— Александра!

В кафе было многолюдно и шумно. Александра Касьянова, известная журналистка, безуспешно пыталась определить источник звука, обводя глазами столики.

— Саша, я здесь!

Наконец она увидела статного мужчину, который направлялся к ней, протягивая руки.

— Надо же, ты совсем не изменилась, красавица!

Валерий Солодников заключил ее в дружеские объятия.

— А ты как раз изменился… В лучшую сторону, — оценила она, разглядывая старого приятеля.

Они были знакомы с детства. Родители Валерия часто приезжали в гости к Сашиным, и ей приходилось развлекать подростка, пока взрослые шумно общались за столом. Красивый мальчик с породистым лицом аристократа, напоминавшим Оскара Уайльда, Валерик был безмерно зажат и молчалив. Совершенно непонятно, по какой причине. Его папа с мамой, — тоже физики, как и родители Александры, — милейшие интеллигентные люди, держались просто и дружелюбно, любили рассказывать анекдоты и смеяться, с детьми общались на равных, иногда их подкалывали, но необидно, с мягким и умным юмором. Откуда взялась у Валерика столь мучительная стеснительность, непостижимо. Однако странным образом она добавляла еще больше аристократичности (о которой дети судили по фильмам) в его образ. Казалось, он, надменный и холодный, смотрит на всех свысока, и эта особенность до такой степени мешала ему сближаться со сверстниками, что девочки, хоть на него и заглядывались, боялись к нему приблизиться, а мальчишки, те вообще обходили стороной. Не дразнили, не издевались, не били — просто сторонились, как инопланетянина.

Младшая сестра Александры, Ксюшка, куда больше подходила Валерику по возрасту, но тоже не понимала, как общаться с этим мальчиком, в силу чего Саше пришлось взять на себя роль массовика-затейника. Сама она была уже студенткой и отлично понимала, что взрослым хочется оторваться, пообщаться в кои веки с ровесниками, а не с детьми, и потому старалась развлечь, растормошить Лерика, избавить его хотя бы на время от зажима. Она чувствовала, что в душе мальчик был нежным и мягким, как воск, и мечтал о дружбе. Он не понимал поведения ровесников и отчаянно страдал от недостатка общения. Только с Александрой, к которой Лерик стал постепенно относиться как к старшей сестре, он мог делиться мыслями и чувствами. Кажется, она была на ту пору вообще единственным человеком, с кем он сумел сблизиться.

Однако теперь он выглядел уверенно и раскованно, без малейшего следа той застенчивости, которая столь фатально мешала ему в отрочестве.

Валерий провел Сашу к столу, на котором уже стояли бутылка красного вина и бокалы, тарелка с нарезкой сыра и оливки в вазочке. С учетом времени — пять пополудни, когда поздний июнь еще во всем своем блеске и вечер так же далек, как Новый год, — это, по всей видимости, следовало считать аперитивом.

— Выпьешь со мной? Я помню, ты красное предпочитаешь.

— Лерик, у меня не очень много времени, извини. Рассказывай, зачем я тебе понадобилась?

— О как. Ты стала ужасно деловой, а, Сашка?

— Ну, у тебя явно ко мне какое-то срочное и важное дело. Иначе стал бы ты меня просить повидаться десять лет спустя после нашей последней встречи?

Десять лет назад они случайно столкнулись на каком-то светском мероприятии. Оба обрадовались, даже сумели немного пообщаться, оторвавшись от толпы. Александра уже тогда отметила, что Лерик отлично усвоил ее подростковые уроки: ему удалось изгнать с лица надменное выражение, заменить его теплым и приветливым. Теперь, отметила Александра с гордостью за свой педагогический талант, улыбка стала часто освещать его лицо, выразительный понимающий взгляд будто открывал дверь в потенциально дружеские отношения с этим симпатичным и обаятельным человеком. Удивительным образом он все еще не был женат, хотя девушки вешались на него нон-стоп в течение всей вечеринки.

— Так что давай, зай… — Александра чуть не назвала его «заяц», как бывало в детстве.

Валерий понял, усмехнулся.

— Уже не заяц, нет. Вырос, — развел он красивыми руками с ухоженными ногтями.

— Да я заметила, — усмехнулась она. — Но все равно говори, не-заяц, что стряслось.

Валерий кивнул. Потом мотнул головой, будто прогоняя какие-то сомнения. А может, и робость, которая неожиданно вернулась к нему детским воспоминанием в обществе старшей подруги.

— Помнишь, когда мы виделись в последний раз, я тебе сказал, что только начал работать финансовым директором у Белюшкина? Так с тех пор и работаю, но теперь я его правая рука.

— Это, кажется, какой-то крутой магнат по добыче… не помню, чего.

— Горнодобывающие комбинаты, — кивнул Валерик. — А у него есть дочка.

— О, завязка для романтической истории! Угадала? Собираешься жениться?

— Не собираюсь.

— Что так?

— Я про нее стишок сочинил. Вот послушай:

— Потрясающе, — хихикнула Александра. — Недюжинный поэтический талант!

— Зря издеваешься. Очень точный образ получился.

— То есть девушка Виолетта любит нравиться мужчинам, для чего любит оголяться?

— Совершенно верно.

— И тебе это не импонирует, как я понимаю.

— Человек с повышенным тщеславием скучен. К тому же тяжел в общении. Приходится все время быть начеку и лелеять его комплексы. А мне это зачем?

— Верное замечание. Ты всегда был умным мальчиком, Валерик, — улыбнулась Александра.

— Но все же я на ней женился, Саш.

— Стоп. Ты ведь только что сказал…

— Это затея ее отца. Причем он настолько идеей увлекся, что дочурку чуть не силком за меня выдал. Пригрозил наследства лишить, если откажется.

— Это он тебя так любит? Или дочь так не любит?

— Дочь он обожает. Ее мать умерла давно, он девочку баловал, чтобы как-то смягчить ее горе, понятно. Потом он, как водится, женился на молодой девице, едва старше Виолетты, и стал баловать дочь еще пуще, чтобы заглушить чувство вины за этот неравный брак.

— Классика. В этой среде любую горечь заедают деньгами. Так, а зачем он настоял на вашем браке?

— Он присмотрел подходящего мужа для своего непутевого сокровища в моем лице.

— Это как раз неудивительно. Ты всегда был приличным мальчиком.

— Приличным?

— Ну да, с точки зрения приличного общества. Хорошо воспитанным, порядочным, умным. Это подкупает. Ну и красивым, хотя вряд ли именно это качество твой босс ценит больше всего. Он знает тебя в работе давно и наверняка считает, что на тебя можно положиться, не так ли? — улыбнулась она. — И как отнеслась к отцовской затее девушка?

— Виолетта вовсе не собиралась замуж. Ей не хотелось лишаться свободы соблазнять каждого мало-мальски симпатичного самца, затесавшегося в ее окружение.

— Однако папашины угрозы возымели должное действие, и девушка решила не рисковать наследством. В результате вышла за тебя. Верно?

— Э-э-э… Я приложил к этому немало усилий.

— Звучит интригующе. Расскажешь?

— Твоя любовь к историям неизлечима, — хмыкнул Лерик и прищурился, глядя на бутылку. — Похоже, ты больше не торопишься?

— Минутку, сделаю звонок. — Александра поговорила тридцать секунд и отключилась. — Все, уже не тороплюсь.

— Отлично. Вина должно хватить. Заказать какую-нибудь еду?

— Нет, я не голодна. Хотя давай фруктовый салат. А себе заказывай, не стесняйся.

— Да я тоже не голоден… Ну, слушай.

…У Павла Семеновича Белюшкина дочь выросла не то чтоб красоткой, зато невероятно сексапильной девицей. С одной ее телесной стороны задорные сиськи откровенно бурили ткань кофточки, с другой — округлые ягодицы не менее откровенно бодали ткань юбочки. Острая на язык, капризная, своенравная, Виолетта делала все, чтобы в компании подруг перетянуть восхищенное внимание на себя. Ей нравилось царить, зажигать, сводить с ума — большей услады для ее души не существовало. Время от времени она увлекалась каким-нибудь ярким поклонником, но во влюбленностях своих была непостоянна. Ее требовательность к партнеру зашкаливала за все разумные пределы, несовершенство Виолетта не прощала. Может, оттого, что не хотела останавливать свой выбор на одном кандидате?

Замужество ее ничем не привлекало, семейная жизнь представлялась тоскливой, как клок осенней серой тучи. Зачем ей один мужчина, когда у нее толпы? С ними весело. Денег на любые развлечения у Виолетты имелось предостаточно — папаша хоть постоянно грозился перекрыть денежный кран, но ни разу так и не отважился это сделать: Виолетта и над отцом имела какую-то необъяснимую власть. Да и поклонники ее баловали.

Валерий же к чарам дочки начальника был совершенно равнодушен. Пару раз он приходил на вечеринки, которые она с размахом закатывала в своем загородном доме, — Виолетта время от времени приглашала к себе молодых менеджеров высшего звена папиного холдинга, — но ему подобные развлечения быстро прискучили. Тем не менее до него постоянно доходили смачные слухи, а то и подробности о том, в каком виде поутру находил дочурку обеспокоенный отец.

Как-то Валерий в разговоре с коллегой отозвался о ней грубо: ничего интересного, свора кобелей вокруг сучки с течкой. Коллега тут же заложил его боссу. И босс призвал его к себе в кабинет.

— Что, доча моя тебе не нравится? — в лоб спросил он у обалдевшего Валерика.

— Нет, ну почему… — растерялся тот.

— А стоит на нее? Говори прямо, стоит?

Вот черт. Как папаше сказать такое про дочку? Неловко…

— Ну, в общем…

— Стоять может только конкретно. В общем — это у импотентов, — заржал босс. — Ну, че зажался? Говори, трахнул бы ее, а?

— Я… простите… — мямлил Валерий, недоумевая, к чему этот неприличный и чересчур откровенный разговор. — Она, конечно, привлекательная девушка… Но я в нее не влюблен, если вы это имеете в виду.

— Да кто ж тебя просит влюбленным быть! Летка — распутница, это все знают. Моральный облик моей дочурки оставляет желать… Но женился б на ней, если бы шанс подвернулся?

Валерик окончательно опешил. Давно уже, со времен отрочества он не испытывал неловкости, подобной той, что охватила его сейчас. Кажется, он покраснел… Или ему только показалось? Щеки, однако, горели.

— Фу ты, — осуждающе хмыкнул Павел Семенович, — ну чисто барышня кисейная. Ты че, парень? Давай попроще объясню: нравится — не нравится, но я хочу, чтобы ты на Виолетте женился. Ей уже двадцать пять, пора семью заводить, а, как ты считаешь?

Валерий никак не считал, ни насчет семьи вообще, ни насчет Виолетты в частности, отчего лишь неопределенно пожал плечами.

— Она, сам знаешь, дебоширит и деньги мои просаживает на всяких прихлебателей, но это еще полбеды. А вот, не дай черт, влюбится в охламона какого-нибудь, а тот не только на ее деньги позарится, так еще и на наследство мое. В завещании я, конечно, могу все так написать, чтобы никому кроме моей дуры ни крошки не досталось, — но саму дуру-то легко к рукам прибрать, понимаешь? Она у меня хоть и шалава, но влюбчивая. И, боюсь, найдется рано или поздно проходимец, который ее под венец потащит. А ты другое дело. Тебе я доверяю. У тебя трезвая голова, и эмоциям ты не подвержен. Если преуспеешь, не дашь ей мой бизнес разорить — то сам во главе компании встанешь, я тебе со временем директорское кресло передам и долю в бизнесе выделю. От тебя всего-то потребуется Летку крепко в руках держать. Обеспечивать, да; позволять погуливать, да; но на длинном поводке, под твоим контролем. И меня разгрузишь, устал я по самое не могу с дочуркой возиться. У меня своя жизнь, молодая жена внимания требует… Сечешь?

Валерий кивнул. Он уже пришел в себя после эпатажного начала разговора, расслабился. Жениться на Летке? Почему бы нет? Никого на примете у Валерия не имелось, семьей обзаводиться он не собирался, влюбляться тоже. Короткая история предательства, прожитая год назад, отбила охоту испытывать подобные чувства снова. А тут о чувствах речь не шла, просто намечалась выгодная сделка.

— Сечешь, значит, — удовлетворенно заключил Павел Семенович. — Тогда отнесись к моему предложению как к назначению на должность. Параллельную, конечно, от основной работы я тебя освобождать не собираюсь. Но на должности Леткиного мужа ты обязан будешь работать так же хорошо, как на основной. И спрашивать с тебя я стану так же строго. Вот только отпуска у тебя на этой работе не будет. На отдых — только с супругой.

Валерий задумался. Посмотрев на его лицо, Павел Семенович прищурил один глаз.

— Задаешься вопросом, пожизненное ли у тебя назначение или как? — Он усмехнулся.

По правде говоря, вопрос был очень правильный, только Лерик не успел его задать даже мысленно, его другое занимало: Виолетта замуж не хочет. И как на ней жениться в таком раскладе?

— Нет, не боись, не на всю жизнь, — продолжал босс. — Это контракт временный. Но срок обозначить не могу. Как дочурка моя станет приличной девушкой, так и ты освободишься. Если захочешь, конечно.

— А если Виолетта откажется выходить за меня? — озвучил Валерий свои сомнения. — Не силком же ее под венец тащить.

— Соблазни. Или убеди, что ты лучший кандидат в мужья. Да хоть выкради, только женись. Как ты это сделаешь — твоя проблема. А я тебя отблагодарю, как сказал, за мной не постоит. Ну, по рукам?

Валерий кивнул, пожал будущему тестю руку, произнес:

— Подумаю, как к делу подойти, — и покинул кабинет.

Хорошо хоть теща не намечается: мать Виолетты умерла, когда девочке было три года. Так что проблемы, если возникнут, то только с папашей, который босс. Ну и с самой невестой, разумеется.

Он пригласил Летку на ужин. Та долго отказывалась, глядя на него яркими синими глазами с подозрением. Однако Валерий сумел настоять: поговорить надо, это важно.

Встретились в парке: в ресторан с ним идти Виолетта отказалась, при этом в глазах ее читался колкий вызов.

Да ради бога. Валере без разницы, что там за вызов, что пыталась она продемонстрировать своим отказом.

— Я сразу к делу, — приступил он, когда они двинулись по зеленой аллее, утопавшей в цветах и душистом летнем зное. — Но важное предисловие: я в тебя не влюблен. Ты абсолютно не в моем вкусе. И я не буду к тебе ни приставать, ни тебя ревновать, ни контролировать… до известной степени. Лучшего мужа тебе не найти. Выходи за меня замуж.

— Ух ты! — захохотала Виолетта, закинув голову. — А тебе зачем? К папулечке моему хочешь подобраться под крылышко?

— Он сам предложил к себе под крылышко. Доверил мне сомнительную честь стать твоим мужем и взять на себя ответственность за твою беспутную жизнь.

— Ого! — продолжала веселиться девушка. — А взамен тебе…

— Взамен много чего. Достигну тех высот, где живут непотопляемые. Главное, заметь: я предельно честен с тобой. Никто из мужчин не будет с тобой откровенен, как я.

— А ты наглый. Казался таким вежливым, аристократичным даже, а на деле купец!

— Бизнесмен. Звучит элегантнее.

— В переводе это всего лишь «деловой мужчина».

— У меня с английским порядок, не трудись переводить. Так что скажешь?

— Чудо-план. А мне ты зачем?

— Я буду внимательным, добрым и щедрым мужем. Станем красивой парой на зависть всем твоим подругам.

— Так если мне понадобится, я сама найду и всем на зависть, и щедрого, и…

— Нет. Ты втюришься и не поймешь даже, что тебя используют. А я с тобой, повторюсь, честен.

— Ерунду говоришь, Валера. Зачем мне мужик, если я в него не «втюрилась», как ты выразился?

— Любовь обязывает, деточка. Подрастешь — поймешь, а пока послушай умного дядю.

— Это ты, что ли, «дядя»? — прыснула со смеху Летка. — Сколько же тебе лет?

— На шесть больше, чем тебе. К тому же я от природы умный, — с деланой серьезностью ответил Валерий.

— А я дура, значит? От природы?

— Ты ветреная. Мозги на лету развеваются, как шарфик на твоей шее. Где уж тут умным мыслям зацепиться.

— А ты прикольный… И что значит «любовь обязывает»?

— Да то: не успеешь признаться в нежных чувствах, как на тебя обязательства посыплются. И домой должна будешь вовремя приходить, и отчитываться, где была, и много еще чего. К примеру, детей рожать придется, если он захочет. Это же орудие шантажа, любовь. Раз любишь — значит, должна. Иначе начнется: ты меня не любишь, не то бы… Сечешь? А уж если ревнивец попадется, будет тебя дома держать, одежду пристойную заставит носить и на других парней не глазеть. Тебе это надо?

Виолетта не ответила. Вид у нее был несколько растерянный.

— Так что наш брак — идеальный вариант, — продолжал Валерий. — Мы с тобой красивая пара, соблюдем все приличия, — при этом у тебя будет полная свобода. Ну не полная, это я приукрасил, — придется все же делать вид, что у нас реально семья. Но все же свобода огромная. Никто другой тебе ее не даст. А если меня отвергнешь — жди, когда папенька всучит жениха по своему усмотрению. Уж каково его усмотрение окажется, бог весть. Он контролировать тебя устал, сам мне сказал. К тому же твоя репутация ему поперек горла. Твои якобы друзья за глаза сплетничают, старой распутницей называют. А за ними повторяет весь холдинг. А там и дальше, и выше. Уже чуть ли не сам министр ухмыляется: наслышан о твоих оргиях.

— Почему это «старой»?! — оскорбилась девушка, пропустив слово «распутница» мимо ушей: оно ее не задело. — Мне только двадцать пять!

— Так от зависти преданные подружки чего не скажут! И старой девой назовут, и уродиной. Это в глаза тебе льстят, поют, что ты лучшая и все они тебя нежно-преданно любят… Мужчины тоже, к слову. Льстят и безбожно врут. Они же все пользуются твоей глупой щедростью, им выгодно.

Виолетта смотрела на него недоверчиво. Наверняка решила, что он специально наговаривает на ее прекрасных друзей из собственного шкурного интереса.

— Что так смотришь на меня, Леточка? Ты не догадывалась?

— Врешь все.

— Ладно.

Валерий достал телефон из кармана и, отступив на пару шагов от девушки, чтобы она не могла видеть экран, набрал первый номер и включил громкую связь. «Слушай, я хочу сделать предложение дочке босса. Как ты считаешь, хорошая мысль?»

В ответ раздался мужской голос: распутная девка, сиськи хороши, конечно, но рожей не вышла, характер тот еще, сбежишь через неделю…

Валерий нажал на отбой и набрал следующий номер. Произнес тот же текст и услышал почти тот же ответ: страшнее черта, к тому же дура набитая и б…дь… — и этот голос был мужским.

Снова отбой, третий номер. Сценарий схожий: что ты в ней нашел, глазки маленькие, нос крючком, уродина-уродиной… Будто других девушек вокруг нет, ты посмотри получше, Валер, и красавицы, и умницы, и приличные… — на этот раз голос оказался женским, конечно же.

Виолетта резко выдернула из его руки мобильный.

— Довольно!

— О, быстро же твое терпение закончилось. Или ты мне уже поверила? А то смотри, можем послушать еще.

— Кто эти люди? Кому ты звонил?!

— Почти наобум. Просто выбрал тех, с кем ты не слишком близко общаешься, чтобы ты их голоса не узнала. Но эти люди постоянно ходят на твои вечеринки. И в лицо тебя осыпают комплиментами.

Валерик беспощадно рушил ее иллюзорный мир, понимая, что это болезненно. Он видел, как в глазах Виолетты рождалось смятение. Что ж, в этом и заключалась его тактика. Взамен он предложит построить мир новый. И это прозвучит грандиозно.

— Я не уродина!!! — почти закричала девушка.

Так ранить эти слова могли только неуверенного в себе человека. Летка, похоже, действительно считала себя некрасивой, но надеялась, что с помощью большого количества косметики приближается к эталону. Причем и то, и другое было неверно.

— Конечно, нет, — мягко улыбнулся Валерий. — Ты юная и чрезвычайно привлекательная девица. Только наивная. Думаешь, ты их прикормила, так они к тебе добренькими стали? Как бы не так, Виолетта. Люди по большей части завистливы, злы и неблагодарны. Но, поверь, эту ситуацию нужно и можно изменить. В тебе есть класс. — Валерика несло, он уже и сам не знал, действительно так думает или вдохновенно привирает. — Но ты разменяла его на примочки заурядной кокетки. Вот выйдешь за меня, станешь гранд-дамой, — мужчины стреляться из-за тебя начнут. Подвиги совершать! А сейчас что? Самый большой подвиг — в кровать к тебе прыгнуть. Продешевила ты, Летка. Но все еще можно исправить. Тебя ждет новая ступень… Большая такая ступень, пьедестал называется. Пора из простушки превращаться в королеву, дорогуша.

Он оставил Виолетту в глубокой задумчивости, дав ей на раздумье два дня.

Валерий правильно рассчитал, задев ее самолюбие, и теперь оно свербело, не давало ей покоя. Не прошло и суток, как она ему позвонила. Они встретились вечером, на этот раз в ресторане, Виолетта больше не выкобенивалась. Она с ходу принялась выторговывать для себя максимально выгодные условия в их грядущем союзе. К ночи сошлись на следующем: под прикрытием брака она сможет встречаться с кем угодно, но в секрете от подруг и друзей — замужняя дама должна соблюдать приличия. Однако сам Валерий должен быть в курсе, где, когда и с кем: все явки и пароли на стол. И ее вечеринки он будет контролировать всегда.

Спальни, подчеркнула Виолетта, будут раздельными, и чтоб он даже не вздумал!

Валерий заверил, что и не подумает вздумать.

На все светские мероприятия они должны являться только вместе и дружно, изображая любящую пару: это условие папеньки, да и не хотелось Лерику носить клеймо «рогатого мужа». Не объяснишь ведь народу суть их секретной сделки…

— Вот, собственно, вся предыстория. Извини, Саш, немного долго получилось.

— Что ты, очень интересно было. Я уже начала сочинять сценарий для мелодрамы, — усмехнулась Александра. — Объявлю аукцион среди продюсеров, кто больше за него даст.

— Зато сама история короткая. — Валерий подлил подруге детства вина. — Сейчас поймешь, зачем я тебя позвал. Вскоре мы сыграли роскошную, как хотел ее отец, свадьбу. Я поселился в доме, где Виолетта жила с рождения. Поначалу с родителями, но мать ее умерла рано, они остались вдвоем с отцом. Однако в последние годы он туда наведывался редко, предпочитая городскую квартиру: бизнес требовал его участия с утра до вечера. А когда снова женился, то еще один загородный особняк построил, для молодой жены. Так что Виолетта в этом доме уже давно обитала одна. Там же и вечеринки свои закатывала, практически бесконтрольно. Но теперь их контролирую я. Мы благополучно женаты уже чуть больше года. Поначалу Летка была настроена ко мне враждебно, но потихоньку привыкла — и ко мне, и к моим условиям. Мы с ней даже почти подружились, по утрам за завтраком теперь здороваемся, — большое достижение, а то поначалу она делала вид, будто я прозрачный. Она вообще немного изменилась в лучшую сторону, уже не такая отвязная, как год назад. Но все равно ведет прежний образ жизни, хотя и с меньшим размахом, и менее публично. Компании, гулянки, деньгами отцовскими сорит, приживалок и приживалов на них содержит. Я бы сказал, что Летка щедрая, — но ведь она не свои тратит. Свои, может, и пожалела бы.

— Скупые жалеют и чужие деньги. Ведь они полностью в ее распоряжении, — возразила Александра.

— Да, ты права, конечно. Я неверно выразился: вот если бы она сама их заработала, тогда… Да что говорить. Летка неплохая девка на самом деле, просто дико разбалована отцом. Оттого капризная, ветреная, ни в чем удержу не знает и отказа не приемлет. А теперь представь, что такая шкода влюбилась.

— О, любопытный поворот. В тебя?

— Смешно, — хмыкнул Валерий. — Как обговорено в условиях, избранника своего она мне представила. Я тут же по его смазливой морде понял: альфонс. Потом еще с ним встречался на вечеринках, и первое впечатление только подтвердилось. Но убедить в этом Виолетту невозможно. Он, как все проходимцы, чрезвычайно харизматичен и отлично справляется с ролью влюбленного. А она, дура, ему верит.

— Но ведь Виолетта замужем. Что альфонсу может перепасть? — удивилась Александра. — Разве только мелочи? Э-э-э, я имею в виду юридический аспект, конечно. В физическом уже перепало, надо думать. — Она усмехнулась.

— О, по мелочи он имеет далеко не мелкие мелочи, — усмехнулся Валерий. — Но хочет, естественно, большего. И Летка заговорила со мной вчера о разводе.

— Ого!

— Да, Саш, так далеко дело зашло. Понятно, этот хлыщ ей на мозги капает: разведись, мол, да за меня выходи! — поскольку надеется имущество Леткино к рукам прибрать. А у нее в собственности много чего, папаша щедр по отношению к единственной дочурке. Одной недвижимости, записанной на ее имя, там на много миллионов. Летка же, дура, считает, что этот хрен дышать без нее ни часу не может, отчего жаждет развести ее со мной и занять мое место. Чтобы типа дышать ей в ухо.

— Валер, ты же не согласишься?

— Разумеется, нет. Не забывай, наш брак — сделка, которую я заключил со своим шефом. Будь моя воля, так и развелся бы, мне чего, я лишь нянька и сторож при взбалмошной девчонке. Но Павла Семеновича воплощение его брачной идеи восхищает, он считает себя гением. Меня тоже, заодно. Ведь имидж Виолетты и впрямь изменился в лучшую сторону, распутницей ее больше никто не называет, все ее шашни шиты-крыты. В светском болоте уже расквакались о «благотворном влиянии» на нее замужества… Так что батя меня из этого брака не выпустит.

— До этого места все понятно, — усмехнулась Александра. — Теперь рассказывай, зачем тебе понадобилась я.

— С детства помню, воображение у тебя богатое. А теперь наверняка еще богаче стало, отточилось журналистской работой, да? И в людях ты разбираешься, и разные ситуации умеешь анализировать… Я твои статьи читал, по ним видно. Поэтому решил попросить у тебя совета: помоги мне открыть Летке глаза на этого Диму. Я же уступить ей, развестись, не могу, а она отказа не терпит. Что угодно может учинить! Сбежит еще с этим жиголо… — Валерий нахмурился. — Он парень гнилой. Ради выгоды на многое способен пойти, и ограбить ее, и… — Валерий запнулся.

— Неужто убить? Ты это хотел сказать?

— Нет, это вряд ли: пока они не женаты, ему ничего интересного не перепадет. А вот подбить ее на романтический побег — вполне. Вывести Летку из-под моего контроля. Парень он беспринципный, существует, как животное: хочет есть — берет еду там, где она имеется. А что чужое брать нельзя, это в его башке не отложилось. Говорю же, принципов никаких. Я навел справки: он уже был женат. Прожил с женой недолго, всего полтора года, как она умерла от осложнений после гриппа. А он унаследовал после нее квартиру и машину. С моей точки зрения, история подозрительная.

— А вскрытие не производилось? — нахмурилась Александра.

— Нет, его супруга была иудейского вероисповедания, а у иудеев вскрытия запрещены. Зная об этом, Дима мог безнаказанно ее отравить.

— Мог — еще не значит, что сделал, Лерик.

— Не значит, — кивнул он. — Но мне это не мешает его подозревать. Очень уж быстро и удачно он от жены избавился, и развод не потребовался: умерла и все. Брачный договор оказался выгодно для Димы составлен: влюбленная девушка сделала его сособственником своего имущества. То есть добровольно отдала ему половину, а вторая половина отошла ему по закону после ее кончины… Я считаю, что, пока Дима не имеет в перспективе крупной выгоды, он не опасен. А вот если я согласился бы на развод и Летка вышла за него, то он стал бы ее наследником. И — я почти уверен! — он придумал бы, как приблизить сладкое мгновение.

— Валер, да ладно, брачный контракт грамотно составить, и все. Я понимаю, ты не разведешься, но в принципе.

— Ты забыла: Летка влюбчивая до одури. И легко поддается влиянию. При этом она обидчивая, отчего все ее влюбленности никогда не длились долго. Дима первый, кто сумел создать впечатление неземной доброты и готовности ублажать Летку бесконечно, и она с ним уже почти четыре месяца продержалась. Диме она подпишет что угодно, если я уйду с дороги и перестану быть ее Цербером… В общем, Саш, нужно его отвадить от Летки. Придумать какую-то ситуацию, в которой он показал бы себя настоящего. Чтобы Летка не сбежала с ним, а сама увидела, какое он чмо.

— Ничего себе задачка…

Валерий грустно кивнул.

— Непростая. Я было подумал, что он должен быть трусом, — альфонс ведь не мужик! — и подослал как-то двух парней к Летке, чтобы пристали к ней. Она покуривает тайком от меня — я же строгий и правильный муж! — и всегда выходит за ограду участка. Думает, я не вижу. Тут парни к ней и подкатили. Однако Дима вмешался. Мог бы сделать вид, что не видит, — я именно на это рассчитывал. Даже снимать на телефон приготовился, чтобы Летке потом показать, как он глаза отводит. Но тогда бы его игра провалилась, он это понимал — и бросился Летку защищать… Короче, я только хуже сделал: теперь Димасик в ее глазах герой. Заступился за нее перед двумя хулиганами! А что еще придумать, я не знаю. Вся надежда на тебя, Саш…

— Буду думать. А ты пока сообрази, как позвать нас в гости.

— Нас?

— Меня с мужем. Он же частный детектив, тоже подключится к мозговому штурму. Но для начала нужно на них посмотреть, на твою жену и ее любовника, — Александра хмыкнула. — Занятная фразочка у меня получилась… Как у вас проходят вечеринки? Кто приходит к вам тусить? Только молодежь, компания Виолетты? Или твои друзья тоже?

— То так, то этак. Иногда мы в разных комнатах устраиваем одновременные приемы: Виолетта внизу, в большой гостиной. Скорее, правильно назвать ее залом. Раньше там проводились светские приемы, накрывался огромный стол, за которым сидели приглашенные. Но теперь мебель убрали, лишь у стенки поставили узкий длинный стол для закусок. Никто не сидит — все танцуют, а чипсы жуют на ходу. Я же собираю своих гостей или в малой гостиной на втором этаже, или в библиотеке, смотря сколько народу. Случается, что моя компания присоединяется под конец к молодежной. Летку это слегка напрягает, — солидные дяди вдруг пускаются плясать с малолетками, — но она не спорит. А то и смеется. Дяди твои прикольные, говорит… Разница в возрасте у нас невелика, но все-таки мы к разным поколениям принадлежим. Мы родились до 90-х, а Виолетта и компания — это совсем другой духовный пласт, другой менталитет… Как с другой планеты. И, знаешь, мое поколение мне нравится больше.

— Да, понимаю, о чем ты… Лерик, тогда мы с мужем к «дядям» и присоединимся. Предлагай даты, а я выясню у Алеши, когда он свободен.

Когда гости Валерия, включая Сашу и Алексея, спустились со второго этажа и присоединились к молодежной компании Виолетты, вечеринка уже перетекла с террасы у бассейна в гостиную: комары заели, да и шуметь после одиннадцати часов в поселке не полагалось.

Виолетта и впрямь сложена, как богиня, сочла Александра, глядя на танцующую девушку. Белый топ, открывающий сверху плечи и полукружья груди, а снизу живот и тонкую, всем на зависть, талию, шел ей необыкновенно. Короткая белая юбка в складку наподобие теннисной вилась и реяла вокруг ее бедер в завихрениях танца, приоткрывая время от времени то округлости ягодиц, то небесно-голубой треугольник трусиков. Все без исключения смотрели на Виолетту, завороженные грацией ее тела и движений. Лицо же девушки, вопреки тому, что сказал Лерик, вовсе не было некрасивым, — оно было необычным. Ничего от современных стандартов красоты. Чуть раскосые, яркие синие глаза, высокие скулы, довольно острый подбородок и губы, будто припухшие… Нет, не от уколов силиконом (к счастью), — от поцелуев. Не случайно на стенах гостиной висело аж шесть ее портретов. Столь выразительное лицо — вдохновение для художника.

Интересно, как Лерик устоял перед ней? Впрочем, к внешнему виду привыкаешь быстро, а дальше становятся куда важнее черты личности. Интеллект, чувство юмора, обаяние… И множество приправ, которые входят в рецептуру колдовского напитка под названием «любовь». Валерию, видимо, чего-то в рецептуре Виолетты недостало. Или, наоборот, оказалось лишним.

Дима же полностью соответствовал описанию: красивый брюнет с выражением радостной готовности сделать для вас всё и даже больше. Его жадный взгляд украдкой сканировал любого человека на предмет его стоимости в денежном выражении, и не слишком проницательная женщина легко сочла бы этот взгляд по-мужски заинтересованным.

Валерий пригласил Сашу на танец и вывел ее в самый центр круга на всеобщее обозрение. По разработанной ими легенде она была красавицей-женой его «дяди», Алексея Андреевича Кисанова, а Лерик, соответственно, племянник. Саша тут же поймала на себе заинтересованный взгляд Димы. Вполне ожидаемо, он пригласил ее на следующий медленный танец. Смотрел бархатными глазами, говорил бархатным баритоном, губы складывал сладко, будто вот-вот прильнет с поцелуем, осторожно расспрашивая, кто она и как оказалась тут в гостях. Оценивал. У Александры даже возникло чувство, что, если б ее «стоимость» невзначай оказалась повыше, чем у Виолетты, он бы прямо сегодня отправился провожать «тетю» домой. Хотя доверять подобным ощущениям она бы не рискнула. Не настолько Димасик глуп, чтобы менять объект своего меркантильного интереса на лету: легко потерять то, что есть, не приобретя ничего взамен.

Отшучиваясь и обтекаемо отвечая на его вопросы, Александра задавала свои, стараясь получше узнать молодого человека. Конечно, его давно отточенная лживость без труда создавала игривую «загадочность» — дымовую завесу, позволявшую уходить от прямых ответов. Уже только одно это качество подтверждало правоту Валерия по поводу сущности альфонса. Но ко всему Дима еще обладал умом хищника, благодаря которому он интуитивно чувствовал, как лучше, практичнее, выгоднее применить свои таланты. Чтобы вывести подобного зверя на чистую воду, придется потрудиться не один день…

Оставалось только печалиться, что не всем дана способность читать по лицам, не то Виолетта сама разобралась бы в намерениях своего избранника. Хотя справедливости ради надо заметить: к Александре способность эта пришла с годами. В возрасте Летки она была точно такой же доверчивой дурой. Верила, когда ее приглашали на «чашечку кофе», что речь идет и впрямь о чашечке кофе…

Она немного поговорила с Виолеттой о блогах и блогерах («Почему вы не ведете свой блог?» — спросила Александра. «Это работа, причем постоянная и отнимающая много времени, за которую берутся те, кому нужны либо деньги, либо подтверждение их неотразимости. А у меня достаточно и того и другого», — ответила Виолетта) и нашла, что девушка весьма неглупа. Однако некая неуверенность в себе, которую Александра ощутила в ней (и о которой упоминал Лерик), делала ее, без сомнения, легкой добычей для манипуляторов.

И как же вытащить девушку из опасных отношений?

— Пока не знаю, — уже в машине по пути домой ответил на ее вопрос Алексей Кисанов, муж и частный детектив, на помощь которого Александра очень рассчитывала. — Ситуация действительно такова, как Валера ее описал. Девушка легкомысленна и доверчива, ее любовник однозначно альфонс. У него это прямо на морде нарисовано, — хмыкнул он.

— Ага, ты тоже «прочитал»!

— А то. Итак, дано: мужик задумал жить за счет женщины. Но пока он на ней не женат, ее возможности баловать своего драгоценного ограниченны, так? Поэтому он пытается подбить Виолетту на развод. Которого Валерий не даст, да и отец не допустит. Откуда возникает вероятность, что Виолетта устроит бунт. В какой именно форме, никто не знает, но, скорее всего, я согласен с Валерием, в виде романтического побега со своим Ромео… Альфа-Ромео, — хохотнул Алексей.

— Альфонс-Ромео! — подхватила Саша, рассмеявшись в ответ.

— И наша задача — придумать какой-то ход, чтобы девушка в нем разочаровалась. До сегодняшней вечеринки я предполагал подослать к нему какую-нибудь красулю, якобы богатую, с которой он бы Виолетте изменил. Но теперь, посмотрев на него, в успехе усомнился. Во-первых, он постоянно крутится рядом с Леткой. Кстати, у него вроде бы свое жилье есть, ты говорила, унаследованное от жены. Умершей при довольно подозрительных обстоятельствах от осложнений после гриппа… Или он насовсем поселился у Летки в доме? Валерий вряд ли бы на это согласился.

— У Димы есть квартира, да. Но он действительно проводит очень много времени с Виолеттой. Валерик попал в западню своего договора с ней: обещал ведь ей почти полную свободу. Не-свобода была обговорена лишь на людях: Виолетта должна вести себя прилично, играть достойную жену Валере, а с Димой обращаться как с приятелем, а не как с любовником. Но это лишь в присутствии посторонних. Остальное время этот альфонс проводит с ней и ночует в ее апартаментах. Стережет, что ли? Чтобы никто не увел такую выгодную партию?

— Апартаментах?

— Так Виолетта называет свои владения на третьем этаже: спальню, гостиную, гардеробную и просторную ванную комнату с джакузи. Есть где разместиться вдвоем, прямо скажем.

— В таком случае потенциальную соблазнительницу просто физически некуда поместить, так что идею можем смело отмести. А во-вторых, роль влюбленного Дима играет столь искусно и истово, что не станет разрушать уже тщательно выстроенный образ. Иными словами, придется нам искать идею поостроумнее.

— У меня ни одной мысли нет, Алеш, — призналась Александра. — Я с тобой согласна, другую женщину он не заведет. «Хулиганов» Лерик уже подсылал, не прокатило. Было бы отлично, если бы Дима девушку ограбил и сбежал. Но он до сих пор этого не сделал и вряд ли сделает в ближайшее время, хотя бы потому, что настоящего доступа к ее богатству у него пока нет. Он рассчитывает его получить, когда женится на ней. Красть украшения и наличные, при этом потерять Виолетту вместе с надеждой на брак с ней было бы неразумно.

— Хорошо бы разузнать поподробнее, какие у него планы. Хочет ли он просто сорвать куш покрупнее, а потом, к примеру, сбежать на поиски новой жертвы? Или и впрямь мечтает о пожизненном теплом местечке рядом с богатой женщиной? Какие подарки уже делала ему Виолетта и каких он жаждет?

Александра набрала номер Лерика, включив громкую связь.

— Пока что предел его мечтаний — престижная тачка, — ответил друг детства. — Но Летка купить ему не может, расходы свыше миллиона контролирует папочка.

— А сколько стоит нынче такая машина?

— Ну, даже подержанная продается минимум за три миллиона. И то поискать надо. А почему ты спрашиваешь, Саш? Мысль какая-то есть?

Александра посмотрела на мужа. Алексей взял трубку.

— Мысль простая: если Виолетта вдруг эту машину ему купит, может ли Дима сам исчезнуть с горизонта, как вы считаете? Рассудит, что больше с Виолетты стрясти нечего и пора отчаливать к другим берегам…

— Не представляю. Чтобы проверить, нужно купить. Миллиончиков хотя бы пять-шесть выложить. Но отец Летке не позволит.

— В таком случае вариант, при котором отец Виолетты просто платит Диме за исчезновение, тоже не рассматривается?

— Исключено. Павел Семенович выстоял девяностые, закалился в боях и излишней сентиментальностью не страдает. Я заранее знаю его ответ, если я обрисую ему ситуацию. Скажет, что по нашему договору за Летку отвечаю я. Мне и искать выход из сложившегося положения. А если я слабак, тогда он возьмет проблему на себя, но при этом меня разведет с дочерью.

— А ты предложить Диме крупную сумму не можешь?

— Могу, но не стану. По нашему договору я дал Виолетте полную свободу отношений. А тут получится, я договор нарушаю… С какой стати? Мало того что Летка взбесится, так еще заподозрит меня в ревности!

— А напугать парня? Удалить с горизонта угрозами? — предложил Алексей.

— Физической расправы? — Валерий явно озадачился.

— Почему бы нет? Я говорю об угрозах, не о реальном их исполнении. Просто хорошенько напугать этого Альфа-Ромео.

— Не самая удачная мысль, Алеш, — вмешалась Александра. — Этот парень сам отлично умеет блефовать и ваш блеф раскусит. Будет держаться до последнего — а последнее как раз и не наступит, поскольку никто бить ему морду на самом деле не собирается. Но главное, если Виолетта прознает об этом, то Валерий станет для нее заклятым врагом. До конца жизни не простит. Лерик, ты меня хорошо слышишь? — Александра наклонилась поближе к микрофону телефона, который держал в руке Алексей. — А какой-нибудь компромат на него нельзя найти? Кто он вообще, откуда взялся?

— Ничего интересного. Манекенщик. Не самый известный и не самый успешный. Бандитом не был, бизнесом не занимался.

— А за его плечами нет обманутых женщин? Очевидных жертв альфонса?

— Помимо единственного брака, о котором ты уже знаешь, других случаев, как ни странно, мы в его биографии не обнаружили.

— «Мы», это…

— Служба безопасности холдинга.

— И сколько Диме лет? Тридцатник есть уже?

— Тридцать два.

— А жена умерла когда?

— Четыре года назад.

— Валер, и как же такое возможно, — удивилась Александра, — что никаких отношений с женщинами у него с тех пор не было? Он генетически соблазнитель, не может он без женщин! Не в монастыре ведь он жил до знакомства с Леткой?

— Нет, конечно. Женщины были, я неверно выразился, — просто серьезных и длительных отношений он ни с кем не заводил. Так, болтался от одной любовницы к другой. И среди них не оказалось ни одной достаточно богатой.

— Это что же, Виолетта его первая крупная добыча? Ну, потенциальная добыча, конечно…

— Похоже на то. Готовил себя к этой встрече всю жизнь, надо думать. — Валерий зло хмыкнул.

— А Виолетту… Наверное, нет, а?.. Я хочу сказать, ее соблазнить тоже не выйдет, нет? — Алексей почему-то смутился. — Соблазнить и оторвать от этого Димы. У меня есть один красавчик на примете, вдруг прокатит?

— Ты про своего сына подумал? — догадалась Александра. — Не выйдет, Алеш, и не мечтай. Ромка, конечно, хорош собой… Это сын Алексея, — пояснила она Валерию в трубку, — и вправду красавец. Совсем иного типа, чем Дима, да дело не в этом. Просто, когда женщина по-настоящему влюблена, на других мужчин она не смотрит.

Некоторое время троица молчала.

— М-да, ну и задачка, — произнес детектив.

— Да уж, — отозвалась Александра.

— Ладно, будем думать еще, — заключил Алексей.

— Вы извините меня, что втянул вас в это дело… — отозвался Валерий. — Может, все-таки согласитесь взять гонорар?

— Лерик, хватит. Друзьям помогают бесплатно, — строго произнесла Александра, вернувшись в детскую роль «старшей сестры». — Если вдруг возникнут расходы, они будут за твой счет. И закрыли тему.

Прошло еще два дня в бесплодных поисках подходящей идеи для разоблачения альфонса. Александра с Алексеем перебрали несколько вариантов (вплоть до похищения Димы!) и все по разным причинам отмели.

А на третий день Валерий позвонил и странным голосом попросил о срочной встрече.

Предчувствуя нехорошее, Александра сразу же согласилась, и они с мужем немедля отправились в особняк. Валерий проводил их в библиотеку, служившую ему кабинетом. Предложил напитки, себе плеснул виски в стакан, где на дне уже светилась янтарная жидкость. Александра сопровождала его жесты напряженным взглядом, гадая, что могло случиться, — явно нечто серьезное. Алексей тоже наблюдал за действиями Лерика молча, предоставив тому решать, в какой момент приступить к разговору.

Валерий долго созерцал свой стакан. Наконец вскинул взгляд на гостей.

— Я должен был предвидеть подобный фортель, — произнес он голосом, в котором зарокотали траурные басы. — Однако я ее недооценил. Сам не понимаю, почему. Ведь отлично знаю, Виолетта — особа предприимчивая. И всегда, всегда добивается того, чего хочет… Знаете, какой номер она отколола? Не поверите, она застраховала свою жизнь! Хуже всего, что идею подал ей я. Летка рассеянная, никогда под ноги не смотрит, да и по сторонам не особо. Ходит, как принцесса, будто стены должны уступить ей дорогу. Ну и в результате то споткнется и упадет, то синяк посадит, ударившись о мебель или об углы. Вот я ей недавно и сказал: тебе надо застраховать свое здоровье — если покалечишься, то хоть компенсация будет. Сказал-то я в шутку… Но она идею подхватила. И вот, оформила страховку.

— А в чем проблема? Почему это вас так беспокоит? — спросил Алексей.

— Потому что бенефициаром она назначила Диму!

Александра смотрела непонимающе. В страховках она не разбиралась. Детектив, напротив, нахмурился. В криминальных историях, которые ему приходилось расследовать, сюжеты со страхованием жизни иной раз фигурировали, и он довольно хорошо представлял, как это функционирует.

— Сейчас объясню, — повернулся Алексей к жене, заметив выражение ее лица. — Сумма денег, на которую страхуется человек, выплачивается в двух случаях: либо при получении травм, увечий, — короче, ущерба для здоровья; либо в случае смерти. В первом варианте деньги причитаются застрахованному лицу, а во втором — наследникам либо бенефициару. То есть любому человеку, которого указало застрахованное лицо. Виолетта таким лицом указала Диму.

— В случае ее смерти?! Погоди, она что, решила умереть, чтобы дать возможность своему Альфа-Ромео купить желанную машину?! Но это же полный бред!

— Саш, тебе-то Алексей все кратко и доходчиво объяснил, — воскликнул Валерий. — А Летка прочитала длиннющие тексты договора наскоро, ничего в них не поняла, но решила, что нашла отличную лазейку: она деньги вносит, а Димасик их через год получает просто так. Через год, потому что она оформила страховку на минимальный срок. По правилам это она должна забрать свои деньги с некоторой прибылью. Если с ней ничего не случится, конечно. Но раз Дима ее бенефициар, решила Летка, то вместо нее деньги получит он. Отец против оформления страховки не возражал: думал, дочка для себя это делает, а в детали она папулю забыла посвятить.

— То есть она не вникла… И решила, что бенефициар получает деньги в любом случае по окончании срока страхования? — недоумевала Александра.

— Именно так, — подтвердил Валерий. — Виолетта оформила три страховки по три миллиона каждая. Ее драгоценный, как она считает, получит через год эти миллионы вместе с процентами и сможет купить тачку своей мечты, хотя бы подержанную. Летка мне самолично разъяснила свой замысел. Причем страшно гордясь своей находчивостью.

— Диме она тоже рассказала?

— Конечно. Это ведь доказательство ее любви.

— С ума сойти. А ты ей объяснил, в чем она заблуждается?

— Пока нет. Хотел сначала с вами обсудить… Насколько это опасно, по-вашему? — Он посмотрел по очереди на Алексея и Александру.

Они переглянулись.

— То есть вы, по сути, спрашиваете нас… существует ли риск, что Дима убьет Виолетту? — спросил Алексей. — Чтобы получить страховку?

— Дико предположить, но да, именно такая мысль пришла мне в голову.

Повисла тишина. Никто не торопился высказаться. Наконец заговорила Александра.

— Лерик, мы на этот вопрос ответить не можем. У нас недостаточно данных о его личности, чтобы делать выводы. Даже когда хорошо знаешь человека, и то далеко не всегда можно предсказать, как он себя поведет. А уж когда не знаешь…

— Согласен, — кивнул Алексей. — Следовательно, исключить подобную вероятность нельзя.

— То есть Летка в опасности? — уточнил Валерий.

— Потенциально да, — отозвался детектив.

— А что же делать? Как проверить? — воскликнул Лерик.

— Может, поговорить с Виолеттой? — предложила Александра. — Объяснить ей, что она натворила со страховкой. Пусть расторгнет договор! Такая опция наверняка есть?

— Есть. Но она не станет. Никакими силами Летку не убедить, что она рискует жизнью. Димасик ведь лучший из мужчин на всей планете! — со злой иронией произнес Валерий.

— К тому же существует вероятность, что девушка лучшему на планете наш разговор перескажет, — задумчиво добавил Алексей. — И тогда, если он задумал недоброе, то будет намного осторожнее. А нам, соответственно, станет значительно труднее вычислить его намерения.

— Тогда нужно все объяснить ее отцу. Пусть он вмешается! — внесла новое предложение Саша.

— Тесть разнесет меня на клочки, раз я допустил подобный фортель со стороны дочурки. Он ведь выдал ее мне, так сказать, под расписку, под обязательство ее контролировать. И в том, что рядом с ней оказался человек, которого мы подозреваем в способности убить, буду виноват я.

— Но он ведь сам просил, чтобы ты давал Летке достаточно большую свободу! Но в таком случае и свободу выбора. Не мог же ты объявить кастинг на место ее любовника! — воскликнула Саша.

— Ну, у меня должен быть глаз-рентген, всех мгновенно и насквозь видеть, оценивать и принимать меры, — хмыкнул Валерий. — Короче, он меня, скорее всего, уволит. А потеря такой работы… Эх-х-х, да что говорить… Хуже того, для Виолетты я стану предателем, заложив ее отцу. И заклятым врагом навсегда!

— Но ведь… — начала было Александра, однако, взглянув на Валерия, осеклась. Что-то прозвучало в его голосе, что-то мелькнуло в его лице почти трагическое. — Но как же тогда быть? — растерянно спросила она и посмотрела на мужа.

Алексей понял дилемму.

— Для безопасности Виолетты было бы лучше, конечно, проинформировать ее отца, — произнес он. — Но учитывая, что Валерий… — он бросил взгляд на молодого человека, — предпочел бы этого избежать, можно для начала попробовать разобраться самим, существует ли реальная опасность. Иными словами, понять, пойдет ли Дима на преступление. Согласитесь, ведь не каждый, у кого открылась перспектива наследства, помчится убивать наследодателя. А вот когда и если мы увидим, что Дима собирается устранить Виолетту, тогда и будем решать, как его остановить. Вызвать ли полицию, сообщить ли ее отцу или своими силами справимся. Главное, повторяю, для начала понять, что у него на уме.

— Очень разумная мысль! Но как это сделать? — оживился Лерик.

— Прежде чем ответить, уточню: в таком плане есть риск. Я никаких гарантий вам дать не могу. Вы просите у меня помощи? Согласен, помогу. Но ответственность за этот план будет лежать на вас, Валерий, и только на вас. Понятно?

Лерик, сглотнув, кивнул. Александре даже стало его жалко. Попал парень в переделку.

— А чтобы узнать намерения Димы, — продолжил детектив, — нужно установить слежку за ним. Если он задумает преступление, то будет к нему готовиться. И мы это увидим.

— Все гениальное просто! — обрадовался Валерий. — Между прочим, в доме есть камеры. Их еще тесть ставил. Я никогда ими не пользовался, надо проверить, работают ли. Как вы думаете, время у нас есть?

— Дима неглуп, мне показалось. А раз так, то будет продумывать, как взяться за дело, — высказалась Саша. — Поэтому какое-то время у нас есть.

— Знать бы еще, насколько неглуп… — задумчиво произнес Алексей. — Страховка выплачивается только при наступлении смерти от несчастного случая. Но страховая компания непременно проверит обстоятельства оного случая. И при малейшем подозрении на то, что он подстроен, привлечет полицию. К примеру, ни с того ни с сего свалившийся в ванну фен или падение девушки с лестницы вызовут ее самое пристальное внимание. Диме такой расклад вовсе ни к чему, но понимает ли он это? Вот в чем вопрос. Если да, то постарается придумать что-то пооригинальней и понадежней. Значит, и готовиться будет дольше.

— Но умного и вычислить будет труднее, — засомневался Валерий.

— Вот и нет. Умные люди находят сходные решения проблемы по той простой причине, что ищут оптимальные. А их не бывает много. Скорее, и вовсе одно для каждой конкретной ситуации. Посему логика умного вполне предсказуема для умного же. Дурак, напротив, берет решения с потолка, отчего они непредсказуемы. Ни умному, ни дураку ход мысли дурака не постичь. Он, к примеру, может зарезать человека и заявить полиции, что жертва сама упала на нож, понимаете? Иными словами, логику можно предусмотреть, а ее отсутствие — никак.

— Доходчиво. Значит, нам предстоит выяснить, насколько умен Дима?

— И не только. Допустим, он весьма неглуп. Однако решения умного базируются на знаниях. Это карты, которые раскладывает в своем пасьянсе логика. Поэтому нам также важно выяснить, какими знаниями о преступлениях обладает Дима. Например, любит ли он детективы.

— Детективы? — удивился Валерий.

— Если любит, — кивнул Алексей, — то неплохо знает, как производится следствие. И будет это учитывать. К примеру, он не станет применять силу, чтобы сбросить девушку с лестницы, так как останутся следы от его рук на её теле. Не станет толкать ее под машину на улице, так как вокруг будут свидетели. Не станет подсыпать ей яд, так как аутопсия это покажет. Не станет поджигать дом, поскольку следы преднамеренного поджога всегда остаются. И тому подобное. В общем, если Дима любит детективы, то должен знать такие вещи.

— И как нам выяснить?

— Нужно организовать в ближайшее время очередную вечеринку, на которую мы нагрянем «случайно». А там поболтаем с Димасиком. Вы сумеете договориться с Леткой на завтра-послезавтра?

— Без проблем. Она вечеринки обожает — повод себя показать, да и танцевать страстно любит. Скорее всего, уже и так запланировала на завтра-послезавтра, а то три дня как не собирала свою публику, наверняка соскучилась по восторженным и завистливым взглядам.

— Выясните поскорее. Мы не представляем, сколько времени у нас есть, поэтому надо поторопиться. А сейчас предлагаю заканчивать разговоры и заняться делом. Где у вас находятся мониторы, на которые камеры передают изображение?

Дом строил еще отец Виолетты на свой вкус и усмотрение. Все левое крыло, имевшее отдельный вход с торца, было отдано под служебные помещения: огромная кухня, большая комната-кладовка для хранения продуктов с холодильниками, шкафами и ящиками для овощей, солений, консервов и прочих полезных в хозяйстве вещей. Гигантские холодильники ныне выглядели мамонтами, как памятники той поры, когда дом жил семейной жизнью, когда тут готовили еду на домочадцев и частых гостей. Горы скатертей, салфеток и полотенец, бумажных и льняных, уйма разных приспособлений и техники для приготовления того-сего занимали стеллажи по другой стене.

За этой складской комнатой следовала прачечная. А дальше находился небольшой коридор, ведущий к четырём комнатам для прислуги.

Когда-то повариха и домработница жили в доме, обслуживая семью: Павла Семеновича, его супругу и дочку. Но жена умерла от болезни, дочка выросла. Хозяин стал редко бывать в загородном доме: по мере развития его карьеры и бизнеса росла его занятость, и он предпочитал жить в городе для экономии времени. Виолетта осталась в доме одна полной хозяйкой. Домработница с кухаркой стали приходящими — девушка не желала постоянно иметь лишние глаза и уши рядом с собой. Охранника уволил еще Павел Семенович — заменил его на дорогую охранную систему. Так что в комнатах для прислуги проживал теперь лишь один человек, которого Виолетта, а вслед за ней и Валерий называли дядей Гришей или Консьержем. Может, потому, что обязанности его были чересчур разнообразны, чтобы подобрать для него точное название. Он был и садовником, и дворником, и метрдотелем, и домоправителем. Однако во всех своих ипостасях Консьерж не переутомлялся: в саду работы мало, обитатели дома заниматься им не любили, и там мало что росло — лишь террасу обрамляли живописные кадки с цветами. При этом дважды в год сад претерпевал нашествие профессиональных садоводов, которые все стригли, окапывали и удобряли. В качестве метрдотеля он встречал и провожал гостей. В качестве домоправителя Консьерж отвечал за приход-уход уборщицы и кухарки, а также за закупку продуктов. Шофер, ежеутренне подававший когда-то машину Павлу Семеновичу, тоже отправился в отставку: Виолетта предпочитала водить сама, у Валерия была служебная машина с шофером. Для остальных нужд вызывалось такси. Таким образом, три из четырех комнат за кухней теперь пустовали и очень кстати: ведь для видеонаблюдения необходимо не только, чтобы камеры наблюдали за людьми, но и люди за камерами. Точнее, за мониторами. Значит, придется нанять дополнительные глаза: вдвоем с Валерием им не справиться. Следить нужно будет постоянно, даже ночью. Так что пустовавшие комнаты смогут принять несколько человек, которые станут наблюдать и отдыхать по очереди.

Каморка с мониторами видеонаблюдения была очень удачно спрятана между прачечной и комнатами прислуги — можно даже сказать, замаскирована. Виолетта никогда не догадывалась, что отец следил за ней с тех пор, как она подросла и стала устраивать свои вечеринки.

Валерий включил мониторы. Они работали, к счастью. Однако камеры оказались то ли грязными, то ли слишком старыми: картинка была нечеткой, размытой. Кроме того, не все помещения просматривались. В апартаментах Виолетты не было ни одной, отец не рискнул нарушать интимную жизнь дочери, которая в ту пору была еще подростком. Возникал вопрос, точнее, два: нужно ли установить камеры повсюду и как это сделать, чтобы не вызвать подозрений у Виолетты, если она увидит в доме монтажников. У Димы, разумеется, подозрения тоже возникнут, просто он не станет их озвучивать, ему не по чину, так сказать. А вот Летка, конечно, станет.

— Нужно каким-то образом удалить Виолетту и ее хахаля на один день из дома, — произнес сыщик. — Установим дополнительные камеры, старые почистим. Комнаты для операторов видеонаблюдения приготовим, обеспечим спальные места, в общей сложности человек на пять-шесть, думаю. Следить придется днем и ночью, по скользящему графику. Всех спецов я найду, не проблема. За один день управимся, но как нам Летку и Диму отсюда выкурить на это время?

Валерий задумался. Александра, которая сопровождала их на экскурсию к мониторам, тоже.

— Тараканы? — произнесла она.

— Подходит, — быстро отреагировал Алексей.

— А что с тараканами? — не понял Валерий.

— Типа вы будете их травить, приедут люди с дихлофосом — или чем там они пользуются? Поэтому никому не следует находиться в доме. Вы, Валерий, единственный остаетесь, чтобы наблюдать за процессом, — вы жертвуете собой во имя семьи.

— Но Летка обязана ночевать дома. У нас строгий уговор. И когда она вернется после якобы травли тараканов, нужно, чтобы в доме пахло хоть немного этой гадостью. Иначе она поймет, что дело нечисто.

— Очень верная мысль, — одобрил детектив. — Купим, набрызгаем.

— Тогда завтра никак нельзя устраивать вечеринку, — заметила Александра. — Отравим гостей. Надо переносить на послезавтра.

— Я ей скажу, но она и сама сообразит, конечно, — кивнул Валерий, — как только услышит про травлю тараканов.

— Ну что ж, в таком случае завтра мы занимаемся камерами и дихлофосом, а послезавтра, когда Виолетта соберет народ на вечеринку, приступим к выяснению уровня интеллекта Димасика. На вас, Валерий, я рассчитываю в организации спальных мест и каких-то готовых продуктов питания для операторов наблюдения. Таких, чтобы им ни готовить, ни шастать к холодильникам на кухне не приходилось.

— Вы, наверное, не обратили внимания, в каждой комнате для прислуги есть маленький холодильник, наподобие гостиничных, и электрочайник. Я им поставлю еще микроволновку, чтобы разогревать еду. Не шикарно, но какое-то время вполне можно обойтись. Консьержа я беру на себя, он искренне привязан к Летке, помнит ее еще ребенком. Так что нас он не выдаст, а помощь его понадобится.

— Отлично. Итак, я поставляю камеры и персонал. Кто покупает дихлофос?

— Я, — вызвалась Александра. — Зайду по дороге домой в хозяйственный.

— Спасибо, Саш. Спасибо, Алексей, — произнес Валерий столь проникновенно, будто речь шла о жизни и смерти.

Впрочем, так-таки шла.

Пока Виолетта с Димой отсутствовали из-за «травли тараканов», операторы видеонаблюдения заселились и наутро уже сидели за мониторами. Теперь дом просматривался полностью, все его закоулки. Кроме, разумеется, «апартаментов» Виолетты, располагающихся на третьем этаже: Валерий не считал возможным подсматривать за девушкой, которая не была ему женой… Настоящей женой. Да и наблюдать за ее любовными утехами с Димой у него не имелось желания. Алексей Кисанов не настаивал: подстроить несчастный случай, в который бы все поверили, в спальне практически нереально. Только Дима имел туда доступ, отчего все подозрения немедленно падут на него. Единственную камеру на этом этаже детектив велел расположить на лестничной площадке.

Он присоединился к операторам после полудня и принялся внимательно наблюдать за Димой. Однако день прошел спокойно, ничего подозрительного камеры не выявили. Только, может, Дима был излишне рассеянным… Или он всегда такой? Никто этого не знал: Валерий никогда не обращал на него внимания, — оно было полностью отдано Виолетте, а Консьерж мало бывал в орбите хозяйки, занятый по хозяйственным нуждам. И все же эта рассеянность насторожила Алексея Кисанова. Почему его взгляд застревал на каких-то предметах? Задумчивость? И куда же его мысли улетали? К миллионам, столь неосторожно обещанным ему Виолеттой по страховке? И к способам, которые могли бы помочь их получить?

Вечером внизу собралась молодежная компания Летки. Валерий, как и в прошлый раз, пригласил свою, включая, конечно же, Александру с мужем. По той же схеме «взрослые» спустились после десяти в гостиную, где резвилась молодежь. Дима заметно встрепенулся, завидев Сашу, которая в этот вечер была особенно хороша. Она надела вызывающее красное платье с глубоким вырезом на спине и смелым декольте — Диме понравится, она не сомневалась. Он пригласит ее на танец, и тогда она сможет с ним поговорить.

Расчет Александры оправдался, красавчик немедленно нарисовался рядом с ней и пригласил потанцевать. Музыка к парному танцу не располагала, однако Дима взял Сашу за талию, в другую руку уместил ее ладонь и повел, ритмично раскачиваясь и вынуждая расступаться гостей. Танцевал он превосходно. Впрочем, и Александра была хороша. В паре они смотрелись отлично… Алексею даже стало неприятно. Темные завитки волос оттеняли изящный овал ее лица; сдержанный и умелый макияж шел к ее темным выразительным глазам, а полные губы, чуть тронутые помадой, дразнили легкой ироничной усмешкой. О, усмешка эта образовывала сладкую ямку в изгибе губ, и ямка была ловушкой, пропастью, глядя в которую мужчины испытывали головокружение и желание в нее упасть.

Рука Димы скользнула ниже по обнаженной спине Александры. Он не сводил с нее глаз. Поймав ревнивый взгляд Виолетты, детектив поспешил пригласить девушку на танец. Он понятия не имел, как нынче называются все эти быстрые движения, похожие больше на гимнастику, чем на танец, — какая разница? — поэтому он, взяв Летку за руку, отплясывал с ней что-то вроде рок-н-ролла: хоть и быстрый, но все-таки парный танец, где партнеры держатся не на расстоянии километра друг от друга, а рядом. И можно поговорить.

Поговорить, однако, не удавалось. Летка постоянно косилась на Диму, который ловко крутил Александру под музыку, при этом что-то ей говорил, от чего Саша смеялась. Алексей очень надеялся, что это не помешает жене выяснить самое главное: увлекается ли молодой человек детективами.

— Увлекается! — сообщила Александра, когда они покинули дом Валерия. — Только не книгами, читать он не любит, а фильмами. Более того, ко многим сюжетам относится критически, находя проколы в логике. Поэтому он отечественные почти не смотрит, больше зарубежные. Особенно английские.

Иными словами, Дима не только интересовался детективными историями, но еще и размышляет над ними. Это была отличная новость!

— Он не предложил тебе сбежать вдвоем? Так на тебя смотрел, я думал, съест на сладкое.

— Дима очень требователен к качеству десерта, — засмеялась Саша. — Первым делом выяснил, насколько я богата.

— И насколько? Мне тоже интересно!

— Как, ты не знаешь? Я ведь жена невероятно богатого мужа!

— Это типа я богатый муж? — сделал он наивные круглые глаза.

— А то!

— Классно. Дима бедный, твой муж богатый. Значит, я могу быть спокоен, ты с ним не сбежишь?

— Да ты всегда спокоен, — хмыкнула Александра. — Хоть бы раз в жизни приревновал! Даже подразнить тебя не удаётся. Скучный ты, Кис.

— Ладно, ща приедем домой, я тебе устрою сцену. Побью все тарелки ради твоего удовольствия. Или чё другое побить? — озабоченно спросил он. — Какие у тебя предпочтения? Может, лучше побить тебя, а? — Он потянулся к жене и легонько куснул ее за мочку уха.

— Заманчивое предложение, надо обдумать… — Александра рассеянно потерла ухо. — Алеш, ведь это хорошо, да? Что он любит детективы? Мне все же почему-то неспокойно. Боюсь, он слишком грамотно разбирается в тонкостях совершения преступлений!

— Это куда лучше, чем дурак, Саш. Мы можем предусмотреть его ходы. Я тебе говорил: логику можно вычислить, а вот ее отсутствие — никак.

— Когда начнешь вычислять, посвяти меня. Хочется наглядно увидеть, как ты будешь это делать.

— Прямо завтра и приступим, милая.

— Итак, отвечаю на твой вопрос, — произнёс Алексей за завтраком, подвигая к себе чашку кофе. — Первый вывод из сведений, собранных разведкой: Дима будет думать какое-то количество времени. Раз он умный, то должен разработать план. И, главное, такой, чтобы его не смогли потом обвинить в убийстве, иначе вся его затея не имеет смысла. А на подобный план может уйти несколько дней. Но это и хорошо: чем дольше он готовится, тем больше шансов, что выдаст себя.

— Каким образом?

— Ну смотри: он начнет перебирать варианты, ища самый надежный. Значит, будет что-то пробовать, примеряться, изучать. А мы это засечем. Беру пример с потолка: Виолетта пользуется тостером, и Дима задумал, чтобы от кнопки тостера ее ударило смертельным разрядом тока. И выглядеть это должно как случайность. Но для этого ему понадобится узнать, где проходит проводка; понять, каким способом подвести ток к этой кнопке, и не оставить следов своего вмешательства.

— А это вообще возможно? Не ток подвести, — это легко, понимаю, — а так, чтобы никто потом не догадался?

— Не знаю, никогда не пробовал убить кого-нибудь этим способом, — хмыкнул Алексей.

— Этим? Другими способами, что ли, уже пробовал? — рассмеялась Саша.

— Конечно. Пытался задушить тебя поцелуями. Не удалось. Ты живучая.

Саша обняла его и поцеловала в висок. Алексей перехватил ее руку и лизнул прямо в середину ладони. От неожиданности Саша рассмеялась.

— Щекотно!

Она села на свое место за столом, а он так и держал ее ладонь, не отпустил.

— И как я должна, по-твоему, завтракать?

— Никакой романтики. Обжора, — дурашливо буркнул он, разжав пальцы. — Ну что, пример поняла?

— Вполне. А если он решит использовать яд — то такой, который не оставляет следов в организме. Верно?

— Его сначала найти нужно. Какой яд, где купить… К слову, надо сказать Консьержу, чтобы любую доставку сначала сам проверял. Даже коробки с пиццей, нет ли внутри какого-нибудь левого пакетика или флакончика… Во всех случаях, если он решит избавиться от Виолетты, то будет что-то рассматривать, прикидывать. Он ведь не электрик, не плотник, не спец по ядам и еще много разных «не». Значит, придется ему все изучать. И время от времени проверять самые неожиданные вещи. К примеру, насколько хорошо укреплены поручни лестницы… Или целостность электрических шнуров… И еще: он станет чаще сидеть в интернете в поисках подсказок и решений.

— И нам нужно засечь его приготовления?

Алексей помолчал.

— Сказать тебе, что самое скверное в этой ситуации? Мы не знаем, намерен ли Дима убить Виолетту. Может, он добрый и сострадательный парень? Деньги любит, конечно, и непомерно, — однако убить ради них не может.

— Ну, насчет «добрый и сострадательный», это ты, Алеша, загнул. Но, согласна, даже самовлюбленный эгоист необязательно способен на убийство.

— Вот и получается у нас сказочка: пойди туда, не знаю куда. Да принеси то…

— Алеш! — неожиданно воскликнула Саша. — А я знаю, как понять, готовит ли он убийство! Ты сказал: интернет. И вы как раз установили камеры повсюду! Вот и нужно по ним отследить, как часто Дима выходит в сеть и что там ищет!

— Мысль отличная, — кивнул Алексей. — Только ты не учла одного. Ты-то пишешь статьи на компьютере и привыкла им пользоваться для всего, в том числе и для поиска информации, что намного удобнее: и экран большой, и возможностей куда больше, чем в телефоне, несколько вкладок можно сразу открыть, разные ключевые слова завести и прочее. А Дима, как вся современная молодежь, пользуется интернетом через мобильный. Но разглядеть в камеру, что на экране его мобильного, задача сложная: он слишком маленький. Кроме того, в апартаментах Виолетты камер нет. И в туалетах нет. Впрочем, Димасик не камер опасается: если он и интересовался, то Виолетта сказала, что они нерабочие. А новые камеры мои спецы запрятали хитро, он никогда не догадается об их существовании. Однако Летка почти всегда рядом, и если он чего-то и начнет опасаться, то ее любопытства… В общем, поиском в интернете он займется тогда, когда ее рядом нет. Значит, он будет искать возможность уединиться с телефоном… И это тоже послужит нам знаком.

— Ну вот, видишь! Уже кое-что вырисовывается, — повеселела Саша. — А я вот еще о чем подумала: у Виолетты есть, наверное, какие-то особые пристрастия. Ну, допустим, она любит кататься на роликах. А там колесико как-то…

— Она разобьет коленку, и все. Не вариант. А вот если… У меня появилась мысль: надо спросить Валерика, нет ли у Летки каких-то фобий. Дима мог бы на них сыграть.

— Как?

— Допустим, она боится высоты. Тогда ему силу применять не придется и даже балясины подтачивать без надобности: девушку лишь пальцем тронь, и она сама упадет… Ладно, Саш, я поеду попозже к ним и все выясню. Тебе не стоит там появляться, помимо приемов, это Диму может насторожить. А я войду через дверь в хозяйственной части.

Валерий еще не вернулся с работы. Детектив прошел в комнатку операторов и принялся наблюдать за парочкой вместе с ними. За час, который Алексей просидел там, ничего интересного не произошло: Виолетта с Димой занимались в спортзале, потом хохотали в душевой, потом что-то ели на кухне и в обнимку смотрели телевизор. Единственное, что хоть как-то выходило за рамки приторной идиллии, был небольшой диалог, касавшийся их с Сашей.

— А этот дядя Валеры, он чем занимается? — спросил Дима, крутя педали на велотренажере.

— Не знаю, — отозвалась Летка, тренировавшаяся на эллипсе. — А почему ты спрашиваешь?

— Ну, он странный какой-то. На богатого не похож.

— А тебе какая разница??

— Ну, жена его сказала: он богатый.

— И почему тебя это интересует? Он из Валеркиных друзей, не твоих. И не моих.

— Ну да, — отозвался Дима и больше к этой теме не возвращался.

Вскоре они отправились в душ, потом на кухню, все это время почти безостановочно целуясь. Эта сладкая парочка так надоела Алексею, что он невероятно обрадовался Валере, когда тот вернулся наконец с работы.

— Фобии? — переспросил он.

Как уже повелось, Валерий пригласил сыщика в библиотеку.

— Да, фобии. Если вдруг они у Виолетты имеются, Дима может использовать их.

— Нет у нее ничего такого. Нормальная девчонка, без отклонений.

— Может, я слишком сильно выразился… Речь не об отклонениях, просто о страхах. Ну, кто-то боится пауков, кто-то высоты, кто-то воды…

— Ну, если только воды… Вернее, как, на самом деле она не боится воды, просто плавать не умеет. И научиться не стремится.

— У вас ведь бассейн, неужели она никогда в него не заходит?

— Заходит, еще как, она обожает там плескаться. Только глубина бассейна метр сорок, а у Летки рост метр семьдесят три. Отец специально такой мелкий построил для нее, утонуть не получится…

Ситуация нервировала Алексея. Поди туда не знаю куда. Что должен Дима делать, если наметил убийство? Как себя выдаст? Да, Кис уже предположил: он будет думать, искать, поэтому примется что-то разглядывать, трогать, проверять… Однако ничего такого на видеозаписях не обнаружилось. Значит ли это, что Дима вовсе не вынашивает коварных планов устранить Виолетту? Или, ровно наоборот, план у него уже созрел?!

В задумчивости Алексей принялся набрасывать список вероятных несчастных случаев, способных привести к смертельному исходу. В интернете он откопал статистику, в которой подобные случаи перечислялись:

— случайные падения;

— удушье,

— утопление;

— отравлением газом и другими веществами;

— поражение электричеством;

— увечье, нанесенное падением предметов;

— пожар;

— кипящие жидкости;

— падение человека,

— дорожно-транспортное происшествие,

— случайная передозировка рецептурных лекарств или отравление…

Однако подстроить все это, не вызвав подозрений следствия, практически невозможно!

Валерий предложил детективу крепкие напитки, и тот выбрал коньяк. Себе он налил немного виски в стакан со льдом. Они чокнулись без тоста. Валерий видел тяжелую задумчивость Алексея, и его она пугала. Однако задавать вопросы сыщику он не стал. Если Кисанов найдет какое-то решение, он и сам скажет. Незачем дергать человека и ставить его в неловкое положение, вынуждая признаться, что он не имеет ни одной умной мысли…

Наконец молчание стало невыносимым. Валерий чокнулся с детективом и залпом допил три последних глотка, давая понять, что эту бессмысленную посиделку пора заканчивать.

Алексей посмотрел на него неожиданно испытующим взглядом.

— А какой алкоголь любит Виолетта? — спросил он.

— В основном крепленые: мартини, порто.

— Это довольно крепкие напитки… Она бывает пьяной?

— Нет. Она бывает веселой, — улыбнулся Валерий, будто вспомнил что-то забавное. — Она не напивается, пьяной быть не любит. Хотя разика три, наверное, перепила невзначай. Просто не уследила, пока танцевала, сколько выпила, — и перебрала. А почему вы спрашиваете?

— Пьяная женщина легкоуязвима. Ее легче столкнуть с лестницы, к примеру. Но для этого Дима должен находиться рядом с ней, а это уже серьезный повод для подозрений со стороны следствия. На его месте я бы такой вариант не выбрал.

— А какой? — прищурился Валерий. Ему показалось, что у сыщика появилась какая-то догадка, идея.

— Увы, не знаю, — буркнул тот и встал. — Мне домой пора. Завтра снова приеду. Если операторы заметят что-нибудь подозрительное, звоните мне немедленно… — несколько раздраженно бросил он, выходя из кабинета.

Раздражительность была не свойственна Алексею Андреевичу Кисанову. Он всегда отлично владел собой и не уважал людей, поддававшихся такой низкопробной эмоции, как раздражение. Но сложившая ситуация выматывала нервы своей на редкость глухой тупиковостью. Как остановить убийцу, который, вполне возможно, вовсе не убийца? Как предотвратить преступление, которое, вполне возможно, никто совершать не собирается???

Бурлеск какой-то, а не ситуация! Или гротеск?

А что делать? Отказаться? А вдруг Димасик и впрямь убьет Виолетту?! Он ведь может? — Может.

Но если не отказаться — то сколько еще времени придется сидеть за мониторами? Месяц? Год?

На следующий день, уже пятый с начала наблюдений, Александра вызвалась последить за парочкой вместе с Алексеем.

Дима вел себя по-прежнему образцово, Александра это подтвердила. Валерий тоже постоянно наведывался в комнату видеонаблюдения, пытался увидеть что-нибудь подозрительное, — и тоже ничего необычного не находил. Отчего нервничал.

Впрочем, Александра заметила, что парочке скучно. Когда люди не работают, то не знают, чем занять время. Развлекаться постоянно невозможно.

— А почему они никуда не ходят? — спросила Саша. — На другие вечеринки, в гости? В рестораны, на худой конец?

— Так у нас ведь с Леткой договор: она ведет себя как замужняя женщина. Может пойти только со мной, а не с любовником. Но со мной она не хочет, — пожал плечами Валерий. — Потому так часто устраивает вечеринки у нас дома. Кстати, завтра собирается устроить снова.

За весь этот скучный день произошел лишь один любопытный разговор между Виолеттой и Димой. Он спросил, знает ли Летка, кто эта пара, Александра и ее муж.

— Не знаю. А зачем тебе?

— Просто любопытно. Они не похожи на остальных друзей твоего мужа. Явно не из холдинга.

— С чего ты взял?

— Ну, они другие.

— И какие же такие другие?

— Ну, не из бизнеса. У бизнесменов скучные лица.

— А у этих какие?

— Ну, не знаю. Она, наверное, где-то в сфере искусства. А он…

— Ах, искусства! Она тебе понравилась?!

— Ты чего? Она же мне в матери годится… почти. Просто она интересная… интересный человек. Мы с ней о детективах говорили.

— А я неинтересный?! Человек?! Со мной не о чем говорить, да?!

— Ну что ты, малышка, очень даже есть о чем. Но зачем нам говорить, когда у нас есть занятие получше! — И он принялся целовать Виолетту, которая почти сразу же прильнула к нему, подставляя шею под его поцелуи.

Казалось, маленький инцидент исчерпан, однако несколько позже Виолетта позвала Валерия на кухню и, понизив голос, поинтересовалась, намерен ли он звать своих гостей завтра, когда у нее будет очередной «пати».

Алексей и Саша наблюдали за их диалогом в камеру.

Валерий подтвердил, что намерен.

— А ты можешь не приглашать эту пару, дядю твоего с женой?

— Что они тебе сделали?

— Ничего. Просто не хочу их видеть.

— Извини, но я их уже позвал. Мне с ними интересно.

— Ах, тебе тоже! Тогда не спускайтесь к нам. Раз вам так интересно в своем кругу, так и сидите у себя наверху! — нервно воскликнула она.

— Это невозможно, Виолетта, — строго произнес Валерий, как учитель нерадивому ученику. — Ты ведь знаешь, я должен время от времени контролировать, что происходит в этом доме. Я отвечаю за него и за тебя.

— Зззануда! — прошипела девушка. — Ненавижу тебя!

Валерий молча развернулся и ушел, закончив таким образом разговор.

— Виолетта Диму ревнует, — констатировала Саша по дороге домой.

— Ревнует, — согласился детектив. — Но не просто так. Димасик ее спровоцировал.

— Поддерживает огонь в любовном очаге?

— Вполне возможно, — уклончиво ответил Алексей.

У него появилась одна догадка, но озвучивать ее было бы преждевременно. Завтрашний день покажет, насколько она верна.

На следующий день Алексей приехал в дом Виолетты пораньше. Он не знал, будет ли продолжение маленькой ссоры влюбленных, но очень надеялся, что да. Тогда бы его подозрения оправдались. Опасения, конечно, тоже — зато хоть какая-то подвижка. Он устал за шесть дней от ничегонеделанья, от вязкого и сладкого, как кисель, наблюдения за влюбленной парочкой. Хотелось, чтоб уже хоть что-то произошло.

Его надежда сбылась. В спортзале на втором этаже снова вспыхнула ссора. Началась она с, казалось бы, невинного вопроса Димы: «А эта пара, Валерин дядя с женой, сегодня опять придет?» Летка некоторое время молча крутила педали велотренажера, пристально глядя на Диму.

— А тебе зачем? — разомкнула она наконец губы.

— Будешь опять на нем висеть… Я ревную!

— Ты? Ревнуешь? А сам-то с его женой нехило обжимался!

Дима, пожав плечами, не ответил.

— Запал на нее, а?! — не успокаивалась Виолетта. — Я видела, как ты ее лапал!

— Лол. Ты че, подруга, совсем съехала?

— Подруга?! Я — тебе?!

— Ну а че… Не подруга, что ли?

— Да пошел ты! — прошипела Виолетта и принялась снова ожесточенно давить на педали. Казалось, она ищет слова, чтобы выразить свое негодование, и не находит.

— Ну не обижайся, кошечка, — примирительно произнес Дима. — Я просто пошутил.

«Если бы Дима действительно хотел помириться с Леткой, — подумал Алексей, — то нашел бы другие слова. Поскольку эти к перемирию его не подвигают ни на миллиметр».

Дима встал с гребного тренажера, вразвалку подошел к Виолетте и потянулся с поцелуем. Однако девушка оттолкнула его обеими руками с такой силой, что едва не свалилась с велосипеда. Дима поймал ее, крепко прижал к себе и принялся целовать. Виолетта визжала и отбивалась, ругаясь не самыми пристойными словами, барабаня кулаками по его голове и груди — точнее, куда попало. Дима смеялся и отводил голову в сторону, уклоняясь от ударов.

Под аккомпанемент Леткиных ругательств он унес ее в душ, и они оба исчезли из зоны видимости камеры.

В душевой, похоже, произошло примирение, поскольку вышли они оттуда тихие. Впрочем, Виолетта несколько раз отталкивала руку Димы, который норовил взять ее за талию. Так что ссора еще не совсем закончилась.

Не закончилась, нет! Алексей был прав: она вспыхнула с новой силой в апартаментах Виолетты. Впрочем, и на этот раз была недолгой. До камеры на лестничной площадке донеслось несколько неразборчивых выкриков девушки, завершившихся ее отчетливым: «Отвали!»

«Очень интересно», — пробормотал Кис и принялся ждать вечеринки с нарастающим нетерпением.

…Гости, любезно встречаемые Консьержем, прибывали, а Виолетта все не спускалась. Дима болтал с диджеем, посматривая на лестницу. Музыка звучала в фоновом режиме. Все слонялись, перетекая с террасы в зал и обратно, попивая коктейли (детектив отметил, что крепких напитков на столе не было) и поклевывая чипсы-орешки, помидорчики черри и еще какую-то закусочную снедь, расставленную на длинном столе вдоль противоположной стены. Некоторые начали пританцовывать, но отсутствие хозяйки всех удивляло и сковывало.

Уже все собрались, а Виолетта всё не появлялась. Кто-то крикнул, задрав голову к лестнице: «Летка!», его крик подхватили остальные. Вскоре целый хор скандировал: «Лет-ка, Лет-ка, Лет-ка!!!»

И тут она показалась на верхней ступеньке. Царственно спустилась в зал. Белое, очень открытое, очень короткое платье смотрелось завораживающе на ее загорелом теле.

— Вы чего такие скучные? А ну, пошли зажигать! — воскликнула она.

Диджей врубил музыку на полную мощность, и Виолетта, закружившись по залу, принялась вытаскивать гостей в центр. Вскоре отплясывали все.

Кроме Димы. Он сидел на краю подиума, где расположился диджей, обхватив руками колено, и неотрывно смотрел на Виолетту, которая всячески избегала его взгляда. Точнее, игнорировала.

Веселье продолжалось. В стеклянной стене с видом на бассейн закрыли двери и включили кондиционер. Музыка гремела. Коктейли опустошались. Виолетта попивала «Мартини Бьянко» из маленького бокальчика. Несмотря на охлаждаемый воздух, разгоряченным танцорам становилось все жарче.

Наконец Валерий сделал в камеру знак, что пора. Детектив оторвался от созерцания мониторов, поднялся по служебной лестнице на второй этаж, где его уже ожидали Александра и компания «взрослых». Вместе они спустились в зал и влились в тесный круг молодежи, пританцовывая под музыку.

Не успела Александра сделать пару движений, как возле нее нарисовался Дима. Галантно склонил голову, приглашая, и закрутил ее по залу, не слишком церемонно расталкивая остальных. Глядя на это, Виолетта тоже растолкала гостей и с разбегу положила руки на плечи Алексея. «Ламбаду поставь!» — крикнула она диджею.

Алексей поначалу удивился выбору этой песни, довольно старой и, казалось, непопулярной у молодежи, но тут же понял причину: Летка вплотную прижалась к нему бедрами и завихляла ими с такой амплитудой, что он сбился с ритма. Мелькнуло лицо Саши с насмешливой ухмылочкой: «Ну ты, родной, и влип!» — будто говорила она. Самой ей повезло больше: Дима весьма элегантно вел ее в танце, будто это был вальс-бостон, а не разухабистая ламбада. По случайному совпадению Саша тоже надела сегодня белое платье и тоже открытое, но все же куда более сдержанное, чем у Виолетты. Если бы кто-нибудь вздумал сравнивать этих двух женщин, то затруднился бы сделать выбор, настолько они разные. Летка была сексапильна — Саша женственна. Летка — вызов, на который хотелось ответить, Саша — тайна, которую хотелось разгадать. Летка — яркий гормональный взрыв, Саша — утонченное интеллектуальное наслаждение…

Алексей, насколько позволял ему бурный танец, посматривал на гостей. Большинство взглядов было, конечно, устремлено на его партнершу, однако и Александру не оставляли без внимания. В паре с красавчиком Димой они смотрелись потрясающе, несколько ревниво отметил он. Валерий отплясывал с какой-то барышней. Все казалось вполне пристойным и обычным для вечеринок в этом доме… Пока.

Пока, потому что детектив ждал чего-то. Какого-то события. События, которое собирается ввести в сюжет этого вечера Дима.

А в том, что оно произойдет именно сегодня, Алексей не сомневался. Не зря Димасик провоцировал Виолетту на ревность, не зря. Как альфонсу ему положено вести себя нежно и преданно. И уж тем более избегать ссор: мало ли, вдруг дама взбрыкнет и снимет его с довольствия. Он же, с точностью до наоборот, нарывался на ссору…

Виолетта танцевала и с другими мужчинами, но упорно, через танец-другой, возвращалась к Алексею. Скорее всего, потому, что Дима почти не оставлял его жену. В зале становилось все жарче, разгоряченные быстрыми движениями и алкоголем тела заблестели от выступившего пота. Неожиданно Летка весело взвизгнула и сдернула с себя платье, которое, покрутив в воздухе, отправила точным броском на подиум. Оставшись в белом купальнике, сидевшем на ее загорелом теле столь ладно, что глаз не отвести, она залпом выпила очередной бокальчик мартини и снова закинула тонкие загорелые руки на плечи детектива. Прижавшись к нему, начала раскачиваться под музыку. Кис почувствовал, что она уже изрядно опьянела…

— Вам стоит выпить воды и закончить с алкоголем, — тихо произнес он ей на ухо.

Летка отодвинулась, посмотрела ему в лицо и рассмеялась.

— Я никогда не пьянею! — громко выкрикнула она. — А если что, Димасик не даст мне упасть! Правда, Димочка?

Она метнулась к столу, снова налила мартини и показательно выпила залпом. Дима подошел к ней, впервые за весь вечер, и взял за запястье.

— Хорош, — произнес он. — Хватит тебе.

— Дииимочка! — Виолетта обхватила его шею. — Мне жарко! Я хочу пить!

— Выпей воды. Или прими душ.

— Хочу в душ! Отведи меня в душ, Дииимочка!

Дима кивнул и подвел пошатывающуюся Виолетту к двери на террасу. Алексей не сразу понял, зачем, — он ожидал, что Дима поведет ее наверх, в ванную комнату, — но тут же разглядел в свете прожекторов, освещавших бассейн, душевую, прикрытую с одной стороны невысокой стеной в форме фиолетовой раковины.

— Сейчас, подожди, кондиционеры надо выключить, — прокричал Дима, перекрывая грохот музыки.

— Зачееем? — пьяно удивилась Виолетта.

— Ну двери же блокируются, когда они работают… Стой тут, я мигом, скажу Консьержу, чтобы выключил!

Алексей стал пробираться поближе к ним. Чтобы, как волк в «Красной Шапочке», лучше слышать и видеть. Виолетта была не на шутку пьяна, и детектив не хотел оставлять ее с Димой без присмотра.

И тут случилось то, чего детектив ждал со вчерашнего вечера. Опа! — внезапно на всех обрушилась тотальная темнота. Погасли прожекторы за стеклом, выключился свет в зале, умолкла музыка. Тишина и мрак поглотили всё и всех. Короткое замыкание?

Все затихли, ошарашенные.

Сколько Алексей ни старался, разглядеть Виолетту не мог. Наконец, выйдя из ступора, он сообразил, что в телефоне есть фонарик. Нашарив его в заднем кармане джинсов, он направил луч на то место, где Виолетта стояла совсем недавно, несколько секунд назад. Однако там ее не было. Только пустой проем распахнувшейся на террасу двери.

Народ зашумел. Кто-то по примеру детектива включил фонарик, кто-то заметался в поисках своего мобильного, оставшегося в сумочке или просто выложенного на стол, чтобы не мешал танцевать.

Алексей, оглядываясь вокруг себя, громко позвал Виолетту, однако никто ему не ответил.

Еще раз. Нет ответа.

К нему протиснулся Валерий.

— На террасу, быстрее! — произнес детектив.

Лучи фонариков, беспорядочно метавшиеся в темноте, только слепили и мешали хоть что-то разглядеть. Народ начал выходить на воздух, толкаясь в дверях. В зале слышался голос Димы, громко звавшего Виолетту и спрашивавшего, не видел ли ее кто.

«Быстро он обернулся», — оценил детектив. Сам он был уже у бассейна. В воде что-то белело…

— Валерий, сюда! Вот она! — Алексей направил луч на воду.

Белый купальник на загорелом теле. Волосы плавают ореолом вокруг головы. Лица не видно — оно обращено вниз.

Чертыхнувшись, Валерий спрыгнул в бассейн. Рывком выхватил девушку из воды и понес на руках к дальнему концу, где имелся пологий спуск. Детектив помчался в ту же сторону, освещая Валере путь.

Привлеченные движением, гости направили фонарики в их сторону и, завидев Виолетту на руках у Валерия, тоже побежали к другому концу бассейна.

— Не подходить! — скомандовал Алексей. — Назад! «Скорую» вызывайте!

— Летка-а-а!!! — вдруг раздался крик Димы, который увидел сцену у бассейна и тоже припустился в их сторону.

Подбежал он в тот момент, когда Валерий выходил из воды с Виолеттой на руках, и попытался перенять у него девушку, протянул руки: «Давайте я!»

— А ну отошел! — грубо произнес детектив. — Отошел, я сказал! И все отошли! Пять шагов назад! «Скорую» вызвали?!

— Я вызову, не волнуйся! — раздался голос Александры, и ее белое платье ярко отразило свет чьего-то фонарика.

Алексей опустился на одно колено, будто собрался делать предложение безжизненному телу.

— Валера, клади ее сюда, — указал он на свое бедро, — животом вниз! Да не так! Головой наружу! …Вот, хорошо, правильно… — Алексей принялся методично нажимать на ребра девушки. — Иди пока гостей удерживай. И скажи, чтобы стакан воды принесли.

— Ее можно спасти? Алексей, ее еще можно спасти?! — Отчаяние глушило голос Валерия.

Александра взяла его за руку.

— Не волнуйся, Валер. Алеша знает, что делает. Пойдем!

И она отвела друга детства в сторону. Они вдвоем встали на пути у толпы, как стражи. Диме, который снова попытался подобраться к Виолетте, Валерий громко пригрозил дать в зубы, если еще раз дернется.

Все присутствующие замерли в ожидании. И через пару минут все с облегчением услышали, как девушка закашляла.

В этот момент свет снова вспыхнул повсюду. На пороге одной из стеклянных дверей появился Консьерж и проинформировал: «Пробки выбило. Тут все оборудование старое, пришлось предохранитель менять…»

Валерий забрал у детектива Виолетту, которая все еще покашливала. Александра где-то раздобыла большое полотенце, и он, обернув в него Виолетту, прижал ее к себе так, что подбородок девушки уперся ему в плечо. Кто-то принес воды, и Летка медленно пила маленькими глотками прямо через плечо своего мужа. Он легонько поглаживал ее по спине.

Неожиданно ее затошнило. Она, едва успев отстраниться от Валерия на пару шагов, содрогалась в рвотных спазмах.

«Чего и следовало ожидать, — подумал детектив, — девушка крепко перепила сегодня, а потом добавила хлорированной водицы из бассейна…»

Переждав приступ тошноты, Валерий снова бережно обнял Виолетту, и только тут до детектива запоздало дошло: «Ничего себе, да он и впрямь любит ее!»

Александра только усмехнулась: она давно это подозревала.

Но самое интересное их поджидало впереди. Когда приехала «Скорая», Виолетта ни за что не хотела отрываться от мужа. На Диму она даже не взглянула, будто он никогда и не существовал. Она цеплялась за шею Валерия, врачам с трудом удалось ее уговорить позволить себя осмотреть. И согласилась поехать в больницу — медики настаивали на более детальном обследовании на случай «сухого утопления» только при условии, что муж ее сопроводит.

Так они и устроились в машине «Скорой»: Летка на переносной койке, Валерий рядом, держа ее за руку.

Тут даже Александра удивилась. Если она и подозревала о тайных чувствах Лерика к жене, то о чувствах Виолетты к нему… Нет, и предположить не могла! Прямо обидно. Саша считала себя весьма неплохим психологом. А вот поди ж ты… Видимо, девушку настолько ранило надменное невнимание мужа, что она решила изображать тотальное равнодушие к нему. И ей это отлично удалось, надо признать.

Стрелки часов уже перевалили за полночь, и Алексей вызвал для Александры такси. Уже давно пора было отпустить бабушку, Сашину маму, сидевшую в этот вечер с детьми.

Саша осталась ждать машину у ворот, а детектив, прокладывая себе путь через растерянную толпу гостей, отправился искать «дядю Гришу», то бишь Консьержа. Пошептался с ним полминутки. После чего они вдвоем подошли к Диме и попросили его пройти в библиотеку для разговора. На лице последнего изобразилось удивление, но он все же отправился вслед за мужчинами наверх.

Дядя Гриша распахнул перед ним дверь и, едва Дима туда вошел, быстро запер ее за ним на ключ. Дима что-то кричал, но через массивную дверь было плохо слышно. Да никто и не собирался слушать, собственно.

— Он в окно не сможет вылезти? — спросил Алексей.

— Сможет. Но дальше ему двинуть некуда, только если вниз спрыгнуть. А этаж высокий, примерно как третий в обычном доме, — ноги переломает. Не думаю, что он рискнет.

— Согласен. К тому же Дима уверен в гениальности своего плана. Считает, никто не сумеет докопаться.

— А в чем план-то? Как он мог быть уверен, что Виолетта упадет в воду?

— Никак. Поэтому он ее сам туда опустил.

— Но, погодите, каким же обра… — Григорий жаждал подробностей.

— Потом, — не дал ему договорить детектив. — Надо освободить дом. У нас с вами еще одно срочное дело.

— А полицию не следует разве вызвать? Раз вы считаете, что Дима…

— Следует. Но чуть позже. Сначала нужно найти доказательства. Идите, Григорий, и возвращайтесь поскорее. Мне потребуется ваша помощь.

Консьерж спустился в зал и попросил гостей, которые все еще попивали коктейли, бурно обсуждая происшествие, покинуть особняк. Проследил, чтобы все до единого уехали. И лишь потом сел рядом с детективом, поджидавшим его на террасе.

— Что привело к замыканию, знаете? — спросил Алексей.

— Не было времени поискать. Если поможете, вдвоем быстрее справимся. Предлагаю начать с музыкальной установки, она много электричества жрет.

— Погодите. Как я вам сказал, у меня есть веские основания подозревать Диму. Поэтому будем исходить из идеи, что замыкание подстроил он.

— Он мог, — согласился дядя Гриша, — гнилой мужик. А из этого следует что?

— Коли оно не случайно, то вопрос не в том, какой прибор привел к замыканию. Скорее всего, Дима что-то где-то подпортил.

— А как он мог знать, в какой момент подпорченный прибор вырубится? Ему-то нужен был конкретный момент, если вы не ошибаетесь в своей теории.

— Хороший вопрос… А если… У каких приборов в доме есть пульт управления?

— У телевизоров.

— Еще?

— У кондиционеров.

— Еще?

— Э-э-э… А, да, у Летки в спальне есть светильники, которые управляются с помощью пульта.

— Вот, отлично, то, что нужно. Пошли!

Через пять минут виновник — точнее сказать, виновница — замыкания обнаружилась в люстре спальни. Одна из лампочек не просто перегорела — она взорвалась, усыпав пол мелкими, острыми осколками стекла. Консьерж быстро приволок откуда-то стремянку и пассатижи, осторожно выкрутил цоколь. И по маркировке на нем выяснилось, что лампочка была рассчитана на 12 вольт, а не 220.

— И это сделал Дима… — полувопросительно произнес Григорий.

— Конечно. Как вы понимаете, лампочка просто не могла не взорваться и не вызвать короткое замыкание. Чем Дима обеспечил и полную темноту, и открытие дверей на террасу.

— Грамотно, — покачал головой Консьерж. — А дальше что?

— Дальше позже. Стоп, осколки не трогать! Полиция сама их соберет и отпечатки снимет. Если, конечно, Дима не позаботился надеть перчатки… Интересно, пульт управления от люстры у него до сих пор при себе? Скорее всего, остался у него в кармане: ведь Дима должен был нажать на кнопку в конкретный момент. А если и сунул его куда-то, то найдется. И на нем найдутся и его отпечатки. Танцевал-то он без перчаток!

— А вдруг он чем-то его прихватил, ну, салфеткой или носовым платком, к примеру?

— Думаете, он такой умный? Такой предусмотрительный?

— Он не дурак, это точно.

— Не дурак, это мы уже выяснили. Но предусмотрительность — это несколько иное… Неважно. У меня в запасе есть еще кое-что.

У детектива имелся маленький секрет. Во время монтажа камер видеонаблюдения он распорядился установить резервные, с автономным питанием и опцией ночного видения, по одной на каждом этаже (даже в «святая святых», в апартаментах Виолетты) — плюс еще одну на террасе. Они не были подключены к мониторам, никто не мог видеть картинку, которую они фиксировали, — изображение записывалось на флеш-карту.

Стремянка пригодилась. Григорий по указке детектива переносил ее поочередно в разные места, и Алексей снял все три мини-камеры, хорошо замаскированные в лепнине по верху стен. Четвертую он вытащил из цветов на террасе. Достав из них флешки, он просмотрел одну за другой в своем телефоне. Консьерж смотрел записи вместе с ним: и как Дима, стоя на стуле, выкручивал и менял лампочку в спальне; и как вел в темноте пьяную и безвольную Летку к бассейну, и как аккуратно, тихо опустил ее в воду, и как тут же вернулся в зал и слился с толпой растерянных гостей, а затем принялся ее громко звать…

Полиция приехала довольно быстро. Диму увезли. Валерий позвонил и сообщил, что Летку до утра подержат под наблюдением в больнице, и он остается с ней. Новость об аресте Димы он воспринял безразлично: в данный момент его занимала только Виолетта.

Алексей чокнулся с Консьержем. Отпил немножко коньяку.

— Устал, — произнес он. — День был долгим.

— Да посидите, выпейте еще! — уговаривал его Григорий, которому не хотелось оставаться в одиночестве после таких волнующих событий. Он собирался расспросить, как детектив догадался, каким путем пришел к своим выводам…

— Не могу, я за рулем, — поднялся сыщик. — Пора мне домой.

— Подождите, ну объясните, а как же Дима мог заранее знать, что Летка перепьет?

— Он не знал — он ее спровоцировал. Вернее, спровоцировали мы с Александрой, моей женой, их обоих на ревность. А дальше, как мы и рассчитывали, парочка поссорилась. Хотя правильней будет сказать так: Дима нашей провокацией воспользовался и нарочно поссорился с Виолеттой. Она очень самолюбива, ранима, завелась быстро. Однако показать свою ревность не хотела, гордая. Танцевала весь вечер со мной, на Диму не смотрела. Немудрено, что выпила лишнего: гасила пожар своей обиды.

— Вот оно как… Только я чего-то не понял: Летка вроде как этого Диму действительно любила. А тут вдруг к Валере та-а-ак прильнула… Будто сто лет об этом мечтала!

— Ну, я тоже не силен в психологических тонкостях, если честно. Но думаю, она мужу мстила за невнимание. Он ведь с самого начала успешно делал вид «не очень-то и хотелось». Летка решила не отставать и тоже делала вид «не очень-то и хотелось», да так успешно, что сама себя в этом убедила. И Диму к себе приблизила Валере назло. Подозреваю, если бы не сегодняшняя история, они бы еще долго так маялись… — усмехнулся Алексей.

— Дурью, — добавил Григорий и тоже усмехнулся. — Прикольно. Как маленькие.

— Прикольно, — согласился Алексей. — Спокойной ночи, — завершил он беседу и направился к своей машине.

Консьерж закрыл за ним ворота и еще долго смотрел на опустевшую дорогу, покачивая головой каким-то своим мыслям. Затем вернулся в опустевший дом. Погасил светильники в зале, оставив только бра на стене, подлил себе водки. Вышел со стаканом на террасу и уселся в плетеное пляжное кресло у бортика бассейна. Звезды тут, в темноте, были отлично видны, а Григорий любил на них смотреть. Он поднял стакан вверх, будто чокнулся.

«Видишь, деточка, я был прав, — произнес он негромко. — Я ж тебе сразу сказал: Валерий — это то, что надо. Я ж тебя с детства знаю, все твои мечты девчачьи, все твои глупости и вредности, и сердечко твое нежное, и голову твою горячую… А ты мне не поверила. Придумала себе Диму этого недоделанного, чисто из бунта. Я-то поначалу не сомневался — ты Валеру быстро приручишь. Но он тоже хорош, все делал вид, что живет с тобой по начальникову веленью да по начальникову хотенью. И ты, — нет бы его расколоть быстренько, — ты сама рогом в землю уперлась! И Диму к себе приблизила, чтобы Валерку позлить. А он, конечно, не понял. И тоже рогом туда же — мол, мне по барабану, я только папашке твоему обещал, должен за тобой следить… А сам ведь глаз от тебя отвести не мог! Украдкой, конечно, когда никто не видел. Никто, кроме меня! — Он усмехнулся. — Ох, дети, дети… Жизнь идет быстро-пребыстро, зачем ее на такие глупости тратить! Но, видно, нельзя иначе. Будто существует какое-то количество глупостей, которые непременно нужно совершить, чтобы наконец повзрослеть… Чтобы понять, где твое счастье».

Он стащил плед, сложенный на соседнем кресле, закутался в него. Сделал несколько глотков из стакана. Больше всего ему не хотелось думать о своей жизни. В которой количество глупостей зашкаливало, вовсе не приведя к взрослению… Вот парадокс: став пожилым, он так и не стал взрослым. А теперь уж слишком поздно глупости исправлять…

Еще через несколько глотков глаза Григория закрылись, и он заснул в кресле. Спал он до тех пор, пока жаркие лучи раннего июньского солнца не коснулись его щеки.

Вскоре пришла домработница, следом повариха, захлопотали, зашумели: после вечеринок всегда много мусора и посуды оставалось. Дом очнулся от ночного морока, будто даже отряхнулся, как пес после купания. А к часу вернулись Валерий с Виолеттой, которую выписали из больницы. Они не целовались, не обнимались — они смущенно и целомудренно держались за руки, как школята.

Ну что ж, им еще только предстоит повзрослеть…