Я быстро сбегаю по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо проходит тот самый мужчина, который мне нужен. Он окружён группой вампиров, большинство из которых кажутся мне знакомыми. Однако, в отличие от моих товарищей-новобранцев, все они сопротивлялись моим попыткам подружиться с ними. Думаю, не имеет значения, человек ты или вампир, ко всем новичкам во всём мире относятся одинаково отстранённо и подозрительно.

Когда Майкл замечает меня, его лицо застывает, и он быстро отводит взгляд. В чём, чёрт возьми, его проблема? Я решаю, что с меня хватит. К чёрту вампирские приличия, мне нужно с ним поговорить.

— Мой Лорд! — зову я.

Несколько его прихлебателей смотрят в мою сторону. Чёртов Майкл Монсеррат игнорирует меня и продолжает. Я настаиваю.

— Лорд Монсеррат! — я набираю скорость, приземляюсь с тяжёлым стуком у подножия лестницы и подбегаю к группе. Когда он продолжает игнорировать меня, я обхожу их и преграждаю ему путь, так что ему приходится остановиться. Я игнорирую оскорблённые выражения на лицах других вампиров. — Лорд Монсеррат, мне необходимо поговорить с вами.

На его гладком лбу появляется тонкая морщинка.

— Кто ты? — спрашивает он.

— Бо, — говорю я, продолжая притворяться. — Мы познакомились несколько дней назад. Я одна из новобранцев.

— Ах, да. Чем могу быть полезен, Бо? — его голос спокоен, но я чувствую, что за ним скрывается много более глубоких эмоций, и ни одна из них не очень позитивная.

— Я хочу подать жалобу.

Вампирша, стоявшая прямо за ним — безупречно причёсанная женщина — делает шаг вперёд.

— Тогда вам нужно обсудить это с директором программы. У Лорда Монсеррата нет времени.

Монсеррат поднимает правую руку, и женщина замирает. Я стараюсь не злорадствовать.

— Нет, всё в порядке, Сюзанна. Я могу уделить тебе несколько минут, — несмотря на спокойное выражение лица, в его глазах появляется мрачная тень. — Встретимся в моём кабинете через полчаса, — говорит он мне. — Надеюсь, ты сможешь найти дорогу?

Я киваю головой и бормочу «спасибо». Затем я вспоминаю о своём дедушке и приседаю в реверансе. Монсеррат смотрит на меня так, словно не уверен, шучу я или действую серьёзно. Прежде чем он успевает возразить, я отхожу в сторону и позволяю ему и его свите пройти мимо.

Сорок минут спустя я всё ещё прохлаждаюсь у дверей его кабинета. Раздражение постепенно перерастает в полномасштабный гнев. Как раз в тот момент, когда я собираюсь отправиться на его поиски, он появляется. На этот раз он один, но его лицо остаётся непроницаемой маской. Я знаю, почему он меня раздражает, но понятия не имею, почему он так сдержан со мной. Он открывает дверь и отступает в сторону, пропуская меня вперёд. У меня покалывает затылок, и я думаю, не почувствую ли я, как нож вонзается мне под лопатки. Однако нападения не происходит. Я сажусь на один из стульев напротив большого письменного стола и жду, пока он устроится поудобнее.

— Так в чём дело, Бо?

Я смотрю на него, не веря своим ушам.

— Ты шутишь, да?

Он отвечает мне непонимающим взглядом. Я встаю, отталкиваю ногой стул и свирепо смотрю на него, уперев руки в бока.

— Какой смысл искать себе шпиона, если ты собираешься игнорировать меня? Я уже несколько дней пытаюсь привлечь твоё внимание! Ты, кажется, вообще забыл о моём существовании! Я отдала свою жизнь за это дерьмо! — мой голос высокий и опасно близок к крику. Мне всё равно.

Он откидывается назад и невозмутимо смотрит на меня; если я — шипящая кошка, то он — хладнокровный лев, лениво наблюдающий, как кто-то из его прайда впадает в неистовство.

— Ты что-нибудь выяснила? — спрашивает он.

Я складываю руки на груди.

— Да, чёрт возьми, я выяснила. У Бет в комнате под кувшином спрятан какой-то странный порошок. Это явно контрабанда и, вероятно, физическая версия дурацкого заклинания О'Ши. Тебе нужно немедленно взяться за неё и выяснить, что именно происходит и кому она отвечает.

Его раздражающе не смущают мои новости.

— Которая из них Бет?

— Блондинка. Туфли на высоком каблуке.

— А-а, — на его лице мелькает улыбка, что ещё больше выводит меня из себя. — Мы это проверим, — говорит он мне. — Теперь ты можешь идти.

— Я никуда не собираюсь уходить. Несколько дней назад я попросила телефон и доступ в интернет. Мне это нужно, чтобы продолжить расследование, — я протягиваю руку, как будто жду, что он волшебным образом уронит в неё мобильный телефон. Я знаю, это смешно, но мне всё равно. Его апатия так злит меня, что я даже не могу нормально видеть.

Он пожимает плечами.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Почему у меня такое впечатление, что ты не будешь утруждаться? — настаиваю я. — Что именно здесь происходит?

— Ты мне скажи, Бо, — говорит он. — Что происходит?

— Что ты имеешь в виду?

— Я полностью доверяю Арзо, — говорит он. — И когда он предположил, что у тебя будет больше шансов внедриться в любую формирующуюся группу, я согласился из-за доверия к нему.

Осознание того, что моя вербовка была идеей Арзо, причиняет боль, но я стараюсь этого не показывать.

— И что?

— Мэтью пришёл в сознание.

— Значит, он жив?

Монсеррат не моргает.

— Тебя это беспокоит?

Я совершенно сбита с толку.

— Я пыталась спасти ему жизнь, помнишь?

— Да, это было удобно, не так ли?

Мне не нравится его тон.

— На что именно ты намекаешь?

— Мэтью произнёс одно слово, прежде чем снова впасть в кому. Бо.

— Что это было за слово?

— Я только что сказал тебе.

— А? — я потираю лоб, и до меня доходит. — Бо. Он сказал «Бо»?

Монсеррат не отвечает.

— Значит, теперь ты думаешь, что это я навела на него заклятие? Оно было в крови, которую он пил! Это единственное объяснение.

— Не так много людей имели доступ к этой крови.

— Кровь оставили без присмотра в комнате отдыха для новобранцев. Кто угодно мог добраться до неё.

— Ты в какой-то момент была одна в этой комнате?

Я таращусь на него, разинув рот. Конечно, я была там, но верить, что я имею к этому какое-то отношение — это безумие.

Монсеррат продолжает.

— О'Ши так и не увидел нападавшего. Затем ты волшебным образом появилась сразу после этого. Ты присутствовала при резне в «Крайних Мерах» и всё же не вмешалась.

— Потому что Арзо сказал мне не делать этого!

— Арзо был при смерти. Как он мог тебе что-то сказать?

— Его глаза… — мой голос срывается. Это нелепо. — Я спасла О'Ши.

— В тебе всего метр пятьдесят роста. Как ты могла спасти деймона весом восемьдесят с лишним килограмм?

Я качаю головой.

— Ты спятил. У меня была хорошая жизнь. Зачем мне её портить?

— Бо, даже полиция считает, что ты причастна к этому. Я был ослеплен верой Арзо в тебя. Я больше не повторю этой ошибки.

— Майкл, это всё косвенные улики…

Его лицо становится непроницаемым.

— Ты будешь обращаться ко мне «Лорд Монсеррат». И ты права. Пока что всё это косвенные улики. Но я не потерплю, чтобы кто-то угрожал моей Семье. Как только я найду хоть малейшее доказательство, — он мрачно улыбается мне, — и, поверь мне, Бо, я найду это доказательство, тогда ты почувствуешь всю мощь правосудия Монсеррата.

— Бет… — начинаю я.

Он жестом заставляет меня замолчать и поднимает трубку телефона на своём столе.

— Урсус, мне поступила жалоба на то, что один из новобранцев прячет какие-то запрещённые материалы. Кажется, её зовут Бет, — он немного слушает. — Да. Очевидно, это спрятано под её кувшином с водой. Не мог бы ты проверить это для меня?

Он вешает трубку и многозначительно поднимает брови. Я снова сажусь и засовываю руки под колени, чтобы не сжать их в кулаки.

— Я к этому непричастна. У меня нет мотива. Вы делаете поспешные выводы, основываясь на словах парня, который был в полубессознательном состоянии. Я была последней, кого он видел перед тем, как попытался повеситься. Возможно, поэтому он назвал меня по имени.

Монсеррат не отвечает. Я погружаюсь в молчание. Маленький белый пакетик Бет — лучшее, что у меня есть прямо сейчас, чтобы доказать свою невиновность. Примерно через две минуты чёртов Лорд Монсеррат будет молить меня о прощении у моих ног.

Чтобы зазвонил телефон, требуется меньше времени. Монсеррат берёт трубку.

— Да, — я самодовольно наблюдаю за ним. Он чертовски пожалеет. — Понятно. Ты уверен? — он слушает ещё мгновение, затем кладет трубку. — Там ничего нет.

— Что? Тогда они недостаточно внимательно посмотрели! Это прямо под кувшином. Это было там меньше часа назад. Пусть посмотрят ещё раз.

На его щеке подрагивает мышца.

— Теперь ты можешь идти, Бо.

— Я не имею к этому никакого отношения!

Его взгляд неумолим. Я чувствую оцепенение, как будто попала в какой-то странный эпизод «Сумеречной зоны».

— Если вы так уверены, что я в этом замешана, почему вы ждёте? — тихо спрашиваю я его. — Почему бы вам не казнить меня и не покончить с этим?

— Я обязан перед Арзо сначала найти доказательства. А потеря ещё одного рекрута на данном этапе без доказательств твоего предательства только расстроит остальных.

— Так что же мне прикажете делать?

Его взгляд твёрд.

— Молиться.

Глава 20. Водка

Я чувствую пустоту внутри и ещё большее одиночество, чем когда-либо. Я бросила всё и теперь оказалась заперта в Доме Монсеррат, в моих жилах течёт кровь вампира, и у меня нет ни одного друга. Бет может в любую минуту обрушить ад на каждого монсерратского вампира, и я ничего не могу с этим поделать.

В довершение всех моих бед я, кажется, страдаю от постоянной тошноты, хотя понятия не имею, от чего это — от моей растущей жажды крови или от отчаяния в моей ситуации. Я в шоке, что Майкл Монсеррат верит, будто я причастна к этому. Время до невидимого срока, установленного настоящим вдохновителем, уже истекает, а он тратит свои дни впустую, думая, будто я одна из виновников. Боже, может быть, он даже считает, что это я всё начала и хочу создать новую Семью. Учитывая, как мало я хочу быть частью мира кровохлёбов, как он вообще мог допустить такую мысль?

При первой же возможности я прокрадываюсь обратно в комнату Бет. Там больше нет никаких следов того, что она прятала. Моя единственная надежда — найти настоящих предателей, но я не получаю никакого прока от новобранцев, и теперь у меня нет ничего существенного на Бет, хотя я стараюсь постоянно держать её в поле зрения. Кроме того, в этом замешаны все Семьи, а не только Монсеррат, так что я вряд ли могу возлагать вину за это на неё и надеяться на лучшее. Я должна найти причину, но понятия не имею, как. Как бы ни было заманчиво застать Бет врасплох и заставить её выложить всё начистоту, это не кажется особенно реалистичным. Пытки — это не моё. Мне повезло, что О'Ши искренне хотел поделиться со мной своими проблемами и поддался, когда я надавила на него; почему-то я не испытываю надежды на такой же исход с Бет. Кроме того, учитывая моё нынешнее положение, у меня, вероятно, будет меньше пяти минут наедине с ней, прежде чем нагрянут головорезы Монсеррата. Я уверена, что за мной постоянно наблюдают, хотя я никогда не замечала, чтобы кто-нибудь следил за мной.

Урсус продолжает свои вечерние тематические мастер-классы. К счастью, у нас есть небольшие перерывы, и мы ради разнообразия получаем других вампиров-тренеров. Наряду с лучшими способами пить кровь непосредственно из человека (которые заставляют тех немногих из нас, кто ещё не отведал первой отрицательной, ёрзать на своих местах), здесь есть основы рукопашного боя и тренировки по фитнесу. Я представляю на своей боксёрской груше лицо Лорда Монсеррата. Когда это перестает работать, я переключаюсь на светловолосого вампира, который так бессердечно убил Черити Уэзерс, и на темноволосого монстра, ответственного за убийство всех в «Крайних Мерах». Однако воображаемое надирание их задниц не заменит реальности.

Моя физическая сила и вампирские способности, возможно, и развиваются, но я чувствую себя всё более и более взвинченной и всё менее и менее контролирующей свою судьбу. Мне это совсем не нравится, и к концу седьмого вечера, спустя целую неделю после моего официального обращения, моё терпение практически трещит по швам.

— Может, тебе стоит выпить, — говорит Нелл. — Это улучшит твоё самочувствие и поможет лучше спать.

— Нет, — резко отвечает Бет.

— Всё не так плохо, как вы думаете, — сообщает нам Нелл. Накануне вечером она сдалась, жадно выпив три стакана густой вязкой крови подряд.

— Чем дольше ты будешь воздерживаться от употребления крови, — говорит Бет, бросая на Нелл сердитый взгляд, — тем более могущественной ты в конечном итоге станешь. Давно пора, чтобы в Семье Монсеррат появились влиятельные женщины, с которыми приходится считаться.

Я оживляюсь от её слов. Это то, чего я ждала. На этот раз у меня также будут свидетели.

— Да, — соглашается Никки, вытягивая ноги. Она всё ещё не привыкла к тому, что может двигать конечностями. — В их рядах слишком много тестостерона.

— Но часть этого тестостерона такая аппетитная, — вставляет Нелл, подмигивая.

Я пытаюсь направить разговор в нужное мне русло.

— Жаль, что только в семье Бэнкрофт есть женщина-Глава.

— Да, но, по-видимому, она стерва.

Я вздыхаю про себя от слов Нелл. Ничто не превзойдёт женщин, поносящих свой же пол.

— Представьте, если бы всё было наоборот, — небрежно говорю я. — Если бы это четыре женщины-Главы и только один мужчина-Глава.

— Было бы много вина и шоколада, — улыбается Ники.

— И эпизодов «Секса в большом городе».

— Но ведь это несправедливо, не так ли? — настаиваю я, глядя при этом на Бет. — Тот факт, что женщины занимают меньше руководящих должностей, чем мужчины, объясняется тем, что они проводят девять месяцев без работы, будучи беременными, а затем остаются дома, чтобы присматривать за своими детьми. В данном случае это не так, — мы уже убедились в том, что нам больше не нужно беспокоиться о месячных. Я задавалась вопросом, хотя и про себя, будет ли это актуально, если я стану Сангвином. Я не была уверена, расстроит меня это или обрадует.