Мама судорожно вздохнула и подняла на меня расширившиеся янтарные глаза.

– Ты копалась в вещах Рона?

Я достала из дневника фотографию.

– Лучшая защита – это нападение, да, мам? Ты скрыла, что была охотницей! Почему?

Казалось, она меня не слышала. Все ее внимание было приковано к фото.

– Не знала, что он ее сохранил…

Мама взяла ее и нежно провела пальцами по лицу отца. Ее губы тронула грустная улыбка.

Я решила сбавить обороты и спросила уже спокойнее:

– Почему вы скрыли от меня единственную память о нем?

Мама поджала губы и подняла на меня тоскливые, покрасневшие от подступивших слез глаза.

– Это не объяснишь в двух словах.

– Повезло, что сегодня я абсолютно свободна.

Я переплела наши пальцы, и мама улыбнулась уголком губ. Она накрыла наши руки ледяной ладонью и сделала глубокий вдох, прежде чем начать.

– Те годы, что я провела с твоим отцом, были самыми счастливыми в моей жизни. После смерти Генри я была разбита. Все его вещи, фото – все, что с ним связано, я оставила в старой квартире, потому что просто не могла на них смотреть. Сохранила только дневник. В нем Генри записывал все, что нам удавалось узнать о Пожирателях. Я знаю, что он бы хотел, чтобы его труды не пропали зря. – Мама нервно облизнула пересохшие губы и посмотрела мне в глаза. – Мы с твоим отцом были одними из основателей Ордена в Хеллтауне. Генри тогда работал в местной газете и занимался поиском людей, которые смогли спастись от Пожирателей. Кто-то, конечно, отказывался от идеи организовать Орден, другие становились спонсорами, помогали с изготовлением оружия и арендой здания. Со временем набралось достаточное количество добровольцев, и мы стали выходить на охоту. С годами Орден окреп, появлялось все больше желающих вступить в ряды охотников. В моем участии больше не было необходимости, и я отошла от дел. Управление полностью перешло к твоему отцу.

– Почему ты ушла?

Мама улыбнулась и ласково посмотрела на меня.

– У меня появилась новая, еще более важная задача – быть матерью. – Она сжала мою руку и вздохнула. – Прости, что не сказала тебе. Я боялась, что, узнав обо всем, ты еще больше станешь рваться в Орден, а я не могу потерять и тебя, Вики…

Я сглотнула ком в горле.

– Не потеряешь, – твердо пообещала я. – А Рон? Он тоже был одним из основателей?

Мама качнула головой.

– Он пришел позже, но быстро завоевал авторитет. Рону доверяли, прислушивались, как к Генри. Они с твоим отцом постоянно соперничали. Генри думал, что Рон влюблен в меня, и жутко ревновал. Но после того как у Рона с женой родился Уильям, твой отец успокоился. Их соперничество переросло в крепкую дружбу. Они стали не просто напарниками, а братьями. Рон очень тяжело перенес смерть Генри. – Мама вздохнула и посмотрела на нашу семейную фотографию на полке книжного стеллажа. – Пожалуйста, не злись на Рона. Я знаю, у него сложный характер, но, после того как он занял пост твоего отца, Орден стал делом его жизни. Рон чувствует ответственность. Не хочет подвести его.

Я молчала, не находя подходящих слов. Это все меняло.

– Не надо было кричать на него, но Уильям…

Мама улыбнулась и обняла меня.

– Я знаю. Ты его защищала.

Я тяжело вздохнула, чувствуя вину, и вдохнула родной запах ее волос.

– Знаешь, папа упоминал в своем дневнике об ангеле.

Мама не ответила, продолжая гладить меня по волосам, и я немного отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Он когда-нибудь рассказывал тебе, что видел его?

– Ангела? – с сомнением уточнила мама. Ее брови удивленно взлетели. – Нет, думаю, я такое запомнила бы. Думаешь, он существует?

Я пожала плечами. Что-то в ее глазах насторожило меня, будто она что-то знала, но решила утаить.

– Пожиратели же существуют.

Телефон в кармане завибрировал. Сердце подпрыгнуло в груди, и я уставилась на экран в надежде увидеть сообщение от Кая, но меня настигло разочарование.

– Это Мелани. Спрашивает, чем я занимаюсь.

Я быстро напечатала ответ и бросила сотовый на кровать.

Мама посмотрела на меня с загадочной улыбкой.

– Почему ты так смотришь?

– Ты ждала сообщение не от нее, – заметила мама, приподняв тонкие брови. – Кто он? Одноклассник, студент?

Я застонала и откинулась на кровать, сцепив пальцы на животе.

– Перестань, мам! Ты сейчас очень напоминаешь Мел.

Мама рассмеялась и легла рядом со мной, подперев голову ладонью.

– Как там дела у Майлза?

Я сурово посмотрела на нее.

– Перестань, мам. Мы друзья.

Телефон снова завибрировал, и я вздрогнула, но не сдвинулась с места, чтобы не дать маме еще больше поводов для насмешек.

– Не грусти, милая. Возможно, он просто занят, поэтому не звонит. Пойдем поедим мороженого и посмотрим какую-нибудь комедию? Так же делают, когда в личной жизни что-то не ладится?

* * *

Маму срочно вызвали в больницу, Рон и Уильям уехали на какое-то важное собрание в штаб, так что я осталась наедине с банкой мороженого.

По телевизору шла «Бриджит Джонс». Иронично.

Телефон завибрировал, и я уже собиралась сказать Мел, что у меня нет настроения куда-то идти, но увидела на экране имя Пожирателя и застыла. Не поверив своим глазам, я резко села и уставилась на сотовый.

Сердце забилось с сумасшедшей скоростью. Дрожащими руками я приняла вызов.

– Алло.

Я вскочила с кровати и нервно зашагала по комнате, кусая губу.

– Привет, – выдохнул Кай.

На заднем плане завывал ветер и шумел дождь.

– Привет.

Я вернулась на диван и поджала под себя ноги, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди. Начала нервно теребить край одеяла подрагивающими пальцами.

Кай молчал.

– Ты в порядке? – заволновалась я.

Кай медленно выдохнул.

– Я скучал по тебе.

Мои брови поползли вверх. Его голос звучал невнятно.

– Ты пьян?

Кай ничего не ответил, но, готова поклясться, что услышала, как он сделал глоток.

Мне захотелось простонать.

– Серьезно, Кай? Охотники круглосуточно патрулируют город, а ты решил уйти в загул? – Я приложила ладонь ко лбу и на мгновение прикрыла глаза, успокаиваясь. – Где ты?

– На кладбище.

Я вскочила с дивана.

– Что?! Что ты там делаешь?

– М-м… Пью.

– Очень содержательно.

Пожиратель сделал еще один глоток, и я устало прикрыла глаза.

– Кай, тебе не стоит разгуливать по улице в таком состоянии. Иди домой.

– Ладно.

Я удивленно посмотрела на телефон в своей руке. Кай просто отключился.

Я перезвонила ему, но Пожиратель не взял трубку. Отлично, и на каком кладбище мне теперь его искать?

В дверь позвонили, и я замерла.

Я подошла к экрану видеодомофона и увидела его.

Кай стоял в рубашке и черных брюках, запрокинув лицо к небу. Глаза Пожирателя были закрыты. Капли влаги скатывались по волевому подбородку, покрытому трехдневной щетиной, и скользили по шее. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая ключицы, белая ткань прилипла к его груди и стала полупрозрачной.

Я открыла дверь, и меня обдало мелкими каплями дождя.

Кай распахнул глаза, но ничего не сказал. Он молча смотрел на меня, будто не понимал, как вообще здесь оказался, пока я не затащила его в дом.

Интересно, что я буду делать, если вдруг вернутся Рон с Уильямом?

Пожиратель потерял равновесие и начал заваливаться в сторону. Он взмахнул рукой с бутылкой, и янтарная жидкость выплеснулась на стену. Мысленно выругавшись, я удержала Кая за руки и повела его наверх.

Пару раз Пожиратель предпринял попытку упасть на лестнице, но я все-таки дотащила его до своей кровати и отобрала бутылку. Кай на ходу скинул обувь и шлепнулся задницей на кровать, заключив меня в кольцо из своих рук. Он прижался лицом к моему животу и закрыл глаза. Я застыла, не в силах пошевелиться и поверить в происходящее.

От Кая ужасно разило алкоголем. Из-за моего бывшего парня Джеймса я ненавидела этот запах, но сейчас он меня не раздражал.

Я робко запустила пальцы во влажные темные волосы Пожирателя.

Кай лег на спину и утянул меня за собой. Мои ладони легли на его грудь. Я чувствовала, как быстро бьется его сердце.

– Кай, – осторожно позвала я.

– М-м?

Пожиратель перевернулся на бок и прижал меня к себе. Горячее дыхание опалило ключицы, и мне показалось, что на мгновение горячие губы коснулись моей кожи.

– Что ты делал на кладбище?

Пожиратель ответил не сразу, и я даже подумала, что он заснул.

– У мамы сегодня день рождения.

Я закусила губу.

– Прости.

Кай качнул головой. Он прикрыл глаза, и его ресницы задрожали.

– Не извиняйся. Ты бы ей понравилась.

Я грустно улыбнулась и убрала со лба Пожирателя прилипшую прядь темных волос. Откликаясь на мое прикосновение, Кай открыл глаза, и его зрачки полностью закрыли радужку. Кай перехватил мою руку и медленно, глядя мне прямо в глаза, поцеловал ладонь.

Я судорожно вздохнула.

– Кай…

Пожиратель прислонился лбом к моему.

– Я не должен был приходить, – выдохнул он мне в губы. – Я не достоин тебя, Вики. Если бы ты все знала, то возненавидела бы меня.

Я зажмурилась, разрываясь между желанием прижаться к нему и выпроводить Пожирателя. Я была зла на него, но в глубине души хотела, чтобы он остался. Всю неделю я хотела лишь одного – увидеть его. Мне надоело бежать от своих чувств.

– Это был не ты. Ты не мог контролировать жажду и не выбирал рождаться таким. Ты хороший человек, Кай.

Пожиратель жестко усмехнулся.

– Ты ошибаешься. Я эгоист. Я пытался держаться от тебя подальше, но я здесь. Ты должна вычеркнуть меня из жизни, Вики. Так будет лучше. Мне пора…

Внутри меня что-то вспыхнуло, и по венам растекся жидкий огонь.

Я толкнула Пожирателя в грудь, и он удивленно посмотрел на нее.

– Значит ты решил, что так будет лучше? А меня ты спросить не хотел? Я думала, что тебя схватили охотники! Или демоны! Черт возьми, у нас был уговор! Ты не можешь просто сбежать. Ты нужен мне!

Кай обжег меня взглядом и выругался, а в следующее мгновение притянул меня к себе. Наши губы оказались в считанных сантиметрах друг от друга. Я перестала дышать, не отрывая глаз от темных, завораживающих глаз Кая. Мы замерли в полной тишине, глядя друг другу в глаза, только пульс оглушительно грохотал в ушах.

Кай шумно выдохнул и прислонился своим лбом к моему.

– Ты пожалеешь об этом. И я пьян.

Да. Скорее всего, пожалею. Буду винить себя за то, что поддалась порыву, предав память отца. Но угрызения совести придут после, а сейчас я хотела лишь одного, так сильно, как не хотела ничего и никогда в жизни – ощутить его губы на своих.

– Плевать.

Я подалась вперед и прижалась к его холодным губам. На мгновение Кай замер, и я даже испугалась, что он не ответит на поцелуй, но в следующий миг Кай завладел моими губами, точно я источник, а он обессиленный путник, измучившийся жаждой. Забавное сравнение, учитывая природу Пожирателя…

Кай перевернул меня на спину и навис сверху. Все мысли мигом покинули голову. Эмоции были похожи на взрыв фейерверка, меня накрыла настоящая эйфория, словно сбылась самая сокровенная мечта, будто я шагнула в пропасть и научилась летать. Мне не верилось, что это происходило наяву, и я молилась, чтобы этот момент длился как можно дольше. Привкус алкоголя на его влажном языке только усиливал мое возбуждение. Не думала, что вообще могла желать кого-то настолько сильно.

Я игриво прикусила его нижнюю губу, и Пожиратель издал нечто вроде рыка. Я с готовностью открыла рот навстречу горячему и напористому поцелую, от которого у меня закружилась голова. Мысли путались. Касания пальцев и губ разжигали пламя внутри. От переполняющих эмоций хотелось плакать и кричать от радости. Если это все сон, то я не хотела просыпаться.

Я запрокинула голову и резко выдохнула. Сердце защемило от беспредельной нежности и страха, что будет потом, когда мы вернемся в реальность. Но я отмахнулась от этой мысли. Позже. Я подумаю об этом, но не сейчас.

Мои пальцы запутались в темных волосах. Пожиратель снова завладел моими губами. Пальцы потянулись к его ремню, но Кай перехватил мою руку. Я не смогла спросить почему, потому что была слишком увлечена поцелуем.

Кай вдруг резко отстранился, и я изумленно посмотрела на него. Его зрачки расширились настолько, что полностью закрыли радужку. Грудь Пожирателя тяжело вздымалась, как и моя.

А потом я увидела их.

На его груди и шее медленно бледнели, пропадая, черные вены.

Кай закрыл глаза, и его лицо исказила гримаса, будто ему было больно.

Меня будто окатили ледяной водой. Глаза расширились от осознания, что могло произойти. В голове возникли слова Мел о том, что ради поцелуя с Каем можно и умереть. Я сдержала нервный смешок. Знала бы она, насколько я была к этому близка.

И все же Кай остановился.

Пожиратель посмотрел на меня, и я увидела в его глазах вину и злость на себя. Его глаза были ясными, словно он мгновенно протрезвел.

– Вики… я…

Кай покачал головой и подхватил с пола рубашку.

Когда он направился к окну, меня охватила паника. Я вскочила и поймала его за руку.

– Останься.

Пожиратель мотнул головой.

– Вики, я же чуть не…

– Останься, – повторила я с нажимом. – Я сама этого хотела. Ты не навредишь мне, и мы не будем делать ничего такого. Обещаю держать свои руки при себе.

Несколько безумно долгих секунд Кай размышлял, а потом медленно кивнул.

Я надела футболку, и мы вернулись в кровать. Теперь между нами мог бы поместиться еще один человек.

Кай прижал к груди моего белого медвежонка мистера Баунти и уставился в потолок. Я перевернулась на бок и подперла голову рукой.

– Расскажи мне о маме, – прошептала я. – Какой она была?

Кай печально улыбнулся и посмотрел на меня.

Я всем своим видом продемонстрировала готовность слушать.

– Моя семья была похожа на ту, которую я показал тебе недавно. Мама была человеком. Она обожала рисовать и, хотя работала совсем в другой сфере, посвящала все свободное время живописи. Сейчас ее картины достаточно известны, одна из них висит в «Эдеме».

Я вспомнила картину, которая привлекла мое внимание, и почувствовала, как краснеют щеки. Мама Кая действительно была очень талантливой.

– Родители познакомились на одной выставке и при первой встрече разругались в пух и прах, – улыбаясь, Кай покачал головой. – Отцу понравилась ее смелость и дерзость. Он узнал, где она работает, и приходил каждый день, пока она не согласилась пойти с ним на свидание.

– Так вот в кого ты такой.

Кай усмехнулся и продолжил:

– Мой отец не был монстром. В нем было больше человечности, чем в большинстве святош, считающих, что достаточно сходить в церковь, чтобы смыть все грехи. – Улыбка Кая померкла, в его голосе зазвучало презрение. – Он не желал людям зла, но ангела это не остановило.

Сердце гулко ударилось в груди. Так вот о каких счетах говорил Кай.

Пожиратель повернулся на бок и посмотрел на меня взглядом, в котором смешались гнев и тоска. Мне отчаянно захотелось обнять его, потому что в глубине его глаз, за всей этой тьмой, плескалась такая знакомая боль и скорбь. Его история была так похожа на мою. После того как отца убил Пожиратель, я дала себе слово, что не успокоюсь, пока в городе останется хоть один.

– После того как ангел уничтожил моего отца, мама покончила с собой. А я стал Пожирателем.

Он замолчал, погрузившись в тяжелые мысли. Я почти не дышала, пытаясь переварить услышанное. Кай открылся мне. Рассказал свою историю, обнажил те раны, которые останутся с ним на всю жизнь. Не было подходящих слов, которыми я смогла бы передать благодарность за доверие и сочувствие его утрате.

Я подвинулась ближе и под его настороженным взглядом обняла Пожирателя.

Сначала он был напряжен, как струна, но постепенно расслабился и притянул меня к груди. Я зарылась лицом в его рубашку и вдохнула его запах, желая забрать себе все ту боль, которую он испытывал.

– Мы найдем его, – пообещала я, и Кай судорожно выдохнул.

Он опустил подбородок на мою макушку и сжал в объятьях еще крепче.

Не знаю, сколько мы так лежали. В какой-то момент я поняла, что еле держу глаза открытыми, и начала проваливаться в забытье. Где-то на грани сна и реальности я услышала тихий вздох Кая.

– Что мне делать, Вики? Я не могу потерять тебя. Если бы я только мог все исправить…