организую завтра же. Кстати, продолжить вы сможете, когда мы уедем в свадебное путешествие.

— На какую дату назначена свадьба?

— На двадцать восьмое марта.

— Сегодня у нас двадцать пятое февраля… Вы уедете на следующий же день?

— Нет, не получится. У меня давно уже запланирована командировка на тридцатое марта, конференция в Швеции по моей специальности. Полечу рано утром, чтобы успеть к началу выступлений. Алена просила поездку отменить, но это невозможно, там намечены важные встречи. Вернусь я через три дня. И мы сразу с ней улетим, третьего апреля. Ключи я вам оставлю, так что вы сможете спокойно заняться дизайном остальных комнат.

На следующий день я поселилась в большом пустом доме. Раскладушку поставила в спальне, стол с экраном — в гостиной. У меня ноутбук, с ним я могу перемещаться везде, а на столе я его подключаю к большому экрану. План дома Вадим прислал мне по электронке, моя профессиональная дизайнерская программа была, естественно, при мне, в компьютере. Но я не спешила набрасывать эскизы: мне хотелось немного обжиться в доме, чтобы почувствовать, как он дышит. Как звучит в нем тишина, как ложатся солнечные лучи на пол, как шевелятся на стенах тени от высоких сосен…

Ночью почему-то оказалось страшновато одной. В незанавешенные окна смотрела луна. Раскладушка показалась неудобной, хотя я спала на ней не первый раз. Удивительно, я помнила, как в детстве частенько ночевала у подруги на раскладушке, но всегда спала сладко, будто на перине. Впрочем, раньше их делали как-то иначе. Или детское тело легче приспосабливается к неудобствам?

В итоге я притащила в постель нотик, устроила его на коленях и принялась смотреть какой-то сериал. Заснула я не скоро, но с утешительной мыслью, что утром встану, когда захочу…

Однако проснуться пришлось рано. Звук дрели (или чего-то подобного) разбудил меня. Я удивилась: Вадим не предупредил меня, что в доме не закончены работы.

Выйдя из спальни, я крадучись спустилась вниз. Крадучись, поскольку была в пижаме и не желала появляться в поле зрения посторонних в таком виде.

На первом этаже никого не было. Звук шел из подвала. Заходить туда я не стала. Умылась (тазик с собой привезла, умница-разумница), оделась и тогда уже направилась к подвалу. Мужчина в рабочем комбинезоне оторопел, увидев меня. Будто ему явилось привидение. Можно понять: он, видать, тоже думал, что дом пустой…

В конце концов мы представились друг другу. Как выяснилось, Витя, по договоренности с Аленой, доделывает кладовку. Она ему и ключи оставила, уезжая.

«Разумеется, — подумала я, поднимаясь обратно. — Красть тут нечего, почему бы не оставить ключи рабочему. И малознакомому дизайнеру. Никто ничем не рискует».

Мне сделалось грустно. Вспомнились чудесные глаза Вадима. «Мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает…»

И я тут же запретила себе об этом думать.

Кухня тоже являлась местом, которое подлежало срочной отделке. Кроме моего холодильника и микроволновки, в данный момент там ничего не было. Я вскипятила чашку воды, насыпала кофе, налила миндального молока. Соорудив бутерброд с сыром, отнесла еду на свой письменный стол, размышляя об отделке кухни. Покончив с завтраком, я включила нотик, открыла программу и принялась виртуально обставлять помещение. Тут окно, так… Справа окно-дверь в сад… Вот в этой части — я выделила на экране прямоугольник — можно сделать небольшой подиум, тем самым обозначив рабочий сегмент. Плита, мойка, шкафы, техника — все можно расположить здесь, места много.

Размышляя, я набрасывала вопросы для Вадима: встроенная техника, это ясно, но холодильник какого размера? Может, его поставить отдельно, в той части, которую я мысленно окрестила «столовой»? А стол он хочет маленький, для завтраков, — или они будут питаться в основном на кухне? Столовая для приема гостей у них предусмотрена отдельно, ну так это же для гостей. Сами они, возможно, предпочтут на уютной кухоньке… Холодильник я бы поставила ближе к столу (чтобы не мотаться туда-сюда за каждым кусочком), его можно тоже оформить в стиле рабочей зоны. И объединить со шкафом под условным названием «буфет» — там можно хранить разные упаковки печенья, чипсов, сухофрукты, консервы. В общем, еду, которая не нуждается в холодильнике.

Я вдруг вспомнила кладовку, над которой трудится Витя. Интересно, для чего она предназначена? Хранить консервы? Банки с вареньем? Запасы стиральных порошков?

Я вернулась на кухню и продолжила прикидывать, что куда поставить, какую цветовую гамму подобрать, какой выбрать стиль. Дерево, металл или пластик? Темная гамма или светлая? Однотонная отделка или контрастная? Черное с деревом, к примеру, смотрится отлично. Или серый металлик в сочетании с лиловым. А можно градуированные цвета, то есть оттенки одного цвета: от темно-синего до бледно-голубого или от глубокого бордо до пепельной розы… Учитывая, что отделку Вадим оставил на усмотрение своей невесты, ему все равно. Поэтому задавать ему такие вопросы бесполезно. А Алена… Интересно, какая она? Ясно, что капризная, уже трех дизайнеров уволила. А это не от большого ума, между прочим. С умом если, то с дизайнером — коль скоро у тебя есть свое мнение — надо быть в контакте. И уметь связать пару слов, чтобы объяснить, чего хочешь.

Похоже, я ревную. Глупо как.

Я набрала номер Вадима и спросила, сможем ли мы сегодня снова встретиться вечером. Он легко согласился. И — вот черт! — мне показалось, с немалым энтузиазмом. Не надо мне давать надежду, эй, рыжий! Ведь потом мне будет больно… У тебя невеста, точка.

Я так обрадовалась встрече, что едва сумела это скрыть. И он — он тоже обрадовался. Наши взгляды снова зацепились друг за друга, но на этот раз словно искры летели… Нет, не искры, это как-то чересчур… Скорее, брызги. Веселые такие. Брызги шампанского.

Пришлось опять напомнить себе, что Вадим женится через месяц. И отбить его я даже не попытаюсь. Не построить счастья на чужом несчастье.

За ужином, за бокалом вина наше общение пошло живее, чем в первый раз. Когда заговорили о предпочтениях в стиле оформления, он вытащил из портмоне фотографию Алены и показал мне.

— Надо сделать так, чтобы интерьер шел моей будущей жене, — произнес он, явно гордясь.

На фото была красивая женщина. Стройная блондинка с синими холодными глазами и яркой бордовой помадой на полных губах, отчего ее улыбка казалась плотоядной. Хотя мужчинам она, наверное, кажется сексапильной.

Я помнила, что отбивать Вадима не стану. И что во мне говорит ревность — паршивое чувство, вредное для себя и для других. Поэтому я честно постаралась представить Алену без ее ядовитой помады. Пририсовать ей доброжелательное выражение лица.

Тщетно. С помадой или без, все одно получалось: щучка.

А я ревнивая кретинка, что очевидно. Еще считаю себя порядочным человеком. А сама-то… Тьфу.

Я постаралась придать своему лицу умильное выражение.

— Какая красавица! — произнесла я, надеясь, что сумею Вадима провести.

Он довольно кивнул и убрал фотографию обратно в портмоне. Провела-таки.

Ну и что, первый раз, что ли, я вижу, как умные и талантливые женятся на дурах и пройдохах? Не первый. Вот и все, успокойся, Лера. Умные и талантливые не для тебя. Они для таких, как Алена. Ах да, я забыла, — Вадим еще и богат. Не знаю насколько, но дом его стоит немалых денег. И вложены в него, конечно, не последние. На отделку и обстановку уйдет еще столько же (ну, почти). Короче, деньги у Вадима водятся. Так что красавица-щучка Алена приложила все старания, чтоб его захомутать…

Лера, Лера, не стыдно, а? — укорила я себя. Какое право ты имеешь судить по фотографии, когда отлично знаешь, как неудачно иной раз сама выглядишь на снимках? Как сама себя не узнаешь? А тут разошлась, прямо весь характер бедной Алены расписала по одной фотке! Позор-позорище, тьфу.

Ужинали мы долго. Сначала Вадим отвечал на мои вопросы — я записывала на диктофон в смартфоне. Потом разговорились о сериалах, о книгах, вспоминали прочитанное в детстве. Вадим пребывал в отличном настроении, а я… Мне было так хорошо, что плакать хотелось. Вряд ли такой вечер повторится. Ведь скоро приедет Алена…

— Ну что ж, спасибо. Мне пора, пожалуй. — Я решила, что с меня хватит этой пытки.

— Как, а десерт?

— Я — пас.

— Фигуру бережете? Вам нечего бояться, она у вас отличная! — Он широко улыбнулся.

— А от десертов станет еще отличнее, — пошутила я.

Он засмеялся. Ему явно не хотелось со мной расставаться. А мне с ним. Вот какой парадокс: нам хорошо вместе, но мы не можем быть вместе… Причем это «хорошо» без намека на сексуальное влечение. Та стадия взаимного притяжения, когда находишься под обаянием личности. И хочешь с ней, личностью, общаться. Говорить, а не спать. И я почему-то была уверена, что Вадим чувствует то же самое. Он не скрывает своей симпатии ко мне именно потому, что в ней нет вожделения. Иначе бы он поостерегся, ведь у него свадьба через месяц…

Прощаясь, он взял меня за обе руки.

— Мне почему-то кажется, что мы с вами станем друзьями.

Я пожала плечами:

— Легко начинаются романы, дорогой Вадим. Для дружбы нужно куда больше времени.

— Хорошо сказано. Но бывает ведь, когда чувствуешь, что человек «свой»?

— Ну, раз свой… — Я улыбнулась. — В дружбе есть большой плюс по сравнению с романом: не надо жениться. И дату дружеского союза не надо назначать, свадьбу не справлять. Разводиться, кстати, тоже не придется.

Он рассмеялся.

— Точно! Перейдем на «ты»?

— Давай.

Мы чокнулись (в бокалах оставалось немножко вина), выпили и покинули ресторан.

Я решила переночевать в Москве: мы в ресторане засиделись, и ехать за город ночью мне не хотелось. Дома, направляясь в душ, я посмотрела на себя в зеркало. Миловидное лицо, белая кожа с легким румянцем, красивый лоб в обрамлении каштановых завитков. Я, что называется, симпатичная. Но до красавицы мне далеко. А фигура… Вадим сказал, что она отличная. Да нет, она просто неплохая, но далеко не эталон. Довольно большая грудь, высокая, что плюс, конечно, а вот талия полновата. Хотя в целом я сложена пропорционально, мужчины бросают на меня заинтересованные взгляды. Но ведь ему нравится худая Алена? Почему же он сказал, что у меня отличная фигура?

Все-таки я редкая балбесина. Это же просто комплимент. Чтобы сделать мне приятное. Тем более что, как выяснилось, я ему нравлюсь. Чисто по-человечески. Платонически. С видами на дружеские отношения.

Ну и пожалуйста. Влюбиться я не успела, так что плакать не стану. Да, Вадим мне очень приглянулся, но…

Я не из тех людей, которые гоняются за призраками.

На следующий день, приехав в дом Вадима, я снова услышала звук дрели или чего-то в этом роде. Приоткрыв дверь на лестницу, ведущую в подвал, я крикнула: «Виктор?» Услышав положительный ответ, вежливо поздоровалась и пошла заниматься своими эскизами. В подвале мне делать нечего. Как сказал Вадим, это будет «царство домработницы». Там поставят машины для стирки и сушки, агрегат для глажки и отпаривания. Если Алена и захочет заказать дизайн для этой зоны, то потом, в последнюю очередь.

Я сидела за своим монитором, подбирая варианты для гостиной, как вдруг увидела в огромном окне-двери Виктора. Он шел к калитке. Из подвала он не поднимался — я бы услышала, — значит, снизу есть другой вход-выход.

Мне стало интересно, и я отправилась вниз. Осмотрелась. Подземный гараж на три машины как минимум. Автоматическая дверь приподнята, ею и пользовался Витя. Еще одна лестница вела отсюда в дом. Других дверей, кроме гаражной, я в подвале не обнаружила. Да и откуда бы им взяться, подвал-то под землей! А для машин есть специальный наклонный въезд.

Подвал был огромный, во всю площадь дома. Его перегораживали стены с арочными проходами без дверей. Вот тут, наверное, и будет «царство домработницы», прикидывала я. А тут, кажется, заложена баня. На такие мысли наводил кирпичный прямоугольник. Как классно, когда у тебя есть деньги на все это. Мне, наверное, никогда таких не заработать… Будь дом моим, я бы вот здесь поставила огромный шкаф, где хранила бы постельное белье, скатерти, полотенца. Они занимают слишком много места в квартире, хотя тут, в доме, запланирована, возможно, бельевая комната…

Я довольно долго предавалась фантазиям на тему «будь у меня такой дом» и вздрогнула, когда Виктор вернулся. Наверное, обедать ходил. На этот раз я его рассмотрела получше: оказалось, что он весьма симпатичный. Рабочий комбинезон ему очень шел, подчеркивая широкие плечи и обтягивая упругую попу.

Однако выглядел этот симпатяга довольно хмуро.

— Вы тут что делаете? — спросил он.

— Рассматриваю.

— Тут нечего рассматривать, — возразил он. — Идите наверх, барышня, я сейчас шуметь начну.

Я посмотрела на будущую кладовку и снова подивилась ее малой ширине. Стоило ли ради этого стенку долбить?

— А что хозяйка собирается разместить тут, в шкафу? — спросила я.

— Не знаю, мне дела нет. А вам есть?

Решительно этот парень был совсем не любезен.

До приезда Алены мы с Вадимом встретились еще дважды. Я снова задавала вопросы и показывала ему наброски. Он пытался отвертеться — мол, это все с Аленой, — но я не позволила. Об Алене я не знала почти ничего, однако предстоящая встреча несколько пугала меня, и я хотела заручиться предварительным одобрением Вадима, чтобы обеспечить себе поддержку.

Мои идеи ему в результате понравились, даже очень. Он увлекся, рассматривал деталь за деталью.

— Кстати, а вы не хотите сменить цвет стен? — спросила я.

Он удивился:

— А что с ними не так?

— Они белые.

— А должны быть какие?

— Не должны никому и ничего. Просто лично мне он кажется стерильным. Он долго был в моде, и все превращали свои квартиры в больничные палаты. Но мода на белые стены закончилась. Если для твоей невесты это важно, то…

— Лера, не говори ей об этом. Если Алена узнает, что цвет уже не в моде, то заставит перекрашивать стены, а у нас на это уже нет времени. Потом перекрасим как-нибудь. Не скажешь, ладно?

И он состроил жалобную щенячью мордочку. Я прыснула со смеха.

А Алена мне нравилась все меньше. Я очень невысокого мнения о людях, которые слепо следуют моде.

Алена приехала в конце недели, как и было намечено. Я свою работу к тому времени закончила, и мы собрались у Вадима дома для показа. Он представил нас друг другу. Алена посмотрела на меня холодно, с выражением безапелляционного превосходства. Я хорошо знаю этот взгляд (бывает, ловлю на себе), он присущ представителям обоих полов, особенно, конечно, женского. Это их оружие в конкуренции, а конкурируют они из-за всего: из-за мужчины, из-за платья, из-за всяких других вещей — у кого красивее, у кого богаче, у кого моднее.

Правда, никогда из-за интеллекта. Должно быть, потому, что умные люди не соперничают ни с кем.

Со своей стороны я старалась вести себя сдержанно и доброжелательно, хотя неприязнь моя к Алене только усилилась. Вадим, похоже, ничего не замечал и радовался как ребенок предстоящему просмотру эскизов с невестой.

Я прибыла, разумеется, вместе со своим компом и экраном: рассматривать слайды лучше на большом мониторе. Говорила я в полной тишине. Вадиму нравилось все (а я разработала три варианта оформления интерьера), это было заметно. Он только время от времени бросал взгляды на невесту, чтобы понять, нравится ли ей. Алена же старалась удержать на лице холодное выражение, хотя ей это плохо удавалось. Она была, безусловно, довольна увиденным. Что не помешало ей, как только я закончила показ, приступить к критике.

На этот раз молча слушала я. Вадим начал злиться на невесту, поскольку ее претензии были несуразны.

— Решайте сами, — смиренно произнесла я, когда Алена выдохлась. — Я свою работу закончила.

— Лера сделала три варианта, Ален, — произнес Вадим. — Есть из чего выбирать.

— Или можете их скомпоновать, — добавила я. — Кухню из одного, гостиную из другого, и так далее.

— Вообще-то мне понравилось, — сбавила обороты Алена. — Хотя вот те вещи, о которых я говорила…

— Это мелочи, — перебил ее Вадим. — Не стоит обсуждать их с дизайнером, — добавил он строго. — Ты всегда можешь сделать по-своему. Главное, что сама концепция дизайна тебе понравилась.

Алена кивнула, сглотнув что-то невысказанное.

— Вот и отлично. — Он повернулся ко мне: — Мы с Аленой сообщим вам завтра, на каком варианте остановились. И вы сможете приступить к реализации. Я очень рассчитываю на вас. Остается всего две недели…

Он улыбнулся мне украдкой. Понятно: не хочет, чтобы невеста заметила наши невинные дружеские отношения. Даже на «вы» ко мне обратился. Ну что ж, дело барское.

Мне предложили чаю, но я отказалась. Вышла на улицу, не зная, куда направиться. Было грустно, одиноко. Да что там, просто скверно было на душе. Конечно, я не влюбилась — не успела, к счастью! — но до жути обидно: такой классный парень и не мне достался…

Так, Лера, стоп. Хватит ныть. Не первый симпатичный парень в твоей жизни, который уже женат или собирается жениться — и да, не на тебе. Ничего не поделаешь. Жди своего. Дождешься когда-нибудь.

Ну я себя и утешила, ну и молодец! Только горше стало.

Я решила позвонить одной подружке, Нинке. Если она не занята, может, сходим в кафе. Домой мне не хотелось…

Нина оказалась свободна и с удовольствием откликнулась на предложение. Мы встретились в центре, присмотрели какое-то кафе и отправились ужинать. Обсуждали мы тревожные новости об эпидемии коронавируса, которая уже выжигала Европу. Потом, устав бояться, принялись болтать о странностях любви. После третьего бокала красного я сумела наконец немного расслабиться. Жизнь показалась не такой мрачной, тем более что мужчины на нас с Нинкой поглядывали, как бы напоминая о моей и ее привлекательности. То есть все еще впереди, надейся и жди, ха-ха.

Неожиданно позвонил Вадим.

— Привет, — ласково прозвучал его голос. — Честное слово, я восхищен. Ты создала такие классные интерьеры — легкие, современные и в то же время уютные! Не знаю, как тебе удалось. У многих моих друзей — парней, конечно, — современно, но неуютно. А у семейных пар часто уютно, но старомодно, громоздко, отдает нафталином. А у тебя… Ты просто молодчина!

— Спасибо, Вадим… — Я даже порозовела от удовольствия. Нинка смотрела на меня с любопытством.

— Ты продолжишь работу над остальными комнатами, да?

— Конечно. Мы же договорились.

— Я страшно рад. А ты где?

— В кафе с подругой.

— Я могу к вам присоединиться?

— Пожалуйста… А твоя невеста, она с тобой придет?

— Алена уехала к родителям в Подмосковье. Давно их не видела, соскучилась. Пробудет у них несколько дней.

— Но как… Ты же мне обещал сообщить ваше решение завтра!

— Завтра к вечеру, да. А что, видеосвязь кто-то отменил? Днем обсудим с Аленой и придем к консенсусу.

Я хотела было спросить, уверен ли он насчет консенсуса, но не стала. Завтра к вечеру и увидим.

— А, ну ладно… Записывай адрес. — И я посмотрела на визитку кафе, которая торчала в салфетках.

Когда Вадим приехал, мы с Нинкой уже допивали по четвертому бокалу. За нашим столом сразу стало веселее, и еще одна бутылка красного опустела довольно быстро. Нинка вскоре ушла, оставив нас вдвоем, — я даже не поняла, из деликатности или ей в самом деле было пора. Вадим смотрел на меня своими рыжими глазами, и у меня немного кружилась голова, то ли от его взгляда, то ли от вина. А он ничего не замечал, шутил, рассказывал какие-то анекдоты.

— Что-то не так? — вдруг спросил он.

— Все нормально.

— Ты не смеешься… Извини, анекдоты простоваты… Я на работе мозги загружаю так, что дым из ушей идет. Вечером хочется расслабиться.

— Да о чем ты! Очень даже смешные твои анекдоты. Особенно про мужика в шкафу. Кстати… У вас там в подвале рабочий все еще трудится. Какой-то шкаф строит. Или кладовку, не знаю. Короче, выдолбил нишу в стене… Я почему заинтересовалась: пространство неразумно используется. Уж если делать шкаф, то в три раза больше. Хочешь, я спроектирую? Вообще весь подвал могу организовать более экономно и эргономично.

— Ты перепутала, наверное. Он баню доделывает. А вообще, оставь эту затею. Алена подвал пожелала сама обставить, все для хозяйства там разместить. Чтобы в самом доме ни пылесос, ни ведро не маячили. Кстати, для них, наверное, и шкаф попросила сделать. Типа кладовки. Пусть она этим занимается. А то еще обидится, что мы на ее территорию покушаемся. — И он подмигнул мне.

«Мы», надо же.

Неожиданно Вадим взял мою руку и поцеловал. И молча отпустил.

— Подлить тебе вина?

— Я уже, кажется, опьянела… — пробормотала я в полной растерянности.

— Что тебе еще заказать?

— Ничего. Я тут уже… — я посмотрела на часы: почти полночь! — …с восьми вечера, пора домой.

— Тебе нельзя за руль в таком состоянии. Я тебя отвезу.

— А моя машина? В ней комп, монитор, я не могу оставить ее тут без присмотра.

— Тогда, если позволишь, я сяду за руль. Потом вернусь сюда на такси и заберу свою тачку.

Я согласилась, и вскоре мы входили в мой подъезд, Вадим с монитором в руках.

Он поставил его на кухне, поскольку мой письменный стол все еще проживал в доме.

— Надо будет забрать мои пожитки, — сообщила я. — Под монитор больше подходит письменный стол, а не кухонный.

— Заберем, это не к спеху, — кивнул он. — Ты, кстати, не боишься ночевать там одна?

— Нет вроде. — Я засмеялась. — У вас ведь дом новый, привидения еще не завелись. К тому же мои ночевки закончились: заказ-то выполнен!

— Вот и умница. — Он поцеловал меня в нос. — Спокойной ночи, Лерочка.

Вадим пошел к двери, как вдруг вернулся, схватил меня и принялся покрывать поцелуями мое лицо, шею…

Сопротивляться я была не в состоянии: едва дыша от счастья, я только и могла, что подставлять свое горло под его горячие губы.

Но когда он подтолкнул меня в сторону дивана…

С большим усилием я оторвала его от себя, уперев ладони в широкую грудь.

— Вадим… Вадим! У тебя Алена!!!

Он смотрел на меня, будто стараясь понять смысл произнесенных слов.

— Да… — наконец проговорил он. — Алена. Я люблю ее, Лер. Но если бы ее не было, я бы влюбился в тебя. Какая-то «запендя»[1]…

Он снова пошел в сторону двери и снова вернулся.

— Спокойной ночи, дорогая моя. Я тебя очень нежно люблю. По-дружески.

На этот раз он ушел. А я рухнула на диван. Целовал он меня очень «по-дружески», конечно…

Я обвела губы языком. Целуется он классно… Чееерт! Эх, Вадим, Вадим…

Алкоголь сделал свое дело: я заснула быстро. Однако среди ночи вдруг проснулась, резко села, словно подброшенная пружиной. Мне приснился кошмар: Алена торжественно ведет меня за руку в подвал, ставит в ту самую недоделанную кладовку и начинает, победно улыбаясь, замуровывать в ней. Кирпич к кирпичу, кирпич к кирпичу, кирпич к кирпичу. И ее бордовый рот царит над кладкой, как улыбка Чеширского кота… А я стою, парализованная от ужаса, и не могу ни пошевелиться, ни закричать…

Божечки, ну и приснится же такое! Я прошлепала на кухню, выпила воды. Посидела немножко, глядя в ночное окно. Я понимала, что сразу не засну, поэтому достала ридер, открыла в нем недочитанную книжку и постаралась погрузиться с головой в историю героини, чтобы избавиться от липких остатков кошмара. Чтение помогло, и вскоре я перебралась в постель, устроив ридер на коленях. Спустя некоторое время я уже сладко спала, на этот раз без кошмаров.

Утром раздался звонок в дверь. Посыльный принес мне огромный букет цветов.

В букете оказалась записка: «Прости, я не должен был. Люблю тебя как друг, ты мой человек. Это, поверь, больше, чем любовь к женщине».

Ага. Я поверила. Что он так думает.

Только я теперь, после его поцелуев, стала воспринимать нашу «дружбу» иначе…

Впрочем, эту мыслительную деятельность я себе тут же запретила. Какой толк? Что бы Вадим ни думал, женится он на Алене.

Полдня я слонялась, не зная, чем себя занять. Пока Вадим со своей невестой не сделают выбор, я ничего не могу предпринять. Так что у меня получился нечаянный выходной.

Я позвонила Нинке.

— Хочешь, свожу тебя на экскурсию в дом Вадима?

Накануне я рассказала подруге про своего нового заказчика, затем она его увидела воочию и даже кое-что просекла. И ей, конечно, было страшно любопытно. Мы с ней вместе учились в Архитектурном, только Нина осела в проектном бюро, а я сразу подалась на вольные хлеба. Первое время мне было трудно, но родители подбрасывали денег на жизнь, что позволяло работать над заказами, еще не получая дохода. Мало-помалу я сделала себе имя в кругу дизайнеров. Довольные клиенты рекомендовали меня своим друзьям, а те своим, — и так, потихоньку я обзавелась офисом и интернет-сайтом, на котором заказчики писали весьма приятные моему профессиональному самолюбию отзывы.

— Посмотришь на дом, а потом я тебе свои эскизы покажу.

Нинка живо откликнулась и пообещала смыться с работы поскорее. Около четырех я забрала ее от дверей конторы.

— Слушай, я голодная. Давай заедем куда-нибудь сначала, поедим? — жалобно произнесла подруга.

Я знала, что Нина покушать любит, и согласилась с условием, что она закажет что-нибудь простенькое и поест быстренько. В награду я пообещала сводить ее после нашей экскурсии на ужин во вчерашнее кафе, которое ей очень понравилось.

Нина так-таки постаралась, затратив на процедуру поедания двух слоеных пирожков с мясом, которые она запила черным кофе, всего полчаса. И вскоре мы уже подъезжали к ограде дома, почти не попав в вечерние пробки.

У ворот я вдруг забеспокоилась: у Вадима я разрешения водить в его дом экскурсии не спросила, а вообще-то следовало… Но теперь поздно спрашивать. Главное, чтобы соседи не увидели. А то мало ли, вдруг хозяину настучат.

— Пригнись, — негромко произнесла я, — чтобы тебя не видно было в окно машины.

— А что случилось? — спросила Нинка, сползая по сиденью вниз.

Я объяснила. Выслушала в ответ, что такой щепетильной дуры она еще не видела.

— Вот и смотри, пока дают, — усмехнулась я.

Заводить машину во двор я не стала: мы ведь ненадолго. Нинка выскользнула и шмыгнула в калитку, я за ней.

— Ну теперь-то можно не прятаться? — спросила, ухмыльнувшись, Нинка. Это у нее «шутка юмора» такая. Понятно же, что в пустом доме прятаться не от кого.

— Да, и знаешь, я хочу тебе показать одну нишу в подвале. Она еще не доделана, но вроде как кладовка должна быть. У меня какое-то странное ощущение… Вернее, не ощущение, а… Короче, мне кошмар приснился, что меня в ней замуровывает невеста Вадима, представляешь?

Мы сделали экскурсию по комнатам, затем направились к подвалу. Я открыла дверь и тут же замерла на верхней ступеньке: внизу разговаривали. Я узнала голос Алены. А отвечал ей… Ну, голос же знакомый! Кто это?

Витя. Рабочий, который делает ту ужасную нишу для кладовки… То есть она совсем не ужасная, просто мне приснилась в таком жутком сне…

— Нинка, — прошептала я, — бежим! Не хватало, чтобы Алена нас засекла! Скандал будет, что я тебя сюда без спроса привела! Меня вообще уволят… Побежали!

Мы вернулись в Москву. Я завезла подругу домой — вечерняя посиделка отменилась, Нинка еще проголодаться после пирожков не успела — и отправилась к себе. Увиденное лишило меня покоя. Алена ведь должна быть у своих родителей! И почему она приехала в дом? О чем они там с Витей говорили? Неужели о кладовке? Он ведь сказал, что занимается ею по поручению хозяйки…

Ну нет, приезжать в дом ради инспекции строительства кладовки — бред. Тогда зачем?

И знает ли Вадим, где сейчас находится его невеста? Которая якобы очень соскучилась по родителям?

Я не удержалась, набрала его номер.

— Сгораю от нетерпения, извини. Ну, на каком варианте вы с Аленой остановились?

С моей точки зрения, пока ни на каком, — что они могли обсудить, если невеста болтает в подвале с чужим мужиком! Который, кстати, весьма красивый парень…

Красивый, рослый. По физическим качествам фору Вадиму даст, и немалую. Неужто Алена…

— Лер, отец Алены приболел, она весь день была занята. Вот только сейчас собираемся обсудить твои варианты. Я тебе сразу же отзвонюсь.

Ну что ж, я успела за это время не только добраться до своего дома, но и Нинку завезти. Почему бы Алене не успеть за то же время добраться до родителей?

— А где ее родители живут? Я почему спрашиваю, у меня мама тоже в Подмосковье, вдруг соседи?

Как оказалось, родители Алены живут в том же Рижском направлении, где построен и новый дом, так что преодолеть расстояние между двумя точками несложно. Неужто у невесты Вадима любовник?

Вадим позвонил мне спустя час. Меня ожидал сюрприз: решать, на каком из моих вариантов оформления интерьера остановиться, Алена предоставила своему жениху.

— Лера, дорогая, это огромный успех! Понимаешь, что это значит? Алене настолько нравятся все варианты, и она даже не может выбрать! Она о тебе растрезвонит всем знакомым, и к тебе клиент пойдет косяком, не сомневайся! Кстати, мы решили пригласить тебя на нашу свадьбу!

Вадим пребывал в эйфории. Я не очень поняла, от чего именно: то ли он за мою предстоящую головокружительную карьеру так радовался, то ли восторгался своей Аленой.

Потрясающая широта души, все три моих дизайна оценила! И это женщина, которая забанила всех предыдущих дизайнеров? Хм, держи карман шире! Как говорил великий режиссер: «Не верю». Тут какая-то другая причина.

Ну, причина-то ясна: ей стало все равно. Но у этой причины должна быть своя причина: почему? С какой такой радости? Она все-таки крутит роман с красавчиком Витей, и теперь вся ее мыслительная энергия уходит на обдумывание уловок, с помощью которых она надеется скрыть его от жениха?

Завтра я туда снова наведаюсь. Одна. И тихонечко. Если мне повезет и Алена снова навестит любовника… То есть пока не доказано, что Витя ее любовник, но я почти не сомневалась. И если я их застукаю завтра, то, как честный человек, буду вынуждена открыть глаза Вадиму.

Ой, как я обрадовалась при этой мысли! Он бросит эту потаскушку и снова окажется свободен! И тогда… Он ведь сказал: не будь Алены, он бы влюбился в меня!

Я, конечно, несу пургу. Мне даже стало немножко стыдно.

Но только немножко.

На следующий день я отправилась в дом. Провела в нем целый день, но ни Алена, ни Витя не появились. Я спустилась вниз, обследовала подвал. Стенки бани подросли за эти дни, а вот кладовка продолжала зиять разинутой пастью. Будто гроб, поджидающий своего жильца.

Я вспомнила свой кошмарный сон, и меня передернуло. Хорошо, что это только сон.

Вадим дело затягивать не стал и уже к вечеру назвал мне вариант дизайна, который он выбрал. И в последующие дни я вовсю занималась воплощением своих идей. Разумеется, я знала, где что можно купить или заказать. А как же иначе? Я ведь профессионал, я не могу бросить клиента на произвол судьбы с моими творческими фантазиями, если за ними не стоит реальность рынка!

Как бы то ни было, теперь я покупала мебель, светильники, а также занавески, коврики, подушки для диванов — весь этот мягкий мир, служащий для украшения жесткого мира дерева и металла. Я принимала доставку, руководила рабочими, которые разгружали грузовики, собирали мебель и ставили ее на указанные места. Виктора я видела лишь дважды за последнюю неделю — он тихо возился в подвале; Алена совсем не появлялась. И я запоздало сообразила: пока я здесь суечусь, они поостерегутся встречаться!

Оставалась лишь неделя до свадьбы. Если Алена и Виктор любовники, то я должна это выяснить срочно. Чтобы успеть предупредить Вадима ДО бракосочетания!

И тогда я пошла на хитрость. Сообщила Вадиму с Аленой, что у меня возник вынужденный перерыв на три дня, поскольку некоторые поставки задерживаются по не зависящим от меня причинам. Но я, конечно, сделаю все возможное, чтобы успеть к назначенному сроку…

Поскольку в моем мозгу прочно утвердилась идея, что Алене теперь весь этот дизайн по барабану, я не сомневалась: она отнесется к подобной неприятности легко. И даже с радостью, поскольку новость означала, что я свалю из дома на несколько дней.

Так оно и вышло. Алена только кивнула, услышав, что работа застопорилась. Вадим, когда я ему сообщила о задержке в поставках, поинтересовался лишь реакцией невесты. И порадовался ее неожиданной покладистости. А я…

Ох, я совсем не радовалась. Даже если я сумею открыть Вадиму глаза и тем самым сделаю его вновь свободным, какие гарантии, что он ринется ко мне? Ведь я стану гонцом, приносящим дурные вести. А таких, если верить истории, всегда приканчивали на месте…

Однако мысль, что эта девка планирует использовать Вадима — чудесного, умного, доброго Вадима, только, к его несчастью, богатого! — как примитивный мешок с деньгами, меня убивала.

Я была уверена, что Алена собирается и дальше крутить с Витей, разжившись при этом денежками Вадима.

Хотя…

Черт! Мне вдруг представился другой вариант: а что, если Алена задумает (если еще не задумала!) избавиться от Вадима?! Получить наследство и жить припеваючи с красавчиком Витей!!!

А то и…

Боже, куда это меня занесло?.. Бред бредовый, совсем умом ты тронулась, Лера. Что щучка эта изменяет Вадиму с красавчиком, представить легко. Что Вадима она не любит, ей нужны только его бабки, — легче легкого. Но увидеть в Алене убийцу? «А к психиатру обращаться не пробовали?»

На следующий день я оставила машину за околицей и пробралась в дом тайком. Алена, по информации Вадима, застряла у родителей в связи с болезнью отца чуть ли не до свадьбы. Что, естественно, позволяло ей вполне свободно — Вадим был не из тех мужчин, которые контролируют малейшее телодвижение супруги, — перемещаться с места на место. И я ждала, что не сегодня завтра Алена возобновит свои свиданки с Витей.

Я тщательно обследовала подвал, все перегородки и закоулки. Недостроенная баня послужила бы отличным укрытием, однако и сбежать из нее, в случае чего, будет сложнее. Поэтому я облюбовала местечко за одной из перегородок, в отсеке, куда предполагалось поставить весь стирально-сушильный комплекс. Притащила туда пару диванных подушек, с которых я еще не сняла упаковочные пакеты, положила их на пол и приготовилась ждать.

И — да, мои ожидания оправдались в первый же день моего мнимого отсутствия. Алена снова встретилась с Витей. Сначала пришел он — я слышала, как он что-то скреб на полу. Наверное, отскребал пятна краски или цемента… А вскоре и щучка приплыла. Сначала до меня донеслись звуки поцелуев. Затем страстные ахи-охи, добившие последние сомнения о природе их отношений. Для пущей верности я выглянула из своего укрытия и увидела…

Все увидела, короче. И Алену с задранным платьем, руками в стенку, и Витю, пристроившегося за ее ягодицами, и их ритмичные движения… Мелькнула мысль: может, записать все действо на видео? Вадим словам ведь не поверит, не захочет верить.

Но я вспомнила, что мой смартфон издает сигнал, когда включаешь запись. Ничего, я уверена, они еще не раз здесь появятся. До свадьбы осталась неделя, точнее, шесть дней, любовнички непременно этими последними днями воспользуются. Впрочем, после свадьбы Вадим сразу уедет, тогда уж они в супружеской постели развлекаться примутся, к тому времени ведь все будет готово моими стараниями…

А вот этого я как раз и не должна допустить!

Когда они ушли наконец, я выбралась из своего укрытия. Хорошая была идея — притащить подушки. Правда, упаковочные пакеты едва слышно шуршали, и я сидела, не шевелясь, почти два часа, от чего все тело затекло.

Я прошлась по подвалу, разминаясь. Ниша все так же зияла пустотой. Выложена она кирпичом, но если это кладовка, то нужно и стены отделать, наверное? Все-таки часть дома, пусть лишь прибежище для пылесоса и швабры. И дверь, к слову, не помешало бы навесить…

Я снова вспомнила свой кошмар и поторопилась убраться из подвала.

Дома я никак не могла успокоиться, вспоминая увиденное. Это так низко — обманывать влюбленного мужчину! Хуже того, Алена небось сделала все, чтобы влюбить его в себя. Обольщала и соблазняла. При этом Вадим нисколечко ее не интересовал. Ни как человек, ни как мужчина. Если ее и привлекало кое-что в его штанах, то это портмоне, без сомнения.

А он дурак. Таких умных дураков я встречала, мышление у них приспособлено для абстрактных материй, а в жизни они полные лохи. Обвести их вокруг пальца ничего не стоит, они не видят подлости, не замечают низости, не умеют читать по лицам, по гнусным тайным ухмылкам, по жадному блеску глаз. Они возвышенны — и доверчивы, так как судят по себе. Благородство, присущее исключительно им, они приписывают всем. По этой же самой причине открыть Вадиму глаза на невестушку будет трудно. Он ведь верит ей безоглядно. Так что совершенно необходимы доказательства в виде записи!

Ночью мне снова приснился кошмар. Только на этот раз замуровывала Алена не меня, а жениха. Вадима. Она клала кирпичик к кирпичику, улыбаясь своим бордовым ртом, а он тихо смотрел на нее влюбленными, сияющими глазами. Боже, вот ужас!!!

Заснуть я уже не смогла. Мысли, домыслы, предположения — одни страшнее других! — заполонили мой мозг. Я с трудом дождалась приличного времени и позвонила Нинке. Попросила, чтобы подруга снова сбежала пораньше с работы: мне было очень нужно с ней поговорить. Проверить свои догадки: подтвердить их или, с ее помощью, опровергнуть.

Встретились мы в том же кафе.

— Нин, ты только сразу не говори, что я рехнулась, ладно? Сначала дослушай до конца, — произнесла я, когда официант отчалил от столика.

Нинка сделала большие глаза и кивнула.

— Мой кошмар помнишь? Так вот, сегодня мне приснилось то же самое. Только на этот раз Алена замуровывала Вадима.

— Подлечиться, мож? — спросила сочувственно подруга.

— Погоди ты, — досадливо отмахнулась я. — Вчера я видела, как она целуется с Витей. И не только…

— Не только с Витей? — валяла дурака Нинка. Она обожала это занятие.

— Нина!!!

— Не, ну чего, я уточнить хотела. А то непонятно же, что там «не только» было!

— Не придуривайся. Они еще трахались.

— Ого! Ты подсматривала, вуайеристка?

— Ла-а-адно, — грозно протянула я, — раз так, я ухожу. За ужин сама заплатишь.

— Ой. Не надо, я больше не буду! — жалобным голосом проныла Нинка. — А Витя — это кто?

— Рабочий, я тебе о нем рассказывала, когда мы с тобой услышали голоса в подвале. Так вот, он красивый парень, намного красивее Вадима. Простой, как три копейки, но Алене интеллект по барабану, она сама как две копейки.

— А ты их видела?

— Кого? Алену с Витей?

— Две копейки. И три, — пояснила подруга, сделав невинно-глупые глаза.

— Мне не до веселья, Нин, — рассердилась я. — Не видела, и что с того? Мама так часто говорит. Слушай лучше. И не перебивай. Тут все очень серьезно!

— А жевать можно? Или это нанесет обиду серьезности твоей «стори»?

— Ща придушу, — прошипела я. — И ты помрешь голодной!

— Ладно-ладно, молчу-молчу.

— Еще слово, и я…

Нина провела вдоль рта, будто на молнию его застегнула.

— Смотри мне, — пригрозила я. — Итак, у Алены есть любовник. То есть Вадима она…

— …не любит, — подхватила Нинка. — И замуж собралась за его бабки. Я ничего не упустила в этой витиеватой истории?

— Заткнись. Про кладовку помнишь?

— В которой вас по очереди замуровывает Алена?

— Да. В моих снах. Но только теперь я думаю, что она и в самом деле собирается убить Вадима. И спрятать его тело в этой нише.

У Нинки лицо вытянулось. Даже вилка в руке замерла.

— Ты серьезно?

— Смотри: какое-то время назад Алена увлеченно занималась обстановкой своего будущего дома, ссорилась с Вадимом, увольняла дизайнеров. А недавно вдруг интерес потеряла. Предоставила выбор делать жениху. Что из этого следует?

— Она там жить не собирается?

— Или она рассчитывает в скором времени все переделать на свой лад. И уверена в том, что никто препятствовать ей не станет. То есть Вадим будет устранен.

— Если серьезно, Лер, маловато оснований для таких громких заявлений. Вроде логично, но как-то легковесно.

— Это не все. Самое главное — кладовка. Точнее, это Вадим так ее назвал. Он в подвал не заглядывает, поэтому все знает лишь со слов Алены. А она сказала, что там будет кладовка для хранения пылесоса и ведра. Пока же это пустая ниша, довольно узкая, которую Витя соорудил в стене. А теперь вопрос на засыпку: зачем так сложно? Когда можно было в десять раз проще: построить стенной шкаф для хранения всякой всячины, предназначенной для уборки дома? Нин, я плоховато в строительных делах разбираюсь, но все-таки для этой ниши надо было долбить бетон. А за стеной ведь земля, ее пришлось выгребать. Потом стенки ниши выложили кирпичами. И все это для пылесоса? Конечно, он там поместится, и даже ведро со шваброй. Но труп тоже. И кирпичи еще есть, лежат на полу у стенки.

— Лер, ты…

— Стоп. Не перебивай. Витя уже довольно давно закончил выкладывать ее кирпичами. Но стенки штукатурить даже не собирается. Неужто Алена, которая без конца дизайнеров нанимала, согласилась бы на такой странный, неотделанный фрагмент дома? Нет, ни за что не поверю. К тому же дверь до сих пор отсутствует. А в кладовке должна быть дверь. Я в жизни не видела кладовок без дверей!

— И чего тебе сдалась эта дверь? — осторожно спросила Нинка, видя мою нешуточную серьезность.

— Непонятно, что ли? Если потом нишу с трупом замуровывать кирпичами, то дверь навешивать ни к чему.

Подруга задумалась. Я ждала.

— Лерка, ты чего-то нагородила, — произнесла она наконец. — Зачем так сложно — нишу, кирпичи? Закопали бы в лесу, и все дела!

— То есть твоя идея — это просто, да? Ну, смотри: земля еще мерзлая, яму не выкопать — это раз. Собаки и другие животные ее могут разрыть — это два. А труп хозяина дома поблизости от самого дома сразу наводит подозрения на…

— Да поняла я, поняла, не дура! — обиделась Нинка.

— Тогда слушай дальше. Вот еще деталь любопытная: Алена заявила жениху, что подвалом займется сама. Якобы это по хозяйственной части, ей виднее, что, куда да как. Ну, сама так сама, Вадим туда и не ходит. Может, она нарочно дизайнеров до меня выгоняла, чтобы у него не возникла охота с ней спорить из-за подвала? В результате Вадим даже не видел «кладовку». Не то бы заинтересовался, думаю.

— И когда, по-твоему, они собираются убить Вадима?

— После свадьбы, конечно. Алена станет молодой вдовой, унаследует его состояние. Детей у него нет, а родители… Не знаю, но там явно на всех хватит. Самое интересное, что утром в понедельник Вадим должен лететь в командировку. Я думаю, что как раз перед отъездом его и убьют. Алена в полицию о его исчезновении не заявит: муж ведь улетел, все нормально. Только через три дня, на четвертый молодая жена «забеспокоится». В полиции быстро выяснят: в самолет Вадим не сел, но будут предполагать, что он исчез по дороге в аэропорт. И страдалицу-новобрачную еще долго никто тревожить не станет.

— Погоди. — Нинка наконец стала по-настоящему серьезной. Сейчас включит мозги и выдаст что-нибудь дельное. Она это умеет. — Командировка — это по работе. Его где-то ждут. И когда он там не появится, то начнут звонить.

— Как я поняла, это какой-то симпозиум или конференция, не помню, в Швеции. Вряд ли оттуда начнут названивать в Москву и спрашивать, куда подевался участник. Не приехал и не приехал, мало ли.

— А телефон? Молодожены должны мурлыкать каждый день, разве нет? И Алена должна бы забеспокоиться в первый же вечер, когда новоиспеченный муж не ответил ей на звонок. Полиция обязательно ее спросит об этом!

— Нинк, ты слишком увлеклась. Ведь Алена собирается все это при-ду-мать! Ну так что ей стоит сочинить и объяснение для полиции! Типа муж предупредил, что будет очень занят, деловые ужины, то да се, потерпи, дорогая, три денька… А она с пониманием отнеслась, только и всего!

— М-да… Стройненько все так складывается… Но все это придумала ты. А что станет придумывать Алена, вопрос.

— Поэтому для меня так важно поговорить с тобой. Проверить, реально ли насочинять все нужные отмазки для полиции. Если да, если получится у меня, то у нее — тоже. Так что задавай вопросы, Нин, спорь! Проверим мою теорию на прочность.

— Ну, давай… Есть еще сомнение. Вадим с шофером разъезжает?

— Сам рулит.

— Но в аэропорт он ведь на своей не поедет? Там бешеные бабки за парковку.

— Не такие уж бешеные для человека при деньгах. А у Вадима они есть. Во всех случаях Алена уже что-то изобрела, не сомневаюсь. Вадим должен улетать рано, утренним рейсом. В аэропорту следует быть за два часа до посадки, плюс дорога. Значит, ему придется выйти из дома затемно. Алена с Витей либо закажут такси, в которое Витя же и сядет; либо Витя выедет на машине Вадима. И если кто из соседей увидит, как из ворот выезжает тачка, человека в ней не разглядит. Полиции потом с уверенностью скажут, что там был Вадим. Люди редко отличают реальность от своих предположений.

— Но полиция станет искать машину. Или такси.

— Допустим, найдет машину Вадима на стоянке в Шереметьеве. Без отпечатков и других улик. И дальше полиция не продвинется. А если такси… Большая часть машин без шашечек, приедет какая-то якобы за Вадимом и уедет якобы с ним, в темноте никто не разберет…

— Слушай, ты так убедительно все выстроила! Если ты права, то у этой щучки мозги неплохо работают. Может, даже додумается Вите мобильный мужа сунуть в машину. Полиция ведь потом проверит, где зафиксировался сигнал.

— Запросто. Остается вопрос, как они собираются убить Вадима. Если она такая ушлая, то крови быть не должно. Ее следы можно найти, даже сто раз замытые. Да здравствуют детективы! — усмехнулась я.

— Особенно их любители, — хмыкнула Нинка. Мы обе обожали детективные истории, откуда и знаний у нас было немало. — А следы крови хлоркой уничтожить легко.

— Тогда останутся следы хлорки. В полиции не идиоты работают, новехонький дом хлоркой не моют.

— Ты права, — одобрила Нина. — Они должны убить твоего дорогого Вадима бескровно.

— Я голосую за вариант со снотворным. Клофелин какой-нибудь. Он вырубится, и они его задушат без всяких помех, без сопротивления. Или по голове ударят, не знаю.

— Или живым заму… — вякнула Нинка, но, увидев мой грозный взгляд, тему развивать не решилась. — А почему не яд, к примеру?

— Я чуть не полдня просидела в Интернете за увлекательным чтивом: все о ядах. И вывод сделала следующий: быстродействующий яд, да еще без вкуса и запаха, достать очень сложно. Это в детективах легко — раз, и мышьяк всыпали в кофе. А где его взяли, мышьяк-то? Будто он в аптеке продается. А вот клофелин как раз в аптеке можно купить. Или другое снотворное.

— А что, логичненько все так у тебя получилось, — одобрила подруга. — Но есть слабое звено: мы не знаем, собирается ли Алена убивать мужа. Может, ее вполне устроит жизнь с ним, всякие там светские выходы, — а Витенька послужит пряностью, приправой к основному блюду, вишенкой на торте. В конце концов, муж целыми днями пропадает на работе, командировки частые, ну и на фиг ей такая головная боль с убийством, когда похоть столь легко удовлетворить в отсутствие Вадима?

Я покачала головой:

— Просто я уверена.

— Из-за ночного кошмара?

— Из-за него тоже. Но особенно из-за этого кирпичного гроба, готового принять в свое нутро покойника. У меня даже ощущение, что из него уже попахивает гнилью.

— М-да, мать, тебе бы детективы сочинять… Однако зерно в твоей истории есть, отрицать не стану…

— Да зернище прямо! Ты же знаешь: нет трупа, нет и преступления. А нет преступления — нет и следствия. Так Вадим и останется пропавшим без вести. А Алена — хозяйкой дома и его состояния.

— Жуть. И что ты намерена делать?

— Не допустить убийства, разумеется.

— Не сомневаюсь, подруга. Но каким образом?

— Постараюсь снова подловить эту парочку и сделать запись. Потом покажу Вадиму. Надеюсь, он невесту быстро пошлет в правильном направлении. И в качестве бонуса останется жив.

— Не то чтоб я страдала от жажды приключений, но могу, если хочешь, пошпионить с тобой.

— Ну что ты, Нин! Я столько пирожных не запасу.

— Паршивка.

— Я тебя тоже люблю, — обменялись мы любезностями.

Если бы кто-то нас услышал, то вряд ли бы понял. На самом деле мы с Нинкой обожали друг друга и готовы были пойти чуть не на край света ради дружбы. А насчет пирожных я сострила, потому что Нину берегла от неприятностей. Мало ли какие неожиданности в подвале возникнут…

Я же к ним была готова. Я защищала свою любовь, так-то!

— Лер, как ты думаешь, у нас введут карантин? — сменила Нина тему. — Коронавирус-то плодится не по дням, а по часам.

— Да в России случаев пока мало, — отмахнулась я. — Не то что в Европе.

— Не так уж мало, между прочим. Ты за новостями не следишь, вот и…

— Куда мне за новостями следить, Нин! Я за Аленой слежу. Убьет ли нас коронавирус, еще вопрос, а вот она Вадима убьет точно! И спасти его могу только я!

Нина обняла меня, погладила сочувственно по плечу, и мы разбежались в разные стороны.

На следующий день — третий из объявленной мной «задержки поставок» — я приехала в дом Вадима к одиннадцати. Хоть я и пропустила вчерашний сеанс слежки, потрясенная страшными догадками, сегодня я все наверстаю. Любовники снова сойдутся в подвале, я не сомневалась: последняя возможность для парочки встретиться, не опасаясь посторонних глаз.

Раньше четырех Алена обычно не появлялась, видимо, ей было удобнее именно в это время, после обеда из родительского дома уходить. Если она, конечно, у них живет. Могла наврать, она ведь лгунья… Хотя нет, если бы она жила в другом месте, то зачем ей заниматься с Витей сексом в подвале?

Я приняла доставку, указала, что куда отнести. Двое рабочих собирали мебель на кухне, еще один вешал карнизы для занавесок в гостиной. К четырем они все должны закончить работу и уехать: я так распорядилась, иначе они мне Алену спугнут. Как завидит чужие машины, так и даст от ворот поворот.

Когда все разъехались, я тоже вышла, чтобы отогнать свою тачку с глаз долой. Потом прокралась обратно в дом — хорошо, заборы у соседей высокие, в окна никто не пялится. Но увидеть улицу, конечно, можно с верхних этажей. Именно поэтому я старалась держаться кустов.

Вернувшись, я проинспектировала комнаты, подвал. В комнатах ничего не изменилось по сравнению с позавчерашним днем, а вот в подвале изменения произошли: кирпичи, сваленные возле дальней стенки, странным образом перекочевали поближе к «кладовке», выстроившись в аккуратные рядки.

Точнее, вовсе не странным образом, если рассматривать ситуацию через призму моей теории.

Диванные подушки я освободила от шуршащих упаковочных пакетов. Постелила на пол что-то, похожее на бумагу, оторвав кусок от большой бобины, находившейся в гараже. Подушки уложила на эту бумагу, надеясь, что сумею хоть немного шевелиться (без шума!), пока буду подслушивать…

К счастью, я не ошиблась. Поцелуи зачмокали около пяти, а вскоре раздались и ахи-вздохи. Сегодня я уверенно включила свой смартфон — заранее настроила его на беззвучный режим! — и принялась записывать.

Сначала звуки. Потом, чуть высунувшись из-за стены, и изображение. Алена с Витей меня не подвели, секс у них был впечатляющим.

Вадима подобное видео убьет…

Однако это лучше, чем его убьет — причем по-настоящему! — невеста.

За последнее время мы с Вадимом виделись лишь дважды — ужинали. Мне казалось, он приглашал меня, чтобы загладить неловкость после того вечера и восстановить первоначальную интонацию взаимной дружеской симпатии. Я со своей стороны охотно поддерживала его инициативу и вела себя так, будто и не было долгого поцелуя у меня в квартире.

Зато созванивались мы практически ежедневно. Точнее, звонила, по его просьбе, я, «когда мне удобно». Вадим хотел знать, как продвигается работа, а я хотела услышать его голос. Впрочем, возможно, он тоже просто желал услышать мой. Но ничем себя не выдал. Поэтому мы непринужденно болтали, и я докладывала: сегодня привезли диван и два ковра. А на другой день привезли мебель для гостиной, все собрали. Поскольку доставки шли регулярно, то и повод для вечерних бесед был постоянно.

Но в те три дня, когда доставки якобы притормозились, этот повод отпал. И я Вадиму не позвонила вечером. Он мне тоже. Зато на следующий день он все-таки набрал мой номер. Впрочем, беседа была короткой.

— Привет, это я. Какие новости?

— Никаких.

— Понятно. А ты как?

— Нормально. А ты?

— Я тоже. Ты чем-то расстроена?

— Нет, все нормально, устала немножко.

— Ладно, не буду тебя напрягать. Спокойной ночи, Лера.

Я нарочно свела эту беседу к минимуму. Я как раз только вернулась домой после разговора с Нинкой в ресторане. Мне было не до светских бесед.

На третий день мы опять не созвонились. И не только потому, что «рапортовать» было (якобы) не о чем. Я ведь увидела Алену с Витей… И как говорить после этого с Вадимом, не знала. Боялась, что меня выдаст голос. А к серьезному разговору была еще не готова.

Три дня мнимого простоя закончились, и я больше не прятала свою машину. Алена появилась сразу же — хотела посмотреть, как идут дела, сказала она. Ну да, а раньше ее интересовали только дела в подвале, подняться наверх было недосуг.

Вскоре она уехала, похвалив меня и мою работу, а я все думала, как мне подступиться к разговору с Вадимом. Сделать это я обязана, ведь речь шла не только об измене, но и об угрозе его жизни. Впрочем, последнее мне подтвердить было решительно нечем, кроме рассуждений. Но он ведь аналитик, соображает хорошо, он увидит, что я рассудила правильно!

Так и не придумав, с чего начать разговор и как смягчить удар, я позвонила ему раньше обычного и попросила встретиться.

— Поужинаем? — Он мгновенно напрягся, я это почувствовала, однако вопросов задавать не стал.

Мы встретились все в том же приглянувшемся нам ресторане. Разговор поддерживать было трудно, напряжение Вадима росло, но вопросов он по-прежнему не задавал.

Я дождалась конца ужина. Отступать было некуда, и я решилась.

— Вадим, мне нужно кое-что тебе сказать. Хочется как-то помягче, но не представляю как… Лучше я начну прямо с главного: Алена тебе изменяет. С рабочим Витей.

Глаза Вадима потемнели. Некоторое время он смотрел на меня, ничего не говоря. Затем вдруг потянулся через стол и взял мою ладонь в свои.

— Прости меня, Лерочка, — заговорил он мягко, нежно, — прости! Я не должен был так себя вести. Я дал тебе надежду, и то влечение, которое у тебя… у нас есть друг к другу… — Он немного сбился. — Я с ним справился, а ты… В другое время, встреться мы как-то иначе, я был бы счастлив, что такая чудесная девушка в меня влюблена. Но я женюсь через четыре дня и не могу… Ничего не могу тебе дать…

Я смотрела на него изумленно, не верила своим ушам. Но Вадим, похоже, ничего не замечал.

— Я понимаю, что ты ревнуешь, — да и кто бы на твоем месте не ревновал! — Он принялся поглаживать мою руку, будто хотел меня успокоить.

— То есть ты… ты считаешь, что я все выдумала? — опомнилась я наконец. — Из ревности?! Вадим, она не только тебе изменяет, она собирается тебя убить после свадьбы! Я записала на смартфон, как она траха… занимается сексом с Витей, я тебе сейчас покажу!

— Не надо, Лер. Все мы знаем, как легко сегодня делаются любые видео и фото. Прошу тебя, не пытайся. Мне очень больно, что я заставил тебя ревновать, но…

— Да ты с ума сошел! Они тебе там уже и могилку вырыли, в подвале, и кирпичи приготовили, чтобы тебя в ней замуровать! Как свадьбу сыграете, так ты и… сыграешь в ящик!

— Это ты сошла с ума, — холодно произнес Вадим и поднялся. — Разговор окончен. Прошу тебя… Нет, я требую, чтобы ты больше не шпионила за моей невестой. Прости.

С этими словами он положил деньги за ужин на стол и покинул ресторан. Я осталась сидеть, оглушенная. За соседними столиками тихо перешептывались, поглядывая на меня.

Я сделала знак официанту, расплатилась и как сомнамбула вышла в ночь. Не помню даже, как доехала домой. Кажется, я махнула рюмку водки и рухнула в кровать… Заснула, как сознание потеряла.

С утра немного отпустило. Вернее, шок от неожиданной реакции Вадима отчасти прошел. Но боль от его слов — нет. Как он мог, как посмел счесть меня лгуньей! А говорил, что я «свой» человек — но разве свои лгут?! Подозревать меня в такой низости… Не понимаю… Как он мог, как он посмел?!

Мне нужно было ехать в дом, я еще не все закончила там. Ехать не хотелось, после вчерашней выходки Вадима я его чуть ли не возненавидела, но работу следовало довести до конца. По дороге я позвонила Нинке и позвала ее, как обычно, поужинать.

Подруга даже острить не рискнула: мой голос прозвучал, видимо, столь трагически, что она забеспокоилась.

— Все живы, не волнуйся, — ответила я. — Пока, по крайней мере. Вечером расскажу.

Рассказ мой занял не много времени.

— М-да… Даже не знаю, что сказать, — пробормотала Нина, когда я закончила. — Говорят, от любви теряют голову. Я до сих пор такого не видела, но вот теперь прямо иллюстрация к поговорке… А вроде умный мужик, ты говорила.

Я не ответила. Умный, хороший, добрый — самый чудесный на свете! — но меня попросту послал. И ничего в этой истории уже изменить нельзя.

— Нин, теперь неважно, умный он или глупый. Важно одно: что сделать, чтобы помешать убийству?

— Сообщить в полицию?

— У меня нет даже намека на доказательства. Нечего им предъявить, кроме моих рассуждений. И меня с ними отправят далеко: мол, дамочка детективов начиталась…

— Тогда не знаю, Лер. Пусть его убивают, раз он такой дурак.

— Нин, ты в своем уме?!

— А что? — Но, посмотрев мне в глаза, подруга спохватилась: — Ну, извини. Мы ничем ему помочь не можем…

…Можем!

Вернее, могу я. Лично. Нинке говорить ничего не стала — она бы принялась меня отговаривать. Но сама я твердо решила Вадима спасти.

Едва приехав домой, я забурилась в Интернет. Нашла сайт, где можно было заказать электрошокер с доставкой. Я выбрала стреляющий — им можно пользоваться на расстоянии, — причем двухзарядный, чтобы нейтрализовать обоих, Витю и Алену. Кроме того, у этого миленького оружия имелся мощный звуковой и световой сигнал, который их напугает и парализует раньше, чем электрический разряд коснется их тел.

На другом сайте я купила цифровой бинокль: мне ведь нужно будет ближе к вечеру пробраться в дом, следовательно, улучить момент, когда он окажется пуст. «Молодые» наверняка куда-нибудь отправятся, только мне об этом никто не сообщит, рассчитывать можно только на собственное наблюдение. И, естественно, свою машину я возле их ворот поставить не могу. Так что бинокль с многократным увеличением мне очень даже пригодится, поскольку с его помощью следить можно издалека.

На следующее утро мне позвонили с обоих сайтов и подтвердили заказы. Бинокль обещали привезти сегодня, электрошокер — завтра. Отлично! Свадьба через два дня, а убийство…

Теоретически Алена могла возжелать избавиться от новоиспеченного супруга сразу же, в субботу. Но коль ум у нее расчетливый и практический, то приговор Вадиму приведут в исполнение вечером в воскресенье, накануне командировки. По той простой причине, что вплоть до момента своего исчезновения он должен отвечать на поздравления, звонки и что там у них еще предусмотрено. Возможно, они в ресторан пойдут или к родителям…

Кстати, меня ведь на свадьбу пригласили. Хоть у нас и объявили самоизоляцию с завтрашнего дня, но свадьбу они, конечно, сыграют. Только я, естественно, не пойду. Вадим будет мне теперь не рад, а я совсем не хочу видеть, как он обменивается кольцами с убийцей…

Вдруг снова мелькнуло сомнение: а что, если я все-таки сочинила детектив?

Я перебрала в уме все свои доводы — главным из которых была ниша, выдолбленная в стене! — еще раз убедилась: нет в моей версии никаких натяжек. Именно так все и произойдет, как я представила. Несовпадения могут оказаться лишь в деталях.

Собиралась я продуманно. Сложила в небольшой рюкзачок фонарик, шокер, бинокль. Пуховый платок — он теплый, при этом занимает совсем мало места в рюкзаке. Ночи холодные, а диванную подушку я уже взять не смогу, так что придется на платке посидеть. Кроме того, я подумала о еде и воде, о влажных салфетках. Телефон зарядила до упора. Пока любовнички будут валяться после импульса электрошокера, я выберусь наверх и вызову полицию.

В субботу утром неожиданно Вадим мне позвонил. До свадьбы оставался всего час — у меня ведь имелось приглашение, так что я знала время.

— Лера, — приглушенно произнес он, должно быть, куда-то отошел от толпы друзей-родственников, но не настолько далеко, чтобы говорить громко. — Я хочу, чтобы ты знала: я очень ценю твое желание меня предупредить об опасности. Ты настоящий друг… Даже больше… Ты очень красивый человек. Редкий. И я тебя люблю, очень, ты знаешь, как… ну, ты же знаешь. Я не хочу, чтобы ты за меня волновалась. Поверь, никакой опасности нет. Все будет хорошо. Слышишь, Леронька?

Голос его был трогательно-нежен. А мой вдруг пропал.

— Слышу… — прохрипела я. — Поздравляю с женитьбой…

И я отключилась.

А потом еще с час рыдала. Мы ведь созданы друг для друга, как же так вышло, что он женится на другой?!

Правда, скоро он с ней разженится, потому что ее посадят в тюрьму.

И тогда Вадим будет свободен!

И тогда…

Но сначала надо его спасти.

В воскресенье я отправилась «на дело» на Нинкиной машине. Мою Вадим знает, Алена тоже, поэтому лучше не рисковать. Приехала я в начале третьего, почему-то мне казалось, что раньше они из дома не выберутся. А если решат принимать гостей у себя, то я под шумок проберусь в подвал. Ключи-то остались у меня, так что никаких проблем.

Бинокль я купила отличный. Я за полкилометра видела, как около пяти из ворот выехал внедорожник Вадима. За ним две машины, должно быть, кто-то из гостей или родни приезжал на обед к молодоженам. Я подождала еще два часа, пока сумерки не заклубились по кустам. Оставила Нинкину машину на опушке небольшого лесочка, прокралась к дому. Все тихо, свет не горит…

Знакомым путем я пробралась в подвал, устроилась в привычном уголке. Съела бутерброд, запила водичкой и приготовилась ждать.

Около одиннадцати вечера я услышала, как они вернулись. Звукоизоляция в доме хорошая, но все-таки можно было догадаться, что они прошли на кухню, потом в гостиную, потом снова на кухню. Кто-то ходил в туалет (в трубах подвала зашумела вода), кто-то в душ. Затем все стихло.

Я ждала: вот-вот откроется дверь в подвал… Но она, однако, не открывалась. И я уже стала думать, что ошиблась, что все нафантазировала… Чуть засыпать не начала…

Наконец-то! Дверь наверху отворилась, свет упал на ступеньки.

— Я буду спускаться первая, тебя подстрахую, — услышала я голос Алены. — Перила, кстати, ты должен был поставить неделю назад!

— Ты же сама запретила мне тут появляться, — ответил Витя.

— Ладно, неси давай.

— Тяжелый, гад.

Покряхтывая, Витя вместе со своей ношей спустился. Ношей было, без сомнения, тело Вадима.

— Включи свет, — распорядился он.

А я тихонечко поставила свой смартфон на запись, пристроила его в тени возле арочной перегородки и бесшумно отползла обратно, села на свой пуховый платок, сложенный вчетверо.

— Помоги мне его в эту дыру засунуть, — проговорил Витя.

— Ты его туда живым собрался, что ли.

— А как надо?

— Ну, знаешь, я не настолько сволочь, чтобы человека живьем замуровать! А потом он очнется и начнет колотить в стены. Соседи услышат, не приведи господь!

— Ладно, как скажешь. Давай я его кирпичом по башке.

— Он потеряет сознание, но не умрет.

— Так я че-та не понял, что я должен…

— Души его. Держи, вот веревка.

— Блин, страхота. Я в кино видел: глаза выпучиваются, язык вываливается… Кошмары потом будут сниться. Давай я его лучше ножичком. В сердце ткну, наповал будет.

— Крови остаться не должно. Витя, я ведь тебе об этом говорила!!! Держи веревку, души. Я не могу, у него вон какая шея, мне сил не хватит.

— Ну ладно, — нехотя уступил Витя.

Я решила, что мне пора вступить в действие.

Несмотря на уверенность, что вооружилась я отлично и противостоять мне никто не сможет, я отчаянно дрейфила. У меня дрожали не только руки, но и голос. Правда, я выкрикнула всего одно слово: «СТОП!»

После чего я направила свой электрошокер на Витю, включив сирену и мощный луч света.

О счастье! Они оба испугались, растерялись, отступили от Вадима, лежащего на полу. Я нажала на кнопку, и первый заряд вылетел, впившись в Витину куртку. Но электрошок способен пробить больше пяти сантиметров одежды, что и случилось. Витя рухнул, дергаясь. Кнопку нельзя было отпускать, пока он не затихнет, и я другой рукой нажала на вторую кнопку, выстрелив в Алену.

ОХ! Надо было стрелять в нее сразу!!! Пауза, хоть и крошечная, дала ей фору. Я даже не сразу сообразила, что промахнулась, когда с ужасом увидела, как метнулась ко мне Алена. Она сбила меня с ног и вырвала из моих рук электрошокер.

— Ах ты тварь! — орала она и лупила меня моим же шокером по голове. А он весит не так уж и мало, полкило точно.

Я каталась по полу, пытаясь встать, хватала ее за запястья, стараясь отжать ее пальцы от шокера. Но Алена оказалась неожиданно сильной, ее худые пальцы были точно железные.

— Я вас тут обоих похороню, гадина, — шипела она. — Тут местечко как раз на двоих, не находишь? Моего мужа заполучить хочешь, дрянь? И его денежки, а? Я сразу заметила, что ты на него глаз положила. А накось выкуси! Не видать тебе ни его, ни денег! Сгниешь тут вместе с ним!

Сделав отчаянный рывок, я все-таки ухитрилась сесть, спихнув Алену с себя. Но она, как-то хитро перевернувшись вокруг своей оси, снова набросилась на меня и уселась мне на ноги.

— Ну что, супервумен, получила свое? — хищно улыбнулась она, снова занеся электрошокер над моей головой.

Я поняла: если не сумею что-нибудь придумать, то и впрямь вскоре окажусь замурованной в стенке. И Вадима не спасу, и сама погибну… Что же делать? Что предпринять?!

— А ты сильная, — проговорила я почти восхищенно, выставив руки в защитном жесте. — Я даже не подозревала! Вроде такая тоненькая, хрупкая, а…

— А еще и умная, — злобно отозвалась Алена. — А ты дура. Приперлась со своим говенным шокером. И, главное, в Витьку стрельнула первым делом. Хоть бы узнала, кто я по профессии. Я же тренер по атлетизму в спортзале. Я пяти мужиков стою!

И она расхохоталась. Причем искренне, весело, страшно довольная собой. Даже на некоторое время оставила меня в покое. Однако шокер цепко держала своими железными пальцами, я даже не попыталась его отобрать. Только одна мысль билась в моей недобитой голове: как спастись? Как спасти Вадима? Даже телефон далеко…

Я и вправду дура! Надо же так вляпаться! Как я только не подумала, что угроза не столько в Вите, сколько в этой мерзкой твари с железными пальцами.

И вдруг я увидела, как Вадим встал. Нет, не просто встал — он вскочил на ноги одним упругим движением, будто и не был без сознания только что. Он находился позади Алены, но она что-то поняла по моему изумленному лицу и резко обернулась. В мгновенье ока она тоже оказалась на ногах и нацелила электрошокер на Вадима.

— Не подходи, муженек, эта штука и убить может!

— Ты ведь все равно убить меня собралась, так давай стреляй, какая разница чем. — Вадим улыбался.

Алена отступила назад. Но она забыла, потрясенная внезапным пробуждением Вадима, что позади нахожусь я. Рывком поднявшись на ноги, я крепко схватила ее под мышки.

Вадим выбил из ее руки электрошокер. Алена, опершись спиной на меня, ударила его обеими ногами в грудь. Вадим едва удержался на ногах, ухватившись за стену, и…

— Ладно, поиграли — и будет, — произнес он. — Выходи, народ!

Неожиданно какие-то тряпки на полу зашевелились, из-под них выпростался человек. Другой выскочил из недостроенной сауны. Третий спрыгнул, держась за балку, откуда-то сверху.

— Руки вверх, гражданочка! — произнес первый.

— Полиция! — произнес второй, сунув Алене под нос раскрытое удостоверение.

Третий же молча опустил ее руки и, развернув спиной к себе, украсил запястья Алены браслетами наручников.

…Проснулась я поздно, очень поздно. После подобной ночи неудивительно. Вадим появился на пороге спальни, той самой, которую обставляла я… Вот парадокс!

— Как голова? — Он присел на край кровати и легонько коснулся моей шишки.

— Кажется, не болит, — улыбнулась я.

— Сделать тебе кофейку? Чайку? Сок?

Он был одет, умыт, свеж. Я застеснялась: я-то была немытая-нечесаная, при этом на мне обнаружилась большая футболка Вадима, вполне подходящая на роль ночной рубашки, но элегантностью никак не отличающаяся. Правда, спала я, кажется, в одиночестве, что немного утешало с учетом моего сногсшибательно сексапильного вида.

— Вадим… Как же я рада видеть тебя! Что ты живой… — Я протянула к нему руки.

Он взял мои ладони и поцеловал по очереди.

— И даже здоровый, — усмехнулся он.

— Что вчера произошло, объясни мне? — Я приподнялась на локтях. — Как так вышло, что они тебя не усыпили? Разве Алена не подсыпала тебе клофелин или какое-нибудь снотворное?

— Пойдем завтракать. Я тебе все расскажу.

Я быстро приняла душ, причесалась. С собой у меня не было, разумеется, ни крема для лица, ни косметики. На полочке в ванной стояли кремы Алены, ее помада, тушь… Но к ним я даже прикасаться не хотела. Все сгребла в мусорное ведерко и отправилась на кухню как есть, без прикрас. А что, я и без косметики неплохо выгляжу, между прочим!

Взгляд Вадима, в котором сквозило восхищение, это подтвердил. Впрочем, он мог на самом деле восхищаться моим беспримерным героизмом, а не красой. Да без разницы!

Я села за столик, больше смахивающий на шведский стол, — Вадим выставил, похоже, все, что имелось в холодильнике: и сыры, и колбасы с ветчиной, и масло, и джем… — и принялась слушать.

Оказалось, что на самом деле Вадим сразу навострил ухо, когда я рассказала о «кладовке».

Он съездил в дом, осмотрел нишу. Ему не понадобились кошмарные сны, чтобы заподозрить неладное, — ему сразу стало ясно: для хранения пылесоса нишу в стене не выдалбливают. И спустя пару дней он снова наведался в дом. Я в тот момент отсутствовала, зато он застал свою невесту. С Витей. По их растерянным лицам стало ясно, что за полсекунды до его появления они обнимались и едва успели отскочить друг от друга.

Себя, однако, Вадим не выдал, сумел принять веселый и беспечный вид. Тем не менее выводы он сделал, и они оказались очень похожи на мои. И вчера вечером он был готов к тому, что его попытаются либо отравить, либо усыпить. Поэтому он не стал пить виски из стакана, поданного Аленой, но и не отказался от него, чтобы не насторожить невесту и не нарушить свой план, просто сумел стакан подменить. Затем устроил маленький спектакль: то ли заснул, то ли сознание потерял, вырубился, короче. А к развязке Вадим заранее полицию пригласил (пообещав компенсировать потерю времени в случае ошибки).

В тот вечер, когда я явилась, чтобы открыть ему глаза на невесту, он нарочно разыграл передо мной сцену: мол, я виноват, что дал тебе надежду, и ты теперь ревнуешь, бедная девочка…

— Прости меня за грубый розыгрыш, Лер. Я не хотел, чтобы ты впутывалась в это дело, понимаешь? Я старался тебя уберечь от риска. Поэтому обманул. Но я не мог даже предположить, что ты ринешься спасать меня в одиночку! Ты… У меня нет слов, ты восхитительная… потрясающая…

А потом мы целовались.

А потом…

И еще потом…

И снова потом…

И уже совсем потом Вадим сообщил, приподнявшись на подушке:

— Самоизоляцию объявили, ты в курсе? Теперь ты не можешь выйти отсюда. Придется вам самоизолироваться со мной вместе, дорогая Валерия! — и он погладил меня по голой ноге.

— Да… — мечтательно протянула я, глядя на занавески, которые сама же подбирала. — Места тут для двоих хватит. И дизайн мне нравится… Пожалуй, я приму ваше предложение, дорогой Вадим!