Когда я открыла глаза, оранжевый диск солнца уже начинал прятаться за крышами домов, а это значит, что я проспала весь день.

На мгновение внутри зародилась слабая надежда, что вечеринка – всего лишь сон и завтра Джеймс, как обычно, сядет на обеде за соседний столик в школьном кафетерии, но то, что я проснулась в чужой спальне, красноречиво свидетельствовало об обратном.

Ровное дыхание Кая щекотало мою шею, посылая по телу табун мурашек. Я осторожно перевернулась на другой бок. Спящим Кай выглядел младше и еще больше был похож на ангела, хотя он вряд ли оценил бы такое сравнение… Я ощутила укол сожаления, что не обладала талантами его мамы и не могла запечатлеть на бумаге идеальные черты лица, мягкие линии ресниц с выгоревшими кончиками, слегка приоткрытые губы…

– О чем ты думаешь? – хрипло пробормотал Кай и открыл один глаз. Его зрачок резко сузился, радужка была насыщенного темно-серого цвета. – Пожалуйста, скажи, что в твоих фантазиях мы без одежды.

– Может быть.

Кай перекатился и навис надо мной. Я пробежалась кончиками пальцев по его груди, и внизу живота тут же завязался тугой узел. Я напряглась, прислушиваясь к своим ощущениям. Не хотелось бы, чтобы меня снова затошнило в самый ответственный момент.

– С утра ты еще красивее. Переезжай ко мне.

Я рассмеялась. Мы оба знали, что это невозможно, но все равно было приятно.

Кай поцеловал меня, и все мысли мигом покинули голову. Этот Пожиратель напрочь лишал меня разума и пробуждал во мне первобытные инстинкты. Я закрыла глаза, млея от поцелуев, но нас прервал настойчивый стук в дверь.

Кай разочарованно застонал и прислонился своим лбом к моему.

– Эй, вы вообще в курсе сколько времени? – послышался за дверью голос Цербера. – Я принес вам еду. Уверен, за эту ночь вы успели сильно оголодать.

– Мы продолжим, – пообещал Кай и чмокнул меня в кончик носа.

Скатившись с кровати, он натянул джинсы, как раз перед тем, как в комнату вошел Цербер.

– Приветики, – мурлыкнул он. – Как себя чувствуешь?

Мое лицо мгновенно вспыхнуло, и я натянула одеяло до самых глаз.

– Цербер! – рыкнул Кай и швырнул в него футболку.

Цербер, посмеиваясь, вышел.

– Один-один, друг, я тоже умею портить веселье.

Кай закатил глаза и последовал за ним, но оглянулся и подмигнул мне со счастливой мальчишеской улыбкой.

Я тоже не удержалась от улыбки.

Одевшись, я завязала волосы в пучок и пошла в ванную. В зеркале я увидела свежие синяки от пальцев Шейна, но мое внимание привлекли не они, а мои глаза, которые блестели сумасшедшим блеском, и припухшие губы. Улыбнувшись отражению, я умылась и вышла в гостиную.

Цербер сидел на диване и что-то активно печатал на ноутбуке.

– Доброе утро, – бросила я и залезла на барный стул.

Кай протянул мне кружку с кофе, и я с благодарностью ему улыбнулась.

– Вечер. Уже шесть, – бросил Цербер, и я чуть не поперхнулась.

– Сколько?! Мне надо домой. Где мой телефон?

– Ты оставила его у Мел. Я только что говорил с ней. Она сказала твоей маме, что ты в душе и вернешься через пару часов.

Я с облегчением выдохнула.

Кай сел напротив меня и поднес к губам кружку, но замер. Его взгляд был направлен на мою шею. На щеках Пожирателя проступили желваки. Мои глаза расширились, когда я увидела, как по его рукам поползли черные змейки вен. Сейчас я впервые всем своим существом почувствовала исходящую от Кая опасность. На его лице было написано такое выражение, от которого мне захотелось забиться в какой-нибудь угол и как можно дольше не высовываться. Кай поставил кружку на стол, и кофе расплескался.

– Надо было убить его еще в том переулке.

Я пожалела, что не оставила волосы распущенными, и успокаивающе прикоснулась к его руке.

– Кай, это всего лишь синяки. Со мной все в порядке, правда.

Однако моя попытка успокоить Пожирателя не сработала. Кай все еще смотрел на мою шею с таким видом, будто еще секунда – и он найдет Шейна, где бы он ни был.

– Ух ты, роллы! – попыталась перевести тему я, глядя на большую упаковку, которую, видимо, раздобыл Цербер. Живот тут же недовольно заворчал, напоминая о том, чем закончилась прошлая трапеза, и я решила повременить с завтраком. Во избежание, так сказать…

– Идите сюда, – позвал Цербер.

Кай выдохнул и взъерошил волосы рукой. Мы сели на диван по обе стороны от Церба. На экране ноутбука я увидела карту нашего округа, на которой были отмечены красные точки. Я насчитала четыре.

– Я допросил нашего Пожирателя, и у меня есть две новости. С какой начать?

– Быстрее, Цербер. Что ты узнал? – раздраженно поторопил Кай.

Цербер обиженно фыркнул и демонстративно отвернул ноутбук в мою сторону.

Кай закатил глаза.

– Тогда с плохой. Шейн ничего не знает о планах демонов, он мелкая пешка, с которой особо не делились информацией, но кое-что я все-таки узнал. По его словам, жертвоприношения совершались уже несколько лет по всему округу. Жертвы приносят конкретному демону. Судя по сигилу, который вы описали, мы имеем дело с Бельфегором. Думаю, кто-то хочет сделать его сильнее и выпустить из Ада, чтобы он уничтожил ангельскую печать и демоны смогли свободно гулять туда и обратно через стабильный портал. К слову, это грозит полномасштабной войной между армией света и тьмы и, боюсь, для человечества закончится плохо.

– Класс, – бросил Кай. – А хорошая новость?

– Я поднял архивы и узнал, где были совершены ритуалы. Взгляните на эти точки, это места жертвоприношений. Если их соединить, мы получим…

Цербер нажал на какую-то кнопку, и на экране вспыхнула незаконченная пентаграмма, на которой не хватало одной линии.

Кай стиснул челюсти.

– У нас мало времени.

– Осталось всего одно жертвоприношение? – с упавшим сердцем спросила я.

– Да. Здесь, – он указал на точку на карте, – а здесь находятся Врата, – Цербер указал на центр пентаграммы. – В этой точке они и проведут ритуал призыва и пустят кровь ангелу. Учитывая, что мы не нашли никаких зацепок в Барселоне, а от Вейжа никакой помощи, дела у нас идут откровенно не очень.

– Мы должны помешать пентаграмме завершиться. Ты узнал у этого куска дерьма, когда пройдет последнее жертвоприношение?

Цербер покачал головой.

– Он не знает, но по моим расчетам они выберут одно из этих зданий.

Цербер увеличил карту так, чтобы можно было разглядеть дома. Я наклонилась и вгляделась в улицу. Сердце ухнуло куда-то вниз, и кровь отхлынула от лица. Я схватила ноутбук и вгляделась в знакомый букинистический магазинчик.

Перед глазами поплыло.

Я должна предупредить Рона. Сейчас же.

* * *

Мне снова удалось прокатиться бизнес-классом на авиалинии Кай-экспресс.

Скорее всего, Пожиратель оглох от моего крика, когда спрыгнул с террасы, но мне ничуть не было его жаль. О таком нужно предупреждать! Мог хотя бы сосчитать до трех, а не просто шагать в пустоту.

Я обхватила его, как обезьянка. Открыть глаза рискнула только когда почувствовала, что мы больше не падаем вниз со скоростью метеорита.

Мы проносились над оживленными улицами, но прохожие не замечали огромного полудемона с красивыми черными крыльями над их головой. Удобная все-таки штука эта невидимость.

Кай завис напротив окна моей спальни и на мгновение прикрыл глаза. Повинуясь его мысли, окно само собой распахнулось.

– Так вот как ты попал к нам домой! – Я спрыгнула на пол и повернулась к Каю. – Зайдешь?

Он с улыбкой покачал головой и засунул руки в карманы, взмахивая крыльями.

– Как ты объяснишь охотнику, откуда узнала о планах демонов?

– М-м… Придется признаться, что встречаюсь с сыном демона.

Я перегнулась через подоконник и поцеловала его.

Кай улыбнулся, запуская пальцы в мои волосы и притягивая меня к себе.

– Не самая лучшая идея… – прошептал он мне в губы и снова поцеловал так, что у меня внутри все затрепетало.

Что-то за моей спиной с грохотом упало на пол, вынуждая оторваться от него. Я обернулась и увидела замершую в дверях маму в домашней пижаме. Ее волосы были завязаны в небрежный пучок, у ног валялся пылесос.

Похоже, у нее сегодня был выходной.

Упс.

Мамино лицо стало белым как полотно, в глазах застыл ужас, но она быстро оправилась от шока и выставила руку вперед.

– Отойди от него! – рявкнула она, и ее ладонь начала светиться ослепительным золотистым светом. – Живо!

– Не так я представлял эту встречу… – прозвучал за спиной сухой голос Кая.

– Что? Но как ты… – я оборвала себя на полуслове.

Мои глаза широко распахнулись от осознания происходящего.

Ее ладонь светилась.

Я почувствовала себя полной дурой. Все это время разгадка была у меня перед носом, но я ее упорно не замечала. Все встало на свои места: мамины рассказы о том, что случилось давным-давно, такие яркие и подробные, будто она жила в это время, записи отца о встрече с ангелом, отсутствие хотя бы одной морщинки на ее лице, убийство демона в Барселоне как раз тогда, когда там были мама с Роном… Все кусочки пазла собрались в картину.

Не только демоны нарушили запрет на отношения с людьми.

Я уставилась на маму так, будто видела ее впервые. Хотя, наверное, так и было, ведь я впервые увидела ее настоящую.

От мысли, что это она лишила Кая семьи, у меня упало сердце. Я не видела его лица. Мне было даже страшно представить, какие эмоции он сейчас испытывал. Столько лет Кай посвятил ее поискам, и вот она стояла перед ним.

– Ты оглохла? – рявкнула мама, и ее глаза стали светиться.

Я переместилась на шаг левее, закрывая собой Пожирателя.

– Что ты делаешь? – прошептал Кай, но я проигнорировала его и в успокаивающем жесте подняла руки ладонями вниз.

– Мам, успокойся.

Она растерянно моргнула, и свечение в ее глазах исчезло. На меня снова смотрели родные янтарные глаза, точно такие же, как у меня.

– Ты защищаешь его? – в ее голосе прозвучала смесь растерянности и отвращения. – Он тебе угрожает? Не бойся, я…

– Нет, мама. Он не причинит мне зла.

Мама уставилась на меня как на полную идиотку.

– Ты в своем уме, Вики?! Он же Пожиратель!

Я посмотрела маме в глаза.

– Мама, все не так, как ты думаешь. Не все они – зло. Кай спас меня…

– Думаешь, он сделал это из доброты душевной?! – закричала она и метнула в него разъяренный взгляд, как копье. – Он хотел подобраться ко мне, и у него это получилось! Отличная работа, Вики!

– Дорогая мама, вы ошибаетесь. Я понятия не имел, что Вики ваша дочь. Точнее не был уверен до конца. Впрочем, для меня это ничего не меняет. Я не собираюсь вредить вашей семье. Наоборот, я хочу защитить Вики.

– Я сама способна позаботиться о своей дочери!

Кай испустил сухой смешок.

– Именно поэтому вчера ее чуть не убили.

Мама побледнела и перевела на меня вопросительный взгляд.

– Это правда?

Я шагнула к ней.

– Мама, прошу тебя, дай Каю уйти, и мы с тобой спокойно поговорим.

Ее губы дрогнули от неприязни, с которой она посмотрела на Кая.

– Он исчадие Ада, Вики. Ты забыла, что стало с твоим отцом?

От упоминания папы сердце болезненно сжалось. Это был грязный прием.

– Опусти руку, мама.

Я знала, что, что бы я ни сказала, никакие слова не переубедят ее в том, что все Пожиратели – монстры. На свете нет никого, кто ненавидел бы их больше нее.

Несколько бесконечных секунд мы буравили друг друга взглядами, а потом мама со вздохом опустила руку и сжала ее в кулак. Ангельский свет потух.

Я с облегчением выдохнула.

– Увижу с ней еще раз – оставлю лишь кучку пепла.

Кай хмыкнул.

– Это вы умеете.

Мама выгнула бровь и сощурилась. Ее осанка, лицо, взгляд – все источало власть и высокомерие, даже несмотря на ее домашний вид. Я смотрела на нее, но не узнавала свою сентиментальную, улыбчивую маму. Она никогда не вела себя так прежде, но, видимо, я знала ее совсем не так хорошо, как думала.

В ее янтарных глазах вспыхнуло узнавание. Она нахмурилась и быстро заморгала, словно видела что-то невидимое нам. Мама бросила на меня быстрый взгляд и снова посмотрела на Кая. Потрясенно и испуганно.

– Ты. Я вспомнила тебя, сын Велиала. Это ведь был ты… – Лицо мамы исказилось гримасой ненависти. Она шагнула к нам, но я преградила ей дорогу. Мама встретилась с моим решительным взглядом и сжала губы в тонкую линию. В ее глазах отразилась внутренняя борьба. Взгляд снова скользнул мне за спину, и она бесцветным голосом сказала: – Уходи. И не вздумай приближаться к моей дочери. Ты ей не ровня.

Я повернулась к Пожирателю и заглянула ему в глаза, безмолвно обещая, что мы что-нибудь придумаем.

– Никогда так больше не делай, – произнес он хмуро.

– Не все же тебе меня спасать, – тускло улыбнулась я, но тут же посерьезнела. – Не был уверен до конца?

Кай вздохнул и виновато посмотрел на меня.

– Я предполагал, что такое возможно, но не знал наверняка. Убедился после того, что ты сделала с Шейном.

– Почему не сказал?

– Я собирался, но не знал как.

Он посмотрел мне за спину. Я кожей чувствовала мамин прожигающий взгляд и как она с каждой секундой теряла терпение.

– Я позвоню тебе, – шепнула я.

С души свалился камень от осознания, что, несмотря на то что сделала моя мама, между нами с Каем ничего не изменилось.

– Я… – он запнулся и слабо улыбнулся, – буду ждать.

Решив, что хватит испытывать мамино ангельское – как иронично – терпение, Кай улетел. В комнате повисла угнетающая тишина.

Я закрыла окно и повернулась к маме.

– Что на тебе надето? – Она окинула меня брезгливым взглядом. – Это с ним ты тогда была?!

Я выгнула бровь.

– Серьезно? Тебя только это волнует?

– Да, меня волнует, что моя дочь спит с Пожирателем! – закричала мама и приложила ладонь ко лбу. Ее глаза были закрыты, а грудь тяжело вздымалась.

– Мы не…

Она открыла глаза и посмотрела на меня.

– Как долго это продолжается? Ты хотя бы понимаешь, насколько он опасен?!

– Кай на нашей стороне. Он спас меня, рассказал о Вратах, он хочет помешать демонам открыть их…

– И ты ему веришь? – Мама испустила смешок. – Святая наивность.

Я сжала зубы, чувствуя, что начинаю закипать.

– Он мог бы схватить меня и шантажировать тебя. У него была куча возможностей сделать это, но он не стал. Да, я ему верю.

Мамино лицо окаменело и стало похоже на безжизненную маску. Только желваки на скулах ходили туда-сюда.

– В тебе говорит влюбленность. Забудь о нем. Этого никогда не будет.

Я сжала кулаки, чувствуя, как все мое тело трясет от еле сдерживаемого бешенства.

– Ты потеряла право указывать мне. Ты сама всю жизнь лгала мне. Отпуск в Барселоне, да, мам?

Я испустила смешок и сложила руки на груди.

Мама сдвинула брови.

– Я защищала тебя.

– И как, получилось?!

Мама отпрянула, будто я залепила ей пощечину. Ее глаза заблестели от поступивших слез. Она поджала губы и отвернулась.

Я тут же почувствовала вину за свою резкость и шумно выдохнула.

– Прости. Я не должна была…

Я взяла ее за руки, и мама замотала головой.

– Нет, ты права. Если бы я сказала тебе, ты бы не связалась с ним…

Я поджала губы.

– Еще не поздно. Расскажи мне, как это случилось. Как ты здесь оказалась, как познакомилась с папой? Я хочу знать все.

Я потянула маму к кровати, и мы сели. Она вздохнула и бросила взгляд в окно, на медленно темнеющее небо.

– Все началось с Самаэля, на Земле он известен как Люцифер. Самаэль был любимцем Создателя, сильнейшим из ангелов, но слишком своевольным и амбициозным. – Она неодобрительно поджала губы. – Он восстал против Отца и был изгнан в Ад со всеми, кто обратился на его сторону. Создатель надеялся, что Самаэль раскается за свою гордыню, даже хотел позволить ему вернуться на небеса, но тот выбрал путь мести. Ты же помнишь историю грехопадения первых людей?

Я кивнула, вспомнив картину мамы Кая.

– Люцифер пришел к Еве в облике змея и убедил съесть яблоко с дерева познания добра и зла.

– Да, в одной из трактовок, но все было не совсем так. Самаэль соблазнил Еву в самом прямом смысле слова, и от их союза родился Каин, первый Пожиратель, который потом убил своего брата Авеля.

Я шокированно раскрыла рот и растерянно моргнула.

– Ты хочешь сказать, что мы все по сути потомки первого Пожирателя?

– И да, и нет. Творец лишил его демонических способностей, которые Каин унаследовал от своего отца, и запер Самаэля в Аду, а всем ангелам и демонам в ярости запретил вмешиваться в жизнь смертных без его прямого указа. Мы могли наблюдать за ними из Измерения ангелов, быть незримыми советниками, ангелы-хранители – беречь от опасностей, демоны – искушать, нашептывать соблазны, но все должны были придерживаться главного правила – сохранять свое существование в тайне.

– Но демонам это не понравилось? – предположила я.

Мама кивнула.

– Ангелы восприняли закон равнодушно, в то время как демоны взбунтовались. Они нашли способ обмануть стража Врат и стали подниматься в мир людей. Результатом стали Пожиратели. Когда Отец узнал об этом, он был вне себя от ярости и приказал нам с братьями наложить на Врата печать, которая не позволит выйти из Ада ни одному демону. Но к тому времени Пожирателей стало слишком много, необходимо было наше вмешательство. Отец выбрал меня, чтобы я подарила людям священный огонь и научила их противостоять детям демонов. С моей помощью образовались первые Ордены охотников: орден Христа, орден Тамплиеров, Орден Святого духа – все они на самом деле защищали людей от Пожирателей.

– Почему Создатель просто не истребил всех детей демонов? Зачем посылать тебя?

– Я задала ему тот же вопрос, – улыбнулась мама. – Дело в том, что демоническая кровь не всегда дает о себе знать. Пожиратели рождаются обычными людьми, и некоторые из них такими и остаются на протяжении всей жизни. Творец был против убийства своих детей. Он верил, что у человечества хватит сил справиться с Пожирателями самостоятельно. Ну, почти самостоятельно.

Мама ухмыльнулась, и ее радужка на мгновение загорелась расплавленным золотом.

– По позволению отца я стала иногда спускаться в измерение людей и в одну из таких прогулок встретила твоего отца. Пожиратель убил бы его, если бы я не вмешалась, и я нарушила правило. Эффектное получилось появление. – Ее губы растянулись в улыбке, но в глазах застыла печаль. – Потом я стала приглядывать за Генри. Не знаю почему, но меня постоянно тянуло подсмотреть одним глазком, чем он занимался. В один из моих визитов он почувствовал меня.

Мама улыбнулась воспоминаниям и посмотрела на меня. В ее глазах отражалась безмерная нежность и тоска.

– Я стояла у него за плечом, когда он работал над очередной статьей. Я наклонилась, чтобы заглянуть в его записи, и он замер. Обернулся и уставился прямо туда, где я стояла. Конечно, он не мог меня видеть, хоть мы и находились в одном месте, мы были на разных уровнях вибраций. Но он почувствовал. Я так испугалась, что отшатнулась, потеряла концентрацию и сбила крылом будильник с тумбочки.

Мамины глаза широко распахнулись, а щеки порозовели от смущения.

– Он вскочил и попытался уговорить меня показаться ему, но я убежала. Это повторялось множество раз. Он болтал без умолку, рассказывал о себе и своей жизни, хотя я ему не отвечала. Я стала с нетерпением ждать новой встречи и в итоге приняла человеческую форму.

К горлу подступил ком, и я взяла маму за руку. Она улыбнулась мне и переплела наши пальцы.

– Мне хотелось проводить с ним каждую секунду, и я стала слишком часто посещать мир людей. Конечно, Отцу доложили. К тому моменту я уже была беременна тобой, и Он пришел в бешенство. Сказал, что я опозорила его, и устроил суд. Я умоляла Создателя позволить мне остаться с Генри, но большинство моих братьев и сестер выступили за то, чтобы изгнать меня в Ад за непослушание.

Я нахмурилась. Хороши родственнички.

Мама вздохнула.

– Не вини их, Вики. Вообще-то ангелам чужды человеческие эмоции и привязанности. В нашем измерении все иначе. Но не все от меня отвернулись. За меня вступился Азраил и убедил Отца, что мое особое отношение к людям вполне объяснимо, учитывая, сколько времени я проводила, помогая им. Создатель смягчился и согласился отпустить меня к Генри при условии, что я займусь поиском демонов, которые сумели скрыться в измерении людей.

– Да уж… У меня определенно появился любимый дядя.

Мама улыбнулась.

– Когда-нибудь ты скажешь ему об этом. Азраил – ангел Смерти.

Я подняла бровь.

– Звучит как угроза, мам.

Мама улыбнулась.

– В смерти нет ничего страшного. Души всего лишь переносятся в другое измерение и ждут следующего воплощения.

– А что происходит с теми, которых поглощают Пожиратели?

Она застыла и задумалась на несколько секунд.

– Наверное, это можно сравнить с потерей пальца. В аватаре, нашем физическом теле, находится лишь маленькая частичка души, которая связана с Высшим Я. Душа не умрет без этой частички, и все же эта часть, которую забирают Пожиратели, исчезает вместе с опытом этого воплощения.

Я нахмурилась. Это все сложно было уложить в голове.

– Получается, душа папы забыла нас?

Мама поджала губы, и из меня будто вышибли весь воздух. Наверное, иногда лучше не получать ответы на свои вопросы.

– А ты не можешь его найти там, в другом измерении?

Она с сожалением покачала головой.

– Путь туда теперь для меня закрыт.

Сердце защемило от жалости. Ради нас с папой она отказалась от всего. Лишилась семьи, дома, и что в итоге? Все эти годы она жила в тоске по мужу, который забыл ее.

– Жизнь – это дар и проклятье одновременно. Ты чувствуешь так много, что иногда хочется не чувствовать вообще. – Мама вытерла выступившие на глазах слезы и грустно улыбнулась. В ее глазах одновременно отражалось сочувствие и решимость. – Забудь о сыне Велиала, Вики. Он не принесет тебе ничего, кроме разбитого сердца.

Я покачала головой и высвободила руку из ее ледяных ладоней.

– Ты не понимаешь. Кай не такой, каким ты его считаешь.

– Все они ошибка природы.

Я с отчаянием посмотрела ей в глаза.

– А кто тогда я, мам?

Мама поджала губы.

– Ты – другое дело.

– Похоже на двойные стандарты, тебе не кажется?

Мама устало вздохнула и поднялась.

– Вики, ты заблуждаешься на его счет. Возможно, ты и правда нравишься ему, но если бы он любил тебя, то…

Мама замолчала, и все мое тело мгновенно напряглось.

– То что? – почувствовала неладное я.

Она посмотрела на меня прямым и таким пустым взглядом, от которого у меня поползли мурашки. Я знала, что, что бы она ни сказала, мне это не понравится. Мне захотелось остановить ее, попросить ничего не рассказывать, но я не стала.

– Спроси его, кто убил Генри.

Как только эти жестокие слова сорвались с ее губ, меня как будто оглушили. Я вскочила и отшатнулась.

– Ты врешь.

Мама с решимостью посмотрела мне в глаза.

– Я не хотела разбивать тебе сердце, но лучше ты узнаешь сейчас, чем когда все зайдет слишком далеко.

– Нет…

На глазах навернулись слезы, потому что где-то в глубине души я знала, что это правда. Я попятилась и выскочила из комнаты.

Ничего не видя перед собой из-за застилающих глаза слез, выбежала из дома и вслепую понеслась по улице. Слезы катились по щекам непрерывным потоком. Я бежала, не разбирая дороги, как будто могла таким образом убежать от правды, но перед глазами вспышками появлялись странные воспоминания, которые не принадлежали мне.

Безлюдная подземная парковка. Моя грудь тяжело вздымается, и все, что я чувствую, – ужасная, нестерпимая жажда. Я загоняю своего отца в тупик и сжимаю его горло. Вспышка – и перед глазами моментами проносится наше утро с Каем. Горячие губы. Легкие касания языка. Сводящий с ума запах и дрожь по телу… И вот я снова стою перед отцом. Он знает, что сейчас умрет… Кай нависает надо мной, вжимая тяжестью своего тела в кровать. На моих глазах наворачиваются слезы из-за щемящей душу нежности и счастья. Спальня расплывается. Я вижу безжизненное тело отца и Кая, который с сытой улыбкой на губах запрокидывает голову.

Не в силах сдерживаться, я закричала, завыла раненым зверем, выплескивая переполнившую меня боль, и сползла по стволу дерева на холодную, влажную землю.

Кажется, ко мне подходили прохожие, но я кричала, чтобы они оставили меня в покое. Корчась в беззвучных рыданиях, я прижала ладонь к животу, будто могла таким образом унять боль внутри. Мне хотелось пробить рукой грудную клетку и вырвать сердце, лишь бы не чувствовать эту невыносимую непрекращающуюся боль, которая разрывала меня, лишь бы не признавать, что отдала его убийце своего отца.